English
AA
Центральное Интернет ТВ

ВсеДокументальные фильмы > Животные, природа, путешествия

Жизненные истории

33 кадр 443 мин

Производство: Великобритания, 2017

Центральное Интернет ТВ представляет "Жизненные истории" онлайн. Самые интересные и познавательные фильмы о природе и жизни животных для зрителей нашего телеканала.


Время выхода Название Оценка Рейтинг Длительность Год
05 июл 2018 20:00 Жизненные истории. Стратегия для выживания 5 47 мин. 2017
24 май 2018 20:00 Жизненные истории. Любить, чтобы жить 2 49 мин. 2017
13 ноя 2017 20:00 Жизненные истории. Ради жизни на Земле: Сон 5 50 мин. 2017
06 ноя 2017 20:00 Жизненные истории. Ради жизни на Земле: Общение 3 50 мин. 2017
30 окт 2017 20:00 Жизненные истории. Ради жизни на Земле: Дружба 2 48 мин. 2017
28 окт 2017 20:00 Жизненные истории. Убежище для жизни 3 50 мин. 2017
25 окт 2017 22:00 Жизненные истории. Обмани, чтобы выжить 4 49 мин. 2017
25 сен 2017 20:00 Жизненные истории. Наряды для жизни 5 49 мин. 2017
18 сен 2017 20:00 Жизненные истории. Ради жизни на Земле: Борьба 9 51 мин. 2017


Комментарии (288)

  • 15 сен 2018 11:17

    Тайны 5 мистических полотен Ивана Айвазовского.
    Полотна Ивана Айвазовского во все времена буквально притягивали зрителей, морские пейзажи мастера даже в век компьютерной графики и высокого разрешения по-настоящем завораживают. На выставку знаменитого мариниста в Третьяковской галерее, открывшуюся в конце июля, выстраиваются очереди, ее уже посетили около 250 тысяч человек. Но мало кто знает, что со многими знаменитыми картинами художника связаны мистические истории.
    Тайны пяти самых загадочных полотен Айвазовского раскрывает дипломированный историк искусства и лектор образовательного проекта Level One Наталья Игнатова. Три из них можно увидеть на выставке в Москве до 20 ноября.
    В основу этого монументального полотна положен библейский сюжет о сотворении мира: художник изобразил на ней Дух Божий в виде света, пробивающегося сквозь мрачные тучи. Когда Айвазовский представлял свою работу в Италии, этот образ так впечатлил папу римского Григория XVI, что он захотел приобрести ее для своей коллекции. Но священнослужители разглядели на картине и нечистую силу, по их мнению, намеренно спрятанную художником в темных облаках. Чтобы узнать так это или нет, кардиналы созвали совет и подвергли ее тщательному осмотру на предмет присутствия демонов, но так их и не обнаружили. Так «Хаос» попал в Ватикан.
    Айвазовский написал эту картину после того, как сам чудом выжил в страшной буре. Однажды моряки рассказали художнику, что во время шторма волны идут по нарастанию и самым сильным и высоким всегда оказывается девятый вал, именно он губит корабли. Но если судну удается его преодолеть, появляется надежда выжить, потому что затем волны пойдут на спад. После окончания Академии художеств Айвазовский путешествовал по Европе и попал у берегов Испании в сильный шторм, где увидел воочию, что такое девятый вал. На берегу уже не верили, что корабль вернется, и начали готовиться к похоронам, но все закончилось благополучно. Как потом вспоминал художник, рискуя жизнью, он вышел на палубу, чтобы в мельчайших деталях запомнить этот роковой момент и ощутить всю мощь бушующей стихии. Эти впечатления он воплотил в своей самой известной картине «Девятый вал». Люди цепляются за оторванную мачту, а на них надвигается девятый вал, но яркое солнце, пробивающееся сквозь тучи, дает надежду, что им удастся пережить шторм, как когда-то удалось автору полотна.
    4 (600x424, 184Kb)
    Если романтичный «Девятый вал» наполнен светом надежды, то в картине «Черное море» мы видим тревожную стихию. Небо затянуто тучами, надвигается буря, одинокий парусник на горизонте спешит вернуться в порт. Это одно из самых драматичных полотен Айвазовского, которое ознаменовало новый реалистичный этап в творчестве художника. Глядя на картину, можно ощутить, как могучие темные волны надвигаются прямо на зрителя. Другой великий художник XIX века Иван Крамской считал эту работу самым сильным творением Айвазовского. Не случайно он изобразил фрагмент этого полотна на своей картине «Неутешное горе», разместив мрачный морской пейзаж над детским гробиком. Картина надвигающейся бури стала отражением внутреннего горя матери, потерявшей ребенка.
    Свое самое мистическое полотно Иван Айвазовский написал после того, как получил известие о смерти императора Александра III, которого знал лично. Эта картина наполнена горем и скорбью, которые пережил художник. Она производит настолько гнетущее впечатление, что сейчас картина находится в отдельном зале Феодосийской галереи. Считается, что она приносит несчастье всем, кто на нее посмотрит. Если долго вглядываться в полотно, то в тумане можно разглядеть образы призраков. Сквозь мрачные очертания Петропавловской крепости и набережной Невы проступают воды реки мертвых Стикс. Образ женщины в черном, аллегории скорбящей вдовы, при определенном ракурсе может показаться мужчиной с усами. Одним он напоминает террориста, который покушался на Александра III, другим – последнего российского императора Николая II. Картину случайно обнаружили и представили публике в начале 2000-х годов, правда выставлялась она недолго.
    Эта картина отличается от остальных полотен Айвазовского, она пропитана духом спокойствия и безмятежности. Художник написал этот пейзаж в 82 года, когда наконец обрел семейное счастье. Однако встретил он свою последнюю любовь при весьма трагических обстоятельствах: Айвазовский увидел свою будущую супругу Анну Саркисову-Бурназян на похоронах ее мужа. Шел 1882 год, Анне в тот момент было всего 25 лет, а художнику – 65, но они полюбили друг друга с первого взгляда. Спустя год, когда молодая вдова выдержала положенный траур, они поженились. Несмотря на огромную разницу в возрасте, их брак оказался очень счастливым, а картина «Штиль у крымских берегов» стала отражением гармонии, любви и умиротворения, царивших в душе художника в последние годы его жизни. Он умер в возрасте 83 лет за работой.
    В Третьяковской галерее на Крымском валу открылась выставка великого русского художника Ивана Айвазовского. 200 работ из 16 музеев, некоторые никогда не выставлялись. Он писал в позапрошлом веке, а, кажется, что уже тогда знал технику иллюзии объема на плоском полотне, которую сейчас мы называем 3D. Он сумел поразить своими работами адмирала Нахимова, а сейчас на выставке опять поразит всех нас."

  • 13 сен 2018 17:44

    Мишель де Нострдам: Расписание на завтра..
    Нострадамус - французский христианский еврей, который жил во Франции в XVI столетии, сделавший много точных прогнозов, включая две мировых войны. А 18 из его 950 четверостиший обращены к Третьей мировой войне…
    Мишель де Нострдам родился 14 декабря 1503 г. в городке Сен-Реми-де-Прованс в семье евреев, обращённых в католичество в XV веке. Семейная легенда, пересказанная Сезаром де Нострдамом в «Хронике Прованса», гласит, что предки пророка служили лекарями при дворах Рене Доброго и герцога Калабрийского.
    Однако, исходя из имеющихся фактов, можно лишь утверждать, что они были достаточно образованными и зажиточными людьми. Отец будущего предсказателя, Жом де Нострдам (1470—1547) был нотариусом, дедушка Ги Гассоне (1430—1484) торговал зерном и работал нотариусом в Авиньоне, в 1455 принял христианство и имя Пьер де Нострдам, а прадеды со стороны матери Пьер де Сен-Мари (?-1485) и Жан де Сен-Реми были врачами в Арле и Сен-Реми.
    Хотя светские власти Франции мягко относились к крещёным евреям, простонародье всегда подозревало их в тайном неверии во Христа. Духовная власть над умами и сердцами французов принадлежала Римской Католической церкви, с благословения которой в то время учинялись гонения на евреев во многих странах. Это побуждало последних жить в относительно изолированных общинах, сохраняя свою культуру, традиции и обычаи.
    Его раннее детство прошло с прадедом по матери Жаном де Сен-Реми, который якобы учил его латыни, греческому, ивриту, математике и астрологии. После 1504 о его прадеде ничего не известно.
    Нострадамус получил медицинскую степень в 1529 году и стал врачом при Чарльзе IX во время распространения по Европе бубонной чумы. У него, как говорят, были экстраординарные целебные способности.
    Нострадамусу было сорок лет, когда, он сообщил, что часто входил в странное состояние и имел видения будущего. Он начал документировать видения, смешав французский язык и греческие четверостишия, издав их под названием «Центурии» ("Centuries") в 1558 году.
    Нострадамус был женат дважды. Его первая жена и двое детей скончались от чумы. 2 июля 1566 года Нострадамус умер. "Центурии" были переведены на английский язык в 1672 году.
    В 1781 году его предсказания были запрещены Римско-католической церковью. Как ни странно, в 1553 году, когда Нострадамус (Nostradamus) столкнулся с группой монахов францисканцев, он упал на колени, хватая за подол одежды одного из монахов по имени Фелис Перетти (Felice Peretti).
    Когда его спросили, почему он это сделал, он ответил, что он должен пасть "перед его Святостью". Спустя девятнадцать лет после смерти Нострадамуса Перетти стал Папой Римским Сикстом V (Sixtus V).
    Жан-Шарль де Фонбрюн, известный толкователь трудов Нострадамуса, дает новое прочтение его предсказаний до 2025 года
    - Как Нострадамус «видел» будущее?
    В его воображении возникали картины, будто нарисованные на какой-то стене. Современная наука развивается быстро, и, может быть, в один прекрасный день астрофизики-релятивисты докажут возможность этого явления.
    - Он был знаменит в свое время?
    - Да. Нострадамус, или Мишель де Нотрдам, был известным врачом, которого ценили. В Экс-ан-Провансе он предотвратил эпидемию чумы, первым потребовав, чтобы надевали защитные маски, сжигали одежды, опрыскивали дома спиртом, хоронили трупы в извести, обосновывая это тем, что болезнь через какие-то микроорганизмы передается по воздуху от одного человека другому. Нострадамус составлял гороскопы.
    По ночам в своем кабинете он в одиночестве писал катрены — рифмованные четверостишия — и секстины в декасиллабических стихах. В центурии содержится 100 катренов. До нас дошло 12 центурий. Но некоторые из них неполные. В общей сложности наследие составляют 1142 катрена и 47 секстин. Около 250 катренов не являются пророческими.
    - Что станет с Европой?
    - Как это случилось с Римом и Грецией, ее господство закончится.
    - А Париж?
    - Население покинет город. Столицей Франции станет Авиньон. Это произойдет в период между сегодняшним днем и 2025 годом.
    - Могут ли предсказания Нострадамуса изменить ход истории?
    - В этом-то все и дело. Только сами люди могут заставить провидца «солгать», установив на земле всеобщий мир и обеспечив духовное обновление. Однако до сих пор слова пророка сбывались. Но это ничему нас не научило. Всеобщий мир после 2025 года?
    В 1975 году, читая лекцию в Экс-ан-Провансе, я объявил о падении шаха Ирана. Мои слушатели посчитали такое предсказание абсурдным. И вот три года спустя в Тегеране вспыхивает восстание, а еще через пять месяцев шах Мохаммед Реза Пехлеви вместе со своей семьей отправляется в изгнание в Каир.
    Можно сказать и о Берлинской стене: разве не удивительно было объявить о ее разрушении в 1980 году, хотя Горбачев пришел к власти лишь в 1985-м?
    Нострадамус предвидел рождение Саддама Хусейна и укрепление его мощи. Более того, он указал день недели, когда будет захвачен Кувейт, и почти точно дал название операции западных держав против Ирака — «Буря в пустыне».
    На одном из коллоквиумов в конце января 1986 года мне пришлось говорить о предсказанном Нострадамусом событии, которое должно было произойти во время приближения к Земле кометы Галлея. Я дал комментарий одного катрена: вспыхнет большой пожар в период между 1 и 30 апреля 1986 года. 26 апреля 1986 года взорвалась атомная электростанция в Чернобыле, и «радиоактивный ветер» забушевал над Европой!
    Также я просто обязан напомнить о пастырском визите папы Иоанна Павла II в Лион с 4 по 7 октября 1986 года. Город тогда, можно сказать, наводнили агенты секретных служб и полицейские, которые были призваны охранять Божьего посланника.
    Однако в номере «Пари-матч» еще за 17 июля 1981 года я дал следующее предсказание: «Во время мусульманского нашествия, которое распространится на Германию, Францию, Испанию, Италию, Англию, Швейцарию и другие страны Западной Европы, папа покинет Рим и приедет во Францию. Потом он приблизится к Лиону, и 13 декабря будет убит». С тех пор я не менял своей позиции. Остается неясным только, кто из пап должен стать жертвой этого грядущего события.
    В 1555 году Нострадамус сумел предвидеть будущие войны и жестокие деяния людей вплоть до 2025 года. В своих катренах он заклеймил позором кровожадное безумие людей. Поэтому напрасно искать в этих писаниях сообщения об изобретении велосипеда, телефона или телевидения. Создание ядерной бомбы тоже не предмет пророчества. Но вот катастрофы, вызванные этим «приобретением», описываются во всех подробностях, например разрушение Хиросимы и Нагасаки.
    Начиная с утопий философов эпохи Просвещения, Нострадамус описывает симптомы болезни, которая погубит западную культуру.
    Именно Европа начала две первые мировые войны, и есть опасность, что она же и в третий раз вовлечет планету в гигантскую катастрофу. Одним из самых явных подтверждений этому, что особенно подчеркивает Нострадамус, служит мировой экономический кризис.
    Резкие колебания на различных биржах приведут к тому, что все ценные бумаги, все валюты рухнут. После падения коммунизма на Востоке мы скоро станем свидетелями разрушения капитализма на Западе, поскольку обе системы подпитывали одна другую с момента своего появления во второй половине XIX века.
    В нескольких катренах и секстинах говорится, что какой-то король из старшей ветви Бурбонов (возможно, и Хуан Карлос) якобы появится во время этой войны в тот самый момент, когда христиане будут думать, что для них все уже потеряно. Он начнет отвоевывать захваченное.
    Геракл (подразумевается французский король), подвергаясь серьезной опасности, подойдет к Стамбулу. Лига арабских государств будет ликвидирован а. Из двух законов (христианского и исламского) «закон пиратов-исламистов» утратит силу, хотя ислам и Франция по-прежнему останутся в состоянии противоборства.
    Король Франции, а также Рима и Дании получит прозвище «третьего кормчего Франции», его будут почитать больше, нежели любого другого монарха в истории. Он, используя вооруженную силу, освободит церковь в обстановке, когда Испания и Италия, по существу, признают свое поражение в новой войне, вспыхнувшей из-за жажды мести и безудержной воинственности сторон.
    Святой Малахий, епископ Ирландии (1095-1148), в знаменитой своей книге «Пророчество о папах» перечисляет 111 пап, которые должны восседать на троне святого Петра начиная с 1143 года и до наших дней.
    После папы Иоанна Павла II (110-й по предсказанию) остается еще один папа, понтификат которого, по Малахию, будет проходить под девизом «Слава оливковой ветви», которая служит символом Израиля (может быть, имеется в виду монсеньор Люстигер?). Кроме упоминания об этом 111-м папе предсказание завершается вестью о каком-то лице без номера.
    Текст совершенно ясный и предсказывает разрушение Рима. Поскольку остается только один папа-римлянин, это событие должно произойти во временной период, указанный Нострадамусом, то есть самое позднее в 2025 году.
    Потом, как в Апокалипсисе («Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет»), Нострадамус предсказывает наступление всеобщего мира и духовного обновления..."
    {Нострадамус -предсказатель,он человек,который мог ошибиться.И некоторые верят всему,что он говрит. А вот мир будет менятся к лучшему обязательно,и Библии написано!....}

  • 06 сен 2018 12:46

    Научные победы и личные драмы профессора Склифосовского:
    что случилось с семьей великого хирурга-----
    6 апреля (по старому стилю – 25 марта) исполняется 181 год со дня рождения выдающегося хирурга и ученого, профессора Николая Васильевича Склифосовского. Он спас тысячи жизней, работая военно-полевым хирургом, внедрил революционные для того времени принципы антисептики и асептики, впервые провел операции, которые до него считали невозможными, однако гению хирургии не удалось помочь своим самым близким людям...
    Детство и юность будущего ученого прошли в бедности и лишениях. Он родился в 1836 г. в Херсонской губернии. Николай был 9-м ребенком в семье, а после него родилось еще трое. Его отец был мелким чиновником и не мог содержать такую большую семью. Поэтому родители были вынуждены отдать нескольких детей, в том числе Николая, в Одесский приют для сирот. Вопреки тяжелым бытовым условиям и нехватке внимания и заботы близких, Николай закончил гимназию с серебряной медалью и поступил на медицинский факультет Московского университета «на казенное содержание». Он стал одним из лучших студентов, несмотря на то, что во время первой увиденной операции Склифосовский потерял сознание.
    После окончания учебы Склифосовский вернулся в Одессу и устроился в одну из больниц ординатором хирургического отделения. В 27 лет он уже защитил докторскую диссертацию. Склифосовский стал участником нескольких военных кампаний – работал в полевых лазаретах Австро-прусской и Франко-прусской войны, побывал на фронтах Балканской и Русско-турецкой войн. Оперировать приходилось круглосуточно, под грохот канонады. Жена хирурга, последовавшая за ним на фронт, вспоминала: «После трех-четырех операций кряду, часто при высокой температуре в операционной, надышавшись за несколько часов карболкой, эфиром, йодоформом, он приходил домой с ужаснейшей головной болью, от которой отделывался, выпив маленькую чашечку очень крепкого кофе».
    Нововведения Склифосовского были неоценимы: он спас тысячи жизней, внедрив дезинфекцию хирургических инструментов, операционного поля и медицинской одежды, разработал «замок Склифосовского», позволявший соединять раздробленные кости. Благодаря его методике почти полностью были исключены случаи послеоперационных заражений и осложнений, уровень смертности снизился в разы. Операции, проведенные Склифосовским впервые, стали в мировой хирургии классическими.
    При этом новаторские разработки ученого первое время подвергались сомнениям и критике коллег. Так, профессор И. Корженевский, иронически говорил на лекции о новом методе обеззараживания: «Не смешно ли, что такой крупный человек, как Склифосовский, боится таких мелких творений, как бактерии, которых он даже не видит!».
    Однако все эти жизненные тяготы и профессиональные сложности покажутся лишь мелкими неприятностями по сравнению с теми бедами, которые Склифосовскому довелось перенести в личной жизни. В 24 года скончалась от тифа его жена Лиза, оставив троих детей. Через какое-то время хирург женился во второй раз. Его избранницей стала гувернантка Софья, которая понимала его с полуслова, во всем поддерживала и везде сопровождала, занималась воспитанием детей и домашним хозяйством. Она подарила мужу еще четверых детей.
    Судьбы жены и детей Склифосовского сложились трагически. Ни один ребенок не прожил долгую и счастливую жизнь: сын Борис умер в младенчестве, а его брат Константин скончался в 16 лет от туберкулеза почек. Старший сын Владимир во время учебы в институте увлекся политикой и стал участником террористической организации, поручившей ему убить губернатора Полтавы, который был другом их семьи и часто бывал у них в доме. Поняв, что не сможет совершить убийство давнего знакомого и опасаясь осуждения «товарищей», Владимир покончил с собой. Смерть третьего сына окончательно подкосила Склифосовского. Он оставил медицину, уехал в свое поместье Яковцы в Полтавской губернии и занялся садоводством. Он пережил сына всего на 4 года: в 1904 г. после перенесенного инсульта великий хирург скончался в возрасте 68 лет.
    Однако беды продолжали преследовать его семью. Сын Николай погиб во время Русско-японской войны, сын Александр пропал в годы Гражданской войны. В 1918 г. большевики, невзирая на личное распоряжение Ленина о том, что на семью Склифосовского репрессии не распространяются (ведь звание генерала он получил за свою медицинскую деятельность на полях сражений), казнили парализованную вдову хирурга и его дочь Тамару. Софью они зарубили лопатами, а Тамару повесили во дворе дома. А в 1923 г. советское правительство присвоило имя Склифосовского Московскому институту скорой помощи.

  • 22 авг 2018 15:35

    ЛЕОНИД УЁСОВ^---
    Одному из самых известных одесситов — Лазарю Иосифовичу Вайсбейну, которого мы знаем под именем Леонид Осипович Утесов, посчастливилось стать больше, чем певцом. Он был частью жизни целых четырех поколений, а его творческая жизнь продолжалась невероятно долго — почти семьдесят лет. Его пение хотели слышать все, включая первых лиц государства, а про его жизнь рассказывали несметное количество баек — ведь одесситом он оставался всегда.
    ***
    В пятидесятые годы в Московском цирке работал режиссер Арнольд Григорьевич Арнольд. Как писал о нем Юрий Никулин, «человек огромного темперамента, удивительной энергии — один из лучших режиссеров цирка!». Вот какую историю записал в своем дневнике знаменитый «Домовой» — директор ЦДРИ Борис Филиппов: «Арнольд очень дружил с Леонидом Утесовым, часто сиживал с ним за бутылкой чего-нибудь покрепче. Однажды засиделись. Арнольд стал уговаривать Утесова остаться: чего, мол, тащиться через всю Москву на ночь глядя, вот тебе кушетка, ложись и спи. Утесов ни в какую не соглашался. Мотивировал тем, что боится огромной собаки Арнольда, на которую и днем-то страшно смотреть, а ночевать с ней в одной квартире тем более. Да еще эта кушетка, которую хозяин предлагал для ночлега: Утесов знал, что обычно собака спит именно на ней, и не без оснований опасался, что зверюга будет недовольна. И только когда Арнольд пообещал, что запрет собаку в чулан, Утесов согласился и остался. Ночью раздался грохот, и на спящего Утесова обрушилось нечто громадное и тяжелое. Эта собака вырвалась-таки из заключения и прыгнула на законную кушетку. Она устроилась на ногах Утесова и всем видом показывала, что не уйдет ни за что. Перепуганный Утесов сдавленным голосом позвал Арнольда на помощь, причем, что интересно, по-еврейски. Хозяин пришел, прогнал собаку, долго и озадаченно смотрел на Утесова и, наконец, спросил: «Лёдя, вот никак не могу в толк взять: почему ты меня по-еврейски позвал, никогда в жизни на идиш не общались?..» На что Утесов плачущим голосом ответил: «Чтобы твоя чертова собака не поняла, зачем я тебя зову!»
    ***
    Утесов любил рассказывать, что такое настоящее мастерство конферансье. По случаю какого-то праздника — концерт в одесском порту. Публика та еще — грузчики и биндюжники. Артисты вертятся на пупе, смешат изо всех сил. В зале гвалт и гогот, принимают, в общем, хорошо, но уж очень бурно: реплики и все такое... Конферансье, старый волк одесской эстрады, подбегает к пианисту: «Маэстро, ваш выход следующий, идите уже, что вы стоите, как памятник Дюку Ришелье!..» Пианист, весь бледный и в поту, со стоном мотает головой: «Не пойду, не пойду, смотрите, какой зал, они же меня слушать не будут, будут топать и свистеть, какой ужас, боже мой!» «Так, — сказал конферансье, — чтоб вы знали: слушают все. Главное — как подать номер! Стойте в кулисе и смотрите!» Твердым шагом выходит на сцену и, перекрывая шум зала, возглашает: «Загадка! На заборе написано слово из трех букв, начинается на букву „Хэ“ — что?» Зал в восторге ревет в ответ хорошо знакомое слово. «Нет! — кричит конферансье. — Нет, чтоб вы пропали! Это слово „ХАМ“! Так вот, Бетховен, босяки: „Лунная соната“, и чтоб тихо мне!!!»
    ***
    Неистощимый на выдумки, Утесов особенно гордился одной репризой. Посреди концерта в кулисе раздавался телефонный звонок, и на сцену протягивалась рука с трубкой: «Леонид Осич, это вас!»
    Утесов брал трубку: «Алло... Да... Этот — хороший! Этот — плохой! Хороший... хороший... Плохой... Хороший! Этот плохой! Этот хороший!» Вернув трубку за кулисы, он пояснял зрителям: «Это жена звонила... С рынка... У нее плохое зрение, и я помогаю ей выбирать помидоры!»
    ***
    Утёсов был из тех одесситов, что старались не пропустить ни одного повода для репризы. Но однажды его перешутили. И кто же такой смельчак? Рижский портной по фамилии Беринбаум, у которого шил костюмы сам Аркадий Райкин, который и дал телефон портного Утесову, отправившемуся на гастроли в Ригу.
    И вот Утесов приходит к мастеру со всей своей свитой. — Месье Беринбаум, вот у меня два отреза. Я хочу два костюма — песочный и серый. Только я здесь на гастролях две недели, так что по-стахановски.
    На что Беринбаум очень серьезно сказал:
    — Месье Утесов, мы ваших стахановских методов не знаем. Так что, как обычно, через три дня придите заберите оба.
    Окружающие затихли. Утесов был явно уязвлен: портной с серьезным лицом его явно перешутил.
    Тогда он сказал:
    — Месье Беринбаум, вы, наверное, меня не поняли, мне нужен хороший костюм. Как вот этот, который на мне.
    Тот обошел Утесова кругом:
    — Кто это вам шил?
    — Это мне шил в Москве знаменитый Затирка.
    — Я не спрашиваю, как его фамилия. Я спрашиваю, кем он работает.
    После этого Утесов кинулся обнимать портного.
    ***
    На гастролях в Одессе к Утесову подошел пожилой еврей. «Леонид Осич, дорогой наш! Как мы вас любим, как вся Одесса с вас гордится! Хоть вы теперь в Москве, мы всё про вас знаем, за всеми успехами следим! А какой у вас замечательный сынок — красивый, талантливый, просто чудо, весь в отца!» «Но у меня нет сына, — объясняет Утесов, — у меня только дочь, Эдит!..» «Ха, — воздел руки поклонник, — он мне будет рассказывать!»
    ***
    На расширенном заседании коллегии Минкультуры СССР министр Демичев распекал деятелей культуры за отсутствие идеологической цельности. В подтверждение он привел какую-то ленинскую цитату, и тут из зала раздался голос Утесова: «Неверно цитируете, Петр Нилыч! У Ленина вот как!..» И — выдал подлинную цитату, как из пушки!
    Демичев тут же объявил перерыв. Референты понеслись проверять, и через полчаса Демичев торжественно возгласил: «Дорогой Леонид Осипыч, спасибо вам: вы меня поправили абсолютно верно! Обращаю внимание всех присутствующих: вот так настоящий советский артист должен знать произведения великого Ленина!» На что Утесов, скромно отмахнувшись, ответил: «Ай, что вы говорите! Просто на днях мне Мотя Грин принес номер к Седьмому ноября, так там эта хохма была!»
    ***
    Борис Брунов рассказывал утесовскую байку о его женитьбе на артистке оперетты Елене Осиповне Ленской. Для этого рассказа Утесову была необходима коробка спичек. Он открывал коробок, вынимал одну спичку и говорил: «Смотри сюда! На нашей свадьбе были: моя сестра, — тут он клал спичку налево от себя, — и сестра Леночки». С этими словами он вынимал другую спичку и клал ее направо. «Мой брат, — еще спичка налево, — и брат Леночки». Спичка относилась направо. «Племянница моя, — спичка налево, — племянница Леночки». (Спичка направо.) «Мой дядя, — спичка налево, — дядя Леночки». (Спичка направо.) «Моя тетя, — спичка налево, — и до едреной матери Леночкиной родни!!!» При последних словах Утесов в сердцах вытряхивал в правую кучку всё содержимое коробка.
    ***
    Еще будучи молодым человеком, Утесов ехал в Одессе в переполненном трамвае, и вдруг услышал, что заплакала девушка — у нее вытащили кошелек. Утесов поинтересовался, сколько было в кошельке денег. Девушка ответила, что 20 копеек. Тогда он дал ей 20 копеек и попросил не плакать. Девушка успокоилась, но, выходя из трамвая, спросила Утесова: «Простите, а не могли бы вы кошелёк тоже вернуть?»

  • 20 авг 2018 10:04

    Белорусский мальчик, который построил Лас-Вегас:---
    В 1911 году из Гродно в Чикаго прибыла семья Шушлановских. Меиру было тогда 10 лет. И вот тут вовремя задать вопрос: почему он стал криминальным гением? Позже Лански вспомнит, что из Гродно он привез в Америку два сильных воспоминания. Ребе, которого обвинили в убийстве девочки и расстреляли (ребе был невиновен, он нашел в лесу тело убитой и сообщил в полицию). Второе сильнейшее впечатление – призыв юного солдата-еврея к согражданам: «Евреи, сколько вы будете терпеть? Давайте сдачи!» Давать сдачи – стало жизненным принципом Ланского.
    Может, именно поэтому этого небольшого и не очень сильного мальчика боялись все в уличных разборках. Он дрался ожесточенно, до последнего. А драться было с кем. Шла борьба соперничающих уличных национальных банд – ирландцев, итальянцев, евреев. В одной из потасовок он сталкивается с Сальваторе Лучиано, главой итальянских подрост¬ков. После драки они стали друзьями на всю жизнь.
    Однажды мать дала ему деньги на еду. Он проиграл их. Мать не стала ругать его, а заплакала. И тогда он дал слово, что никогда не будет проигрывать. Он наблюдал за игрой издали, изучил все ее особенности и действительно больше не проигрывал. Он понял, что проигрывают все, кроме того, кто держит банк. Он меняет свою фамилию на Лански и начинает рассматривать игру как бизнес. Но в это время в США наступил сухой закон.
    ПОРА НАЧИНАТЬ ЖИТЬ
    1425230097_7 (519x345, 163Kb)
    Это был 1919 год, и 18-летний юноша сообразил, что когда запрещают – хочется больше. В те годы американцы пили как никогда. Он занялся бутлегерством – незаконной продажей спиртного. Поскольку в Канаде сухого закона не было, он знакомится с канадским владельцем винодельческих заводов и перевозит виски контрабандой через озеро Онтарио. Закон также не распространялся на производство медицинского спирта. И это он использовал, вступая в доли с хозяевами спиртовых заводов. Спирт смешивали с виски, разливали по бутылкам и нелегально продавали. Что в итоге? В 1925 году Меир обмолвился, что его бизнес больше Генри Форда.
    ЛАС-ВЕГАС
    Когда в 1933 году закон был отменен, Меир вернулся к своей мечте – азартным играм.
    В это время у его друга Зигеля родилась идея о создании в пустыне игорной столицы. Это был Лас-Вегас. Лански, Зигель, Лучиано и еще несколько друзей создали компанию по строительству игорных домов по примеру Монте-Карло. Они строились так, что человек обязательно проходил через казино. Строили долго, и лишь в 1947 году были открыты гостиницы и игорные залы. Но Лански имел и свои моральные принципы: никогда в его игорных залах не было проституции и никогда там не торговали наркотиками.
    Была и еще одна сторона жизни Ланского. Между 1945-м и 1947-м годами Израиль вел борьбу за право на существование. Но оружия не было, и Лански смог переправить его в Израиль. Это была замечательная операция от Нью-Йорка до Хайфы. Потом он перевел большие деньги для нового государства.
    СЕМЬЯ
    В отличие от итальянских «крестных отцов», которые передавали свои «семьи» детям, евреи старались сделать своих респектабельными людьми. В его семье не было ни одного скандала. Он прекрасно ладил со своей супругой Тедди. Сын Павел закончил военную академию. Капитан ВВС, он, выйдя в отставку, занялся преподавательской работой. Дочь также получила прекрасное образование и удачно вышла замуж.
    ВНЕ СЕМЬИ
    За ним постоянно охотилось ФБР, телефон прослушивался, но ни разу не удалось в чем-то обвинить Лански. В 1970 году он устал от постоянной слежки. Меир уезжает в Израиль и думает остаться там навсегда. Но ФБР требовало его выдачи. Лански не стал дожидаться этой унизительной процедуры и в 1972 году покинул пределы Израиля. Ни одна страна не приняла его, и он приземлился в Майами. Состоялся суд, но все обвинения были сняты по причине их бездоказательности. Последние годы он провел в Майами и скончался в возрасте 81 года. Умер гений Лас-Вегаса, король казино в Гаване, на Багамах, одним из богатейших людей Америки. Его называли «криминальным гением», потому что, балансируя на грани закона, он так и не переступил черту, ведшую к наказанию. И уже потом на основании его жизни появляются художественные произведения и снимаются целые полицейские сериалы. Один из них «Дэвид Лански».
    Его спросили:
    – Из всего, что Вы сделали, чем гордитесь больше?
    – Когда Бог спросит, что я делал на земле, я отвечу, что был евреем.
    Вот такой он, мальчик из Гродно.
    ПРЕСТУПНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.
    Лански создал преступный синдикат со своим не менее жестоким другом Лаки Лучано и основал особый «сервис», предоставлявший заказчикам наемных убийц. Он заработал миллионы на игорном бизнесе в Лас-Вегасе и на Кубе, имел своих карманных судей и политиков. Лански считается самым великим еврейским гангстером в истории. Это если коротко.
    ПРЕСТУПНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.
    Лански создал преступный синдикат со своим не менее жестоким другом Лаки Лучано и основал особый «сервис», предоставлявший заказчикам наемных убийц. Он заработал миллионы на игорном бизнесе в Лас-Вегасе и на Кубе, имел своих карманных судей и политиков. Лански считается самым великим еврейским гангстером в истории. Это если коротко.

  • 17 авг 2018 12:02

    Человек, благодаря которому мир узнал об армянском коньяке:---
    Маркар Седракян — коньяковед, дегустатор, создатель новой уникальной технологии производства спиртных напитков в Армении и СССР. За свою жизнь Маркар создал 15 видов коньяка, среди которых знаменитые «Арарат», «Армения», «Наири» и друг
    Маркар Седракян родился в 1907 году в селе Хараконис (Ван, Османская империя). Родители Седракяна стали жертвами геноцида и мальчик попал в детский дом. Начальное образование он получил там же, а уже в 1930 году окончил Ереванский сельскохозяйственный институт.
    Свой первый коньяк Маркар создал в 1937 году, тогда ему было 28 лет, и напиток тут же стал первым в СССР коньяком высшего сорта. Он гордился своей родиной и очень хотел назвать его «Армения». Однако на дворе были страшные времена массовых репрессий, расстрелов и ссылок. Последовав совету великого армянского поэта и писателя Аветика Исаакяна, Седракян не стал называть коньяк «Армения», чтобы избежать обвинений в национализме. Было решено дать производству более нейтральное название — «Юбилейный».
    Свою «Армению» Седракян создал чуть позже, в 1940 году.
    Седракян также дружил с советским политическим деятелем Анастасом Микояном. Тот называл варпета («варпет» по-армянски «мастер» — прим. «Избранного») Маркара человеком, который обманул Сталина. Во время войны все заводы, выпускающие спиртные напитки на территории СССР, считались военными, поскольку поставляли спирт для солдат. Для офицеров же посылался коньячный спирт. «Отец народов» издал указ, что все спирты следует отправлять, оставив на хранение только готовую коньячную продукцию, т.е. уже готовые коньяки. Седракян тут же после оглашения указа вылетел в Москву. В Центральной дегустационной комиссии, членом которой он являлся, работала товарищ Снеговская, с которой у Маркара сложились очень доверительные и теплые отношения. Через нее, под угрозой уголовного дела, он задним числом (мартом 1941 г.) напечатал около 1000 этикеток и утвердил вместе с ней, что, якобы, выпускался коньяк «Арташат» и под этим именем Армянская ССР сохранила все свои спирты.
    Но самая интересная история связана с созданием коньяка «Двин», ставшего любимым напитком английского премьера Уинстона Черчилля.
    Все началось в 1937 году, когда папанинцы снарядили экспедицию на Северный полюс. Каждая республика что-то подарила членам экспедиции. Белорусы дали теплую одежду, украинцы поставили сало, а армяне — свои коньяки. В газете «Правда» есть статья с опубликованным папанинцами письмом и фотографией, где они вместе держат бочку коньяка. В письме они написали, что им настолько холодно, что 42-градусный коньяк их не согревает. И тогда была поставлена задача: можно ли изготовить коньяк, имеющий более высокий градус? С этих пор и началось создание высокоградусных коньяков. Поиски мастера привели его к созданию потрясающего 50-градусного терпкого коньяка, который он назвал «Двин» — именем древней армянской столицы.
    Презентация нового коньяка «Двин» прошла в 1943 году в Тегеране, на совместной конференции трех мировых лидеров — Иосифа Сталина, Уинстона Черчилля и Франклина Рузвельт
    С тех пор ежегодно и до самой смерти Черчилля, раз в квартал в Лондон отправляли десять ящиков коньяка «Двин». Каждый ящик содержал 20 бутылок.
    В 1946 году Маргар Седракян был репрессирован и сослан в Одессу. Там он несколько лет проработал на местном коньячном заводе. И если бы не любовь британского премьера к армянскому «Двину», то возможно, Седракян до конца жизни оставался бы в ссылке.
    Дело в том, что в 1947 г. Черчилль пишет письмо И. Сталину, в котором выражает недовольство качеством и вкусом любимого напитка. В Москве был дан приказ разобраться. Выяснилось, что на заводе нет мастера и что он в Сибири. Однако и в Сибири его не было. На одном из заседаний Политбюро Микоян рассказал Сталину, что Седракяна сослали по какому-то нелепому обвинению.
    Дело в том, что в начале войны, когда решалась судьба Советского Союза, все заводы и фабрики в приграничных республиках, не эвакуированные в Сибирь, были заминированы, поскольку существовала реальная угроза нападения Турции и Японии. Был заминирован и ереванский коньячный завод. Однако варпет Маркар, сдав всю взрывчатку в КГБ, настоятельно отказался взрывать «свое детище». Это был очень смелый шаг, поскольку в сталинское время неподчинение приказам военного времени было равносильно измене. За что после войны, в 1947 году Седракяна сняли с должности и арестовали. Варпета спасает друг, Микоян. Приехав в Ереван, Анастас Иванович не интернировал его из высыльных списков, а лишь направил в другом направлении — в Одессу, основывать одесский коньячный завод. Поэтому по одним спискам Седракян находился в ссылке, а на самом деле, в это время он создавал одесский коньяк на местном заводе.
    Вот почему после высылки на заводе закончились купажированные Седракяном запасы коньячного спирта. И некому было делать новый купаж коньяка «Двина». Рецептура Седракяна была нарушена, и это сразу же заметил Черчилль. Маркару тут же пришло распоряжение вернуться в Ереван, но Седракян отказался, поставив условие: нахождение в Одессе должно официально считаться командировкой, но никак не ссылкой. Через полтора года нахождения в Украине и создания украинских коньяков «Одесса» и «Украина», Седракян возвращается в Ереван, на этом и заканчивается его ссылка-командировка.
    Седракян скончался в 1973 году, в возрасте 66 лет. Созданные им коньячные марки неоднократно получали наивысшие награды на всесоюзных и международных выставках, а он сам был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда. Также был награжден высшим отличием французского коньячного дома «Камю» — большой серебряной медалью «Рыцарь дегустации».
    Сегодня на территории армянского коньячного завода можно увидеть памятник человеку, который посвятил свою жизнь делу сохранения и популяризации армянского коньяка — Маркару Седракяну. "
    {Одна моя подруга-армянка,живё давно в Монреале,бывает в Армении довольно часто,и привозит оттуда в подарок армянский коньяк.Я пила замечательный коньяк *Ахтамар*.Но на мой вкус,коньяк *Арарат* не сравнить даже с лучшим фрацузским коньяком,какой в нём букет всех коньячных достоинств !}
    "Армянский коньяк «Арарат»
    Начало коньячного производства в Армении было основано купцом Нарсесом Таиряном в 1887 году. Он внедрил на своём заводе классическую французскую технологию получения спирта.
    Нарсес Таирян создавал свой завод совместно со своим кузеном, опытным виноделом Василием Таировым.
    За четверть века их армянский коньяк достиг международного признания.
    В 1899 году успешное предприятие перешло к российскому товариществу «Шустов и сыновья», которые, реконструировали завод по последнему слову техники и наняли опытных специалистов, одним из которых стал выдающийся технолог Мкртыч Мусинянц, который стал бессменным управляющим завода, а также автором первого армянского марочного коньяка «Финь-Шампань Отборный» (1902). Именно этот коньяк на выставке во Франции, завоевал звание «Поставщика двора Его Императорского Величества».

  • 16 авг 2018 16:44

    ЗАГАДКИ ЗНАМЕНИТЫХ КАРТИН. НЕОБЪЯСНИМО, НО ФАКТ.
    Иметь собственный портрет, да еще и написанный рукой известного и признанного автора – это ли не мечта многих? В современное время цифровых технологий и то найдется немало желающих повесить на самое видное место в доме именно картину. Кто-то, возможно, и не грезит портретом, но в качестве интерьера развешивает по стенам пейзажи и натюрморты, даже не задумываясь, что у каждой картины своя энергетика.
    Между тем, в истории много примеров, как картины влияли на своих владельцев, натурщиков или просто на людей, смотрящих на них. Возможно, кто-то сочтет это совпадениями с надуманной связью с картинами, но совпадений действительно много. А как говорится, один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность.
    Картина Клода Моне «Водяные лилии» — один из шедевров мировой культуры. Интересно, думал ли сам художник, когда рисовал картину, что спустя десятилетия о ней будет идти столь дурная слава? А дело все в том, что за картиной тянется целый шлейф пожаров. Причем первый произошел у самого Моне дома, буквально сразу после окончания работы над картиной. Пожар в мастерской, где находились и «Водяные лилии», удалось быстро потушить, сама картина не пострадала.
    В скором времени хозяевами картины стали владельцы увеселительного заведения на Монмартре, и месяц спустя владельцы паковали чемоданы, выезжая из сгоревшего здания кабаре. Кстати, в чемодане была и сама картина – одна из нескольких вещей, которые удалось вынести из охваченного пламенем здания. После этого картину приобрел Оскар Шмитц, меценат, живший в Париже. Ему повезло больше, чем прошлым хозяевам – его дом стоял нетронутым целый год…
    Через год от дома остался лишь пепел, причем пожар, по свидетельствам очевидцев, начался именно в той комнате, где висела картина Моне. Кстати, полотно опять оказалось среди той толики вещей, которую удалось спасти. И вновь картина перекочевала к новому хозяину. На этот раз не к единоличному владельцу, а в музей — Нью-Йоркский музей современных искусств. И его не обошел пожар – он случился через 4 месяца, на этот раз полотно довольно серьезно пострадало.
    Еще одним полотном, которое постоянно сопровождают неприятности, является «Венера с зеркалом» Диего Веласкеса.Первый владелец картины – испанский купец – разорился, его торговля ухудшалась с каждым днем, пока большая часть его товаров не была захвачена пиратами в море, а еще несколько кораблей потонули. Продавая с молотка все, что у него было, купец сбыл и картину. Ее приобрел другой испанец, тоже торговец, владевший богатыми складами в порту. Едва были переданы деньги за полотно, как склады торговца загорелись от внезапно ударившей молнии. Хозяин был разорен. И опять аукцион, и опять картина продается в числе остальных вещей, и опять ее покупает состоятельный испанец… Через три дня его зарезали в собственном доме при ограблении. Картина после этого долго не могла найти своего нового хозяина, слишком уж подпорченная у нее была репутация, и полотно колесило по разным музеям, пока в одном из них на картину не кинулась душевнобольная туристка с ножом и не испортила ее.
    Известна, конечно же, и слава знаменитой «Джоконды» Леонардо да Винчи: картина якобы непонятным образом воздействует на тех, кто долго смотрит на нее.
    Отмечал это еще писатель 19 века Стендаль, который после долгого любования полотном упал в обморок. Смотрители Лувра отмечают: подобные обмороки – не редкость, они приключаются с посетителями довольно часто, причем именно перед портретом Моны Лизы. Да и сам да Винчи, по воспоминаниям близких, был словно одержим картиной, постоянно пытаясь поправить детали, перерисовать и т.д. А во время работы у него часто случался упадок сил, наступала подавленность.
    Много загадочных историй связано и с портретами людей. Внезапная смерть или серьезная болезнь запечатленных на полотнах людей для некоторых даже не была такой уж неожиданностью. Например, родственники мальчика Васи были категорически против того, чтобы художник, так уговаривавший их, нарисовал Васю на одной из своих картин. Они были твердо уверены – это к большому несчастью. Мальчик все же позировал, а итог таков: картина Перова «Тройка», где Вася идет посередине, стала очень известной, а мальчик внезапно умер спустя совсем короткое время.
    Подобных историй довольно много. К примеру, В.Боровиковский написал портрет Марии Лопухиной, а она безвременно скончалась от чахотки. С тех пор иногда поговаривают, что не одна молодая дворянка умела без какой-либо причины, лишь взглянув на портрет. Сейчас картина выставлена в Третьяковской галерее, и слухи вроде бы прекратились.
    Внезапная гибель постигала натурщиц таких известных художников, как Модильяни, Рубенс, Рембрандт… Самые известные полотна первого неизменно запечатляют его музу – Жанну Эбютьен, которая вскоре разбилась, выбросившись из окна.
    Умерла и Саския, жена Рембрандта, которую можно увидеть, например, на картине «Флора», и четверо его детей, которых он обожал рисовать, причем трое из них – еще в младенческом возрасте.
    Похожая история и с близкими художника Рубенса. Его натурщицами неизменно выступали любимая жена и дочка. Обе умерли внезапно: жена в 34 года, дочка в 12 лет.
    Среди русских художников несчастья преследовали Серова, Репина, Сомова и других. Их натурщики умирали в скором времени после того, как заканчивалась работа над картинами с их изображениями. Известная «Девочка с персиками» Серова, «Дама в голубом» Сомова: девушки, изображенные на портретах, умирали быстро и совершенно неожиданно.
    Смерть настигала и тех, кого рисовал Илья Репин. В частности, на следующий день после окончания работы над портретами умерли сразу три известных личности: композитор Мусоргский, Столыпин и хирург Пирогов. А еще восемь моделей художника умерли хоть и не на следующий день, но в течение очень короткого времени.
    Еще с древних времен и даже по сей день в некоторых религиозных учениях запрещается рисовать портреты людей. Считается, что связь между человеком и его изображением настолько сильна, что любое повреждение картины может принести здоровью и жизни человека непоправимый вред. В любом случае, опровергать, что картины несут в себе определенную энергетику, бессмысленно. Другой вопрос – могут ли картины действительно влиять на жизнь человека, разоряя его, приводя к сильной болезни или даже гибели? И что это: внушение, сверхъестественная сила или просто стечение обстоятельств?

  • 14 авг 2018 09:25

    От любви до ненависти: громкие ссоры писателей-классиков----
    Вести себя как уличная шпана могут и вполне интеллигентные люди с хорошим образованием и отменными манерами, дай только повод. Мы решили вспомнить, кто из писателей ссорился со своими собратьями по перу и к чему это приводило. Истории нашлись весьма занятные!
    Иван Тургенев и Лев Толстой: спор о воспитании
    Знаменитая ссора двух писателей едва не закончилась дуэлью, а может быть и закончилась, только это осталось тайной бывших друзей. Надо сказать, что повод для столь сильной размолвки был ничтожным: во время одного из визитов Ивана Тургенева и Льва Толстогов имение Афанасия Фета, будущий автор «Войны и мира» высказал свое мнение поводу воспитания дочери Ивана Сергеевича.
    — Разряженная девушка, держащая на коленях грязные и зловонные лохмотья, играет неискреннюю, театральную сцену, — заявил Толстой в ответ на рассказ друга о том, что английская гувернантка заставляет Полину-Пелагею чинить одежду нищих
    Такого оскорбления Тургенев, который к тому же был и старше Толстого аж на 10 лет, стерпеть не смог. Между бывшими приятелями завязалась гневная переписка, в которой и был озвучен вызов на дуэль. К счастью, обошлось без крови, но вслед за этим последовал семнадцатилетний бойкот.
    Судя по письмам Тургенева, все эти годы он внимательно следил за творчеством младшего коллеги, но шаг навстречу сделал все-таки Толстой. «По своему теперешнему религиозному настроению», — вспоминал Афанасий Фет, — «...он признает, что смиряющийся человек не должен иметь врагов, и в этом смысле написал Тургеневу».
    Иван Гончаров и Иван Тургенев: плагиат
    Не только Лев Толстой, и сам обладавший вздорным характером, умудрился поссориться с Тургеневым. Флегматичный Иван Гончаров, взявший «Записки охотника» в кругосветное путешествие на фрегате «Паллада», также не нашел общего языка с автором сборника.
    Скандал 1860 года был, пожалуй, первым в России громким делом о плагиате. Гончаров обвинил Тургенева в том, что последний украл у него идею будущего романа. Дело в том, что Иван Александрович открыл коллеге по перу замысел произведения, которое только собирался написать. Каково же было его удивление, когда в «Дворянском гнезде», а позже и в повести «Накануне» он узнал собственных героев
    После знакомства с историей Лизы Калитиной Гончаров лишь тонко намекнул на заимствования:
    «Как в человеке ценю в Вас одну благородную черту: это то радушие и снисходительное, пристальное внимание, с которым Вы выслушиваете сочинения других и, между прочим, недавно выслушали и расхвалили мой ничтожный отрывок все из того же романа, который был Вам рассказан уже давно в программе».
    Однако позже автор «Обломова» потребовал удалить некоторые сцены из «Дворянского гнезда». Чашу терпения мнительного Гончарова переполнил выход повести «Накануне». Усмотрев плагиат и тут, он призвал своего друга-соперника к публичному ответу. Члены «третейского суда» — Павел Анненков, Александр Дружинин, Степан Дудышкин и Александр Никитенко — обвинения в плагиате отвергли, но этот эпизод навсегда рассорил двух знаменитых писателей.
    Максимилиан Волошин и Николай Гумилёв: неразделенная любовь
    Ссору Максимилиана Волошина и Николая Гумилёва часто подают как забавное недоразумение. Мол Гумилёв влюбился в литературную мистификацию — испанку Черубину де Габриак, и, не добившись от Волошина знакомства с ней, вызвал несчастного на дуэль.
    На самом деле эта история имеет более глубокие корни. Гумилёв и Волошин были увлечены молодой поэтессой Елизаветой Дмитриевой, которая, при поддержке Максимилиана Александровича, и придумала загадочную Черубину — религиозную красавицу с непростой судьбой, живущую в уединении. Под испанским псевдонимом стихи Дмитриевой публиковались в журнале «Аполлон». Они сразу очаровали публику, которая мечтала увидеть таинственную незнакомку. Успех был недолгим: Дмитриеву разоблачили в 1910-м, через год после дебюта, что стало серьезным ударом для молодой поэтессы.
    История разоблачения разбередила и старые сердечные раны Гумилёва. Поэт снова предложил Дмитриевой руку и сердце, снова получил отказ, наговорил глупостей и поссорился с Волошиным, пытавшимся, видимо, заступиться за Елизавету Дмитриеву. Осенью 1910 года состоялась дуэль, которая, к счастью, обошлась без жертв.
    Сергей Есенин и Борис Пастернак: творческие разногласия
    О драке Сергея Есенина и Бориса Пастернака в редакции журнала «Красная новь» любители литературных сплетен вспоминают часто. Но мало кто говорит о том, что драка была не одна. Современники поэтов рассказывают о том, что знаменитые авторы не любили друг друга настолько, что несколько раз доходили до рукоприкладства. Впервые это произошло в кафе «Домино». Никто так и не понял, почему молодые люди вдруг озлобились настолько, что готовы были броситься друг на друга, по одной из версий, Есенину страшно не нравились стихи Пастернака. Тогда ситуацию спас молодой поэт Матвей Ройзман. К сожалению, в «Красной нови» дипломатичного Ройзмана не было, и это дало повод Валентину Катаеву красочно описать драку:
    «Королевич (Есенин) совсем по-деревенски одной рукой держал интеллигентного мулата (Пастернака) за грудки, а другой пытался дать ему в ухо, в то время как мулат — по ходячему выражению тех лет, похожий одновременно и на араба, и на его лошадь, — с пылающим лицом, в развевающемся пиджаке с оторванными пуговицами с интеллигентной неумелостью ловчился ткнуть королевича кулаком в скулу, что ему никак не удавалось».
    Осип Мандельштам и Алексей Толстой: честь женщины
    Любовь Осипа и Надежды Мандельштам была предметом зависти и восхищения современников. Оскорбление Надежды Яковлевны приравнивалось к личному оскорблению Мандельштама.
    Однажды в дом поэта пришел писатель Сергей Бородин, которому Осип Эмильевич задолжал денег. Самого Мандельштама он не застал и выместил гнев на его жене, все более и более повышая голос. Поэт вернулся в самый разгар ссоры и, надо отдать должное, для начала потребовал, чтобы Бородин покинул их квартиру. Тот отказался, и между двумя уважаемыми людьми завязалась драка. Этот инцидент имел тяжелые для Мандельштама последствия
    В доме Герцена был устроен товарищеский суд над авторами. На «заседании» Мандельштам заявил, что если «судьи» не покарают Бородина, то он будет считать их такими же обидчиками его жены. Судьи, во главе с Алексеем Толстым, не обратили на это внимания и признали виновными обоих. Толстой еще и пошутил, показав тем самым, что считает эпизод незначительным. Но не тут-то было, Мандельштам затаил обиду. Встретив через какое-то время Толстого в бухгалтерии Издательства писателей, он отвесил председателю суда пощечину.
    «Мандельштам, увидев Толстого, пошел к нему с протянутой рукой; намерения его были так неясны, что Толстой даже не отстранился. Мандельштам, дотянувшись до него, шлепнул слегка, будто потрепал его, по щеке и произнес в своей патетической манере: «Я наказал палача, выдавшего ордер на избиение моей жены», — вспоминает писательница Елена Тагер.
    Толстой, в свою очередь, поклялся убрать Мандельштама с литературного Олимпа, что и сделал. Надежда Яковлевна считала, что именно эта пощечина, а не стихотворение о Сталине послужило началом травли ее мужа."

  • 10 авг 2018 16:08

    Изобретатель саксофона-Адольф Сакс
    Говорят, что саксофон - инструмент, способный ближе всего передать теплоту и нежность, схожую с человеческим голосом. Без саксофона сложно представить себе оркестр Гленна Миллера, лучшие песни Брюса Спрингстина, “Money” Pink Floyd…. и все это благодаря одному человеку - Адольфу Саксу, родившемуся 6 ноября 1814 года. Soyuz.Ru вспоминает мастера, история жизни которого сама по себе могла бы стать сюжетом романа.
    Так писал Майк Науменко в шутливом стихотворении «Письмо другу о музыке». Конечно, ни алхимиком, ни магистром, ни даже герром (то есть немцем) бельгиец Адольф Сакс никогда не был. Родился он в городке Динант на берегах Мааса и с самого начала словно пытался выйти за грань дозволенного - падал с высоты трех этажей и глотал булавки, выпил воды с серной кислотой, приняв ее за молоко, сильно обгорел, экспериментируя с порохом, а однажды едва не утонEK/
    Впрочем, были и эксперименты другого года: с детства Сакс работал у отца, музыкального мастера, и постоянно выискивал способы улучшить инструменты, которые помогал создавать. Кларнеты и фаготы Шарля-Жозефа Сакса быстро получили признание в Брюсселе, а в 1820 году король Вильям I назначил его придворным музыкальным мастером, поручив производство и поставку духовых инструментов для военных оркестров. Кларнет стал и первым инструментом Сакса-младшего: Адольф Сакс учился в Брюссельской консерватории под руководством дирижера оркестра Первого пехотного бельгийского полка Валентина Бендера. А со временем он задумался над тем, как заполнить тембровое пространство между деревянными и медными секциями духовых оркестров, заменив чем-нибудь распространенные тогда басовые офиклеиды - громоздкие и несовершенные инструменты, по форме напоминающие фагот. По мысли Сакса, звучание нового инструмента должно быть ближе к струнным инструментам, но мощнее и интенсивнее их.
    Интересно, что в течение жизни Сакс подал в патентные бюро еще около 50 патентов и сертификатов, среди которых - улучшенная звуковая система для железных дорог, проект концертного зала в форме яйца, а также туннель под холмом на Монмартре и «Саксоканнон» - гигантский миномет для стрельбы полукилотонными снарядами, способными сровнять с землей целый город. И все же главное его изобретение было вдохновлено не пушками, но музами: приехав в 1836 году в Париж, Сакс заинтересовался грядущей реформой в местных военных оркестрах и понял, что мощный духовой инструмент, который он разрабатывал, окажется как нельзя более кстати и в парадах и на войне. Первый такой инструмент, в котором Сакс соединил коническую трубку с тростью кларнета, клапанным механизмом гобоя и очертаниями бас-кларнета, был представлен на промышленной выставке 1841 года в Брюсселе. Музыкант, представивший его, играл за занавесом: инструмент был не до конца завершен, а воровство идей было не редкостью и в те времена.
    Вскоре страстным поборником саксофона стал небезызвестный Гектор Берлиоз, который в июне 1842 года опубликовал в парижском “Journal des Debats” статью об инструменте, который впервые назвал саксофоном. Он же стал автором первого сочинения с участием саксофона — Хорала для голоса и шести духовых инструментов, в котором использовались и другие инструменты, сконструированные или усовершенствованные Саксом. В том же году саксофон был представлен на промышленной выставке в Париже
    Продолжая бороться за участие в реформе военных оркестров, Сакс предложил проект реформы, включавший, помимо активного использования его собственных инструментов, и кое-какие изменения в самом обучении военных музыкантов. Его соперники, возглавляемые неким Мишелем Карафра, настаивали на прежнем составе инструментов и прежней методике обучения и, разумеется, перетянули на свою сторону большую часть изготовителей инструментов. Тем не менее в апреле 1845 года на парижском Марсовом поле состоялось своего рода состязание, по итогам которого саксофоны вместе с другими инструментами, сконструированными Саксом (такие, как саксгорн и саксотруба), были введены во французские военные оркестры на место гобоев, фаготов и валторн. Состязание, которое один из журналистов сравнил с наполеоновскими войнами, посетили 20 тысяч человек
    21 марта 1846 года Сакс получил во Франции патент на «систему духовых инструментов, называемых саксофонами», включавшую восемь разновидностей. А всего за пять месяцев до получения патента Сакса обвинили в «мошенничестве и фальсификации» - решение суда гласило, что «музыкальный инструмент под названием саксофон не существует и не может существовать». Тем не менее понемногу саксофоны стали выпускать и во Франции, и не только на фабрике Сакса: конкуренты неоднократно пытались обвинить его в том, что тот якобы украл их идею, но потерпели неудачу, когда мастер вызвал их на состязание, предложив сконструировать новую модель инструмента
    Триумф Сакса не мог не вызвать зависти у конкурентов: объединившись в «Ассоциацию объединенных изготовителей инструментов», те принялись действовать самыми бесстыдными методами. Патенты на саксофон и другие инструменты Сакса неоднократно пытались объявить недействительными через суд, рабочих пытались переманить, фабрику духовых инструментов - сжечь дотла, а на самого него совершили два покушения. В 1854 году суд все же признал право Сакса на изобретенный им инструмент, но когда тот попытался получить компенсацию морального вреда за нелегальное производство саксофонов, последовали судебные издержки и новые процессы.
    Сам Сакс к тому времени успел подготовить множество первоклассных музыкантов, преподавая игру на саксофоне в военном училище при Парижской консерватории, однако в 1870 году большинство учеников ушли на фронт франко-прусской войны, и спустя некоторое время училище было закрыто. Сам мастер в 1877 году был признан банкротом, его фабрика закрылась, а материалы и инструменты продали с аукциона (как тут не вспомнить горькую шутку «Сатирикона» о том, что если автор такого-то изобретения умер в нищете, значит, он и есть настоящий изобретатель). Умер Сакс действительно в нищете 7 февраля 1894 года и спустя несколько дней был похоронен на кладбище Монмартра.
    Казалось, та же печальная участь ждет и его инструмент: в 1903 году римский Папа Пий X издал официальный запрет на использование саксофона в музыке, издатели американского “The Ladies Home Journal» прямо обвинили слушателей саксофона в том, что те «не могут различить добро и зло», а нацисты в 1930е годы выпустили плакат, на котором чернокожий, играющий на саксофоне, носит звезду Давида. К счастью, время оказалось мудрее: музыка Дюка Эллингтона, Каунта Бейси и «Болеро» Равеля реабилитировали саксофон, сделав его неотъемлемой частью джаза, а затем рока, современной поп-музыки и R’n’B. Детище Адольфа Сакса разменивает уже второй век и выходить из моды не собирается - и за это мы должны сказать спасибо человеку, с раннего детства не боявшегося ставить на карту многое, если не все.

  • 10 авг 2018 11:16
  • 06 авг 2018 11:15


    БУЛАТ ОКУДЖАВА. «ДЕВУШКА МОЕЙ МЕЧТЫ»

    Вторник, 12 Июня 2018 г. 07:12 + в цитатник y
    6bcad2ce0148f34482fa1dd677a86b4c (251x353, 13Kb)
    В 1938 году мать Булата Окуджавы, Ашхен Степановна, была арестована и сослана в Карлаг. Ее муж Шалва Степанович, отец Булата, к тому времени уже был расстрелян. Этот рассказ Булата Шалвовича – о встрече с матерью, вернувшейся после 10 лет пребывания в лагере.

    Вспоминаю, как встречал маму в 1947 году. Мы были в разлуке десять лет. Расставалась она с двенадцатилетним мальчиком, а тут был уже двадцатидвухлетний молодой человек, студент университета, уже отвоевавший, раненый, многое хлебнувший, хотя, как теперь вспоминается, несколько поверхностный, легкомысленный, что ли. Что-то такое неосновательное просвечивало во мне, как ни странно.

    Мы были в разлуке десять лет. Ну, бывшие тогда обстоятельства, причины тех горестных утрат, длительных разлук — теперь все это хорошо известно, теперь мы все это хорошо понимаем, объясняем, смотрим на это как на исторический факт, иногда даже забывая, что сами во всем этом варились, что сами были участниками тех событий, что нас самих это задевало, даже ударяло и ранило...

    Тогда десять лет были для меня громадным сроком, не то что теперь: годы мелькают, что-то пощелкивает, словно в автомате, так что к вечеру, глядишь, и еще нескольких как не бывало, а тогда почти вся жизнь укладывалась в этот срок и казалась бесконечной, и я думал, что если я успел столько прожить и стать взрослым, то уж мама моя — вовсе седая, сухонькая старушка... И становилось страшно.

    Обстоятельства моей тогдашней жизни были вот какие. Я вернулся с фронта, и поступил в Тбилисский университет, и жил в комнате первого этажа, которую мне оставила моя тетя, переехавшая в другой город. Учился я на филологическом факультете, писал подражательные стихи, жил, как мог жить одинокий студент в послевоенные годы — не загадывая на будущее, без денег, без отчаяния. Влюблялся, сгорал, и это помогало забывать о голоде, и думал, бодрясь: жив-здоров, чего же больше? Лишь тайну черного цвета, горькую тайну моей разлуки хранил в глубине души, вспоминая о маме.

    Было несколько фотографий, на которых она молодая, с большими карими глазами; гладко зачесанные волосы с пучком на затылке, темное платье с белым воротником, строгое лицо, но губы вот-вот должны дрогнуть в улыбке. Ну, еще запомнились интонации, манера смеяться, какие-то ускользающие ласковые слова, всякие мелочи. Я любил этот потухающий образ, страдал в разлуке, но был он для меня не более чем символ, милый и призрачный, высокопарный и неконкретный.
    53
    (376x300,
    60Kb)
    За стеной моей комнаты жил сосед Меладзе, пожилой, грузный, с растопыренными ушами, из которых лезла седая шерсть, неряшливый, насупленный, неразговорчивый, особенно со мной, словно боялся, что я попрошу взаймы. Возвращался с работы неизвестным образом, никто не видел его входящим в двери. Сейчас мне кажется, что он влетал в форточку и вылетал из нее вместе со своим потертым коричневым портфелем. Кем он был, чем занимался — теперь я этого не помню, да и тогда, наверное, не знал. Он отсиживался в своей комнате, почти не выходя. Что он там делал?

    Мы были одиноки — и он, и я.

    Думаю, что ему несладко жилось по соседству со мной. Ко мне иногда вваливались компании таких же, как я, голодных, торопливых, возбужденных, и девочки приходили, и мы пекли на сковороде сухие лепешки из кукурузной муки, откупоривали бутылки дешевого вина, и сквозь тонкую стену к Меладзе проникали крики и смех и звон стаканов, шепот и поцелуи, и он, как видно по всему, с отвращением терпел нашу возню и презирал меня.

    Тогда я не умел оценить меру его терпения и высокое благородство: ни слова упрека не сорвалось с его уст. Он просто не замечал меня, не разговаривал со мной, и, если я иногда по-соседски просил у него соли, или спичек, или иголку с ниткой, он не отказывал мне, но, вручая, молчал и смотрел в сторону.

    В тот знаменательный день я возвратился домой поздно. Уж и не помню, где я шлялся. Он встретил меня в кухне-прихожей и протянул сложенный листок.

    — Телеграмма, — сказал он шепотом.

    Телеграмма была из Караганды. Она обожгла руки. «Встречай пятьсот первым целую мама». Меладзе топтался рядом, сопел и наблюдал за мной. Я ни с того ни с сего зажег керосинку, потом погасил ее и поставил чайник. Затем принялся подметать у своего кухонного столика, но не домел и принялся скрести клеенку...

    Вот и свершилось самое неправдоподобное, да как внезапно! Привычный символ приобрел четкие очертания. То, о чем я безнадежно мечтал, что оплакивал тайком по ночам в одиночестве, стало почти осязаемым.

    — Караганда? — прошелестел Меладзе.

    — Да, — сказал я печально.

    Он горестно поцокал языком и шумно вздохнул.

    — Какой-то пятьсот первый поезд, — сказал я, — наверное, ошибка. Разве поезда имеют такие номера?

    — Нэт, — шепнул он, — нэ ошибка. Пиатсот первый — значит пиатсот веселий.

    — Почему веселый? — не понял я.

    — Товарные вагоны, кацо. Дольго идет — всем весело. — И снова поцокал.

    Ночью заснуть я не мог. Меладзе покашливал за стеной. Утром я отправился на вокзал.

    Ужасная мысль, что я не узнаю маму, преследовала меня, пока я стремительно преодолевал Верийскии спуск и летел дальше по улице Жореса к вокзалу, и я старался представить себя среди вагонов и толпы, и там, в самом бурном ее водовороте, мелькала седенькая старушка, и мы бросались друг к другу. Потом мы ехали домой на десятом трамвае, мы ужинали, и я отчетливо видел, как приятны ей цивилизация, и покой, и новые времена, и новые окрестности, и все, что я буду ей рассказывать, и все, что я покажу, о чем она забыла, успела забыть, отвыкнуть, плача над моими редкими письмами...

    Поезд под странным номером действительно существовал. Он двигался вне расписания, и точное время его прибытия было тайной даже для диспетчеров дороги. Но его тем не менее ждали и даже надеялись, что к вечеру он прибудет в Тбилиси. Я вернулся домой. Мыл полы, выстирал единственную свою скатерть и единственное свое полотенце, а сам все время пытался себе представить этот миг, то есть как мы встретимся с мамой и смогу ли я сразу узнать ее нынешнюю, постаревшую, сгорбленную, седую, а если не узнаю, ну не узнаю и пробегу мимо, и она будет меня высматривать в вокзальной толпе и сокрушаться, или она поймет по моим глазам, что я не узнал ее, и как это все усугубит ее рану...

    К четырем часам я снова был на вокзале, но пятьсот веселый затерялся в пространстве. Теперь его ждали в полночь. Я воротился домой и, чтоб несколько унять лихорадку, которая меня охватила, принялся гладить скатерть и полотенце, подмел комнату, вытряс коврик, снова подмел комнату... За окнами был май. И вновь я полетел на вокзал в десятом номере трамвая, в окружении чужих матерей и их сыновей, не подозревающих о моем празднике, и вновь с пламенной надеждой возвращаться обратно уже не в одиночестве, обнимая худенькие плечи... Я знал, что, когда подойдет к перрону этот бесконечный состав, мне предстоит не раз пробежаться вдоль него, и я должен буду в тысячной толпе найти свою маму, узнать, и обнять, и прижаться к ней, узнать ее среди тысяч других пассажиров и встречающих, маленькую, седенькую, хрупкую, изможденную...

    И вот я встречу ее. Мы поужинаем дома. Вдвоем. Она будет рассказывать о своей жизни, а я — о своей. Мы не будем углубляться, искать причины и тех, кто виновен. Ну случилось, ну произошло, а теперь мы снова вместе...

    ...А потом я поведу ее в кино, и пусть она отдохнет там душою. И фильм я выбрал. То есть даже не выбрал, а был он один-единственный в Тбилиси, по которому все сходили с ума. Это был трофейный фильм «Девушка моей мечты» с потрясающей, неотразимой Марикой Рёкк в главной роли.

    Нормальная жизнь в городе приостановилась: все говорили о фильме, бегали на него каждую свободную минуту, по улицам насвистывали мелодии из этого фильма, и из распахнутых окон доносились звуки фортепиано все с теми же мотивчиками, завораживавшими слух тбилисцев. Фильм этот был цветной, с танцами и пением, с любовными приключениями, с комическими ситуациями. Яркое, шумное шоу, поражающее воображение зрителей в трудные послевоенные годы. Я лично умудрился побывать на нем около пятнадцати раз, и был тайно влюблен в роскошную, ослепительно улыбающуюся Марику, и, хотя знал этот фильм наизусть, всякий раз будто заново видел его и переживал за главных героев. И я не случайно подумал тогда, что с помощью его моя мама могла бы вернуться к жизни после десяти лет пустыни страданий и безнадежности. Она увидит все это, думал я, и хоть на время отвлечется от своих скорбных мыслей, и насладится лицезрением прекрасного, и напитается миром, спокойствием, благополучием, музыкой, и это все вернет ее к жизни, к любви и ко мне... А героиня? Молодая женщина, источающая счастье. Природа была щедра и наделила ее упругим и здоровым телом, золотистой кожей, длинными, безукоризненными ногами, завораживающим бюстом. Она распахивала синие смеющиеся глаза, в которых с наслаждением тонули чувственные тбилисцы, и улыбалась, демонстрируя совершенный рот, и танцевала, окруженная крепкими, горячими, беспечными красавцами. Она сопровождала меня повсюду и даже усаживалась на старенький мой топчан, положив ногу на ногу, уставившись в меня синими глазами, благоухая неведомыми ароматами и австрийским здоровьем. Я, конечно, и думать не смел унизить ее грубым моим бытом, или послевоенными печалями, или намеками на горькую карагандинскую пустыню, перерезанную колючей проволокой. Она тем и была хороша, что даже и не подозревала о существовании этих перенаселенных пустынь, столь несовместимых с ее прекрасным голубым Дунаем, на берегах которого она танцевала в счастливом неведенье. Несправедливость и горечь не касались ее. Пусть мы... нам... но не она... не ей.

    Я хранил ее как драгоценный камень и время от времени вытаскивал из тайника, чтобы полюбоваться, впиваясь в экраны кинотеатров, пропахших карболкой.

    На привокзальной площади стоял оглушительный гомон. Все пространство перед вокзалом было запружено толпой. Чемоданы и узлы громоздились на асфальте, смех, и плач, и крики, и острые слова... Я понял, что опоздал, но, видимо, ненадолго, и еще была надежда... Я спросил сидящих на вещах людей, не пятьсот ли первым они прибыли. Но они оказались из Батуми. От сердца отлегло. Я пробился в справочное сквозь толпу и крикнул о пятьсот проклятом, но та, в окошке, задерганная и оглушенная, долго ничего не понимала, отвечая сразу нескольким, а когда поняла наконец, крикнула мне с ожесточением, покрываясь розовыми пятнами, что пятьсот первый пришел час назад, давно пришел этот сумасшедший поезд, уже никого нету, все вышли час назад, и уже давно никого нету...

    На привокзальной площади, похожей на воскресный базар, на груде чемоданов и тюков сидела сгорбленная старуха и беспомощно озиралась по сторонам. Я направился к ней. Что-то знакомое показалось мне в чертах ее лица. Я медленно переставлял одеревеневшие ноги. Она заметила меня, подозрительно оглядела и маленькую ручку опустила на ближайший тюк.

    Я отправился пешком к дому в надежде догнать маму по пути. Но так и дошел до самых дверей своего дома, а ее не встретил. В комнате было пусто и тихо. За стеной кашлянул Меладзе. Надо было снова бежать по дороге к вокзалу, и я вышел и на ближайшем углу увидел маму!.. Она медленно подходила к дому. В руке у нее был фанерный сундучок. Все та же, высокая и стройная, какой помнилась, в сером ситцевом платьице, помятом и нелепом. Сильная, загорелая, молодая. Помню, как я был счастлив, видя ее такой, а не сгорбленной и старой.

    Были ранние сумерки. Она обнимала меня, терлась щекой о мою щеку. Сундучок стоял на тротуаре. Прохожие не обращали на нас внимания: в Тбилиси, где все целуются при встречах по многу раз на дню, ничего необычного не было в наших объятиях.

    — Вот ты какой! — приговаривала она. — Вот ты какой, мой мальчик, мой мальчик, — и это было как раньше, как когда-то...

    Мы медленно направились к дому. Я обнял ее плечи, и мне захотелось спросить, ну как спрашивают у только что приехавшего: «Ну как ты? Как там жилось?..» — но спохватился и промолчал.

    Мы вошли в дом. В комнату. Я усадил ее на старенький диван. За стеной кашлянул Меладзе. Я усадил ее и заглянул ей в глаза. Эти большие, карие, миндалевидные глаза были теперь совсем рядом. Я заглянул в них... Готовясь к встрече, я думал, что будет много слез и горьких причитаний, и я приготовил такую фразу, чтобы утешить ее: «Мамочка, ты же видишь — я здоров, все хорошо у меня, и ты здоровая и такая же красивая, и все теперь будет хорошо, ты вернулась, и мы снова вместе...» Я повторял про себя эти слова многократно, готовясь к первым объятиям, к первым слезам, к тому, что бывает после десятилетней разлуки... И вот я заглянул в ее глаза. Они были сухими и отрешенными, она смотрела на меня, но меня не видела, лицо застыло, окаменело, губы слегка приоткрылись, сильные загорелые руки безвольно лежали на коленях. Она ничего не говорила, лишь изредка поддакивала моей утешительной болтовне, пустым разглагольствованиям о чем угодно, лишь бы не о том, что было написано на ее лице... «Уж лучше бы она рыдала», — подумал я. Она закурила дешевую папиросу. Провела ладонью по моей голове...
    b-okudzhava-2
    (693x433,
    148Kb)
    — Сейчас мы поедим,- сказал я бодро.- Ты хочешь есть?

    — Что? — спросила она.

    — Хочешь есть? Ты ведь с дороги.

    — Я? — не поняла она.

    — Ты, — засмеялся я, — конечно, ты...

    — Да, — сказала она покорно, — а ты? — И, кажется, даже улыбнулась, но продолжала сидеть все так же — руки на коленях...

    Я выскочил на кухню, зажег керосинку, замесил остатки кукурузной муки. Нарезал небольшой кусочек имеретинского сыра, чудом сохранившийся среди моих ничтожных запасов. Я разложил все на столе перед мамой, чтобы она порадовалась, встрепенулась: вот какой у нее сын, и какой у него дом, и как у него все получается, и что мы сильнее обстоятельств, мы их вот так пересиливаем мужеством и любовью. Я метался перед ней, но она оставалась безучастна и только курила одну папиросу за другой... Затем закипел чайник, и я пристроил его на столе. Я впервые управлялся так ловко, так быстро, так аккуратно с посудой, с керосинкой, с нехитрой снедью: пусть она видит, что со мной не пропадешь. Жизнь продолжается, продолжается... Конечно, после всего, что она перенесла, вдали от дома, от меня... сразу ведь ничего не восстановить, но постепенно, терпеливо...

    Когда я снимал с огня лепешки, скрипнула дверь, и Меладзе засопел у меня за спиной. Он протягивал мне миску с лобио.

    — Что вы, — сказал я, — у нас все есть...

    — Дэржи, кацо, — сказал он угрюмо, — я знаю... Я взял у него миску, но он не уходил.

    — Пойдемте, — сказал я, — я познакомлю вас с моей мамой, — и распахнул дверь.

    Мама все так же сидела, положив руки на колени. Я думал — при виде гостя она встанет и улыбнется, как это принято: очень приятно, очень приятно... и назовет себя, но она молча протянула загорелую ладонь и снова опустила ее на колени.

    — Присаживайтесь, — сказал я и подставил ему стул.

    Он уселся напротив. Он тоже положил руки на свои колени. Сумерки густели. На фоне окна они казались неподвижными статуями, застыв в одинаковых позах, и профили их казались мне сходными.

    О чем они говорили и говорили ли, пока я выбегал в кухню, не знаю. Из комнаты не доносилось ни звука. Когда я вернулся, я заметил, что руки мамы уже не покоились на коленях и вся она подалась немного вперед, словно прислушиваясь.

    — Батык? — произнес в тишине Меладзе. Мама посмотрела на меня, потом сказала:

    — Жарык... — и смущенно улыбнулась.

    Пока я носился из кухни в комнату и обратно, они продолжали обмениваться короткими непонятными словами, при этом почти шепотом, одними губами. Меладзе цокал языком и качал головой. Я вспомнил, что Жарык — это станция, возле которой находилась мама, откуда иногда долетали до меня ее письма, из которых я узнавал, что она здорова, бодра и все у нее замечательно, только ты учись, учись хорошенько, я тебя очень прошу, сыночек... и туда я отправлял известия о себе самом, о том, что я здоров и бодр, и все у меня хорошо, и я работаю над статьей о Пушкине, меня все хвалят, ты за меня не беспокойся, и уверен, что все в конце концов образуется и мы встретимся...

    И вот мы встретились, и сейчас она спросит о статье и о других безответственных баснях...

    Меладзе отказался от чая и исчез. Мама впервые посмотрела на меня осознанно.

    — Он что, — спросил я шепотом, — тоже там был?

    — Кто? — спросила она.

    — Ну кто, кто... Меладзе...

    — Меладзе? — удивилась она и посмотрела в окно. — Кто такой Меладзе?

    — Ну как кто? — не сдержался я. — Мама, ты меня слышишь? Меладзе... мой сосед, с которым я тебя сейчас познакомил... Он тоже был... там?

    — Тише, тише, — поморщилась она. — Не надо об этом, сыночек...

    О Меладзе, сопящий и топчущийся в одиночестве, ты тоже ведь когда-то был строен, как кизиловая ветвь, и твое юношеское лицо с горячими и жгучими усиками озарялось миллионами желаний. Губы поблекли, усы поникли, вдохновенные щечки опали. Я смеялся над тобой и исподтишка показывал тебя своим друзьям: вот, мол, дети, если не будете есть манную кашу, будете похожи на этого дядю... И мы, пока еще пухлогубые и остроглазые, диву давались и закатывались, видя, как ты неуклюже топчешься, как настороженно высовываешься из дверей... Чего ты боялся, Меладзе?

    Мы пили чай. Я хотел спросить, как ей там жилось, но испугался. И стал торопливо врать о своем житье. Она как будто слушала, кивала, изображала на лице интерес, и улыбалась, и медленно жевала. Провела ладонью по горячему чайнику, посмотрела на выпачканную ладонь...

    — Да ничего, — принялся я утешать ее, — я вымою чайник, это чепуха. На керосинке, знаешь, всегда коптится.

    — Бедный мой сыночек, — сказала в пространство и вдруг заплакала.

    Я ее успокаивал, утешал: подумаешь, чайник. Она отерла слезы, отодвинула пустую чашку, смущенно улыбнулась.

    — Все, все, — сказала, — не обращай внимания, — и закурила.

    Каково-то ей там было, подумал я, там, среди солончаков, в разлуке?..

    Меладзе кашлянул за стеной.

    Ничего, подумал я, все наладится. Допьем чай, и я поведу ее в кино. Она еще не знает, что предстоит ей увидеть. Вдруг после всего, что было, голубые волны, музыка, радость, солнце и Марика Рёкк, подумал я, зажмурившись, и это после всего, что было... Вот возьми самое яркое, самое восхитительное. Самое драгоценное из того, что у меня есть, я дарю тебе это, подумал я, задыхаясь под тяжестью собственной щедрости... И тут я сказал ей:

    — А знаешь, у меня есть для тебя сюрприз, но для этого мы должны выйти из дому и немного пройтись...

    — Выйти из дому? — И она поморщилась.

    — Не бойся, — засмеялся я. — Теперь ничего не бойся. Ты увидишь чудо, честное слово! Это такое чудо, которое можно прописать вместо лекарства... Ты меня слышишь? Пойдем, пойдем, пожалуйста...

    Она покорно поднялась.

    Мы шли по вечернему Тбилиси. Мне снова захотелось спросить у нее, как она там жила, но не спросил: так все хорошо складывалось, такой был мягкий, медовый вечер, и я был счастлив идти рядом с ней и поддерживать ее под локоть. Она была стройна и красива, моя мама, даже в этом сером помятом ситцевом, таком не тбилисском платье, даже в стоптанных сандалиях неизвестной формы. Прямо оттуда, подумал я, и — сюда, в это ласковое тепло, в свет сквозь листву платанов, в шум благополучной толпы... И еще я подумал, что, конечно, нужно было заставить ее переодеться, как-то ее прихорошить, потому что, ну что она так, в том же, в чем была там... Пора позабывать.

    Я вел ее по проспекту Руставели, и она покорно шла рядом, ни о чем не спрашивая. Пока я покупал билеты, она неподвижно стояла у стены, глядя в пол. Я кивнул ей от кассы — она, кажется, улыбнулась.

    Мы сидели в душном зале, и я сказал ей:

    — Сейчас ты увидишь чудо, это так красиво, что нельзя передать словами... Послушай, а там вам что-нибудь показывали?

    — Что? — спросила она.

    — Ну, какие-нибудь фильмы... — и понял, что говорю глупость, — хотя бы изредка...

    — Нам? — спросила она и засмеялась тихонечко.

    — Мама, — зашептал я с раздражением, — ну что с тобой? Ну, я спросил... Там, там, где ты была...

    — Ну, конечно, — проговорила она отрешенно.

    — Хорошо, что мы снова вместе, — сказал я, словно опытный миротворец, предвкушая наслаждение.

    — Да, да, — шепнула она о чем-то своем.

    ...Я смотрел то на экран, то на маму, я делился с мамой своим богатством, я дарил ей самое лучшее, что у меня было, зал заходился в восторге и хохоте, он стонал, рукоплескал, подмурлыкивал песенки... Мама моя сидела, опустив голову. Руки ее лежали на коленях.

    — Правда, здорово! — шепнул я. — Ты смотри, смотри, сейчас будет самое интересное... Смотри же, мама!..

    Впрочем, в который уже раз закопошилась в моем скользящем и шатком сознании неправдоподобная мысль, что невозможно совместить те обстоятельства с этим ослепительным австрийским карнавалом на берегах прекрасного голубого Дуная, закопошилась и тут же погасла...

    Мама услышала мое восклицание, подняла голову, ничего не увидела и поникла вновь. Прекрасная обнаженная Марика сидела в бочке, наполненной мыльной пеной. Она мылась как ни в чем не бывало. Зал благоговел и гудел от восторга. Я хохотал и с надеждой заглядывал в глаза маме. Она даже попыталась вежливо улыбнуться мне в ответ, но у нее ничего не получилось.

    — Давай уйдем отсюда, — внезапно шепнула она.

    — Сейчас же самое интересное, — сказал я с досадой.

    — Пожалуйста, давай уйдем...

    Мы медленно двигались к дому. Молчали. Она ни о чем не расспрашивала, даже об университете, как следовало бы матери этого мира.

    После пышных и ярких нарядов несравненной Марики мамино платье казалось еще серей и оскорбительней.

    — Ты такая загорелая, — сказал я, — такая красивая. Я думал увидеть старушку, а ты такая красивая...

    — Вот как, — сказала она без интереса и погладила меня по руке. В комнате она устроилась на прежнем стуле, сидела, уставившись перед собой, положив ладони на колени, пока я лихорадочно устраивал ночлег. Себе — на топчане, ей — на единственной кровати. Она попыталась сопротивляться, она хотела, чтобы я спал на кровати, потому что она любит на топчане, да, да, нет, нет, я тебя очень прошу, ты должен меня слушаться (попыталась придать своему голосу шутливые интонации), я мама... ты должен слушаться... я мама... — и затем, ни к кому не обращаясь, в пространство, — ма-ма... ма-ма...

    Я вышел в кухню. Меладзе в нарушение своих привычек сидел на табурете. Он смотрел на меня вопросительно.

    — Повел ее в кино, — шепотом пожаловался я, — а она ушла с середины, не захотела...

    — В кино? — удивился он. — Какое кино, кацо? Ей отдихать надо...

    — Она стала какая-то совсем другая, — сказал я. — Может быть, я чего-то не понимаю... Когда спрашиваю, она переспрашивает, как будто не слышит...

    Он поцокал языком.

    — Когда человек нэ хочит гаварить лишнее, — сказал он шепотом, — он гаварит мэдлэнно, долго, он думаэт, панимаешь? Ду-ма-эт... Ему нужна врэмя... У нэго тэперь привичка...

    — Она мне боится сказать лишнее? — спросил я. Он рассердился:

    — Нэ тэбэ, нэ тэбэ, генацвале... Там, — он поднял вверх указательный палец, — там тэбя нэ било, там другие спрашивали, зачэм, почэму, панимаэшь?

    — Понимаю, — сказал я.
    94c52fc21d5b5ac744bd98271db234a8
    (550x396,
    88Kb)
    Я надеюсь на завтрашний день. Завтра все будет по-другому. Ей нужно сбросить с себя тяжелую ношу минувшего. Да, мамочка? Все забудется, все забудется, все забудется... Мы снова отправимся к берегам голубого Дуная, сливаясь с толпами, уже неотличимые от них, наслаждаясь красотой, молодостью, музыкой.... да, мамочка?..

    — Купи ей фрукты... — сказал Меладзе.

    — Какие фрукты? — не понял я.

    — Черешня купи, черешня...

    ...Меж тем и сером платьице своем, ничем не покрывшись, свернувшись калачиком, мама устроилась на топчане. Она смотрела на меня, когда я вошел, и слегка улыбалась, так знакомо, просто, по-вечернему.

    — Мама, — сказал я с укоризной, — на топчане буду спать я.

    — Нет, нет, — сказала она с детским упрямством и засмеялась...

    — Ты любишь черешню? — спросил я.

    — Что? — не поняла она.

    — Черешню ты любишь? Любишь черешню?

    — Я? — спросила она...

    Письмо к маме

    Ты сидишь на нарах посреди Москвы.
    Голова кружится от слепой тоски.
    На окне - намордник, воля - за стеной,
    Ниточка порвалась меж тобой и мной.

    За железной дверью топчется солдат...
    Прости его, мама: он не виноват,
    Он себе на душу греха не берет -
    Он не за себя ведь - он ведь за народ.

    Следователь юный машет кулаком.
    Ему так привычно звать тебя врагом.
    За свою работу рад он попотеть...
    Или ему тоже в камере сидеть?

    В голове убогой - трехэтажный мат...
    Прости его, мама: он не виноват,
    Он себе на душу греха не берет -
    Он не за себя ведь - он за весь народ.

    Чуть за Красноярском - твой лесоповал.
    Конвоир на фронте сроду не бывал.
    Он тебя прикладом, он тебя пинком,
    Чтоб тебе не думать больше ни о ком.

    Тулуп на нем жарок, да холоден взгляд...
    Прости его, мама: он не виноват,
    Он себе на душу греха не берет -
    Он не за себя ведь - он за весь народ.

    Вождь укрылся в башне у Москвы-реки.
    У него от страха паралич руки.
    Он не доверяет больше никому,
    Словно сам построил для себя тюрьму.

    Все ему подвластно, да опять не рад...
    Прости его, мама: он не виноват,
    Он себе на душу греха не берет -
    Он не за себя ведь - он за весь народ.

    Декабрь, 1985

  • 29 июл 2018 15:41

    Уважаемый Юрий, я имела в виду несколько иное. А.Солженицын приобрел оглушающую популярность после "Архипелаг Гулаг" благодаря трем факторам. Во-первых, таланту (не гению, но все-таки), во-вторых, тому, что в России поэт всегда был больше, чем поэт, а публика за неимением других развлечений была самой читающей (И вы правы, все изменилось и качественно, и количественно). Но третье, и самое главное - тема, которая ОЧЕНь трогала всех.
    Если бы теперь умным и честным талантливым автором было напечатано что-нибудь подобное Архипелагу по боли, которая отзывается в каждом сердце, и по масштабности охвата, благодаря интернету это прочитали бы во всём мире - и у автора была бы слава почище солженицевской, по-моему.

  • 29 июл 2018 13:57

    "Я просто уверена, что "массовый спрос ("социальный заказ") на серьёзную и масштабную литературу" существует всегда". Ув. Vino4, спасибо за внимание к моему комменту. Вы, по-видимому, считаете, что художественная проза сохранит в будущем своё общественно-политическое значение. Я же думаю, что она в недалёком будущем станет предметом интереса только для узкого круга любителей-ценителей (как поэзия или театр сегодня).

  • 27 июл 2018 09:25

    Виктор Андреевич Горенко - американский брат Анны Ахматовой---
    Когда Лев Николаевич Гумилев, сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева, жил в 1970-е годы в Ленинграде, в его почтовом ящике время от времени оказывались письма из Нью-Йорка. Соседи называли их «привет от американского дяди». И это было действительно так — письма писал Виктор Андреевич Горенко, младший брат Анны Андреевны.
    Виктор родился в 1896 году, младшим ребенком в семье Андрея Антоновича Горенко и его жены Инны Эразмовны Стоговой. В июле 1916 года окончил Морской Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича корпус — и это оказался последний предреволюционный выпуск офицеров Российского флота. Мичман Виктор Горенко был направлен в Черноморский флотский экипаж, получив назначение на эскадренный миноносец «Зоркий». Когда «Зоркий» в 1916 году уходил в море, Анна Ахматова и ее сестра Ия провожали миноносец с Графской пристани Севастополя. Это была их последняя встреча с братом.
    Шла Первая мировая. «Зоркому» было предписано нести охранную службу у западных берегов Черного моря. Но в декабре 1917 года здесь начались кровавые революционные события. Восставшие матросы арестовывали и расстреливали офицеров. Во время этих событий Виктор исчез. Семья была уверена в его гибели — Анне рассказали, что «тела расстрелянных сбросили с мола в море». Она написала стихи:
    Для того ль тебя носила
    Я когда-то на руках,
    Для того ль сияла сила
    В голубых твоих глазах!
    Вырос стройный и высокий,
    Песни пел, мадеру пил,
    К Анатолии далекой
    Миноносец свой водил.

    На Малаховом кургане
    Офицера расстреляли.
    Без недели двадцать лет
    Он глядел на Божий свет.
    Но ему удалось спастись. Моряк-вестовой, пожалевший юного мичмана, предупредил его об опасности. Виктор незаметно сошел на берег и пешком, в штатском, добрался до Бахчисарая. Оттуда он перебрался во Владивосток. Служил в Морской роте Штаба командующего колчаковской Сибирской флотилией. После расстрела Колчака оказался в Александровске-на-Сахалине. Здесь он познакомился с Ханной Вульфовной Райцын, дочерью аптекаря, во время Гражданской войны потерявшей всю свою семью. В 1922 году они поженились.
    Ханна Вульфовна рассказывала, что Виктор был человек невозмутимый, решительный и с большим чувством юмора. В бытность на Сахалине сосед по дому позвал ее с мужем в гости. Стояли пасхальные дни, и у соседа был родственник из деревни, крестьянин. Беседуя с Виктором Андреевичем, этот крестьянин неожиданно спросил: «А вы не из жидов будете?» — «Нет, — мягко ответил Виктор Андреевич, — мы из людоедов».
    В мае 1925 года Северный Сахалин стал советским и воссоединился с Россией. Только теперь у Виктора появилась возможность сообщить родным, что он жив. Однако при новой власти он, бывший офицер, стал «лишенцем». Виктор не мог найти работы, а опасность ареста нарастала с каждым днем. И, перейдя границу, они с женой оказались в Шанхае. Ханна Вульфовна освоила английский и работала фармацевтом. Виктор Андреевич ходил на торговых судах грузовым помощником капитана, работал на берегу в торговых фирмах.
    Живя за границей, Виктор Андреевич по изредка доходящим новостям с трепетом следил за судьбой сестры. Он не писал ей писем, понимая, как это опасно. Но, узнав о блокадном голоде в Ленинграде, они с женой отправили Анне Андреевне несколько продуктовых посылок, наивно полагая, что они могут дойти. Он знал и о роковом постановлении ЦК ВКП(б) 1946 года, грубо оскорбляющем сестру, и глубоко переживал это.
    В 1948 году Виктор Горенко решил круто поменять свою жизнь и уехал в США. С женой они разошлись и больше никогда не виделись. В Штатах он стал security guard — сотрудником охраны личной безопасности. Например, в 1949 году он охранял Дмитрия Шостаковича, который принимал участие в Американском конгрессе деятелей науки и культуры. И именно через Шостаковича он впервые дал знать о себе сестре.
    Другой связующей нитью со временем стала Ханна Вульфовна, которая уехала из Шанхая в Ригу, где у нее были родственники. В 1960-е она каждое лето приезжала из Риги в Ленинград, жила вместе с Ахматовой в Комарове. Их трогательной дружбе Иосиф Бродский посвятил строки:

    В деревянном доме, в ночи
    беззащитность сродни отрешенью;
    обе прячутся в пламя свечи...
    Теперь Виктор мог посылать Анне Андреевне весточки и подарки. Правда, получив в конце 1950-х первое письмо, Анна Андреевна испугалась и, чтобы предупредить неприятности, отнесла его в КГБ. Там ей в вежливой форме ответили, что «переписываться или нет с американским родственником — это ее личное дело». Однако брату она тогда так и не написала — считала, что ее письмо в Америку стало бы реальной угрозой для только что вернувшегося из ГУЛАГа сына. Лишь в 1963-м, прислушавшись к совету Эренбурга, она коротко ответила брату.
    Это было ее первое письмо за 37 лет — предыдущее она писала брату еще на Сахалин. Сдержанный тон этого письма, а также предшествовавшее ему долгое молчание обидели брата.
    «Моя родная сестра, которую я очень любил, относилась ко мне с наплевательной точки зрения. То, что я остался живой в декабре 1917 г., она, бедняжка, понимала как какой-то скандал, о котором лучше не говорить. Когда я из Нью-Йорка писал ей и посылал подарки, она не хотела даже мне писать...». «Моя дорогая сестра, которую я очень любил, к сожалению, жила по принципу „Пляши, враже, як пан каже“. Для моей дорогой сестры было большой неожиданностью найти меня живым после стольких лет, но, чтобы не разгневать строителей социализма, она решила не отвечать на мои письма. Она закаменела, словно стена».
    Гораздо более близкие отношения у него сложились с племянником Львом, которому он начал писать сразу после известия о смерти Ахматовой в 1966 году. Они вели довольно активную переписку, при этом Виктор живо интересовался жизнью в СССР: «Мне, конечно, интересно, как ты живешь и как вообще жизнь в твоей деревне». «Правда ли, что в Ленинграде активно работает «самиздат?». «Мы много читаем в газетах об Аквитании (так иронически Виктор называл СССР) и евреях, которые хотят выехать в Израиль. Трудно понять, что правда, а что пропаганда». До него доходили сведения об ужасах сталинских репрессий — и он спрашивал, как же сами жители «Аквитании» могли их допустить. «Какое счастье, что я с аквитанцами никаких дел не имею. Какое счастье, что я гражданин Соединенных Штатов и умру под флагом полос и звезд», — писал он с гордостью.
    Оборвалась переписка незадолго до смерти Виктора Андреевича, последовавшей 4 февраля 1976 года. Одно из последних своих писем он подписал: «Твой стрелянный, но не дострелянный дядя».

  • 26 июл 2018 10:27

    Facebok подверг цензуре картины гениального фламандского художника Питера Пауля Рубенса.Его картины с обнаженными фигурами сочли не искусством,а <порнографией>.Посетителей музея В Антверпене решили оградить <от пагубного влияния> созерцания этих шедевров.Даже картина "Снятие с креста" попала в число запретных полотен.Даже в эпоху религиозного фанатизма и ханжества не было такого идиотизма,по другому не могу выразиться.Что же будет дальше?....Можно посмотреть на YouTube-* Запрещённый контент или искусство? — картины Рубенса попали под цензуру Facebook *
    ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
    ПИТЕР ПАУЛЬ РУБЕНС(1577-1640).
    Питер Пауль Рубенс (нидерл. Pieter Paul Rubens) 28 июня 1577, Зиген — 30 мая 1640, Антверпен) — плодовитый фламандский живописец, как никто другой воплотивший подвижность, безудержную жизненность и чувственность европейской живописи эпохи барокко. Творчество Рубенса — органичный сплав традиций брейгелевского реализма с достижениями венецианской школы. Хотя на всю Европу гремела слава его масштабных работ на мифологические и религиозные темы, Рубенс был также виртуозным мастером портрета и пейзажа.
    "История искусства не знает ни единого примера такого универсального таланта, такого мощного влияния, такого непререкаемого, абсолютного авторитета, такого творческого триумфа", - писал о Рубенсе один из его биографов
    Фламандский живописец, глава фламандской школы живописи эпохи барокко, архитектор, государственный деятель и дипломат. Руководил обширной мастерской, выполнявшей по заказам европейской аристократии многочисленные монументально-декоративные композиции. Собственноручно создал большое количество произведений: портреты, пейзажи, аллегории, мифологические и религиозные картины, монументальные алтарные композиции для антверпенских церквей. Рубенсу принадлежат многочисленные рисунки (зарисовки голов и фигур, изображения животных, эскизы композиций). Творчество Рубенса оказало заметное влияние на развитие европейского искусства XVII—XIX вв.
    Питер Пауль Рубенс родился в Германии, в семье юриста, эмигранта из Фландрии. Художник происходил из старинной семьи антверпенских граждан, его отец Ян Pубенс, бывший в эпоху правления герцога Альбы старшиною города Антверпена, за свою приверженность к реформации попал в проскрипционные списки и был вынужден бежать за границу.
    автопорт
    Сначала он поселился в Кельне, где вошел в близкие отношения к Анне Саксонской, супруге Вильгельма Молчаливого, эти отношения вскоре перешли в любовную связь, которая была открыта. Яна посадили в тюрьму, откуда он был выпущен лишь после долгих просьб и настояний своей жены, Марии Пейпелинкс.
    Местом ссылки был назначен ему небольшой городок Нассауского герцогства, Зиген, в котором он и провел со своей семьей 1573 - 78 гг., и где, вероятно, 28 июня 1577 г., родился будущий великий живописец. Детство Петера Рубенса протекло сначала в Зигене, а потом в Кельне, и лишь в 1587 г., после смерти Яна Pубенса, его семья получила возможность возвратиться на родину, в Антверпен.
    Питера вместе с братом Филиппом отдают в латинскую школу, давшую юношам основы гуманитарного образования. Общее образование Рубенс получил в Иезуитском коллегии, после чего служил пажом у графини Лалэнг. В возрасте 13 лет Питер начинает обучаться живописи. Его учителями по ее части были Тобиас Вергагт, Адам ван Ноорт и Отто ван Вэн, работавшие под влиянием итальянского Возрождения и сумевшие, особенно последний, вселить в молодом художнике любовь к всему античному. В 1598 г. Рубенс был принят свободным мастером в антверпенскую гильдию св. Луки, а весной 1600 г., по установившемуся издавна обычаю нидерландских живописцев, отправляется оканчивать свое художественное образование в Италию, где изучает произведения Тициана, Микеланджело, Рафаэля, Караваджо
    В конце 1601 г. художнику было предложено место при дворе Винченцо I Гонзага, герцога Мантуанского. В обязанности Рубенса входило копирование полотен великих мастеров. У герцога художник оставался на службе в течение всего своего пребывания в Италии. По поручению герцога, он посетил Рим и изучал там итальянских мастеров, после чего, прожив некоторое время в Мантуе, был послан с дипломатическим поручением в Испанию.
    Слава талантливого художника приходит к нему неожиданно. По просьбе герцога Рубенс везет ценные подарки испанскому королю Филиппу III. В дороге случается неприятность: дождь безнадежно испортил несколько картин, исполненных Пьетро Факкетти, и Рубенсу приходится взамен писать свои собственные. Картины производят впечатление, и Рубенс тут же получает свой первый заказ — от первого министра короля герцога Лермы. Композиция (на которой герцог изображен сидящим верхом на коне) имеет оглушительный успех, и слава Рубенса разносится по европейским королевским дворам.
    В итальянский период своей деятельности, Pубенс, по-видимому, не стремился к самостоятельному творчеству, а лишь проходил серьезную подготовительную школу, копируя те из картин, которые нравились ему наиболее. В это время было им исполнено лишь небольшое число самостоятельных работ, из коих следует назвать: "Воздвижение Креста", "Терновый венец" и "Распятие" (1602; в госпитале в Грассе), "Двенадцать апостолов", "Гераклита". "Демокрита" (1603, в мадридском муз. дель Прадо), "Преображение" (1604; в муз. Нанси), "Св. Троицу" (1604, в мантуанской библиотеке), "Крещение" (в Антверпене), "Св. Григория" (1606, в гренобльском музее) и три картины, изображающие Богоматерь, с предстоящими ей святыми (1608, в Кьеза-Нуова, в Риме).
    В 1608 г., получив известие о тяжелой болезни матери, Рубенс спешно возвращается в Антверпен. Поспешно покинув Рим, он явился на родину, но уже не застал матери в живых. Несмотря на данное Рубенсом мантуанскому герцогу обещание вернуться в Италию, он остался на родине.
    В 1609 г. он соглашается занять должность придворного живописца при правительнице Фландрии Изабелле Австрийской. Осенью того же года Питер женится на аристократке Изабелле Брандт., дочери Джона Брандта, секретаря городского суда. От этого брака родилось трое дете
    В ранний период творчества Рубенс пишет парадные портреты в духе нидерландских традиций XVI в. («Автопортрет с Изабеллой Брандт»). В 1610-е гг. исполняет алтарные образы в духе барокко для антверпенского собора и городских церквей («Водружение креста», «Снятие с креста»). Еще ранее, в 1609 г., он устроил у себя обширную мастерскую, в которую молодые художники стекались толпою отовсюду. Большая мастерская, здание которой он спроектировал в стиле генуэзского палаццо (восстановлено в 1937–1946), вскоре стала общественным центром и достопримечательностью Антверпена.
    В эту пору им были написаны: "Обращение св. Бавона" (для церкви св. Бавона, в Генте), "Поклонение волхвов" (для церкви св. Иоанна в Мехельне) и колоссальное изображение "Страшного суда" (в мюнхенской Пинакотеке). В 1612—20 гг. складывается зрелый стиль художника. В этот период он создает многие из лучших своих работ: мифологические картины («Персей и Андромеда», «Похищение дочерей Левкиппа», «Союз Земли и Воды», «Венера перед зеркалом», «Битва греков с амазонками»); сцены охоты («Охота на гиппопотама и крокодила»); пейзажи («Возчики камней»)
    В этот же период Рубенс выступил в качестве архитектора, построив отмеченный барочной пышностью собственный дом в Антверпене. К концу 1610-х гг. Рубенс получил широкое признание и известность. Обширная мастерская художника, в которой работали такие крупные живописцы, как А. ван Дейк, Я. Йорданс, Ф. Снейдерс, выполняла по заказам европейской аристократии многочисленные монументально-декоративные композиции. В общей сложности из мастерской Рубенса вышло три тысячи картин.
    В 1618 г., из-под его кисти вышли "Чудесный лов рыбы" (в церкви Богоматери, в Мехельне), "Охота на львов" (в мюнхенской Пинакотеке), в 1619 г. "Последнее причащение св. Франциска" (в антверпенском музее), "Битва амазонок" (в мюнхенской Пинакотеке) и 34 картины для антверпенской церкви иезуитов, уничтоженные в 1718 г. пожаром, за исключением трех, хранящихся ныне в венском музее.
    В 1620-е гг. Рубенс создает цикл картин, заказанных французской королевой Марией Медичи и предназначенных для украшения Люксембургского дворца («История Марии Медичи»), пишет парадные аристократические портреты («Портрет Марии Медичи», «Портрет графа Т. Эренделя с семьей»), исполняет ряд интимно-лирических портретов («Портрет камеристки инфанты Изабеллы»), создает композиции на библейские темы («Поклонение волхвов»). Он написал для Марии Медичи цикл аллегорических панно на сюжеты из ее жизни и выполнил картоны для гобеленов по заказу Людовика XIII, а также начал цикл композиций с эпизодами из жизни французского короля Генриха IV Наваррского, так и оставшийся незавершенным. Блестяще образованный, владеющий несколькими языками, Рубенс довольно часто привлекался испанскими правителями для выполнения дипломатических миссий
    Вторая половина жизни Рубенса прошла по большей части в путешествиях, которые он совершал в качестве посла своего государя. Так он трижды ездил в Париж, посетил Гаагу (1626), побывал в Мадриде (1628) и Лондоне (1629).
    После смерти супруги, в 1627—30 гг., художник посещает Голландию, Францию, затем едет в Мадрид и Лондон с поручениями дипломатического характера. Он встречается с Карлом I, герцогом Бекингемом, Филиппом IV, кардиналом Ришелье, способствует заключению мирного договора между Испанией и Англией, за что испанский король пожаловал ему титул государственного советника, а английский — дворянство.
    Во время путешествий Рубенс пишет портреты царственных и просто высокопоставленных особ: Марии Медичи, лорда Бекингема, короля Филиппа IV и его супруги Елизаветы Французской. В Мадриде им написан ряд портретов членов королевского семейства, исполненых для пиршественной залы уатгальского дворца, в Лондоне - девять больших плафонов на сюжеты из истории короля Иакова II.
    Кроме того, трудясь в Антверпене и Брюсселе, он создал большое количество картин религиозного, мифологического и жанрового содержания, между прочим: "Поклонение волхвов" (в антверпенском музее), "Бегство Лота" (Лувр), "Христа и Грешницу" (в мюнхенской Пинакотеке), "Воскрешение Лазаря" (в берлинском музее), "Вакханалию" ( Эрмитаж), "Вакха" (там же), "Сад любви" (в мадридском музее, в дрезденской галерее), "Игру кавалеров и дам в парке" (в венской галерее), "Возчиков камней" ( Эрмитаж) и др.
    Файл:Peter Paul Rubens 031.jp
    В 1630-е гг. начался новый период творчества художника. В 1626 г. умерла первая жена Pубенса, Изабелла. После четырех лет вдовства, в 1630 г. Рубенс женится на шестнадцатилетней Елене Фоурман, дочери друга и дальнего родственника Даниеля Фоурмана. У них было пятеро детей. Рубенс отходит от политических дел и целиком отдается творчеству. Он приобретает поместье с замком (Стен) в Элевейте (Брабант) и поселяется там с молодой жено
    Время от времени художник создает декоративно-монументальные композиции, но чаще пишет небольшие картины, исполняя их собственноручно, без помощи мастерской. Его главной моделью становится молодая супруга. Рубенс запечатлевает ее в библейских и мифологических образах («Вирсавия»), создает более 20 портретов Елены («Шубка», «Портрет Елены Фурмен»). Мы узнаём её черты в «Саду любви» (1634), в «Трёх грациях» (1638) и в «Суде Париса» (1639).
    Тематика произведений этого времени разнообразна. Последние десять лет жизни Рубенса (1630 - 40) были столь же производительны, как и первые периоды его деятельности.
    В эти годы он произвел одно из лучших своих созданий знаменитый триптих "Богоматерь вручает священное облачение св. Ильдефронсу" (в венской галерее). Он продолжал работать в уатгальском дворце, исполнил по заказу брюссельских ковровых фабрикантов целую серию картонов, изображающих "Жизнь Апеллеса" (в 9 сценах), "Историю Константина" (12 сцен), "Триумф церкви" (в 9 сценах).
    Наряду с поэтическими пейзажами («Пейзаж с радугой», «Пейзаж с замком Стен»), Рубенс писал сцены деревенских празднеств («Кермесса»)
    Когда в 1635 г., через год после смерти правительницы Нидерландов инфанты Изабеллы, король Филипп IV назначил в правители этой страны своего брата, кардинала-архиепископа толедского Фердинанда, Рубенсу было поручено устройство художественной части празднеств по случаю торжественного въезда нового штатгальтера в Антверпен. По эскизам и наброскам великого художника были сооружены и расписаны триумфальные арки и декорации, украшавшие собою городские улицы, по которым следовал кортеж принца (эти эскизы - в мюнхенской Пинакотеке и в Эрмитаже). Кроме этих работ, Рубенс исполнил немало и других, например, серии охотничьих сцен для королевского дворца дель Прадо в Мадриде, картины "Суд Париса" (в лондонской национальной галерее и в мадридском музее) и "Диана на охоте" (в берлинском музее), а также целый ряд пейзажей, в том числе "Прибытие Одиссея к феакийцам" (в галерее Питти, во Флоренции) и "Радугу" (в Эрмитаже).
    Несмотря на столь кипучую свою деятельность, Рубенс находил время заниматься и другими делами. Он вел переписку с инфантой Изабеллой, Амвросием Спинолою и сэром Дудлеем-Карльтоном, увлекался коллекционированием резных камней, при чем для сочинения Пейреска о камеях рисовал иллюстрации, присутствовал при первых опытах с микроскопом, производившихся в Париже, интересовался книгопечатанием и изготовил для типографии Плантена ряд заглавных листов, обрамлений, девизов, заставок и виньеток.
    Последние произведения Рубенса — «Три грации», «Вакх» и «Персей, освобождающий Андромеду» (закончена учеником Рубенса Я. Йордансом)
    Весной 1640 г. здоровье Рубенса резко ухудшилось (он страдал подагрой), и 30 мая 1640 г. художник скончался.
    Удивительная плодовитость Рубенса (одних его картин насчитывается свыше 2000) показалась бы прямо невероятною, если бы не было известно, что ему помогали в работе его многочисленные ученики. В большинстве случаев, Рубенс изготовлял лишь эскизы, по которым другие исполняли сами картины, которые он проходил своею кистью лишь напоследок, перед сдачей заказчикам.
    Учениками-сотрудниками Рубенса были: знаменитый А. ван-Дейк, Квеллинус, Схуп, Ван Гук, Дипенбек, Ван Тюльден, Воутерс, д''Эгмонт, Вольфут, Герард, Дуффе, Франкойс, Ван Моль и др.

  • 25 июл 2018 13:20

    Неважно было это или нет,но история так тронула,что решила поделиться....
    "Это было в Японии. Одна из столичных газет в Токио поместила объявление следующего содержания: "Продаются родители: отец 70 лет, а мать 65 лет. Цена - 1000 йен, ни одной йены меньше!"
    Люди, читавшие это странное объявление, удивлялись: "Ну и времена настали! Дети уже родителей продают". Другие добавляли: "Как только власти такое допускают?!" Ну, и шуму наделало это объявление. Его обсуждали дома и на улице, словно сенсацию.
    Газета с объявлением попала в руки молодой семье, которая недавно похоронила своих любимых родителей, погибших в автокатастрофе. Они пребывали в скорби, и чье-то желание продать родителей выглядело для них кощунственным. Они представили себе, что могут чувствовать несчастные родители в этой ситуации. Чего им ждать от таких детей? Они решили выкупить стариков и окружить их своей любовью.
    Они взяли нужную сумму и отправились по указанному адресу. Когда супруги пришли на место, то увидели роскошную виллу, утопающую в цветах. Они подумали, что в объявление закралась ошибка, но все же решили позвонить.
    Им открыл пожилой господин с приятной улыбкой. Они рассказали про объявление в газете, о том, что потеряли родителей и решили выкупить престарелую пару. Они просили прощения, что потревожили господина, потому что, видимо, ошиблись адресом.
    - Нет, вы не ошиблись, заходите! - пригласил взволнованный старец. - Сейчас я позову жену.
    Он быстро вернулся с женой и стал объяснять:
    - Видите ли, мы владельцы этого дома. Есть у нас и другое ценное имущество. У нас нет детей, а нам хотелось бы оставить все это богатство хорошим людям. Вот мы и дали такое объявление. Решили, что на него откликнется только достойный человек. Честно сказать, мы сомневались, что найдется купец на такой товар. Ваше желание вам делает честь, а нам - принесло радость. Мы уверены, что вы и есть те люди, которым можем оставить все нажитое."

  • 21 июл 2018 10:03

    Одесские бабушки 5-ти голливудских звезд----
    Сегодня все они – известные на весь мир актеры, режиссеры и продюсеры,
    но эти звезды никогда бы не зажглись, если бы не их предки – выходцы из
    Одессы. Большинство голливудских актеров гордятся своими корнями, но
    некоторые предпочитают не упоминать о своих родственниках

    Леонардо ди Каприо никогда не скрывал того факта, что его бабушка, Хелен
    Инденбиркен, в девичестве была известна как Елена Степановна Смирнова.
    Большинство источников называют ее родиной Одессу, но в некоторых
    указывается Херсонская область Украины. После революции его бабушка с
    семьей эмигрировала в Германию, где оставалась во время Второй мировой
    войны. Мать будущей звезды Голливуда родилась в бомбоубежище во время
    авианалета. Свою фамилию Лео унаследовал от отца с итало-немецкими корн

    После окончания войны Елена Степановна с мужем переехали в США. Когда в
    1974 г. у нее появился внук, она стала для него самым близким человеком
    и постоянно находилась рядом с ним. Леонардо ди Каприо всегда говорил о
    бабушке с большой любовью и уважением и часто появлялся перед камерами
    вместе с ней. Актер восхищался ее силой воли и был уверен в том, что ее
    характер закалили испытания, пережитые в молодости: "Для меня бабушка –
    воплощение внутренней силы и цельности. Она прошла через нищету, войну и
    эмиграцию. Бабушка, дедушка и остальные родственники с их стороны – люди
    с трудной судьбой, которая их не сломала". В интервью ди Каприо
    неоднократно заявлял о том, что именно ее воспитание во многом
    сформировало его как личность. Он сильно горевал, когда в 2008 году
    любимая бабушка ушла из жизни в возрасте 93 лет

    Актер, режиссер и продюсер Сидни Поллак, получивший премию "Оскар" за
    фильм "Из Африки" и номинацию за комедию "Тутси", тоже родился в
    эмигрантской семье – и его дедушка с бабушкой, и родители были одесскими
    евреями. Но сам Сидни Поллак родился в штате Индиана и считал себя
    стопроцентным американцем. "Для меня давняя эмиграция родителей из
    Одессы – исключительно из области семейных преданий", – говорил он.

    Вот у кого сложно заподозрить одесские корни, так это у Вупи Голдберг,
    но это действительно так. Ее прабабушка по материнской линии тоже была
    родом из Одессы, где она прожила половину своей жизни. Эмигрировав в
    США, она поселилась в Нью-Йорке. Актриса всегда подчеркивала, что своим
    характером обязана предкам: "Все женщины в моем роду были сильными
    личностями. Они никогда не называли себя феминистками, не произносили
    громких слов, но все, что происходило внутри семьи – случалось по их
    инициативе. От них я унаследовала привычку ко всем неприятностям
    относиться с юморо

    Звезда Голливуда Стивен Спилберг, режиссер фильмов "Список Шиндлера",
    "Индиана Джонс", "Назад в будущее", не любит говорить о своих предках и
    их родине – из-за драматических обстоятельств, заставивших их
    эмигрировать. Бабушка режиссера по материнской линии – одесситка. Вместе
    с семьей она выехала из страны во время холокоста. Хотя Спилберг не
    любит вспоминать об этих трагических событиях, но своих корней не
    отрицает и признается, что любимым блюдом в их семье долгие годы был бо

    По отцу актер Сильвестр Сталлоне – сицилиец, а вот его мать была
    франко-еврейского происхождения с одесскими корнями. Семья его бабушки
    Розы владела ювелирным магазином в Одессе. После революции они
    эмигрировали сначала во Францию, а потом в США. В середине 1980-х гг.
    мать Сталлоне с помощью Михаила Горбачева разыскала своих одесских
    родственников и побывала на родине. Актер признавался: "Я вдруг
    почувствовал, что во мне намного больше материнских, чем итальянских
    отцовских генов".

  • 20 июл 2018 14:17

    Соженицын,человек,написавший доносы на 52-х листах,из-за которого расстерляли 23 янвая 1952г.960 заключённых в Экибазстуском лагере. Всю жизнь живущий *не по лжи*,предаий свою первую жену Решетникову Наталью Алексеевну (есть её мемуары),и предававший всех,кто был с ним несогласен,чтобы не писал, ни как,не заслуживает ни доверия,ни уважения.В сети много материалов о "великом писателе и совести нации",документально доказывающих его истиный облик предаля.Но у всех свои предпочтения и герои....-Одна из цитат нобелевца- «Отмываться всегда трудней, чем плюнуть. Надо уметь быстро и в нужный момент плюнуть первым». (А.Солженицын «Март семнадцатого»)----
    Если кому-то интересно,есть большая статья " Солженицын - классик лжи и предательства."

  • 20 июл 2018 12:30

    Безусловно, у каждого свои предпочтения, но про то, что Солженицын - великий писатель - это, по-моему, другая крайность. "Красное колесо" скорее всего никто, кроме историков-профессионалов, не прочел, потому что это скучно. "Солженицын собрал и обработал огромный историко-архивный материал, глубоко осмыслил величайшие события российской истории" - глубокое ему за это уважение, но это делает его в лучшем случае публицистом. Я просто уверена, что "массовый спрос ("социальный заказ") на серьёзную и масштабную литературу" существует всегда. И если бы сейчас появилось талантливое, ЧЕСТНОЕ обобщающее исследование на какую-то важную для каждого тему - это было бы оценено.

  • 20 июл 2018 11:51

    Значение имеет абсолютно все - и жизнь, и творчество человека, и то, как он дорожит своей репутацией. В этой истории, значение имеет фигура маститого писателя Солженицына, который закончил свой творческий путь насквозь лживым опусом "200 лет вместе" – я читала. Сравнение с Л.Н. Толстым не выдерживает критики.

  • 19 июл 2018 12:35

    АНАТА КРИСТИ:--
    Агата Мэри Кларисса Мэллоуэн, урождённая Миллер, более известна по фамилии первого мужа как Агата Кристи. (15 сентября 1890 — 12 января 1976)
    Младшая дочь в почтенном английском семействе, Агата Мэри Кларисса Миллер получила домашнее образование, как многие ее современницы.
    В Первую мировую войну работала медсестрой в госпитале, затем — фармацевтом в аптеке. Медицинские познания очень пригодятся девушке впоследствии — стоит вспомнить, с каким знанием описаны отравления и лекарственные препараты в детективах Кристи.
    Агата вышла замуж по любви и сменила девичью фамилию на ту, которую впоследствии будет знать весь мир. Счастливая женщина родила дочь – Розалинду, и, неожиданно для всех, взялась за перо.
    В 1920 году опубликован небольшим тиражом первый роман «Таинственное происшествие в Стайлз».
    А в наше время книги Агаты Кристи наиболее часто (после Библии и произведений Шекспира) издаются на нашей планете.
    Женщина, которая стала символом Англии, да и, пожалуй, иконой остросюжетной прозы, оставила почитателям своего таланта немало загадок и тайн. Биографы писательницы стараются их разгадать до сих пор.
    Первая загадка в биографии великой англичанки — ее таинственное исчезновение в декабре 1926 года.
    Этот год стал для Агаты катастрофическим: сначала умерла обожаемая мать, затем любимый муж признался в измене и ушел к молодой разлучнице. И начинающая писательница неожиданно пропадает...
    Ее искали 11 дней, пока, наконец, не обнаружили в маленьком отельчике, где Кристи зарегистрировалась под фамилией…любовницы мужа. Которого, кстати, полиция все это время подозревала в убийстве жены.
    В 1934 году опубликовывается роман «Незаконченный портрет», в котором Агата, скрываясь за псевдонимом Мэри Вестмакотт, описывает события, которые когда-то произошли с ней в реальной жизни (исчезновение из дома).
    После смерти матери и своего развода Агата Кристи начинает работать с удвоенной энергией. Романы выходят один за другим, а ее имя становится все более известным. Писательница отправляется в путешествия.
    Во время одного своего путешествия Агата приезжает на раскопки в Ирак, где знакомится с помощником начальника экспедиции Максом Мэллоуэном.
    Несмотря на большую разницу в возрасте (14 лет), он влюбился в красивую и остроумную англичанку. В 1930 году они поженились. С этого момента для Агаты Кристи начался период "сорока пяти лет любви и радостного сотрудничества", как в мемуарах после ее смерти напишет сам Мэллоуэн. Именно тогда были созданы самые любимые читателями романы, до сих пор считающиеся верхом мастерства.
    Однако брак с новым супругом не уберег писательницу от мистической истории, принесшей немало горя.
    Сегодня загадка "хрустальных черепов" (артефактов, найденных в Южной и Центральной Америке, а также на раскопках в Месопотамии) является одной из самых известных в археологии.
    Первый такой череп нашел английский археолог Альберт Митчелл-Хеджес в 1927г.
    "Хрустальным черепам", выполненным из цельного куска кварца, приписывают различные магические свойства, их изучают ученые и экстрасенсы, а некоторые исследователи предполагают их неземное происхождение. Одно точно — необычные свойства этих артефактов, влияющих на человеческий организм.
    Но в 1933 году про их магические свойства еще никто ничего не знал.
    Поэтому, когда маленькая экспедиция, состоящая из Мэллоуэна, Агаты Кристи и еще одного молодого англичанина, на раскопках обнаружила такой же череп (фактически идентичный извлеченному в развалинах древнего алтаря на территории Гондураса), то супруги рассматривали его как находку, интересную лишь с научной точки зрения.
    Как и все прочие найденные ценности, череп хранился в палатке супругов. Здесь же он и проявил свои зловредные качества.
    Дело в том, что сорокатрехлетняя Агата Кристи была беременна. Конечно, когда муж узнал об "интересном положении" жены, то он хотел немедленно отправить ее в Англию. Однако женщина, зная, как нужны в экспедиции рабочие руки, отказалась уехать. И вот ночью после находки черепа с писательницей произошло нечто странное — ее охватило необъяснимое волнение, похожее на то, которое появлялось на спиритических сеансах у ее покойной матери. Затем у Агаты поднялась температура, и к утру она потеряла ребенка.
    Последней загадкой в жизни писательницы стало ее предсмертное "свидание" с миром зазеркалья. В 1976 году зимой Мэллоуэн отлучился из дома на несколько дней, а вернувшись, обнаружил повсюду страшный беспорядок. Обеспокоенный мужчина принялся искать жену и обнаружил ее в кресле на кухне. Женщине было очень плохо. Но Макса больше всего поразило то, что Агата держала в руках старинное зеркало — то самое, на котором гадала ее мать во время спиритических сеансов...
    Несмотря на усилия врачей, через несколько дней писательница скончалась, оставив своим поклонникам помимо своих жизненных тайн множество литературных загадок. Тех самых, что так изящно разгадывают Эркюль Пуаро, мисс Марпл и другие детективы, рожденные пером Агаты Кристи.
    Повторно Агата Кристи вышла замуж за Макса Мэллоуна, археолога, и стала часто участвовать в экспедициях вместе с мужем. Основное направление, которое они изучали – Восток. И эти два хобби – яды и Восток, постоянно фигурируют в произведениях Кристи. Её книги изобилуют описаниями ядов, их действия, и симптомов отравления ими. 83 преступления в её произведениях были совершены посредством отравления.
    Благодаря писательнице, в 1997 году в Лондонской больнице была спасена девочка, доставленная с непонятными симптомами. Доктора никак не могли поставить диагноз, пока одна из медсестёр, накануне читавшая роман «Вилла «Белый конь», не предположила, что это отравление таллием, редким тяжёлым металлом.
    Кристи опубликовала более 60 детективных романов и 19 сборников рассказов. Ее переводили на другие языки больше всех других английских авторов, за исключением Шекспира.
    Искусно построенные произведения Кристи отличает поразительное умение направить читателя по неверному следу. В числе ее лучших романов: «Убийство в Восточном экспрессе» (1934), «Багдадская встреча» (1957), «Что видела миссис Макгилликадди» (1957); из поздних романов следует выделить «Ночную тьму» (1968), «Вечеринку на Хэллоуин» (1969) и «Врата судьбы» (1973).
    Кристи удачно выступала и как драматург – 16 ее пьес поставили в Лондоне, по некоторым были сняты фильмы. Выдающимся успехом пользовались «Свидетель обвинения» и «Мышеловка», поставленная в 1952 в Лондоне и выдержавшая наибольшее число представлений за всю историю театра.

  • 19 июл 2018 01:55

    Безусловно, у каждого свои предпочтения, но про то, что Солженицын - великий писатель - это, по-моему, другая крайность. "Красное колесо" скорее всего никто, кроме историков-профессионалов, не прочел, потому что это скучно. "Солженицын собрал и обработал огромный историко-архивный материал, глубоко осмыслил величайшие события российской истории" - глубокое ему за это уважение, но это делает его в лучшем случае публицистом. Я просто уверена, что "массовый спрос ("социальный заказ") на серьёзную и масштабную литературу" существует всегда. И если бы сейчас появилось талантливое, ЧЕСТНОЕ обобщающее исследование на какую-то важную для каждого тему - это было бы оценено.

  • 18 июл 2018 21:24

    Трезво оценивать личность Солженицына вовсе не значит выливать на него столько грязи. Тон у статьи неприятно базарный, как будто у автора жену увели или того похуже. А строчка "когда ему не дали Ленинскую премию,потому что был снят Хрущев,он обозлился на всех и вся,и стал громить советскую власть" вообще автора с головой выдает...

  • 18 июл 2018 20:25

    Каким был Солженицын человеком и пр., не имеет значения. Но, на мой взгляд, он был последним в русской литературе великим писателем. Писателей такого масштаба больше не будет. Не потому, что оскудела талантами земля русская, а потому, что нет и не будет больше никогда массового спроса ("социального заказа") на серьёзную и масштабную литературу. Солженицын собрал и обработал огромный историко-архивный материал, глубоко осмыслил величайшие события российской истории. Его по праву можно назвать великим писателем - писателем, которого я поставил бы выше Льва Толстого. Я имею в виду, конечно, "Красное колесо", которое в полном объёме (10 томов) прочитали далеко не все из тех, кто его критикует. Большинство этих критиков - повторяют мифы советской пропаганды или просто следуют популярной в 1970-ых годах формуле: "не читал, но осуждаю". "200 лет вместе" - я не читал, обсуждать не буду.

  • 18 июл 2018 13:54

    АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ СОЛЖЕНИЦЫН (1918 - 2008)---"жизнь не по лжи"----
    "Ни одна сука из "прогрессивного человечества" не должна подходить к моему архиву. Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом. Я надеюсь сказать свое слово в русской прозе, а не появиться в тени такого дельца, как Солженицын... Считаю его недостойным прикоснуться к такому вопросу, как Колыма. После общения с Солженицыным я чувствую себя обокраденным, а не обогащенным".
    Варлам Тихонович Шаламов, из записных книжек.
    Автор цитаты – писатель Варлам Шаламов, прошедший двадцать лет лагерей, автор знаменитых "Колымских рассказов". Отчасти именно ему обязан своим успешным дебютом наш герой, издавший в 1959 году повесть "Один день Ивана Денисовича". Оба упомянутых произведения сейчас входят в школьную программу по литературе, но Солженицын считается одним из её "столпов", что далеко не случайно. В первые годы, видя в ранних произведениях Солженицына ростки большого таланта, Шаламов поддерживал его, что можно видеть по их переписке. Но тем только горше было разочарование, когда из писателя Солженицын превратился в заангажированного публициста. Но что же привело к такому исходу?
    Александр Исаевич Солженицын был по жизни весьма везучим человеком – сын крестьянина-кулака, он сумел выучиться на физфаке МГУ. Мобилизованный в 1942 году на фронт, попал на относительно непыльную должность командира батареи звуковой разведки. Именно там и написал злосчастное письмо приятелю, которое и послужило причиной его заключения, где назвал Сталина “Паханом”, а Ленина “Вовкой”. По современным понятиям, к слову, ничего такого криминального и архиопппозиционного. Но если приятель Солженицына попал под Воркуту, то сам будущий писатель попал в относительно комфортную Бутырскую тюрьму, а затем и в "шарашку" – исследовательский центр, в котором на относительно сносных условиях работали заключённые специалисты. Если же сравнивать с Шаламовым, проведшим 20 лет на Колыме, то Солженицын и вовсе легко отделался. Но дело даже не в этом.
    Выйдя на свободу, довольно скоро Солженицын смекнул, что из его тюремных страданий можно извлечь неплохой капиталец – особенно если издать за рубежом что-нибудь скандальное. И, вопреки растиражированному лозунгу Солженицына "жить не по лжи", в своих дальнейших произведениях, в особенности "Архипелаг ГУЛАГ" и "Красное колесо", он не останавливался перед ложью – лишь бы доказать правоту своей позиции, а заодно и пощекотать нервы западному читателю. Прикрашивание действительности можно найти ещё в "Одном дне Ивана Денисовича", но в мелких деталях, за что Шаламов тогда ещё мягко журит молодого писателя. Но настоящим апофеозом лжи можно считать "Красное колесо", в котором Солженицын опускается до повторения самых диких теорий заговора касательно революции в России, и пронизанную антисемитизмом книгу "200 лет вместе".
    Самое интересное, что в диссидентских кругах сложился настоящий культ личности Солженицына – для едва ли не большинства этой среды критика "неполживого" писателя считалась равноценной сотрудничеству с КГБ. Это тем более абсурдно,так как сам Солженицын в ходе заключения не брезговал сотрудничать с органами.
    Проблема была не только в моральных качествах Солженицына, но и в том, что он пропагандировал далеко не безобидные политические идеи, будучи главой консервативного, "почвеннического" крыла диссидентского движения. Почвенники хотели вернуть Россию в её отсталое, дореволюционное состояние, вогнать народ обратно в средневековье, чем они и приглянулись новым элитам нашей страны. И уже современникам бросалось в глаза то, что Солженицын никакой не демократ, а сторонник авторитарной власти. Эту особенность подметил ещё Владимир Войнович, выведший Солженицына в своей антиутопии “Москва-2042” в роли Сим Симыча Карнавалова.
    Ну а культ личности Солженицына перекочевал и в новую Россию, причём увековечивание его памяти началось ещё при жизни. Ещё при жизни Солженицына в Рязани был создан музей писателя, а сам он получил звание почётного гражданина города. После смерти Солженицына президент Медведев подписал целый указ о мерах по увековечиванию его памяти. Во исполнение указа в честь писателя назвали улицы, школы, культурные центры и даже... самолёты.
    Перед вами очень беглый очерк биографийи одного из *герояев *"новой России", и теперь вы знаете на что и зачем тратятся миллионы народных денег, которые уходят на изготовление памятников, обустройство музеев и мемориальных комплексов, переименование улиц и учреждений и прочие меры по увековечиванию памяти.
    Авторы: Иван Щёголев Андрей Рудой
    --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
    {Солжениын лгал всю жизнь.Очень хорошо характеризует его фраза,когда он живя в Америке(Вермонт) в беседе с отцом Алексанром Шиманом -из его дневника (протопресвитер,богослов,декан семинарии,бессменный секретарь Совета епископов в Американской Митрополии)-Солженицын сказал: *Есть только Моё дело,и все должны этим жить!*/-Скромно....../ Выдержки из статьи кандидата исторических наук Ю.Р.Федоровского---/В журнале *Студенческий меридиан*№7 1990г. была воспроизведена фотокопия школьного аттестата,выданного 22 июня 1936г.Наркомпросом РСФСР Соложеницыну Александру ИСААКовичу,а на соседней странице-его заявление от 8 июля 1936г.директору РГУ с просьбой о зачислении в студенты,где он подписывается уже Александром ИСАевичем,с этого времени он Исаевич.--Его отец-Исаакий Семёнович Солженицын-офицер-артиллерист,погиб.Мать-Таисия Захаровна Щербак-была заносчива и вздорна,(из воспоминаний сестры-Ирины),что и было унаследовано *нобелевским лауреатом*.Бывший власовец солагерник Л.Самутин,один из *соавторов*Солженицына,в своих мемуарах изложил версию о *самодоносе* Солженицына,чтобы не быть на передовой во время ВОВ(он в своей переписке писал не допустимое,из-за чего пострадал его адресат,которому дали 10 лет лагерей).В лагере А.Солженицын (ему дали 8 лет)дал подписку КГБ стать стукачём по кличке *Ветров*.В 1978 г.в немецком журнале *Нойе политик* была опубликована посмертная работа криминолога Франка Арнау,где было воспроизведено факсимиле *Донесения с/о Ветрова от 20 января 1952г. Следствием доноса стал расстрел группы заключённых 22 января 1952г.(Экибастузский лагерь),а Солженицын был упрятан в лазарет,а потом переведён в другой лагерь.Странно,что никого на Западе и Востоке это не заитересовало.когда ему присуждали нобелевскую премию.--Солженицын очень вовремя подсуетился во время хрущёвской оттепели в 1962г.со своим *Один день Ивана Денисовича*,а когда ему не дали Ленинскую премию,потому что был снят Хрущев,он обозлился на всех и вся,и стал громить советскую власть.12 февраля 1974 года вышел указ о лишении Солженицына советского гражданства.Начались гастроли Франция,Англия,Испания..
    В Испании он поддержал режим Франко,как стоЯщий *на концепции христианства*,которое вызвало в западной прессе сомнения в его психическом здоровье.В 1974г.Солженинцын сочинил *Письмо вождям Советского Союза*,в котором косноязычно предрёк войну с Китаем,экокатастрофу,назвав США могучим победителем ВОВ,и кормильцем человечества.Потерпев поражениме как мыслитель и политик Солженицын запершись в Вермонте-США,продолжал строчить и выдумывать новые слова-уродцы и обороты.Воспевал кайзеровскую Германию. Мемуарный *Бодался телёнок с дубом* где обхамил Шолохова,Шостаковича,Твардовского (который открыл ему зелёную улицу в писательстве ) Жукова. Раскритиковал Тарковского за гениальный фильм *Андрей Рублёв*.--Реабилитация в СССР началась с брошюры в*Комсомольской правде*в1990г. В которой утопические идеи обустроить Россию,среди которых-создать учредительное собрание,прекратить атеизм,и призывы России отделиться от прочих.." -Копия,фрагмент моего поста- фильм-*Александр Исаевич. Его друзья и враги* сент.2013г. Н.

  • 14 июл 2018 11:47

    Насмека судьбы:---
    Если вам, дорогой читатель, в очередной раз покажется, что вся эта Вселенная была создана с одной единственной целью - показать вам большую фигу в самый неподходящий момент, то вспомните об этих людях.
    Вот уж над кем жизнь, а вернее смерть, посмеялась особенно жестоко.
    Роберт Аткинс
    Один из самых известных диетологов мира придумал диету "без вреда и страданий". Суть была в следующем: никаких углеводов, 20 г в день максимум. Вволю можно есть мясо, сыр и яйца, зато нельзя прикасаться к хлебу, овощам и сахару. Да, такая диета приводит к запорам, но те, кто мечтает сбросить 10 килограммов за 1 месяц, что с запорами делают? Правильно, они смеются им в лицо!
    С начала 70-х и до сих пор диета Аткинса не сходит с пика популярности.
    И всем глубоко безразлично, что сам изобретатель чудо-диеты скончался несколько лет назад от ожирения в тяжелой форме.

    Чарльз Дарвин
    Как мы все знаем, Чарльз Дарвин произошел от обезьяны. И не один, а вместе с теми,кто чувствует это родство. Когда-то обнародование этого факта разозлило всю планету, но с тех пор мы попривыкли и как-то живем. И даже удивляемся, зачем понадобилось создавать эту скучную, утомительную теорию, когда достаточно пойти в зоопарк, чтобы стало совершенно ясно, у некоторых людей наверняка обезьяны ближайшие родственники: фамильное сходство не утаишь.
    И даже некоторые прогрессивные священники, по долгу службы вынужденные настаивать, что человека сотворил Бог, не считают кощунством про себя добавить: "из обезьяны".
    А вот сам Дарвин, между прочим, так не думал. Незадолго до смерти он публично покаялся, что был неправ. Что такое чудо, как человек, которое неизмеримо выше любого животного, - это, несомненно, дело рук Господа без участия краснозадых тварей, и теория эволюции к появлению homo sapiens никакого отношения иметь не может.

    Лев Толстой
    Не надо думать, что гениям не бывают свойственны мелкие человеческие слабости вроде зависти, робости и тихого бытового садизма. Вот Лев Толстой был гений, а завидовал другому гению - Шекспиру. Ничем другим нельзя объяснить то обиженное презрение, которое классик русской литературы испытывал к классику литературы английской. Граф говорил, что все шекспировские персонажи - выдуманные, неживые куклы с неестественными поступками и вранливыми историями. Особенно Лев Толстой не любил "Короля Лира". Известна его фраза о том, что "хуже " Короля Лира" могут быть только другие пьесы этого автора".
    Когда в 1910 году безумный бородатый старец , встав со смертного одра, отправился в свой последний путь на станцию Астапово, прокляв семью, детей, жену и мир свой, - человечество потрясенно взирало на эту самую драматическую из всех когда-либо состоявшихся постановок "Короля Лира”. Так Шекспир отомстил за себя.

    Бенджамин Спок
    Доктор Спок не любил детей, и это не такое уж удивительное явление. Микробиологи тоже не обязаны обожать организмы, с которыми работают.
    Появившись на свет в многочисленном пуританском семействе, Бенджамин был воспитан по всем правилам суровой семейной дисциплины Новой Англии. О своем детстве доктор Спок вспоминал как о маленьком, но качественном филиале ада. За одну попытку прокатиться по перилам или выпросить добавку десерта на голову виновного (строго говоря, не только на голову) немедленно обрушивалась суровая, но справедливая кара.
    Став взрослым, Спок решил взорвать патриархальную систему воспитания и открыл изумленной новоанглийской матери, что ребенок, оказывается, тоже человек. И даже во имя Великого Режима не стоит кормить его, когда он не хочет есть, и выдирать из рук бутылочку, когда он вопит от голода. И еще его стоит брать на руки и целовать (ну хоть изредка!).
    Именно из "споковского поколения" выросли хиппи, пацифисты, «дети-цветы» - индивидуалисты, считавшие свое «я» не менее важным, чем требования общественной пользы...
    А сам доктор Спок умер в 91 год, брошенный всеми своими потомками. Его дети отказались не только оплачивать больничные счета разоренного хворями отца, но и вообще с ним не общались.
    Устав от домогательств журналистов, его старший сын Майкл заявил, что его тошнит при виде любой фотографии, на которой доктор Спок изображен обнимающим детей: "Он был деспот и лицемер! Ни меня, ни моего брата он не то что не поцеловал ни разу в жизни, но даже по голове не погладил! Когда он проходил по дому, мы старались спрятаться подальше, чтобы не попадаться ему на глаза".

    Ницше
    "Бог умер", - сообщил Ницше. Он еще многое что успел сообщить, а потом умер сам, но это еще полбеды. Издевка судьбы заключалась в том, что человек, создавший философию, наделявшую человеческий разум и дух максимальным величием, возможно, в этом мире, закончил свои дни, лишившись и того и другого.
    Последние одиннадцать лет своей жизни Фридрих Вильгельм Ницше, провозгласивший человека богом, провел в доме для душевнобольных, будучи не в состоянии даже самостоятельно поднести ко рту ложку с кашей.

    Мао Цзедун
    На свете было много вещей, которых не любил китайский диктатор. Он не любил буржуазию, свободу нравов, европейскую музыку, воробьев и мух... Людей он тоже недолюбливал. Около ста миллионов китайцев было репрессировано при правлении товарища Мао, что многовато даже для Китая. Но особенно товарищ Мао не любил христиан и их церковь. В стране великого трудового народа мог быть только один Вседержатель, и делить это кресло Мао не собирался ни с кем. Окончательно разделаться с этой "мерзостью "ему удалось лишь в конце 60-х, когда сформированные им отряды отморозков - хунвейбинов - устроили великую культурную революцию. На площадях горели костры из книг, картин и музейных экспонатов, из домов вытаскивали врачей, учителей и прочую колебавшуюся интеллигенцию, после чего юные бойцы великого Мао растирали этот человеческий мусор в кровавые ошметки по мостовой. Для христианских священников наступили золотые времена - немалому их количеству удалось принять венец мученичества за веру: их расстреливали, топили и душили с особым энтузиазмом.
    Но вот перед смертью великому диктатору стало страшно. Кто его знает, что там? А вдруг христианские мошенники все-таки не врали? Предчувствие пылающих сковородок не давало Мао покоя. За месяц до своей смерти трясущийся от страха старик попросил найти ему католического священника. Нашли только старушку-монахиню, уже плохо соображавшую, что происходит, и куда эти добрые люди ее так быстро тащат. Мао принял католичество. Об этой постыдной тайне поведала миру посте его смерти его жена Цзян Цинн, сама вскоре приговоренная к казни "за связь с заговорщиками, намеревавшимися захватить власть в стране".\

    Ковбой Мальборо Уэйн Макларен
    Вы его знаете. Все его знают. Этот мужественный прищур ясных глаз на бронзовом лице, жесткие скулы, загнутые поля шляпы, дымок, поднимающийся к бирюзовому небу над фасной землей каньона...
    Олицетворять своим обликом сигареты одной всем известной марки Уэйн начал еще в 24 года. В 1967 г. его образ впервые распростерся на гигантских плакатах над городами и весями, призывая купить пачку-другую сигарет и удалиться в страну мустангов и кактусов. Еще двадцать пять лет назад он был лицом не только бренда, но процесса курения как такового.
    А в 51 год он умер от рака легких, Христианский восторг, который по этому поводу испытали все активисты борьбы с вредной привычкой, вылился в пляски на могиле актера: выписки из его истории болезни печатались в дамских журналах и в отрывных календарях, в просветительских брошюрах и на антитабачных листовках. С благоговейным экстазом от сознания собственной правоты врачи рассказывали о том, как зараза распространялась по организму Уэйна, поражая то один орган, то другой. И почти никто не услышал тихий голос родных покойного, пытавшихся объяснить миру, что Уэйн почти не курил, заботясь о белизне зубов и хорошей спортивной форме, и верил в то, что курение наносит страшный вред здоровью.

  • 13 июл 2018 12:47


    Александр Иванов -поэт пародист--ведущий передачи *Вокруг смеха*:----
    В 1980-х гг. его лицо было хорошо знакомо всем телезрителям – более 10 лет он был бессменным ведущим передачи «Вокруг смеха». Кроме того, Иванов был известен как автор пародий и сатирических произведений. Но после того, как его передачу закрыли в 1991 г., он исчез с экранов, а спустя 5 лет скоропостижно скончался. О причинах его внезапной смерти тогда ходило много слухов, и некоторые имели под собой основания…
    Поэт, пародист, сатирик и телеведущий Александр Иванов | Фото: peoples.ru
    Его литературная и телевизионная карьера началась довольно поздно – до 30 лет Александр Иванов работал учителем черчения и начертательной геометрии и писал стихи «в стол». В начале 1960-х гг. он увлекся жанром эпиграммы и стихотворной пародии и однажды решил попытать счастья, отправив свои произведения в «Литературную газету». На его талант обратили внимание, и В 1968 г. он уже выпустил книгу пародий «Любовь и горчица», а через два года его приняли в Союз писателей.
    В 1970-х гг. Иванов начал выступать с литературными пародиями на эстраде, снялся в нескольких художественных фильмах. Но настоящая популярность пришла к нему в конце 1970-х гг., когда он стал ведущим передачи «Вокруг смеха», аналогов которой на телевидении тогда не существовало. Говорят, многие писатели сами разыскивали Иванова и просили написать пародии на их произведения, ведь их упоминание в передаче «Вокруг смеха» гарантировало всесоюзную популярность и узнаваемость. Ежегодно «Вокруг смеха» показывали в вечернем эфире 31 декабря, что было показателем самых высоких рейтингов. Благодаря этой передаче зрители узнали большинство талантливых сатириков: Жванецкого, Карцева, Горина, Арканова и других.Благодаря политпамфлетам Александр Иванов постепенно выправляет свое материальное положение. Сан Саныч дружит с семьей Ельцина, общается с приближенными к “семье” бизнесменами и политиками... Но продолжает пить. В июле 1996 года знаменитый пародист умирает от острой алкогольной интоксикации.
    В эпоху засилья на ТВ петросянов с “аншлагами” программа “Вокруг смеха” вспоминается как глоток свежего воздуха. Ее саркастичный и порой даже желчный ведущий, писатель-сатирик Александр Иванов сегодня признан выдающимся поэтом XX века. И мало кто знает о том, насколько непростым для него был путь в искусство, с каким трудом делалась на советском ЦТ его “легкомысленная” программа. “Лицом к лицу лица не увидать”: жизнь и судьба этого талантливого человека — лучшее тому подтверждение
    Так сложилось, что на момент смерти Брежнева на телевидении не осталось ни одной юмористической программы. Кроме разве что заседаний Политбюро. Связываться с юмором тогда было невыгодно: вмиг запишут в оппозиционеры. Выпустить сатириков на экраны решились лишь после смерти следующего коммунистического вождя — в 1983 году. Первые юмористы не заставили себя ждать. Дружной командой они прорвались в эфир с 16-й полосы “Литературной газеты”. Теперь Жванецкого, Карцева и Ильченко, а также Горина, Арканова, Инина знал не только узкий круг любителей “Уголка 13 стульев”, но и весь Союз. Особенно фортуна улыбнулась поэту-пародисту Александру Иванову. Из скромного литератора, зарабатывающего газетными публикациями на хлеб насущный, он превратился в знаменитого Сан Саныча, узнаваемого и любимого всеми.школаДо тридцати лет Александр Иванов был скромным учителем начертательной геометрии в одном из московских техникумов. Высокий, прямой Иванов с циркулем у доски выглядел уморительно смешно. Судьба, видимо, безапелляционно уготовила ему амплуа комика без улыбки. Из-за насмешек учеников или из-за смутного ощущения нереализованности преподавательство не приносило удовлетворения. Втайне ото всех будущая телезвезда шлет свои творческие эксперименты в “Литературку” — самое “харизматичное” в то время издание. Их практически сразу стали печатать. Неудивительно: на этом поле новичку не было равных. Сначала — потому что на нем никто и не играл, больше увлекаясь самим сочинительством; а в дальнейшем — из-за невозможности конкурировать с мощью ивановского сарказма.
    Бессменный ведущий передачи *Вокруг смеха* | Фото: caravan.su
    Вся его небольшая комната в коммуналке была завалена стихотворной “макулатурой”, как тогда называли регулярные поэтические сборники, выходившие под маркой Союза писателей. В поисках пищи для пародий он скупал продукты творчества всех республиканских поэтов. Иванов любил предвосхищать свое выступление такой присказкой: “Вот у одного якутского автора я прочитал...” — и зал уже “лежал”, зная, что сейчас неудачный стихотворец будет интеллигентно уничтожен. Как, например, член Союза писателей, поэт и филолог Валентин Сидоров, как-то сочинивший про “косматый облак”
    “Косматый облак надо мной кочует,/И ввысь уходят светлые стволы”.Пародия Иванова начиналась так:
    “В худой котомк поклав ржаное хлебо,/Я ухожу туда, где птичья звон./И вижу над собою синий небо,/Косматый облак и высокий крон...” И заканчивалась пошедшим в народ выводом: “Велик могучим русский языка!”
    Бессменный ведущий передачи *Вокруг смеха* | Фото: proza.ru
    Бессменный ведущий передачи *Вокруг смеха* | Фото: proza.ru
    Почти булгаковский гнев, с которым Иванов обрушивался на членов Союза писателей, не обходил стороной и “великих”: Рождественский, Евтушенко, Доризо, Казакова также становились объектами его пародий. Понятно, что такая “подрывная” деятельность не вела к сытной кормушке, которую в советское время предоставляла причастность к литературному цеху. На Иванова сыпались жалобы, многие не подавали ему руки... Впоследствии, после успеха “Вокруг смеха”, все резко изменилось. Бывший литизгой стал желанным гостем на всех заседаниях, где его умоляли “нас покритиковать”, а поэты подобострастно преподносили ему свои сборники с просьбой написать “какую-нибудь пародийку” — и даже сами отмечали в тексте, что, на их взгляд, лучше обсмеять. Такой вот мазохизм в целях саморекламы.
    ...В 1968 году у Александра Иванова выходит первый сборник. Ему 32 года. Но только еще через два года он принят в Союз писателей. Так он впервые прославился в кругу советской интеллигенции.

    О бабах — ни словаПо складу характера Иванов был одиночкой, “вещью в себе”. Его родители умерли рано, друзей вне писательского цеха у него не было, до первой женитьбы — глубоко за тридцать — никто из знакомых не смог припомнить ни одной романтической истории с его участием. Этим его часто подкалывали, а он отшучивался, но своих сердечных тайн никому не выдавал. Распространяться на личные темы Сан Саныч считал недостойным, а все попытки вовлечь его в разговор “о бабах” пресекал на корню.
    Первая его жена оказалась куда общительнее супруга и охотно рассказывала историю своего знакомства со знаменитым литератором. Случилось это в Крыму. Иванов поехал в отпуск — как всегда в одиночестве. На пляже неподалеку от него загорала привлекательная женщина. Дабы женщина сразу поняла, с кем имеет дело, Иванов подошел к ней знакомиться сразу с “деловым” предложением: “Хотите я увезу вас в Москву и введу в высший свет?..” Дама хотела, тем более что в родной крымской провинции такая перспектива ей и не снилась.
    С курорта Александр Иванов вернулся с семьей — с женой и ее сыном-тинейджером. Крымчанка использовала неожиданно выпавший шанс на всю катушку. Приоделась, обтесалась в столице, завела поклонников и любовников. И, наконец, выбрала из них самого “перспективного” — обеспеченного югослава. Как часто бывает, обманутый муж узнал о похождениях супруги последним. Он устроил грандиозный скандал, с шумом выгнав жену из дома. В “свете” еще долго перешептывались о том, что писатель, мол, слишком напоказ выставил прелюбодейку. А сам Иванов очень переживал: он действительно любил эту женщину и был хорошим отцом ее ребенку. Даже несколько лет спустя он признавался, что тоскует по мальчику. Так уж сложилось, что собственных детей у него не было.
    Вскоре после развода Сан Саныч уехал выступать в Ленинград, где познакомился с балериной Мариинского театра Ольгой Заботкиной. И если его первая любовь была просто эффектной женщиной, то в Ольге красота сочеталась с умом, грацией и умением подать себя. Утонченная, с хорошим вкусом, она притягивала к себе мужские взгляды. Заботкина даже снималась в кино, в частности, в роли Кати в первой экранизации “Двух капитанов”.
    Свои отношения с Ольгой Александр Иванов выяснил в течение нескольких дней. Потом он вернулся в Москву, собрал вещи и, как ему казалось, окончательно переселился в Ленинград. В культурном обществе обеих столиц тогда долго обсуждали этот роман. Недоумевали, почему умница-раскрасавица Заботкина внезапно отдала сердце “буке” Иванову. Ведь, между нами, женщинами, говоря, не красавец, да и особой мужской силы, которая, к примеру, чувствовалась в Высоцком, у него не было. Сошлись на том, что Ольга таким образом попыталась “перебить” свое давнее увлечение Алексеем Баталовым. А может, у Ольги было особое, присущее некоторым богемным дамам чутье на талант. И если это так, интуиция Заботкину не подвела: в 1982 году писателю-пародисту Иванову пришло приглашение приехать в Москву — на пробы для телевидения.
    Его лучшая шутка: юморист, но не еврей
    Концепцию, как бы сказали теперь, программы “Вокруг смеха” придумал замредактора литературно-драматического вещания ТВ Валериан Каландадзе. Литдрама на то время была самой прогрессивной “отраслью” телевидения, откуда в первую очередь задували все свежие веяния. Когда для потенциального телебестселлера “Вокруг смеха” стали искать ведущего, кандидатур было множество. Почти утвердили Андрея Миронова, но он уже был звездой, не располагал свободным временем и не смог приехать на запись программы. Кстати, если Каландадзе просто казалось, что кто-то из артистов “звездит”, расплата не заставляла себя ждать. Однажды по его распоряжению из новогоднего “Вокруг смеха” вырезали Пугачеву за то, что та наорала на оператора: “Как ты мог так по-уродски снять мои красивые глаза и ноги!..”
    Пригласить Александра Иванова в качестве ведущего новой юмористической программы Каландадзе подсказала его жена Галина. Попадание оказалось полным. Кроме интересной фактуры всем, даже властям, импонировала... фамилия пародиста. Так уж сложилось, что сатирой и юмором в нашей стране в основном занимаются люди “нетитульной” национальности. А человек с фамилией Иванов и именем Александр Александрович устраивал всех. При этом на творческих встречах Александра Иванова со зрителями и читателями одним из самых любимых вопросов из зала было требование: “Раскройте вашу настоящую фамилию”.
    Питие не определяет сознание

    Когда Иванов стал телеведущим, Ольге Заботкиной пришлось оставить сцену, переехать в Москву и стать секретарем мужа. Она следила за его имиджем, советовала менять прически, выбирала костюмы, редактировала тексты... Ольга не пропустила ни одной записи “Вокруг смеха”. И на всех застольях, дружеских посиделках, днях рождения и прочих празднествах она присутствовала неизменно. Тому была горькая необходимость: Александр Иванов крепко пил. Впрочем, в творческой среде 70—80-х гг. это было не исключением, а скорее нормой.
    — Еще вчера Саша был в прекрасном настроении, комильфо, полон планов, мы с ним договорились встретиться в 12.00 у Дома литераторов... — вспоминает о внезапных алкогольных “провалах” пародиста знакомый Иванова по Союзу писателей. — Саша не приходит. Телефон не отвечает, дверь не открывается. Это значит, что Саша пьет. Как минимум неделю можно не беспокоиться. Потом он неожиданно появлялся — опять в прекрасном настроении, отлично выглядя, в отутюженном костюме... Извиняется и назначает встречи заново. Единственное, что никогда не срывалось “по слабости”, — запись программы “Вокруг смеха”.
    Ни Яна, ни Петросяна
    Передача стала популярной с первого выхода. Кроме Райкина — монополиста советского юмора — народ узнал Жванецкого, Карцева с Ильченко, Горина. “Вокруг смеха” работала тогда как “Фабрика звезд”: здесь впервые показались Задорнов, Новикова, Бабкина, Розенбаум... В адрес программы дождем посыпались творения “непризнанных гениев”. “Присылал свои кассеты Александр Новиков, — вспоминает Галина Баскова-Каландадзе (кстати, родная тетя Николая Баскова). — Но “блатняку” путь на экран был заказан. Вульгарного в народе и так хватает”. Буквально осаждал Евгений Петросян. Он присылал кассеты, звал на концерты, приглашал на семейные посиделки. Но... Ничего из того, что тогда делал Петросян, для формата “Вокруг смеха” не подходило. Ян Арлазоров со своим “мужик, мужик” появился на том телевидении лишь раз: сочли, что это рассчитано на слишком низкий интеллектуальный уровень. А творчество Шифрина охарактеризовали как “Райкин для бедных” — до уровня Иванова и Ko не дотягивал. “Подходящих” же артистов приглашали на программу подчас из самых неожиданных мест и положений. Надежду Бабкину — из собора, где она пела а капелла. Александра Розенбаума — после того, как на кассетах услышали “Вальс-бостон” и “Ленинградские дворы”...
    Для Розенбаума это было настоящим прорывом: считалось, что он поет только “блатняк”. А такое клеймо тогда было почти несмываемым. Была и еще одна проблема: того же Розенбаума дважды вырезали из уже смонтированной программы из-за еврейской фамилии. О Михаиле Задорнове навели справки у его отца — писателя Николая Задорнова. “Ладно вам, — усомнился папа. — Миша, конечно, что-то пишет, но вряд ли вам это подойдет”. Однако на свой страх и риск Задорнова все равно разыскали в Доме культуры МАИ, где он вел художественную самодеятельность. Пригласили на новогодние посиделки к Каландадзе, чей дом был культурным клубом “для своих”. Увидев корифеев жанра, Задорнов растерялся и ничего своего читать не отважился.
    — Он пришел через несколько дней — и тут уж насмешил нас до слез, — вспоминает Галина Каландадзе. — “Второй девятый вагон” стал его визитной карточкой. Правда, после смерти Валеры Задорнов мне ни разу даже не позвонил...
    Александра Филиппенко впервые показали в “Вокруг смеха” с монологом из пьесы “Взрослая дочь молодого человека”. После эфира председателю Гостелерадио Сергею Лапину легла на стол грозная “телега” из ЦК. Оказалось, что Филиппенко женат на дочери крупного партийного функционера, и его отношения с супругой складываются не так, как желал бы влиятельный свекор. Партбосс старательно перекрывал актеру кислород: добился, чтобы в театре Филиппенко не давали ролей, и т.п. А тут “этого молокососа” показывают по телевизору! Так, по незнанию, программа “Вокруг смеха” прорвала еще одну плотину, и народ узнал и полюбил Александра Филиппенко.
    На смех “ниже пояса” на программе было наложено строгое табу. Напрасно некоторые думают, что юмористы опошлились только в наше время. Соблазн заработать себе очки на непритязательном материале существовал всегда. “Проколы” случались даже у мэтров — Хазанова, Задорнова, Иванова... Но редакцией это не пропускалось. Зато сейчас на “рыночном” телевидении пошлость под видом юмора стала едва ли не главной составляющей в борьбе за рейтинг.
    “Вокруг смеха” закрыли в 1991 году. Сделали это с легкой душой, потому что ресурс программы был исчерпан. Авторы повторялись, новые таланты куда-то запропастились... Последним найденным на программе талантом ее создатели считают Михаила Евдокимова. Его разыскали в Сибири, где Евдокимов работал... директором столовой.
    — Мы не хотели повторять историю “Кабачка “13 стульев”, когда он уж оскомину набил, все исписались, гнали ерунду... — поясняет Галина Каландадзе.
    Смешная политика
    Если редакторы осознавали, что телепередача “Вокруг смеха” изжила себя, то для ведущего Александра Иванова ее закрытие стало сокрушительным ударом. На ТВ его больше не звали, книги стали расходиться хуже, гастроли практически прекратились. Иванову пришлось лично продавать свои сборники на книжной ярмарке у “Олимпийского”. Это еще что: ведущего популярной рубрики “Нарочно не придумаешь” в “Крокодиле” Николая Монахова видели просящим милостыню в метро... Перемены, которые приближали как могли “продвинутые” советские литераторы, неожиданно лишили их статуса “властителей дум”. У публики появились новые любимые авторы.
    Привыкший к бешеной популярности, Александр Иванов с трудом переносил забвение. Взамен телевидения Сан Саныч нашел для себя другую публичную нишу — политику. Демократы с радостью приняли его в свой стан: там острое перо Иванова потребовалось для борьбы с политконкурентами. Например, на Владимира Жириновского он написал такую эпиграмму:
    Посмотрите скорей,/Дело-то хреновое:
    И фашист, и еврей —/Это что-то новое…
    Однако, став “заказным”, перо пародиста утеряло легкость. То, что гналось с телевидения — пошлость, — все чаще мелькает в его позднем творчестве
    Благодаря политпамфлетам “новый” Иванов постепенно выправляет свое материальное положение. У него даже появляется главный атрибут достатка во времена строительства открытого общества — вилла на испанском побережье. Сан Саныч дружил с семьей Ельцина, общался с приближенными к “семье” бизнесменами и политиками... Но продолжал пить.
    В июле 1996 года он приехал со своей испанской дачи, чтобы выступить на митинге, посвященном новому демократическому празднику. Его жена Ольга осталась в Испании. Естественно, он сорвался… Смерть наступила в результате сильной интоксикации алкоголем.
    С тех пор талантливого поэта как будто подменили. От остроумных тонких литературных пародий он перешел к пошлым политическим памфлетам, как, например, четверостишие в адрес Жириновского: «Посмотрите скорей! / Дело-то хреновое: / И фашист, и еврей / – Это что-то новое!». Его прежние поклонники были шокированы и радикализмом его политических выступлений: «Да, нам придется загнать коммунистов и вообще противников демократии на стадион в Лужниках. Но что поделаешь: с Советами пора кончать! Да, придется, и пострелять кое-кого». События 1993 г. в Москве он назвал «шансом сделать широкий шаг к демократии и цивилизованности» и призывал к еще более жестким мерам.
    Ольга Заботкина пережила мужа на несколько лет. У нее нашли рак — последние несколько лет она очень болела, практически не выходила на улицу, никого не приглашала к себе. “Я не хочу, чтобы вы меня такой видели”, — отвечала друзьям по телефону. В последний год ее жизни на Сашин день рождения позвонили лишь два человека, не имеющих отношения ни к телевидению, ни к литературе, ни к политике..
    Заниматься литературой в советское время было престижнее, чем сейчас быть банкиром. Писатель тогда — это прямой путь к привилегированной и обеспеченной жизни. Поэтому на этом пути было много грязи. История, как известно, все расставляет по своим местам. Сейчас этот процесс идет в отношении писателей застойного периода. Оценены Бродский, Довлатов, Горин...
    Думается, Александр Иванов пройдет испытание временем. Ведь основной признак классика — нестареющий юмор — в его творчестве несомненно есть. "

  • 09 июл 2018 12:26

    Купец Солодовников - скупой миллионер, которого вся Москва презирала, а потом за него молилась^---
    В известных литературных произведениях часто отмечали скупость,
    жестокость и безграмотность русских купцов. Стереотип закрепился
    в умах многих поколений читателей, и люди до сих пор продолжают
    считать купцов предприимчивыми хитрецами, которые выжимали
    последние копейки у простых людей.
    Гаврила Гаврилович Солодовников вполне соответствовал
    общественному мифу: экономил на мелочах, ради личных амбиций
    поступал, как ему заблагорассудится, мог обмануть ближайших партнеров.
    Странноватый купец, ставший героем исторических анекдотов, не раз
    удивлял современников - как при жизни, так и после смерти.
    Откровенно говоря, этого человека презирал весь город,
    а о его богатстве и скупости ходили легенды. Но то, что он сделал
    после своей смерти, вызвало шок у всей России.
    Отец Гаврилы Гавриловича Солодовникова был купцом третьей гильдии.
    Он продавал бумагу, перья, чернила и прочие канцелярские товары.
    Когда его не стало, сыну досталось скудное наследство.
    Недолго думая, Гаврила перебрался из Серпухова в Москву и занялся торговлей.
    Он достиг на этом поприще таких успехов, что к 20 годам стал купцом первой гильдии,
    а еще через 20 лет его состояние составляло 10 миллионов рублей.
    Как-то купца спросили, как ему удается накапливать такие богатства.
    В ответ на это Гаврила Гаврилович достал из ящика стола простую тетрадь и ухмыльнулся,
    сказав, что в ней вся его бухгалтерия. Мол, чтобы сколотить состояние, не нужно
    бухгалтеров и канцелярию. Хочешь сделать что-то хорошо - сделай это сам.
    Шикарный торговый Пассаж на углу Петровки и Кузнецкого моста
    был любимым «детищем» Солодовникова. Чтобы привлечь продавцов,
    купец поначалу сдавал им площади по невысокой цене.
    Когда же народ начал валить толпами, Солодовников поднял
    арендную плату. Те, кто платил ему 2000 рублей, теперь обязаны
    выкладывать по 6000, а те, кому аренда обходилась в 3000 - хватались
    за голову от услышанной суммы в 10 тысяч рублей.
    О скупости Гаврилы Солодовникова судачили все, кому не лень.
    Якобы дома он ходил в штопаном-перештопанном халате, питался
    на 20 копеек в день, а у трактирщика требовал вчерашней гречки,
    т. к. стоила она гроши, а на вкус была такая же, как и свежеприготовленная.
    Чаевые Солодовников давал самые мизерные. Когда он приходил в баню, то совал в руку банщика двугривенный и со спокойной совестью отправлялся мыться. К слову сказать, тогда все знали, что зарплата банщика состояла практически только из чаевых, и еще он обязан отдавать половину хозяину. Поэтому постоянные клиенты давали работникам щедрые чаевые, но только не Солодовников. За это банщики прозвали его Храппаидол.
    Со своими домашними купец поступал не намного лучше.
    С некой госпожой Куколевской Солодовников прожил много лет
    и вместе они воспитывали нескольких детей. Когда же женщина
    собралась от него уходить, то подала в суд иск, в котором требовала
    средства от купца на содержание потомства.
    Гаврила Гаврилович в свою очередь представил все отчеты,
    сколько он потратил денег на эту женщину, утверждая, что она
    ему и так дорого обошлась. В итоге Куколевская осталась ни с чем,
    но купца это не беспокоило.
    Солодовников отстаивал законное право бросать женщину,
    с которой жил, необыкновенно мелочно и гадко. Он представил на суд
    все счета, по которым платил за нее, перечень подарков, которые ей дарил.
    Его адвокатом был знаменитый Лохвицкий. Человек большого ума,
    таланта и цинизма. В своей речи он спрашивал:
    - Раз г-жа Куколевская жила в незаконном сожительстве,
    - какие же у нее доказательства, что дети от Солодовникова?
    Этот процесс легли несмываемым пятном на знаменитого адвоката.
    А за Г. Г. Солодовниковым, с легкой руки В. И. Родона, так на
    всю жизнь и утвердилась кличка «папаши». В театре «Эрмитаж»
    пели «на злобу дня» куплеты:
    Над владетелем пассажа
    Разразился страшный гром:
    Этот миленький папаша
    Очутился под судом.
    Хоть улики были ясны,
    Но твердил сей муж прекрасный:
    «Не моя в том вина!
    Наша жизнь, вся сполна,
    Нам судьбой суждена!»
    Но Солодовников, по своему обыкновению, не обращал внимания.
    Пускай поют, денег не требуют.
    Удивительно, но скупердяй Солодовников не экономил на искусстве
    и благотворительности. Он вложил средства в возведение Консерватории,
    собственного театра (сегодня Московский театр оперетты).
    Солодовников полностью взял на себя расходы по строительству
    клиники кожных болезней с лучшим в Европе медицинским оборудованием.
    Кроме этого, купец являлся попечителем детских приютов.
    Когда Солодовника спрашивали, куда он девает свои богатства,
    тот ехидно отвечал: «Вот умру, тогда узнаете, кто таков был
    Гаврила Гаврилович». Когда предприниматель умер, широкой
    общественности стало известно содержание завещания
    Солодовникова. Почти все эти колоссальные деньги купец
    передавал на благотворительностM/
    На момент смерти его состояние оценивалось в 20 977 700 рублей.
    Из них родственникам он завещал 830 000 рублей. Больше всех, 300 000, получил
    старший сын и душеприказчик, член совета директоров Нижегородско-Самарского земельного
    банка Петр Гаврилович, а меньше всех - платье и нижнее белье покойного - младший сын,
    прапорщик царской армии Андрей. Так отец наказал сына за то, что тот отказался
    идти «по коммерческой линии».
    Стоит сказать, что в своем завещании купец не забыл ни про кого.
    Сестре Людмиле было выделено 50 000 рублей, двоюродной сестре
    Любови Шапировой - 20 000, её дочерям - по 50 000, артельщику Пассажа
    Степану Родионову - 10 000, столько же писарю Михаилу Владченко.
    Кроме того, в завещании было упомянуто ещё огромное количество
    родственников, друзей, знакомых и даже просто земляков купца,
    и каждый был отмечен немаленькой суммой.
    На линии улицы, справа, между домами - Обжорный ряд, дальше по улице, справа - Лоскутный переулок
    Однако подлинной сенсацией стала вторая часть завещания.
    По ней оставшиеся 20 147 700 рублей (около 200 миллионов долларов по сегодняшнему счету)
    Гаврила Гаврилович велел разбить на три равные части.
    Первую часть он приказал потратить на «устройство земских женских
    училищ в Тверской, Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях».
    Вторую - «отдать на устройство профессиональных школ в
    Серпуховском уезде для выучки детей всех сословий и…
    на устройство там и содержание приюта безродных детей».
    Третью часть следовало отпустить «на строительство
    домов дешевых квартир для бедных людей, одиноких и семейных».
    Об этом писали не только российские, но европейские и американские газеты.
    Воплотить волю Солодовникова должен был его сын Петр, на это в
    завещании отводилось около 15 лет. О Петре Гавриловиче недостаточно информации,
    чтобы можно было уверенно назвать его скупым человеком, но, безусловно, воспитание
    отца не прошло даром. После оглашения завещания московские власти не дождались
    начала строительства. В ответ на их обращения Солодовников-младший объяснял, что
    времени впереди много, а экономика пока что нестабильна, да еще и стройматериалы
    подорожали. В конце концов городской управе пришлось даже выдать специальное
    постановление, которое предписывало провести переговоры с распорядителем имущества
    Солодовникова и наконец начать строительство.
    В 1904 году Петр Гаврилович был вынужден начать действовать,
    но перед этим успел еще несколько раз отказать властям в строительстве.
    Работа закончилась в 1909 году. В первом доме под названием «Свободный гражданин»
    должны были селиться холостые люди, а в «Красном ромбе» - семьи.
    В народе эти здания потеряли свои оригинальные имена, связанные с работами
    французского утописта Фурье, и стали называться солодовками
    В каждом из хорошо обустроенных домов располагались собственные магазины и лифты,
    было подключено электричество. В «Красном ромбе» был еще и детский сад. Если бы туда
    заселились, как хотел Гаврила Гаврилович, рабочие, для них это был бы настоящий рай.
    Власти, решили иначе, и первыми сюда вселились государственные
    служащие, которые усиленно выбивали деньги у душеприказчиков.
    Также квартиры понравились представителям дворянского сословия
    - естественно, не самым богатым. В конце концов сюда заехали и рабочие,
    но скорее для подтверждения того, что последняя воля Солодовникова
    выполнена. Оба дома сохранились до нынешнего времени.
    Петр Гаврилович, будучи видным банкиром, выгодно вложил деньги, предназначенные для
    строительства еще нескольких домов, и увеличил сумму чуть ли не до 40 миллионов рублей.
    Московские власти из них больше ничего не получили: они требовали отчетностей, но
    Солодовников-младший их не давал. Немного позже он заявил, что осуществит постройку
    в ближайшие 20 лет и что ему как финансисту виднее, когда начинать строительство.
    После прихода к власти большевиков Петр Гаврилович эмигрировал в Париж, но деньги,
    похоже, не вывез, и солодовниковские миллионы оказались на счетах СССР. Так окончилась
    история этого купеческого рода. В 2001 году именем подзабытого предпринимателя была
    названа национальная премия фонда «Торговля нового тысячелетия».
    Гаврилу Солодовникова нельзя причислить к крупным промышленникам или к людям,
    повлиявших на развитие определенной отрасли. Но, прижизненная скупость Солодовникова
    обернулась для Москвы новыми домами для бедных в районе Мещанских улиц. В Архангельской,
    Вятской, Вологодской, Тверской губерниях построили земские женские училища.
    В Серпуховском уезде, откуда был родом сам Солодовников, открыли профессиональные
    школы для детей из разных социальных слоев и приют для брошенных детей.
    Русский писатель Иван Шмелев в своих заметках писал:
    «Много я ездил по России, бродил по глухим углам и узнавал такое не поверишь.
    Ни в Питере, ни в Москве не знали. Знали на местах и не дивились:
    чему же удивляться - «добрый человек», и все. Иначе как же?
    Помню, в Глазове, Вятской губернии, среди лесов и болот…
    встретил дворец-гимназию. «На капиталы Солодовникова».
    На пустыре, во тьме, чудеснейший «дворец света», воистину свет из тьмы.
    И это - «тёмное царство»! Нет: это свет из сердца».

  • 04 июл 2018 15:16

    История любви Карла фон Маннергейма
    На первый взгляд кажется, что может быть общего у этих двух, совершенно разных людей. Она-балерина, он - профессиональный военный.
    Их мимолетная встреча не давала никаких оснований полагать, что она превратится в многолетнюю любовь, пылкие и чувственные отношения.
    Екатерина Гельцер и Карл Густав Эмиль фон Маннергейм встретились в Москве, за кулисами Большого театра в конце позапрошлого века. Давали "Спящую красавицу".
    Она выходила в небольшой, но эффектной партии белой кошечки. " Вы не кошечка, вы пантера!"- ввернул в антракте, приложившись к ручке, статный офицер с внешностью викинга. Он и был потомком викингов - сын шведского барона и финской графини. Среди балерин его считали ухажером "так себе".
    Во-первых,беден. Маннергейм - отец разорился, пытаясь заняться коммерцией. Сыну пришлось искать счастья в Петербурге - он поступил в Николаевское училище, потом в драгунский полк. На беду он рано женился на дочери генерала Арапова, из-за денег, конечно.
    Она была девушка с большим приданым. Но брак был очень несчастливым.(У них родились две дочери Анастасия и Софья. Сын умер новорожденным). Карл почти официально изменял жене. У Маннергейма была долголетняя романтическая связь с графиней Елизаветой Шуваловой(Барятинской), мимолетный роман с артисткой Верой Шуваловой, в Польше с графиней Любомирской...
    Из балерин он опекал Тамару Карсавину. Так что у Гельцер была масса причин отразить наскок барона-кавалериста. Но бравый драгун только заглянул в ее глаза - и она пропала! Уже скоро Гельцер брала у Маннергейма -одного из лучших наездников Европы - уроки верховой езды, и оказалась способной ученицей, отличившись в конном па-де-де с цирковым артистом Труцци.
    Фамилия Гельцер была известна в театральном мире задолго до рождения в семье Василия Федоровича и его жены Екатерины Ивановны,дочери, названной, как и мать, Катей. В артистическом кружке на Дмитровке часто можно было видеть известного актера Василия Гельцера в обществе таких прославленных мастеров сцены, как Садовский, Щепкин, Москвин.
    Старшая сестра Екатерины Любовь стала драматической актрисой, а сама Катя посвятила себя балету. Она родилась 2 ноября 1876 года и была третьей дочерью в семье Гельцеров, самой живой, энергичной и подвижной. Одной из самых любимых ее игр была игра в "театр".
    Естественно, отец определил ее в Московское театральное училище, где ее учителем стал Ираклий Никитин, который вел уроки сухо и не мог заинтересовать своих маленьких учениц. На смену ему пришел талантливый педагог и балетмейстер Хосе Мендес.
    Новый преподаватель отметил способную и старательную девочку и стал уделять ей особое внимание, давая все более и более сложные задания. В 1894 году Гельцер с отличием закончила училище и была зачислена в балетную труппу Большого театра. Какое - то время она училась у Иогансона, выступая в Мариинке. Но ее тянуло в Москву, где за непродолжительное время к Екатерине пришел успех.
    О ней писали, что балерина"своими головокружительными и умопомрачительными, турами, пируэтами и другими тонкостями хореографического искусства приводит в неописуемый восторг зрительный зал". Плохо стало с балетом после 1917 года. Спектакли в Большом шли при полупустых залах. Многие ее коллеги уезжают за границу.
    Но Гельцер уезжать не собиралась. В 1918 году, когда балерина выступала в Киеве, немцы взяли город. Немецкий комендант предложил ей уехать в Германию. На что она ответила:"Меня ждут в Москве". В полушубке, в валенках, в платке прошла Екатерина через линию фронта. Две недели ехала домой в теплушке вместе с красноармейцами. Доехала. Пришла в Большой.
    Как Гельцер удалось вписаться в советскую жизнь? Сперва она сделала Анатолия Луначарского заядлым балетоманом. Он - то и свел ее с Ильичом. Это знакомство стоило многого. Ей пришлось вести почти весь балетный репертуар Большого театра.("Корсар","Спящая красавица","Лебединое озеро","Дон Кихот", "Баядерка","Эсмиральда"). Да еще концерты по всей стране.
    Обольстительная полька, жеманная француженка, овеянная морскими ветрами финка, гордая с лукавой усмешкой русская красавица и, наконец, изумительная еврейка - это все-Екатерина Гельцер!
    А как же любовь Катерины и Карла Маннергейма, ясноглазого рыцаря(так она его называла)? То была любовь длиною в жизнь... Он уже генерал от кавалерии Финляндской армии, а она в Москве. "Как снег на голову" он объявился в столице под чужим именем в студеные январские дни 1924 года, пользуясь легкой растерянностью органов - не стало вождя.
    Он приехал за Катериной. Они должны немедленно обвенчаться. Невесте было под пятьдесят, жениху - около шестидесяти. Возраст их не смущал! Любовь не знает преград! В церковку на Поварской пробирались ночью, тайком. Она - в наброшенной белой шали и шиншилловой шубке поверх бального платья.

    Тут бы, сразу после венца - и в Европу, но Маннергейму непременно хотелось проститься с Лениным-врагом, даровавшем его стране свободу. В траурной очереди они простояли почти сутки. Морозы стояли небывалые. Задержавшись у гроба на какой-то миг, сделав несколько неверных шагов, новоявленная баронесса Маннергейм упала без чувств.
    Думали-обморок, оказалось - двусторонняя крупозная пневмония. Она слегла, и Карлу пришлось отправиться в Финляндию одному, он не смог провести с Катериной в Москве ни одного дня- ЧК не дремлет!
    У Маннергейма была одна отличительная особенность, ставившая под невероятный риск его пребывание в Советской России - это его рост( 1м 97см). Сюда еще следует добавить и офицерскую выправку в результате чего он превращался в "белую ворону!" Он не мог не обратить на себя внимание органов.

    Но тогда в 1924 году,Карл исчез... Общий сын Маннергейма и Гельцер, Эмиль, был уже за границей. Мать вывезла его в Швейцарию в 1909 году ,когда поехала на гастроли в Париж. С тех пор мать и сын больше не встречались. Да и повенчанные муж с женой расстались навсегда, хотя прожили потом достаточно долго.
    А через три года, в 1927 году, Гельцер танцевала в балете "Красный мак". Но никто не знал, что без Карла Великолепного не было бы у Катерины такой Тао Хоа-ее лебединой песни, жемчужины ее карьеры. К началу Великой Отечественной войны прославленной балерине исполнилось шестьдесят пять лет.
    Однако она не покидала сцену. Со свойственной ей легкостью Гельцер исполняла с более молодыми партнерами полонез и мазурку. Концерты проходили также в госпиталях и перед бойцами, уходившими на фронт. Она продолжала танцевать и тогда, когда труппа вернулась из эвакуации, и после войны.
    Ее долгая жизнь в искусстве и бесконечная преданность танцу были поистине беспримерными. Тамара Карсавина писала о Екатерине Гельцер:" Все, что мне приходилось видеть до сих пор, не идет в ни в какое сравнение с техникой Гельцер, настолько ее танец поражал виртуозными техническими трудностями и удивительной непринужденностью исполнения".
    Я не знала ни одной танцовщицы, столь беспредельно посвящающей себя своему искусству... Во всех ее танцах чувствовалось какое - то самозабвенное наслаждение"... Гельцер была примой балериной Мариинского и Большого театров, заслуженной артисткой РСФСР. Умерла Екатерина Гельцер 12декабря 1962 года.

    Успешной была деятельность и ее супруга Карла Маннергейма. Русский генерал-президент Финляндии Карл Густав Эмиль Маннергейм - одна из величайших и, вероятно, самая яркая фигура в истории Финляндии 20-го столетия. Маннергейм был не только военным и политиком, он был чрезвычайно любопытной и разносторонней личностью.
    С 1918году командовал Финской армией. С декабря 1918 года по июль 1919 года -регент Финляндии, с 1939 года главнокомандующий Финской армией, председатель Совета государственной обороны с 1931 года.
    Он отец знаменитой на весь мир оборонительной линии названной в его честь, сыгравшей важную роль во время Советско-Финской войны(1939-1940 г.г.) В 1942 году Маннергейму было присвоено почетное звание маршала Финляндии, а в августе 1944года он был избран президентом этой страны.
    Спустя месяц он заключил с СССР перемирие, благодаря чему Финляндия стала единственной страной гитлеровской коалиции, которая не была оккупирована. В феврале 1946года.
    в 79 летнем возрасте Карл Маннергейм покинул посты президента страны и главнокомандующего финской армией. Финляндии уже ничто не угрожало и он мог наконец уйти на покой. Спустя пять лет Маннергейм скончался и был похоронен рядом со своими боевыми соратниками на воинском кладбище в Хельсинки. "
    Николай Кокош

  • 04 июл 2018 14:51

    Правда о Карле Маннергейме:----
    " Не может быть также и речи о выдаче родных и близких моих военных, поскольку подобные действия могут отрицательно отразиться на боевом духе армии ".
    Президент Финляндии, главнокомандующий финской армии маршал Карл Густав Маннергейм
    Финляндия против Холокоста- немудрено, что солдаты ТАКОГО маршала устояли против всей колоссальной военной машины СССР.. отдавая, каждый, "на той войне не знаменитой" если надо, свою жизнь за несколько жизней врага)
    Финские власти, и в первую очередь маршал Маннергейм, твердо и решительно противостояли попыткам "решения еврейского вопроса", которого настойчиво добивались немцы.
    В июле 1942 г. рейхсфюрер СС Гиммлер прилетел в Финляндию. Целью визита было добиться согласия финских властей на депортацию финских евреев в нацистские лагеря смерти. Сомнений у нацистов не было - ведь власти и население всех оккупированных и союзных с Германией стран - русские и литовцы, украинцы и белорусы, французы и венгры - с огромным желанием участвовали в геноциде своих еврейских сограждан.
    Однако только в Финляндии нацисты натолкнулись на твердый отказ финнов соучаствовать в геноциде. Главнокомандующий финской армии маршал Маннергейм заявил членам правительства: "Из моей армии не возьмут ни единого еврейского солдата для передачи Германии. Разве что только через мой труп.
    Не может быть также и речи о выдаче родных и близких моих военных, поскольку подобные действия могут отрицательно отразиться на боевом духе армии."
    Личность маршала Маннергейма, единственного государственного лидера в Европе, отказавшегося от сотрудничества с нацистами в "окончательном решении еврейского вопроса", заслуживает отдельного отношения.
    К сожалению, он до сих пор не признан "Праведником народов мира". Маршал Маннергейм решительно выступал против антисемитизма еще в бытность свою генералом русской армии.
    Известен такой факт: во время 1-ой Мировой войны 1915 году, когда русская армия несла тяжелые потери, русские антисемиты по традиции обвинили евреев в том, что, мол, они являются причиной разгрома русской армии в Галиции, Польше и Прибалтике.
    Русское командование отдало секретный приказ осуществить депортацию еврейского населения из прифронтовой полосы.
    Это был акт геноцида - в ходе депортации русские войска уничтожали тысячи евреев, шел грабеж еврейского имущества, совершались все возможные преступления против мирного еврейского населения.
    Генерал-майор барон Маннергейм, бывший в то время командиром 12-ой кавалерийской дивизии, отказался выполнять этот преступный приказ.
    Как свидетельствуют очевидцы, он велел старшему адъютанту дивизии положить "весьма секретную" директиву под сукно:
    "…Это не приказ, а глупость. Спрячьте его подальше от глаз офицеров. Визировать его не будем"
    Аналогично действовал и премьер-министр Финляндии Ю.Рангель, заявивший немцам, что евреи являются верными финскими гражданами,
    и правительство не позволит кому-либо покушаться на их законные права.
    Известны два случая выдачи финскими властями немцам евреев-граждан других стран и военнопленных.
    В ноябре 1942 г. 8 еврейских беженцев, имевших австрийское гражданство Георг Колман , Франц Улоф Колман, его мать, Ханс Эдуард Szubilski, Генрих Юппер, Курт Юппер, Ханс Мартин и Роберт Корн были переданы финской тайной полицией Германии, где семеро из них были немедленно убиты.
    Этот случай вызвал взрыв возмущения финской общественности. В знак протеста ряд министров вышли в отставку, резко выступили против высылки еврейских беженцев лютеранский епископат и руководство Социал-демократической партии Финляндии.
    Германский посланник в Финляндии У. фон Блюхер, докладывая об этом случае, выразил свою озабоченность по поводу негативных последствий немецкой расовой политики на настроения финского народа, отказывающего принять антисемитизм.
    В 2000 году премьер-министр Финляндии Пааво Липпонен опубликовал официальное извинение еврейскому народу за эту депортацию 8 еврейских беженцев.
    Памятником 8 еврейским беженцам стала "финская деревня" Яд-а-Шмона (Памяти восьми), построенная финнами в окрестностях Иерусалима.

  • 03 июл 2018 12:20

    ЁЖИК----ГРИГОРИЙ ГОРИН----
    Папе было сорок лет, Славику — десять, ёжику — и того меньше.
    Славик притащил ёжика в шапке, побежал к дивану, на котором лежал папа с раскрытой газетой, и, задыхаясь от счастья, закричал:
    — Пап, смотри!
    Папа отложил газету и осмотрел ёжика. Ежик был курносый и симпатичный. Кроме того, папа поощрял любовь сына к животным. Кроме того, папа сам любил животных.
    — Хороший ёж! — сказал папа. — Симпатяга! Где достал?
    — Мне мальчик во дворе дал, — сказал Славик.
    — Подарил, значит? — уточнил папа.
    — Нет, мы обменялись, — сказал Славик. — Он мне дал ёжика, а я ему билетик.
    — Какой еще билетик?
    — Лотерейный, — сказал Славик и выпустил ежика на пол. — Папа, ему надо молока дать..
    — Погоди с молоком! — строго сказал папа. — Откуда у тебя лотерейный билет?
    — Я его купил, — сказал Славик.
    — У кого?
    — У дяденьки на улице… Он много таких билетов продавал. По тридцать копеек… Ой, папа, ежик под диван полез…
    — Погоди ты со своим ежиком! — нервно сказал папа и посадил Славика рядом с собой. — Как же ты отдал мальчику свой лотерейный билет?.. А вдруг этот билет что-нибудь выиграл?
    — Он выиграл, — сказал Славик, не переставая наблюдать за ежиком.
    — То есть как это — выиграл? — тихо спросил папа, и его нос покрылся капельками пота. — Что выиграл?
    — Холодильник! — сказал Славик и улыбнулся.
    — Что такое?! — Папа как-то странно задрожал. — Холодильник?!.. Что ты мелешь?.. Откуда ты это знаешь?!
    — Как — откуда? — обиделся Славик. — Я его проверил по газете… Там первые три циферки совпали… и остальные… И серия та же!.. Я уже умею проверять, папа! Я же взрослый!
    — Взрослый?! — Папа так зашипел, что ёжик, который вылез из-под дивана, от страха свернулся в клубок. — Взрослый?!.. Меняешь холодильник на ёжика?
    — Но я подумал, — испуганно сказал Славик, — я подумал, что холодильник у нас уже есть, а ёжика нет…
    — Замолчи! — закричал папа и вскочил с дивана. — Кто?! Кто этот мальчик?! Где он?!
    — Он в соседнем доме живет, — сказал Славик и заплакал. — Его Сеня зовут…
    — Идем! — снова закричал папа и схватил ёжика голыми руками. — Идем быстро!!
    — Не пойду, — всхлипывая, сказал Славик. — Не хочу холодильник, хочу ёжика!
    — Да пойдем же, оболтус, — захрипел папа. — Только бы вернуть билет, я тебе сотню ёжиков куплю…
    — Нет… — ревел Славик. — Не купишь… Сенька и так не хотел меняться, я его еле уговорил…
    — Тоже, видно, мыслитель! — ехидно сказал папа. — Ну, быстро!..
    Сене было лет восемь. Он стоял посреди двора и со страхом глядел на грозного папу, который в одной руке нес Славика, а в другой — ежа.
    — Где? — спросил папа, надвигаясь на Сеню. — Где билет? Уголовник, возьми свою колючку и отдай билет!
    — У меня нет билета! — сказал Сеня и задрожал.
    — А где он?! — закричал папа. — Что ты с ним сделал, ростовщик? Продал?
    — Я из него голубя сделал, — прошептал Сеня и захныкал.
    — Не плачь! — сказал папа, стараясь быть спокойным. — Не плачь, мальчик… Значит, ты сделал из него голубя. А где этот голубок?.. Где он?..
    — Он на карнизе засел… — сказал Сеня.
    — На каком карнизе?
    — Вон на том! — и Сеня показал на карниз второго этажа.
    Папа снял пальто и полез по водосточной трубе.
    Дети снизу с восторгом наблюдали за ним.
    Два раза папа срывался, но потом все-таки дополз до карниза и снял маленького желтенького бумажного голубя, который уже слегка размок от воды.
    Спустившись на землю и тяжело дыша, папа развернул билетик и увидел, что он выпущен два года тому назад.
    — Ты его когда купил? — спросил папа у Славика.
    — Ещё во втором классе, — сказал Славик.
    — А когда проверял?
    — Вчера.
    — Это не тот тираж… — устало сказал папа.
    — Ну и что же? — сказал Славик. — Зато все циферки сходятся…
    Папа молча отошел в сторонку и сел на лавочку.
    Сердце бешено стучало у него в груди, перед глазами плыли оранжевые круги… Он тяжело опустил голову.
    — Папа, — тихо сказал Славик, подходя к отцу. — Ты не расстраивайся! Сенька говорит, что он все равно отдает нам ёжика…
    — Спасибо! — сказал папа. — Спасибо, Сеня…
    Он встал и пошел к дому. Ему вдруг стало очень грустно. Он понял, что никогда уж не вернуть того счастливого времени, когда с легким сердцем меняют холодильник на ежа."

  • 30 июн 2018 22:38

    Русские музы, вдохновившие западных мастеров искусства
    По статистике каждая седьмая русская женщина мечтает о муже иностранце. А те и не против, ещё бы! Наши девушки красивы и образованны. Сочетания женственности, чуткости, глубины мыслей и амбиций — покоряют сердца мужчин. Не раз русская притягательность кружила головы известнейших деятелей западного искусства.

    1. Гала и Сальвадор Дали
    Русские музы, вдохновившие Дали, Пикассо, Ремарка и других западных мастеров искусстваСальвадор Дали и Гала
    Имя: Елена Ивановна (Димитриевна) Дьяконова
    Псевдоним: Гала
    Место рождения: родилась в Казани, в 17-ть переехала с семьёй в Москву
    Годы жизни: 26 августа 1894 –1982
    Муж: Первый супруг Поль Элюар. Второй — Сальвадор Дали
    Картины: «Портрет Галы с омаром» (1934), «Галарина» (1944–1945), «Тройное появление лица Гала» (1945), «Атомная Леда» (1949), «Портрет Гала с носорогическими признаками» (1954), «Мадонна Порт-Льигата» (1950) и др.
    «Дневник одного Гения» Сальвадора Дали начинается так: «Я посвящаю эту книгу МОЕМУ ГЕНИЮ, моей победоносной богине ГАЛЕ ГРАДИВЕ, моей ЕЛЕНЕ ТРОЯНСКОЙ, моей СВЯТОЙ ЕЛЕНЕ, моей блистательной, как морская гладь, ГАЛЕ ГАЛАТЕЕ БЕЗМЯТЕЖНОЙ».

    Salvador-Dali-GalaСальвадор Дали и Гала
    До брака с Дали Елена успела побыть женой французского поэта Поля Элюара (он и дал прозвище «Гала», что переводится с французского, как «праздник») и музой немецкого художника Макса Эрнеста. Отношения с двумя мужчинами её утомили. В 1929 году Гала ушла от двоих к третьему: живописцу Сальвадору Дали, который был на десять лет младше своей избранницы. Первый муж знал вольнолюбивый характер жены, поэтому смирился с ее уходом и вернулся в Париж. Это решение далось поэту нелегко. Всю жизнь Элюар любил Галу. Поль писал ей трогательные письма и ждал, что та когда-нибудь она одумается и вернётся. Не забывал до самой смерти.

    Гала же стала главным сюжетом вдохновения художника Сальвадора Дали, который не прекращал представлять её как современную икону. Он изображал жену в образах Мадонны и святых дев. На одной из картин Христофор Колумб, ступив на побережье Нового Света, несет стяг с портретом Галы и надписью:

    «Я ЛЮБЛЮ ГАЛУ БОЛЬШЕ МАТЕРИ, БОЛЬШЕ ОТЦА, БОЛЬШЕ ПИКАССО И ДАЖЕ БОЛЬШЕ ДЕНЕГ».

    Сальвадор ДалиСальвадор Дали
    Одна за всех: с момента их знакомства Гала была для него женой, нянькой, секретарем и менеджером в одном лице.

    «- Утром Сальвадор делает ошибки, а во второй половине дня я их исправляю, расторгая легкомысленно подписанные им договоры» — говорила Гала.

    «Я слепо верил всему, что она мне пророчила, — писал Дали в книге «Тайная жизнь». — Она считала меня гением. Полусумасшедшего, но обладающего большой духовной силой. Считала, что я смогу воплотить в жизнь ее собственные мифы».

    Гала ДалиГала и Дали
    Супруга находила для мужа богатых спонсоров, организовывала выставки, продавала картины. Когда на живопись не было спроса, поощряла Дали создавать модели шляпок, пепельниц, декорировать витрины магазинов. Под её руководством Сальвадор организует громкие выставки, выступает с публичными лекциями. С помощью жены живописец становится мультимиллионером.

    Решающим штрихом для Сальвадора Дали стали слова Галы: убей меня! Женщина вверила свою жизнь в руки самого близкого ей человека. Она ушла от прошлой семьи, бросив дочь, чтобы подарить себя маэстро. Муза умерла в 1982 году, на семь лет раньше мужа. Прощаясь с женой, Дали велел построить необычную гробницу – символ любви. Склеп Галы и будущую могилу Дали соединял подземный проход.

    2. Анна Ахматова и Амедео Модильяни
    Анна Ахматова и Амедео Модильяни«Вы во мне наваждение». Анна Ахматова и Амедео Модильяни
    Имя: Горенко Анна Андреевна – настоящая фамилия
    Псевдоним: Ахматова
    Место рождения: Украина, Одесса
    Годы жизни: 23.06.1889 — 05.03.1966 Возраст (76)
    Муж: русский поэт Н. Гумилёв
    В 1910 г., во время медового месяца с Н. Гумилевым в Париже, Анна Ахматова, молодая 20-летняя барышня, познакомилась с неизвестным и бедным художником Амедео Модильяни. Тот предложил написать портрет поэтессы, и Анна согласилась. Так завязался роман. После встречи в Париже Модильяни писал Ахматовой в Россию:

    «ВЫ ВО МНЕ НАВАЖДЕНИЕ. Я БЕРУ ВАШУ ГОЛОВУ В РУКИ И ОПУТЫВАЮ ЛЮБОВЬЮ».

    Художник поражался ее умением угадывать мысли, распознавать чужие сны. Гумилев ревновал жену и называл Модильяни «вечно пьяным чудовищем». Поэтесса не придавала этому значения.

    На следующий год супруги разругались и Ахматова уехала в Париж на три месяца. Почему Париж? Поводом послужили триумфальные выступления Дягилевского балета, но истинной причиной стало желание еще раз увидеть художника.

    Амедео МодильяниАмедео Модильяни
    Ахматова написала трогательные воспоминания об этой дружбе-любви:

    «Вероятно, мы оба не понимали одну существенную вещь. Все, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни, его – очень короткой, моей – очень длинной. Дыханье искусства еще не обуглило, еще не преобразило эти два существования. Это должен был быть светлый, легкий предрассветный час. Но будущее, которое, как известно, бросает свою тень задолго перед тем, как войти, стучало в окно, пряталось за фонарями, пресекало сны и пугало страшным бодлеровским Парижем, который прятался где-то рядом. И все божественное в Модильяни только искрилось сквозь какой-то мрак. Он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его навсегда остался в моей памяти. Я знала его нищим. И было непонятно, чем он живет. Как художник он не имел и тени признания».

    Возлюбленные часто сидели на скамейках Люксембургского сада, не имея средств на кафе. Рассказывали любимые стихи наизусть, говорили о живописи. Модильяни, вдохновлённый молодой и талантливой поэтессой, написал 16 портретов Ахматовой.

    Анна Ахматова и Амедео МодильяниПортрет Анны Ахматовой, работа Амедео Модильяни
    В поздние годы Анна Андреевна не скрывала отношений с художником, наоборот, гордилась ими.

    После отъезда из Парижа в 1911 году Ахматова долгое время ничего не знала и не слышала о Модильяни. Она была уверена, что он должен проблистать, просиять, должен быть всемирно известен. Но никаких сведений до нее не доходило много лет.

    В начале 20-х, Ахматова была членом комиссии в издательстве «Всемирная литература». Ей в руки попал французский иллюстрированный журнал о художниках. В нём Ахматова прочитала некролог, где сообщалось, что Модильяни умер. Причиной смерти стали туберкулёз и нищета. Слава пришла к художнику только спустя год после смерти.

    Так кончилась история взаимоотношений между великим художником и великим поэтом.

    «Я улыбаться перестала». Ахматова Анна (Памяти А. Модельяни)

    Я улыбаться перестала,
    Морозный ветер губы студит,
    Одной надеждой меньше стало,
    Одною песней больше будет.
    И эту песню я невольно
    Отдам на смех и поруганье,
    Затем что нестерпимо больно
    Душе любовное молчанье.

    3. Ольга Смирнитская и Иоганн Штраус
    Ольга Смирнитская и Иоганн ШтраусОльга Смирнитская и Иоганн Штраус
    Родилась: 1837 г.
    Умерла: 1920 г.
    Происхождение: отец кавалерийский офицер, мать из купеческого рода.
    Эта история любви полна страсти. Знаменитый композитор и дирижер часто бывал в России. Любимец публики и кумир женщин боялся серьезных чувств. И вдруг влюбился как мальчишка. Ольга была полной противоположностью светской богемы — скромная и очаровательная девятнадцатилетняя леди из порядочной семьи, послушная дочь строгих родителей. Девушка писала романсы, сама сочиняла музыку. Позже её сочинения Штраус исполнял на концертах.

    Эта любовь превратилась в головную боль для Штрауса.

    «Целовать твои волосы (девушка подарила Штраусу отрезанный локон) — мое постоянное занятие, я не могу спать, потому что думаю, что из-за этого буду терять время»; «Так возьми же мое сердце, – писал он Ольге» – чтобы оно могло доказать Тебе, как любит Тебя, чтобы оно без остатка отдало то, что ниспослано ему самим Создателем. Ольга!.. я живу лишь надеждой не покидать Тебя никогда, принадлежать Тебе. И если надо будет преодолевать трудности, они должны быть побеждены, а в противном случае я положу конец своей жизни… Я был слишком горд, чтобы броситься к ногам другого создания, нежели к Твоим, мое обожаемое дитя. Это мое искреннее и неиспорченное сердце, оно делает меня таким гордым; его я дарю Тебе и клянусь свято быть Твоим… Береги себя, ангел, моя единственная на свете. Вечно твой Жан», — пишет композитор в письмах…

    Но любовь сразу попала под натиск обстоятельств. Первой взбунтовалась семья Ольги. Родители девушки не могли поверить в серьезность намерений такой знаменитости. Мать Штрауса тоже была против брака. О юной Ольге женщина знала мало, только то, что рассказывал сын. Однако ей сразу стало ясно, что эта русская девушка не годится в жёны её сыну. Материнское сердце не обманешь…

    Семейное предание говорит о том, что Ольга не собиралась сдаваться и «решила устроить романтическую свадьбу с похищением и побегом из родительского дома». Но ее жених был не готов к такой свадьбе. Король вальсов не осмелился противостоять своей матери, которая возражала против его брака с Ольгой.

    Иоганн клялся в безумной любви, писал десятки нежных писем, называл Олю «супругой в духовном отношении». Но девушка постепенно теряла доверие. Штраус выражал свои чувства только в письмах и музыке. Ольга же ждала мужских поступков от маменькиного сыночка.

    «Ты говоришь, я должен побеседовать с Твоим отцом. Ты не знаешь, каким несчастным чувствую я себя, потому что не могу последовать Твоему приказу. Я сделаю для Тебя все, отдам жизнь свою, но не могу говорить с Твоим отцом, сжалься, дитя мое, Ольга! Главная причина следующая: он оценивает меня как претендента на руку своей дочери неблагосклонно. Он будет отвечать как практично думающий человек, от которого нельзя ожидать понимания глубокой артистической души».

    Позже Иоганн Штраус уезжает в Вену, откуда продолжает писать. Но девушке уже не интересно. Оля принимает предложение руки и сердца другого. Не долго горюя Штраус женится на девушке, которую подыскала мама.

    4. Ольга Хохлова и Пикассо
    Пабло Пикассо и Ольга ХохловаПабло Пикассо и Ольга Хохлова на фоне афиши балета Парад, 1917 год
    Имя: Ольга Степановна Хохлова
    Место рождения: Нежин
    Годы жизни: 1891–1955
    Профессия: балетная танцовщица
    Муж: Пабло Пикассо
    Брак: с 1918 до 1935 (разрыв) и 1955 (официально)
    Картины: «Портрет Ольги в кресле» (1917), «Ольга Хохлова в мантилье» (1917), «Портрет Ольги 1» (1919), «Ольга» (1921), «Ольга с меховым воротником» (1923), «Голова женщины (Ольга Хохлова)» (1935) и т. д.
    В 1891 году в городе Нежине родилась Ольга Степановна Хохлова. Дочка полковника царской армии с раннего детства определила своё будущее. Девочка мечтала стать балериной. Ольге Хохловой удалось попасть в «Русский балет» Сергея Дягилева. Там они и познакомились с Пабло Пикассо, который делал эскизы к костюмам и декорациям спектакля «Парад». Хрупкая, изящная балерина влюбилась в красавца-художника без памяти. В свою очередь девушка увлекла Пикассо настолько, что ради нее 37-летний абстракционист на время изменил своему стилю и вернулся к реализму. Ведь она просила его: «Я хочу узнавать на портретах свое лицо…». На всех портретах ранних лет их брака Ольга задумчивая, воздушная, нежная.

    Ольга Хохлова, ПикассоОльга Хохлова, Пикассо, Мария Шабельская и Жан Кокто в Париже. Фото, 1917
    Художник повез Ольгу в Барселону, познакомил со своей матерью. 18 июня 1918 года Пабло Пикассо и Ольга Хохлова обвенчались в православном соборе в Париже.

    4 февраля 1921 года у Пабло и Ольги родился сын Пауло. Новоиспечённые родители были счастливы. Пабло очень любил сына. Ольга бросила балет и посветила своё время ребёнку. Но спустя 10 лет былое счастье сошло на нет. Романтический флер, связанный с женитьбой на русской аристократке, развеялся. Художник в какой-то момент обнаружил, что женат на простой женщине, да и вообще семейные заботы не для него.

    «Портрет Ольги в кресле»«Портрет Ольги в кресле» (Portrait d’Olga dans un fauteuil) (1917)
    В 1935 году Ольга узнала, что у ее мужа роман с молоденькой француженкой. Позднее выяснилось, что любовница ждёт ребёнка. Гордая женщина не стала мириться с изменой супруга. Ольга забрала сына и уехала в Канны. Там же подала на развод.

    ПИКАССО БЫЛ В ШОКЕ. У НЕГО НА РОДИНЕ, В ИСПАНИИ, ЖЕНЩИНЫ С ПОНИМАНИЕМ ОТНОСИЛИСЬ К УВЛЕЧЕНИЯМ МУЖЕЙ, РОМАН ЖЕНАТОГО МУЖЧИНЫ НА СТОРОНЕ СЧИТАЕТСЯ НОРМОЙ. У НАСТОЯЩЕГО МАЭСТРО ДОЛЖНО БЫТЬ НЕСКОЛЬКО МУЗ.

    Пикассо отказал в разводе, так как не хотел делить имущество пополам. Поэтому до конца жизни Ольга Хохлова оставалась его законной женой.

    5. Лидия Делекторская и Анри Матисс
    Лидия ДелекторскаяЛидия Делекторская
    Место рождения: Томск
    Годы жизни: 1910–1998 (87 лет)
    Образование: медицинское
    Партнер: Анри Матисс
    Картины: «Портрет в синем манто» (1935), «Дама в голубом (1937), «Одалиска. Голубая гармония» (1937), «Девушка в голубой блузке» (1939), «Интерьер с этрусской вазой (1940) и др.
    Во время Гражданской войны эпидемия забрала ее родителей, и в 13 лет девочка осталась круглой сиротой. Родственница увезла ее к себе в Харбин. Позже попала во Францию.

    В мастерской Анри Матисса в Ницце она появилась осенью 1932 года. Пришла по объявлению наниматься ассистентом к художнику. Ему уже шел седьмой десяток, одному было накладно справляться со всеми делами в мастерской, требовалась помощь. К тому времени за плечами Анри Матисса был уже сорокалетний плодотворный и яркий путь в искусстве. Полгода Лидия Николаевна проработала в мастерской бок о бок с мастером, создавая большое панно «Танец». Но после того как картина была закончена, в ее услугах больше не нуждались. И Делекторская снова оказалась в поисках работы.

    Анри МатиссАнри Матисс пишет портрет Лидии
    Мадам Матисс в это время болела, и старая сиделка, которая ухаживала за ней, стала раздражать супругов. Тут пара вспомнила о молчаливой русской, милой спокойной блондинке, которая плохо знала французский язык. Чета Матиссов пригласила ее. Так Лидия Делекторская поселилась в этой семье.

    Она прилежно ухаживала за мадам Матисс, и та поначалу благоволила к ней. Что же касается самого Матисса, то сперва он Лидию не замечал. Она была для художника обычной сиделкой, которая делает свое дело. Со временем мастер рассмотрел яркие голубые глаза, пышные русые волосы и статную фигуру девушки. Матисс стал приглашать ее позировать в качестве модели. Он рисовал ее портрет за портретом. Его восхищали линии ее тела, изящество. Лидия была скромна, трудолюбива, очень деликатна. Сиделка по три-четыре часа позировала Матиссу. За это художник платил ей «вполне достаточное, но и не очень высокое» жалованье, периодически на Новый год и в июне, к дню рождения, дарил сделанные с нее же рисунки.

    Лидия ДелекторскаяЛидия Делекторская
    Постепенно Лидия Делекторская стала незаменимым человеком в этой семье. Была и сиделкой, и помощницей, и служанкой, и моделью. Вскоре стала вести все дела. Это стало раздражать мадам Матисс. Отношения в семье разладились, и супруги разъехались. Мадам Матисс осталась в Париже, а Матисс уехал жить на юг Франции. Лидию он забрал с собой. Она была необходима художнику. Без нее тот не мог работать. Лидия была с ним рядом, когда ему в начале войны делали сложную операцию; она была ему верным помощником, когда он строил и оформлял свой последний шедевр – изумительную часовню в Вансе. Лидия вникала в архитектурные и строительные тонкости, была посредником с рабочими. Между ней и художником сложились доверительные дружеские отношения, душевная связь стала нерасторжимой. Но Лидия по-прежнему оставалась скромной и щепетильной.

    Два раза в год он дарил ей свои рисунки. Один ко дню рождения, другой – на Рождество. Это были подарки, сделанные от всего сердца, и она их, естественно, принимала. Она знала – художник сам говорил ей – по завещанию все оставалось семье – законной супруге и детям. Строгость, честность, справедливость были сущностью Лидии Николаевны. Больше всего она боялась доставить кому-либо какие-нибудь, даже минимальные, неудобства.

    Анри МатиссАнри Матисс пишет портрет Лидии
    Лидия Делекторская покинула Россию в раннем возрасте, но всё же тосковала по родине. Сильно переживала в военные годы, когда страна изнемогала в суровой войне против фашизма.

    В 1945 году, когда война кончилась, Делекторская попросила продать ей шесть картин, она хотела подарить их России. Матисс за эти же деньги добавил еще одну, седьмую, картину. Все семь картин Лидия Николаевна отправила в Советский Союз – в «Эрмитаж» и в Музей изобразительных искусств имени Пушкина, с просьбой не упоминать её имени.
    Лидия пережила человека, которому посвятила жизнь, на 44 года. Женщина была крупнейшим специалистом по творчеству французского гения. К ней всегда обращались музеи и галереи, когда надо было установить подлинность произведения. И ее суждение всегда было абсолютно верным. Никто не знал творчества Матисса лучше.

    «…Вас интересует, была ли я «женой» Матисса. И нет, и да. В материальном, физическом смысле слова — нет, но в душевном отношении — даже больше, чем да. Так как я была в продолжение 20 лет «светом его очей», а он для меня — единственным смыслом жизни».
    6. Наталья Павловна Палей, Ремарк и Экзюпери
    natalie-paley-photo

    Дата рождения: 05.12.1905
    Место рождения: Париж, Франция
    Дата смерти: 27.12.1981 Возраст (76)
    Место смерти: Нью-Йорк, США
    Дочь Великого князя Павла Александровича Романова, внучка императора Александра II и кузина Николая II — Княжна Наталья Павловна Палей — первая манекенщица и киноактриса царских кровей. На Западе Наталья Павловна была больше известна как Натали Пэйли. Судьба ее была удивительной, а жизнь, длиною в 76 лет — полна взлетов и падений.
    Наталью Палей трудно назвать русской. Она родилась во Франции, большую часть жизни провела в Европе, умерла в США. В ее жилах смешалась кровь отца – потомка нескольких немецких родов и матери, у которой были русские, литовские и венгерские корни. Наталья прожила в России всего несколько лет – но эти годы определили ее судьбу, сформировали душу.

    Наталья Палей, необычайно женственная хрупкая блондинка с высокими скулами и большими глазами, с успехом работала в модных домах ИРФЕ и «Итеб», принадлежавшем баронессе Елизавете Гойнинген-Гюне, бывшей фрейлине императрицы Александры Федоровны. Коко Шанель, впечатленная красотой и умом Натальи Палей, представила ее известному кутюрье Люсьену Лелонгу, который не только взял ее на работу, но и немедленно влюбился.

    В июле 1927 года он развелся со своей прежней женой Анн Мари Обуа, и меньше чем через месяц обвенчался с Натали. В ней он нашел не только изысканную красоту и знатную фамилию, но и ум, умение вдохновлять и направлять. Натали стала лицом дома «Люсьен Лелонг» и его главным украшением. Ей он посвящал свои лучшие платья и свои самые изысканные духи – «Mon Image», «Elle… Elle…», «Indiscret»… Портреты прекрасной княжны в изысканных туалетах ежемесячно публикуются в «Vogue», ее снимают самые лучшие модные фотографы.

    Позже Натали решит стать актрисой. В 1933 году известный режиссер Марсель л’Эрбье пригласил её сниматься в свой фильм «Ястреб», где партнером был Шарль Буайе. На следующий год она снялась у Жана де Маргена в картине «Принц Жан». Фильмы имели успех. Нельзя сказать, что у Натали был талант актрисы – скорее, дело было в ее красоте, врожденной фотогеничности и умении носить роскошные туалеты. Начинающую актрису пригласили в Голливуд, где она сначала сыграла небольшую роль в комедии «Частная жизнь Дон-Жуана», где главную роль исполнял сам Дуглас Фербенкс, а затем снялась с Морисом Шевалье в фильме «Человек из Фоли-Бержер» и других.

    Вернувшись во Францию, Натали продолжила работу с Марселем л’Эрбье – в его картине «Новые мужчины» она снималась вместе с молодым Жаном Маре. Решив полностью посвятить себя работе в кино, Натали в 1937 году развелась с Лелонгом и уехала в США. Люсьен Лелонг был сильно задет; хотя они давно уже не жили вместе, он продолжал любить свою жену и ценить ее красоту, связи и деловые качества. Развод он отметил выпуском коллекции невероятно роскошных туалетов, которые демонстрировали манекенщицы – почти сплошь брюнетки, в отместку бывшей.

    Практически сразу же по приезде в США, в августе 1937 года, Натали Лелонг вышла замуж вторично – за известного театрального продюсера Джона Чепмена Уилсона. Но и с этим мужчиной брак был недолгим.

    В Нью-Йорке женшина вновь с головой окунулась в вихрь головокружительных романов – и первым из них была связь с известнейшим французским писателем Антуаном де Сент-Экзюпери.

    knyazhna-natali-palej

    Сент-Экзюпери оказался в США в конце 1940 года. Он был болен, переживал за оккупированную Францию и оставшихся в Европе друзей, а его жена Консуэло, которую он страстно любил, уже много лет вела себя так, словно и не была замужем, провоцируя мужа своим поведением на ответные измены. Сент-Экзюпери чувствовал себя в Америке крайне некомфортно: он плохо говорил по-английски, а с соотечественниками-французами, также оказавшимся в американской эмиграции, не общался из-за несовпадения в политических взглядах. Его мучило одиночество, безденежье и отчаяние. В начале 1942 года в США приехала Консуэло, но это только добавило страданий: Сент-Экзюпери был иногда вынужден часами разыскивать ее по ночным барам.

    Измученный писатель познакомился с Натали в 1942 году – и почти сразу же влюбился. Она дарила ему покой, которого так не хватало, успокаивала его, разговаривала с ним, служила ему переводчиком, агентом и нянькой.

    ОН ПИСАЛ ЕЙ: «МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ МЕНЯ ПОЖАЛЕЛИ И УТЕШИЛИ… Я ПРОСТО НЕ В СОСТОЯНИИ ПРОТИВОСТОЯТЬ ВСЕМ ТРЕБОВАНИЯМ ЖИЗНИ. У МЕНЯ ТЯЖЕЛО НА СЕРДЦЕ, И ТОЛЬКО ТЫ МОЖЕШЬ РАССЕЯТЬ МОЮ МЕЛАНХОЛИЮ».

    Сент-Экзюпери и ПалейСент-Экзюпери и Палей
    Это не был бурный роман, но он очень много значил для Сент-Экзюпери, который в одном из писем признался Натали в любви, добавив при этом, что произносил это слово всего в третий раз в жизни и не думает, что когда-нибудь скажет его снова…

    Впоследствии он напишет о Натали, что она «излучает свет молока и меда, а когда снимает платье – то это чудо, сравнимое разве что с рассветом».

    Их роман постепенно сошел на нет – место рядом с Сент-Экзюпери заняла влюбленная американка Сильвия Рейнхардт, к тому же он много разъезжал по стране, а в 1943 году вернулся во Францию, — но их переписка продолжалась почти до самой его гибели.

    А Натали сменила одного писателя на другого – французского на немецкого, Сент-Экзюпери на Эриха-Марию Ремарка. Они познакомились в самом начале 1940 года,- Ремарк в то время еще находился во власти Марлен Дитрих. Натали, столь же красивая и загадочная, как Марлен Дитрих, привлекла внимание Ремарка с первой же встречи. В своем дневнике он записал:

    «Наташа П., прелестное лицо, серые глаза, стройна, как подросток. Плавное начало, какие-то слова, легкий флирт, нежная кожа лица и губы, неожиданно требовательные… Красивое, чистое, сосредоточенное лицо, длинное тело – египетская кошка. Впервые ощущение, что можно влюбиться и после Пумы…» Пумой – хищной и прекрасной – он называл Марлен.
    Эрих Мария Ремарк и Марлен ДитрихЭрих Мария Ремарк и Марлен Дитрих
    Их роман продолжался одиннадцать лет. протекал бурно и страстно. Ремарк не умел любить спокойно. Они часто ссорились и столь же часто мирились. Натали ревновала его к Марлен, о которой Ремарк продолжал грезить – как раз в это время он писал посвященную Дитрих «Триумфальную арку», роман, описывающий историю их отношений. А Ремарк устраивал Натали сцены из-за каждого мужчины, осмеливавшегося взглянуть на его «египетскую кошку».

    Когда США вступили в войну, Ремарк – как немецкий беженец – попал под некоторые ограничения и застрял в Калифорнии, откуда писал Натали нежные и страстные письма, называя ее «лучом света среди кукол и обезьян».

    Когда война закончилась, писатель вернулся в Европу – и вместе с ним вернулась Натали. Они поселились в швейцарском доме Ремарка на озере Маджоре, но – Натали быстро надоела оседлая деревенская жизнь. Она вновь вернулась к светской жизни – большинство ее старых поклонников были еще живы и прекрасно помнили красавицу Натали. Она мотается между Швейцарией, Италией, Парижем и Лазурным берегом, по-прежнему очаровывая мужчин и вдохновляя редакторов модных журналов.

    Их встречи с Ремарком все реже, а письма – все спокойнее. Окончательно их роман закончился в 1951 году, когда Ремарк познакомился с актрисой Полетт Годар, в которую без памяти влюбился и на которой вскоре женился. Но образ Натали не исчез из его памяти – через много лет она послужила писателю прототипом героини его романа «Тени в раю».

    Статья по теме: Княжна на подиуме и на экране. Как внучка Александра II стала «королевой Парижа»
    7. Мария Кудашева и Ромен Роллан
    Мария Кудашева и Ромен РолланМария Кудашева и Ромен Роллан
    Дата рождения: 21 мая (9 мая) 1895
    Дата смерти: 27 апреля 1985 (89 лет)
    Место смерти: Кламси, Франция
    Гражданство: Российская империя; Франция
    Четвертый том «Очарованной души» Ромена Роллана предваряет такое посвящение: «Марии! Тебе, жена и друг, в дар приношу свои раны. Они лучшее, что дала мне жизнь, ими, как вехами, был отмечен каждый мой шаг вперед. Ромен Роллан, сентябрь, 1933 года».

    Знакомство Марии Павловны с Роменом Ролланом произошло необычно. Она прочитала «Жана Кристофа» и послала автору восторженное письмо на французском языке. Тот был польщен трогательным откликом из России и ответил. Через некоторое время она написала снова. Возникла регулярная переписка между читательницей и сочинителем. Откровенные письма Марии очень заинтересовали французского писателя. В итоге, Ромен Роллан пригласил её в Швейцарию, на свидание. Всё прошло как нельзя гладко.

    Но только в конце 20-х годов писатель осмелился предложить возлюбленной свою руку и сердце. Мария Павловна приехала к нему во Францию насовсем. Однако сестра Роллана была категорически против свадьбы. Только в 34-м году Мария Кудашева стала Марией Роллан. 70-летний великий французский писатель женился на 40-летней русской авантюристке — эта новость стало первой в пересудах и плетнях французского общества. Но Роллан решительно давал отпор всем нападкам на его личную жизнь.

    Мария Кудашева и Ромен РолланСлева направо: Александр Аросев, Иосиф Сталин и Ромен Роллан с женой. 1935 год
    Маша и Ромен Роллан жили в маленьком городке недалеко от Парижа. Когда в 40-м году немцы вошли во Францию, они оказались в оккупированной зоне. Немцы отнеслись к писателю довольно нейтрально. Во-первых, они знали, что в «Жане Кристофе» и в «Бетховене» он с большой симпатией описывал немцев. И кроме того, было известно, что выступал против Версальского мира, считая его позорным. Конечно, в период оккупации Ромен Роллан был угнетен.

    Вот что он писал в Москву Жану Ришару Блоку незадолго до своей кончины: «…Я по-братски вас обнимаю, вас и вашу дорогую жену. Моя жена тоже вас обнимает. Если вы меня любите, любите и ее. Лишь благодаря ей я живу. Без ее неустанной помощи, без ее нежности я не смог бы перенести эти тяготы, нескончаемые долгие мрачные годы духовной угнетенности и болезни».
    В 1944 году Ромена Роллана не стало. А Мария Павловна прожила еще сорок один год. Она издавала его собрания сочинений, открыла два музея, сохранила творческое наследие, собрала все письма Ромена Роллана и опубликовала его переписку. Любимая жена французского художника умерла в 1985 году.

    8. Анна Вяземски и Жан-Люк Годар
    Анна Вяземски актрисаАнна Вяземски
    Происхождение: по отцу — из русского княжеского рода Вяземских, а по матери — внучка французского писателя Франсуа Мориака.
    Родилась: 14 мая 1947 г., Берлин
    Умерла: 5 октября 2017 г., Париж
    Интеллектуалка Анна Вяземски, внучка французского писателя — лауреата Нобелевской премии, наследница русского княжеского рода и студентка философского факультета, с новой стороны открыла Годару философию, что, конечно же, повлияло на его творчество.

    Когда-то, по счастливой случайности, успешный режиссёр увидел фотографию Вяземски. И сразу влюбился в незнакомку.

    «О, какой путь мне пришлось проделать, чтобы быть с тобой» — позже Годар говорил Анне. Мужчине действительно пришлось придумать немало хитростей, чтобы больше разузнать о молодой красавице и предложить ей встречу. Все старания не прошли напрасно.

    Пара познакомилась в августе 1965 года. Режиссёру понадобился год ухаживаний, чтобы Анна Вяземски согласилась стать его девушкой.

    Анна ВяземскиАнна Вяземски и Годар
    Вместе они жили и работали: первым результатом совместного творчества Жана-Люка и Анны стал фильм 1967 года «Китаянка».

    21 июля этого же года пара сыграла скромную свадьбу. Но, к сожалению, в жизни Жана-Люка Годара Анна Вяземски не стала последней любовью. Их брак продлился 12 лет. Причиной развода в 1979 стала новая муза режиссёра – Марина Влади.

    https://moiarussia.ru/russkie- muzy-vdohnovivshie-dali- pikasso-remarka-i-drugih- zapadnyh-masterov-iskusstva/

  • 30 июн 2018 15:35

    Константин Паустовский. Тарусские дали.
    "... Места вокруг Тарусы поистине прелестны они погружены в чистейший легкий воздух... Тарусу давно следовало бы объявить природным заповедником...
    Вот что пишет Константин Паустовский о Тарусе и её обитателях («Письмо из Тарусы», 1956):
    «Пожалуй, нигде поблизости от Москвы не было мест таких типично и трогательно русских по своему пейзажу. В течение многих лет Таруса была как бы заповедником этого удивительного по своей лирической силе, разнообразию и мягкости ландшафта.
    Недаром ещё с конца XIX века Таруса стала городом художников, своего рода нашим отечественным Барбизоном. Здесь жили Поленов и тончайший художник Борисов-Мусатов, здесь живут Крымов, Ватагин и многие наши художники. Сюда каждое лето приезжает на практику молодёжь из московских художественных институтов.
    За художниками потянулись писатели и учёные, и Таруса сделалась своего рода творческой лабораторией и приютом для людей искусства и науки».
    Над обрывом Таруски стоит в саду бревенчатый дом, половина которого принадлежала К.Г. Паустовскому. 13 апреля 1955 года о приобретении впервые упоминает сам Паустовский:
    "Татьяна Алексеевна со свойственной ей решительностью купила крошечный домик: в живописном городишке Тарусе. Он так мал, что все его улицы выходят или к реке, с ее плавными, торжественными поворотами, или в поля, где ветер качает хлеба. Или в леса, где по весне буйно цветет между берез и сосен черемуха...».
    Через полтора месяца после покупки дома - первые впечатления:
    "В Тарусе очень хорошо. Окрестности сказочные... места здесь чудесные... В Москву не тянет. Я живу в одном маленьком домике на Оке..."
    Отличительной чертой этого дома были цветы. Они были повсюду: и на подоконниках в доме. и в цветнике возле дома...
    Из воспоминаний А.Баталова:
    "Окно с подоконником, уставленным множеством цветочных горшочков, распахивается в сад, поражающий обилием и разнообразием цветов, которые, сменяя друг друга, цветут с весны до осенних заморозков... Самым заметным признаком того особого уклада жизни, который отличал эту семью от всех других, были цветы и всяческие растения"
    "Здесь он писал в кабинете с окном, распахнутым в сад. В кабинете не много книг, много света и воздуха" - вспоминал Э.Миндлин.
    "Одно из неизвестных, но действительно великих мест в нашей природе находится всего в десяти километрах от бревенчатого дома где я живу каждое лето:То место :называется скромно, как и многие великолепные места в России: Ильинский омут: Такие места наполняют нас душевной легкостью и благоговением перед красотой своей земли, перед русской красотой."
    К.Г.Паустовский "Ильинский омут"
    …Я перебираю в памяти места, какие видел, и убеждаюсь, что видел мало. Но это не так уж страшно, если вспоминать увиденные места не по их количеству, а по их свойствам, по их качеству. Можно, даже сидя всю жизнь на одном клочке, увидеть необыкновенно много. Все зависит от пытливости и от остроты глаза. Ведь всем известно, что в самой малой капле отражается калейдоскоп света и красок, - вплоть до множества оттенков совершенно разного зеленого цвета в листьях бузины или в листьях черемухи, липы или ольхи. Кстати, листья ольхи похожи на детские ладони — с их нежной припухлостью между тоненьких жилок.
    …То место, о котором я хочу рассказать, называется скромно, как и многие великолепные места в России: Ильинский омут. Для меня это название звучит не хуже, чем Бежин луг или Золотой Плес около Кинешмы. Оно не связано ни с какими историческими событиями или знаменитыми людьми, а просто выражает сущность русской природы. В этом отношении оно, как принято говорить, «типично» и даже «классично». Такие места действуют на сердце с неотразимой силой. Если бы не опасение, что меня изругают за слащавость, я сказал бы об этих местах, что они благостны, успокоительны и что в них есть нечто священное.
    …Такие места наполняют нас душевной легкостью и благоговением перед красотой своей земли, перед русской красотой.
    К Ильинскому омуту надо спускаться по отлогому увалу. И как бы вы ни торопились поскорей дойти до воды, все равно на спуске вы несколько раз остановитесь, чтобы взглянуть на дали по ту сторону реки.
    Поверьте мне, - я много видел просторов под любыми широтами, но такой богатой дали, как на Ильинском омуте, больше не видел и никогда, должно быть, не увижу.
    Это место по своей прелести и сиянию простых полевых цветов вызывает в душе состояние глубочайшего мира и вместе с тем странное желание: если уж суждено умереть, то только здесь, на слабом этом солнечном припеке, среди этой высокой травы.
    Кажется, что цветы и травы - цикорий, кашка, незабудки и таволга - приветливо улыбаются вам, прохожим людям, покачиваясь оттого, что на них все время садятся тяжелые шмели и пчелы и озабоченно сосут жидкий пахучий мед. Но не в этих травах и цветах, не в кряжистых вязах и шелестящих ракитах была заключена главная прелесть этих мест. Она была в открытом для взора размахе величественных далей. Они подымались ступенями и порогами одна за другой. И каждая даль - я насчитал их шесть - была выдержана, как говорят художники, в своем цвете, в своем освещении и воздухе.
    Как будто какой-то чудодей собрал здесь красоты Средней России и развернул в широкую, зыбкую от нагретого воздуха панораму.
    На первом плане зеленел и пестрел цветами сухой луг - суходол.
    Среди густой травы подымались то тут, то там высокие и узкие,
    как факелы, цветы конского щавеля. У них был цвет густого красного вина. Внизу за суходолом виднелась пойма реки, вся в зарослях бледно-розовой таволги. Она уже отцветала, и над глухими темными омутами кружились груды ее сухих лепестков.
    На втором плане за рекой стояли, как шары серо-зеленого дыма, вековые ивы и ракиты.
    Их обливал зной. Листья висели, как в летаргии, пока не налетал неизвестно откуда взявшийся ветер и не переворачивал их кверху изнанкой. Тогда все прибрежное царство ив и ракит превращалось в бурлящий водопад листвы. На реке было много мелких перекатов. Вода струилась по каменистому дну живым журчащим блеском. От нее медленно расплывались концентрическими кругами волны речной свежести.
    Дальше, на третьем плане, подымались к высокому горизонту леса. Они казались отсюда совершенно непроходимыми, похожими на горы свежей травы наваленные великанами.
    Приглядевшись, можно было по теням и разным оттенкам цвета догадаться, где сквозь леса проходят просеки и проселочные дороги, а где скрывается бездонный провал. В провале этом, конечно, пряталось заколдованное озеро с темно-оливковой хвойной водой.
    Над лесами все время настойчиво парили коршуны. И день парил, предвещая грозу.
    Леса кое-где расступались. В этих разрывах открывались поля зрелой ржи, гречихи и пшеницы. Они лежали разноцветными платами, плавно подымаясь к последнему пределу земли, теряясь во мгле — постоянной спутнице отдаленных пространств.
    В этой мгле поблескивали тусклой медью хлеба. Они созрели, налились, и сухой их шелест, бесконечный шорох колосьев непрерывно бежал из одной дали в соседнюю даль, как величавая музыка урожая.
    А там, за хлебами, лежали, прикорнув к земле, сотни деревень. Они были разбросаны до самой нашей западной границы. От них долетал - так, по крайней мере, казалось - запах только что испеченного ржаного хлеба, исконный и приветливый запах русской деревни. Над последним планом висела сизоватая дымка. Она протянулась по горизонту над самой землей. В ней что-то слабо вспыхивало, будто загорались и гасли мелкие осколки слюды. От этих осколков дымка мерцала и шевелилась. А над ней в небе, побледневшем от зноя, светились, проплывая, лебединые торжественные облака.
    На самом дальнем плане, на границе между тусклыми волнами овса и ржи стоял на меже узловатый вяз. Он шумел от порывов ветра темной листвой. Мне казалось, что вяз неспроста стоит среди этих горячих полей. Может быть, он охраняет какую-то тайну - такую же древнюю, как человеческий череп, вымытый недавно ливнем из соседнего оврага. Череп был темно-коричневый. От лба до темени он был рассечен мечом. Должно быть, он лежал в земле со времен татарского нашествия. И слышал, должно быть, как кликал див, как брехали на кровавое закатное солнце лисицы и как медленно скрипели по степным шляхам колеса скифских телег-колесниц.
    Я часто ходил не только к ветряку, но и к этому вязу, и подолгу просиживал в его тени.
    Скромная невысокая кашка росла на меже. Старый сердитый шмель грозно налетал на меня, стараясь прогнать человека из своих пустынных владений.
    Я сидел в тени вяза, лениво собирал цветы и травы, и в сердце подымалась какая-то родственная любовь к каждому колоску. Я думал, что все эти доверчивые стебли и травы конечно же мои безмолвные друзья, что мне спокойно и радостно видеть их каждый день и жить с ними в той тихой степи под свободным небом.
    …Каждый раз, собираясь в далекие поездки, я обязательно приходил на Ильинский омут. Я просто не мог уехать, не попрощавшись с ним, со знакомыми ветлами, со всероссийскими этими полями. Я говорил себе: «Вот этот чертополох ты вспомнишь когда-нибудь, когда будешь пролетать над Средиземным морем. Если, конечно, туда попадешь. А этот последний, рассеянный в небесном пространстве розовеющий луч солнца ты вспомнишь где-нибудь под Парижем. Но, конечно, если и туда ты попадешь»
    Получив известность, К.Г. Паустовский много путешествовал и жил во Франции и Италии.
    У него были все основания утверждать:
    «Всю нарядность Неаполитанского залива с его пиршеством красок я отдам за мокрый от дождя ивовый куст на песчаном берегу Оки или за извилистую речонку Таруску - на ее скромных берегах я теперь часто и подолгу живу."
    Вот так выглядит Таруска напротив дома Паустовского
    "Появилось даже особое выражение "тарусские дали". Еще недавно леса, как говорят в народе, "заваливались здесь за самый край земли". Они поднимались над Окой высокими и далекими планами, залитые солнцем, убранные в синеватый утренний туман, - трепещущие листвой, шумливые леса. Осенью эта земля стояла вся в сквозном золоте, в багрянце и тишине."
    Долина Грёз
    «Думать, что твои писания могут изменить к лучшему жизнь, наивно, но писать без веры в это тоже невозможно».
    К.Г. Паустовский
    30 мая 1967 года К.Г. Паустовскому присвоено звание "Почетный гражданин города Тарусы".
    Похоронен К.Г. Паустовский на местном кладбище на окраине города над обрывистым берегом реки Таруски.
    "Паустовского Таруса хоронила,
    На руках несла, не уронила,
    криком не кричала, не металась,
    лишь слеза катилась за слезою.
    Все ушли, она одна осталась
    И тогда ударила грозою."
    М. Алигер 17 июля 1968г.
    В Тарусе с 1991 года ежегодно проводятся праздники К.Г. Паустовского в день его рождения 31 мая. Первый и второй праздники проводились на Ильинском омуте, на поляне, откуда открываются любимые писателем дали. На праздники приезжают писатели, поэты, журналисты, музыканты, исследователи творчества Паустовского - российские и зарубежные. "
    Не могла не поделиться о глубоко почитаимом мною замечательном и талантливейшем Константине Паустовском,творчество которого очень связано с Тарусой.На сайте нет фльма-*Константин Паустовский.Тарусские дали*,но в сети есть.

  • 29 июн 2018 10:42

    "КОРОЛЬ ЛЖЕЦОВ." НАСТОЯЩАЯ ИСТОРИЯ БАРОНА МЮНХГАУЗЕНА.-----
    11 мая 1720 года родился барон Мюнхгаузен, известный «король лжецов», любимый герой детских книжек и фильмов.
    Мюнхгаузен — знаменитый литературный персонаж анекдотических рассказов о невероятных приключениях и фантастических путешествиях. Его имя давно стало нарицательным как обозначение человека, рассказывающего воображаемые истории. Но далеко не всем известно, что в основе этих небылиц лежит реальная история: Мюнхгаузен действительно существовал. Полное имя «короля лжецов» Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен. Родился он ровно 295 лет назад, 11 мая 1720 года, недалеко от немецкого города Ганновер в семейном поместье, где сейчас располагается музей, посвящённый знаменитому земляку и по совместительству литературному герою. О Мюнхгаузене уже больше двух столетий пишут книги, снимают фильмы и мультфильмы, ставят спектакли, его именем даже названо психическое заболевание (когда человек не может достоверно передать конкретную информацию). Такой популярностью Карл обязан не только своей потрясающей фантазии, но и редкому таланту — никогда не терять присутствия духа и находить выход даже из самых трудных ситуаций.
    Знаменитый рассказчик принадлежал к древнему аристократическому нижнесаксонскому роду Мюнхгаузенов, известному ещё в XII веке. В XV–XVII веках предки Карла считались наследственными маршалами Минденского княжества, а в XVIII столетии получили баронский титул. Среди них были отважные воины и вельможи, но самым известным носителем фамилии оказался «тот самый Мюнхгаузен». Однако всё ещё может измениться: около 50 представителей древнего рода живут и в настоящее время.
    «Я выехал в Россию…»
    «Я выехал в Россию…», — с этих слов начинается один из знаменитых детских рассказов «Приключения барона Мюнхаузена*» Рудольфа Распе, который повествует о том, как во время сильнейшего снегопада барон привязал свою лошадь к столбику, оказавшемуся крестом колокольни.
    И не было бы всех этих анекдотов, книг, фильмов, если бы в декабре 1737 года в качестве пажа герцога Антона Ульриха Мюнхгаузен не отправился в Россию. Антон Ульрих был представителем одного из знатнейших семейств в Европе, именно поэтому Анна Иоанновна избрала его женихом для своей племянницы, принцессы Анны Леопольдовны.

    В России рядом с молодым герцогом у Мюнхгаузена открывались возможности блестящей карьеры, так как императрица Анна Иоанновна на все высокие посты предпочитала назначать «иноземцев».

    Уже в 1738 году немецкий барон участвовал в турецкой кампании, поступил в чин корнета в престижном Брауншвейгском кирасирском полку, затем стал поручиком и даже принял командование первой, элитной ротой. Но на этом лёгкое восхождение по карьерной лестнице было окончено — причиной тому стал елизаветинский переворот. Младшая дочь Петра I считала, что у неё значительно больше прав на престол, и в 1741 году арестовала всю царствующую семью. Если бы Мюнхгаузен всё ещё оставался в свите Антона Ульриха, его бы ожидала ссылка, но барону повезло — он продолжил военную службу. К этому времени Карл уже успел проявить себя честным офицером, аккуратно исполнявшим все обязанности, но следующий чин ему не давали, ведь он имел отношение к опальной царской семье. Только в 1750 году после многочисленных прошений последним из представленных к повышению его назначили ротмистром. Барон понимал, что в России удача больше ему не улыбнётся, и под предлогом семейных дел отправился в годичный отпуск на родину вместе со своей молодой женой, дочерью рижского судьи, прибалтийской немкой Якобиной фон Дунтен. Затем он дважды продлял отпуск и наконец был отчислен из состава полка. На этом «русская одиссея» Мюнхгаузена завершилась, барон стал обычным немецким помещиком и вёл жизнь среднеобеспеченного землевладельца. Ему оставалось только вспоминать о службе в России и рассказывать о своих приключениях, в которые довольно скоро слушатели перестали верить.
    Боденвердер, где располагалось семейное поместье Мюнхгаузенов, в то время был провинциальным городком с населением в 1200 жителей, с которыми, к тому же, у барона сразу не заладились отношения. Он общался только с соседями-помещиками, ходил охотиться в окрестных лесах и изредка бывал в соседних городах. Со временем к Карлу прицепились обидные прозвища «барон-лжец», «король лжецов», и «вранья вруна всех вралей», а всё от того, что он не без преувеличения рассказывал о своих приключениях в России, о лютой русской зиме, о сказочной охоте, о придворных обедах и праздниках. В одном из своих воспоминаний Мюнхгаузен описывал гигантский паштет, поданный на царском обеде: «Когда с него сняли крышку, наружу вышел одетый в бархат человечек и с поклоном преподнёс императрице на подушечке текст стихотворения». Можно было бы усомниться в этой выдумке, но о подобных обедах сегодня рассказывают даже историки, земляки же Мюнхгаузена видели в этих словах только ложь.
    Карл был весьма остроумен и чаще всего начинал свои воспоминания в ответ на слишком уж невероятные россказни охотников или рыболовов об их выдающихся «подвигах». Один из слушателей Мюнхгаузена так описывал его рассказы: «…Он жестикулировал всё выразительнее, крутил руками на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его всё больше оживлялось и краснело. И он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии». Эти фантазии любили пересказывать, и вскоре истории барона приобрели широкую известность.
    Однажды в одном из берлинских юмористических альманахов было опубликовано несколько рассказов «весьма остроумного господина М-х-з-на, который живёт недалеко от Ганновера». В 1785 году писатель Рудольф Эрих Распе превратил эти истории в цельное произведение и издал их в Лондоне под заголовком «Повествование барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и походах в Россию». Сам Карл увидел книгу на следующий год, когда она вышла в немецком переводе.
    Барон пришёл в ярость, ведь в ней без намёков указывалось на его персону. В то время, пока Мюнхгаузен через суд тщетно пытался наказать всех, кто опорочил его честное имя, книга продолжала пользоваться фантастической популярностью и переводиться на разные языки. Очень скоро жизнь барона стала невыносима, он превратился в объект насмешек. Карл был вынужден ставить вокруг дома слуг, чтобы они отгоняли любопытных, которые приходили поглазеть на «короля лжецов».
    Кроме литературных потрясений в это время на Мюнхгаузена навалились семейные неурядицы: в 1790 году умерла Якобина, и он во второй раз женился на 17-летней Бернардине фон Брун, которая после свадьбы стала вести слишком легкомысленный образ жизни. Барон не захотел прославиться ещё и рогоносцем и затеял дорогостоящий бракоразводный процесс, выжавший не только остаток денег, но и сил у 76-летнего немца. В результате, в 1797 году Карл умер в полной нищете от апоплексического удара. До последних дней он оставался верен себе, и перед смертью, отвечая на вопрос ухаживавшей за ним единственной служанки, как он лишился двух пальцев на ноге (отмороженных в России), Мюнхгаузен сказал: «Их откусил на охоте белый медведь».
    *Корней Чуковский, который адаптировал книгу Рудольфа Распе для детей, перевёл фамилию барона с английского «Münchausen» на русский язык как «Мюнхаузен».

  • 29 июн 2018 10:16

    РУССКАЯ КУЛЬТУРА В АНЕКДОТАХ СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА.
    «Там жили поэты...» — второй альбом фотографа Марианны Волковой с текстами Сергея Довлатова. Первый альбом с историями про писателей, поэтов и других известных людей назывался «Не только Бродский» и вышел в 1988 году в Нью-Йорке. Второй альбом вышел уже после смерти Довлатова. Стихотворение Блока «Поэты», из которого и взято название книги, нравилось Бродскому.
    Во-первых, оно читается, как во многом автобиографическое — и для самого Довлатова, и для многих его друзей и современников (которые и мыслились героями этого нового фотоальбома). Затем, при всей внешней браваде этих стихов Блока, они глубоко сентиментальны. Хотя Блок и сообщает о поэтах, казалось бы, ужасные вещи: и пьяницы-де они, и циничные болтуны, и бабники, и рвет их под утро, — на самом-то деле он смотрит на них сквозь романтические стекла. Он их любит. Это качество в высшей степени свойственно и Довлатову/
    Лосев приехал в Дартмут. Стал преподавать в университете. Местные русские захотели встретиться с ним. Уговорили его прочесть им лекцию. Однако кто-то из новых знакомых предупредил Лосева:
    — Тут есть один антисемит из первой эмиграции. Человек он невоздержанный и грубоватый. Старайтесь не давать ему повода для хамства. Не сосредоточивайтесь целиком на еврейской теме.
    Началась лекция. Лосев говорил об Америке. О свободе. О своих американских впечатлениях. Про евреев — ни звука. В конце он сказал:
    — Мы с женой купили дом. Сначала в этом доме было как-то неуютно. И вдруг на территории стал появляться зайчик. Он вспрыгивал на крыльцо. Бегал под окнами. Брал оставленную для него морковку...
    Вдруг из последнего ряда донесся звонкий от сарказма голос:
    — Что же было потом с этим зайчиком? Небось подстрелили и съели?!
    Рассказывают, что на каком-то собрании, перед отъездом за границу, Евтушенко возмущался:
    — Меня будут спрашивать о деле Буковского. Снова мне отдуваться? Снова говно хлебать?!
    Юнна Мориц посоветовала из зала:
    — Раз в жизни объяви голодовку...
    Звонит Найману приятельница:
    — Толечка, приходите обедать. Возьмите по дороге сардин, таких импортных, марокканских... И еще варенья какого-нибудь. Если вас, конечно, не обеспокоят эти расходы.
    — Совершенно не обеспокоят. Потому что я не куплю ни того, ни другого.
    Женя Рейн оказался в Москве. Поселился в чьей-то отдельной квартире. Пригласил молодую женщину в гости. Сказал:
    — У меня есть бутылка водки и четыреста граммов сервелата.
    Женщина обещала зайти. Спросила адрес. Рейн продиктовал и добавил:
    — Я тебя увижу из окна.
    Стал взволнованно ждать. Молодая женщина направилась к нему. Повстречала Сергея Вольфа. «Пойдем, — говорит ему, — со мной. У Рейна есть бутылка водки и четыреста граммов сервелата». Пошли.
    Рейн увидел их в окно. Страшно рассердился. Бросился к столу. Выпил бутылку спиртного. Съел четыреста граммов твердокопченой колбасы. Это он успел сделать, пока гости ехали в лифте
    Алешковский уверял: «В Москве репетируется балет, где среди действующих лиц есть Крупская. Перед балериной, исполняющей эту роль, стоит нелегкая хореографическая задача. А именно, средствами пластики выразить — базедову болезнь»
    Вайль и Генис ехали сабвеем. Проезжали опасный, чудовищный Гарлем. Оба были сильно выпившие. На полу стояла бутылка виски. Генис курил.
    Вайль огляделся и говорит:
    — Сашка, обрати внимание! Мы здесь страшнее всех!
    Какой-то американский литературный клуб пригласил Андрея Вознесенского. Тот читал стихи. Затем говорил о перестройке. Предваряя чуть ли не каждое стихотворение, указывал:
    «Тут упоминается мой друг Аллен Гинсберг, который присутствует в этом зале!»
    Или:
    «Тут упоминается Артур Миллер, который здесь присутствует!»
    Или:
    «Тут упоминается Норман Мейлер, который сидит в задних рядах!»
    Кончились стихи. Начался серьезный политический разговор. Вознесенский предложил — спрашивайте. Задавайте вопросы.
    Все молчат. Вопросов не задают.
    Тот снова предлагает — задавайте вопросы. Тишина.
    Наконец поднимается бледный американский юноша.
    Вознесенский с готовностью к нему поворачивается:
    — Прошу вас. Задавайте любые, самые острые вопросы. Я вам отвечу честно, смело и подробно.
    Юноша поправил очки и тихо спросил:
    — Простите, где именно сидит Норман Мейлер?
    Приехал из Германии Войнович. Поселился в гостинице на Бродвее. Понадобилось ему сделать копии. Зашли они с женой в специальную контору. Протянули копировщику несколько страниц. Тот спрашивает:
    — Ван оф ич? (Каждую по одной?)
    Войнович говорит жене:
    — Ирка, ты слышала? Он спросил: «Войнович?» Он меня узнал! Ты представляешь? Вот это популярность!
    Встретил я однажды поэта Горбовского. Слышу:
    — Со мной произошло несчастье. Оставил в такси рукавицы, шарф и пальто. Ну, пальто мне дал Ося Бродский, шарф — Кушнер. А вот рукавиц до сих пор нет.
    Тут я вынул свои перчатки и говорю:
    — Глеб, возьми.
    Лестно оказаться в такой системе — Бродский, Кушнер, Горбовский и я.
    На следующий день Горбовский пришел к Битову. Рассказал про утраченную одежду.
    Кончил так:
    — Ничего. Пальто мне дал Ося Бродский. Шарф — Кушнер. А перчатки — Миша Барышников.
    Лет тридцать назад Евтушенко приехал в Америку. Поселился в гостинице. Сидит раз в холле, ждет кого-то. Видит, к дверям направляется очень знакомый старик: борода, измятые штаны, армейская рубашка. Несколько секунд Евтушенко был в шоке. Затем он понял, что это Хемингуэй. Кинулся за ним. Но Хемингуэй успел сесть в поджидавшее его такси.
    — Какая досада, — сказал Евтушенко швейцару, — ведь это был Хемингуэй! А я не сразу узнал его!
    Швейцар ответил деликатно:
    — Не расстраивайтесь. Мистер Хемингуэй тоже не сразу узнал вас."

  • 28 июн 2018 15:48

    ИВАН ЕФРЕМОВ:--Неразгаданные тайны знаменитого писателя-фантаста.
    Иван Ефремов ушел из жизни 40 лет назад, в один из октябрьских дней 1972 года. Утром он вынул из почтового ящика конверт без почтового штемпеля. Вскрыл. А спустя несколько часов неожиданно скончался...
    Это сейчас имя Ивана Ефремова подернулось «туманностью» забвения. А в 60-70-е годы прошлого века он слыл одним из известнейших советских фантастов. Его книги сметал с прилавков ураган читательского интереса. Фантастика в СССР была в фаворе, и он был одним из властителей дум любителей этого жанра. Как, впрочем, и его коллеги – Александр Казанцев, братья Борис и Аркадий Стругацкие, Дмитрий Биленкин, Кир Булычов, Геннадий Гор…
    Но Ефремов был другим, отличным от коллег. Жизнь его и потрепала, и закалила. Из всего пережитого и перепробованного – грузчик, пильщик дров, шофер, моряк – получился крепчайший сплав романтического, пытливого характера.
    Он с головой ушел в науку, став палеонтологом и геологом. Исколесил всю страну – от Поволжья до Дальнего Востока. В таежной глухомани, в безлюдье пустынь, в забытых цивилизацией укромных уголках он производил раскопки, дотошно изучал находки, много писал, но еще не рассказы и романы, а работы, двигавшие его по научной лестнице. Ивану Антоновичу не было и сорока, когда пришла известность, появились звания и титулы: доктор биологических наук, профессор, основатель тафономии – новой области палеонтологии. Казалось, что с этого пути уже не свернуть.
    Однако Ефремов взялся за литературный труд, благо стал обладателем богатейшего фактического материала. И запас знаний, и склонность к анализу, и точность оценок - все было при нем. Сочинял сначала между делом, потом разогнавшись, творил уже без остановок.
    Когда Ефремов уже взялся за перо писателя, его «настигла» Сталинская премия - эхо прошлых научных заслуг - за крупную работу по палеонтологии. Впрочем, поговаривали, что наградили Ивана Антоновича вовсе не за изучение костей мамонта, а за результативные поиски стратегического сырья - нефти, алмазов, урана, золота, ртути…
    Этот высокий человек с большими, прожигающими насквозь собеседника глазами, оборачивался во мрак доисторического прошлого и разгонял туман завтрашнего дня.
    Он не просто рисовал будущее и населял его героями, но и обстоятельно объяснял неизбежность его прихода.
    Рассказы писателя удивляли, а романы - «Лезвие бритвы», «Таис Афинская», «Час быка», «Туманность Андромеды» - потрясали. За последней книгой космонавт Юрий Гагарин неделю стоял в библиотечной очереди.
    Но вернемся в 1972 год.
    Версию о смертоносном письме вдова писателя – Таисия Иосифовна – опровергала. Она вспоминала: «…А в половине пятого утра я вдруг услышала хрип. Вскочила, стала звонить в «скорую», всем. «Скорая» приехала и констатировала, что Ивана Антоновича нет уже...»
    Однако версия осталась жива.
    К тому же, тело писателя кремировали почему-то слишком торопливо – на второй день после смерти.
    …Самые главные события, почти детективные, начались через месяц после ухода Ефремова, в начале ноября. В его квартире появились сотрудники КГБ и предъявили бумагу от прокурора, дающую право на обыск. Он длился чуть ли не восемь часов! Среди «обнаруженных» вещей, по свидетельству вдовы, были «оранжевый тюбик с черной головкой с иностранными словами», «книга на иностранном языке с суперобложкой, на которой изображена Африка с заложенными в нее сушеными древесными листьями», «различные химические препараты в пузырьках и баночках» - они оказались гомеопатическими лекарствами. Были изъяты собранные Ефремовым образцы минералов, разборная трость с вмонтированным острым металлическим предметом и металлическая палица из цветного металла.
    Неужели ради этого из кожи вон лезли аж 11 (!) сотрудников КГБ, которые, как сказано в протоколе, «в процессе обыска использовали металлоискатель и рентген»? Но это было еще не все.
    «Потом было очень смешно и очень страшно, когда потребовали открыть шкаф, где хранилась урна с прахом Ивана Антоновича, - вспоминала вдова. - Я сказала, что не открою. Я поняла, что они могут урну вскрыть. Я им просто сказала: если вы дотронетесь до нее, я ее разобью. Видимо, по моему состоянию они поняли, что я это сделаю».
    Вскоре после обыска по Москве пошли слухи, что Ефремов –завербованный во время экспедиции в Монголию английский шпион! А смерть писателя от зараженного письма якобы была подстроена его коварными хозяевами, когда он решил с ними порвать.
    Старые слухи благополучно доковыляли до наших дней. Федор Раззаков в своей книге «Как уходили кумиры» писал: «Безмятежная жизнь Ивана продолжалась до начала 20-х годов. Он тогда учился в Горном институте и мечтал стать моряком. Однако в один из дней к нему явился человек, представившийся другом его покойного отца. Это был посланник английской разведки, который выложил перед парнем всю правду о том, кто на самом деле его подлинный отец и где он работал. В итоге Иван Ефремов дал свое согласие пойти по стопам своего родителя. И на протяжении почти 50 лет работал на английскую разведку. Он даже в жены взял себе не простую девушку, а тоже английскую шпионку - Таисия Иосифовна была завербована британцами еще в одиннадцатилетнем возрасте, когда находилась в оккупации на Западной Украине».
    Автора ничуть не смущает, что супруга Ефремова родилась в 1926 году, и в 1937 году никакой оккупации на территории СССР не было. Уверен Раззаков и в насильственной смерти писателя.
    Собственно говоря, его версия повторяет слухи 1972 года: «Пользуясь тем, что писатель вел обширную переписку, они прислали ему письмо, обработанное сильнодействующим ядом. Когда Ефремов надорвал конверт, началась химическая реакция, и он задохнулся в ядовитых парах».
    Любые слухи можно снабдить подробностями и вытекающими из них версиями. Получится подозрение. Если сильно постараться, то из него выйдет утверждение. Впрочем, те, кто заварил эту кашу, ограничились подозрениями.
    Для советского писателя у Ивана Антоновича была действительно очень неоднозначная биография. Отец - богатый лесопромышленник, имевший деловые контакты в Англии – вот откуда пошел слух о шпионаже Ефремова - многочисленные экспедиции и, связанные с ними встречи, общение с западными коллегами-фантастами. Странным мог показаться и безудержный полет фантазии писателя, обернувшийся реальностью: в одном из рассказов он предсказал открытие месторождения алмазов в Сибири, в другом – появление голографии.
    В общем, писатель слишком много знал и не потому ли боялся? Уже не за себя – за жену. Он оставил ей «Книжечку советов», которую она нашла после его смерти. Вот фрагмент из нее: «...Но вот на что обращай самое тщательное внимание, соблюдай самую максимальную осторожность. Одно дело, пока ты со мной - в случае чего тебя не тронут из-за меня, если, конечно, самого не тронули бы. Оставаясь одна, ты подвергаешься опасности любой провокации и при твоей доверчивости и прямоте можешь пострадать...»
    В 1970 году председатель КГБ Юрий Андропов направил записку в ЦК КПСС. В ней, в частности, говорилось: «В романе «Час Быка» Ефремов под видом критики общественного строя на фантастической планете «Торманс» по существу клевещет на советскую действительность, поскольку, как он сам признает в предисловии, книга «говорит о путях развития грядущего коммунистического общества».
    Ну, не Солженицын же в самом деле! Это ведь фантастика – можно понимать и так и эдак. Кстати, на самом Ефремове «наблюдения» Андропова или его коллег, которые «просигнализировали» своему шефу, никак не отразились.
    А вот главный редактор «Молодой гвардии» - издательства, где вышел «Час быка», был снят со своего поста.
    Писатель, предчувствовавший неприятности, попросил аудиенции у министра культуры Петра Демичева. Секретарь ЦК КПСС, по свидетельству Таисии Иосифовны, оказался благодарным читателем Ефремова и, отзываясь о его творчестве, не скупился на комплименты. «Час быка» министру понравился, но он просил сделать кое-какие изменения в тексте, который готовился к переизданию. Иван Антонович, разумеется, просьбу выполнил…
    Обыск породил не только сплетни, но и другие, конкретные последствия. По приказу сверху книги Ефремова изъяли из библиотек, а издание пятитомного собрания сочинений было остановлено. Перестали печатать произведения фантаста и отдельными сборниками, хотя при его жизни были включены в тематические планы нескольких издательств. Исчезла фамилия Ефремова и в специальных трудах по палеонтологии, отменили доклад о нем…
    Предположим – правда, с преогромной натяжкой, что Иван Антонович был диссидентом. Может, что-то запрещенное читал или «порочащее» советский строй сочинял. Но зачем тогда ждать его смерти? Почему при жизни его не вызвали, «куда следует», не сняли показания. Не пригрозили, наконец. У КГБ же была отработанная тактика, ломавшая многих.
    Ефремова же не трогали. Правда, за ним, как утверждала вдова, начали следить. В «Книжечке советов» писатель ее предостерегал «…не пускай неизвестных людей, а впустив, никогда не говори запальчиво или откровенно с неизвестным человеком. Немало шансов, что это окажется дрянь, подосланная или просто решившая воспользоваться беззащитностью...»
    Можно возразить, что Ефремов был известным писателем, и поэтому устраивать шум вокруг него побоялись.
    Это кто побоялся, КГБ? Когда речь шла о подрыве устоев государственной идеологии, суровая организация ни с кем не церемонилась. Даже с лауреатами, орденоносцами, уважаемыми и неподражаемыми.
    Есть еще одна версия – Ефремов попал «в разработку» из-за каких-то несусветных предположений работников органов. Ведь там тоже служила масса фантазеров. К тому же им необходимо было показывать свою нужность и оперативность – кого-то разоблачать, ловить, сажать.
    Впрочем, почему мы говорим о несусветных предложениях? Были и конкретные. В беседе с журналистом Андреем Измайловым ныне покойный писатель Аркадий Стругацкий говорил: «Дело в том, что как раз в те времена, в конце 60-х и начале 70-х годов, по крайней мере, в двух организациях США - Си-Ай-Си и армии были созданы учреждения, которые серьезно занимались разработками по летающим тарелкам и возможности проникновения на Землю инопланетян. У наших могла появиться аналогичная идея. И тогда же у фэнов, то есть любителей фантастики, родилась и укрепилась прямо идея-фикс: мол, ведущие писатели-фантасты являются агентами внеземных цивилизаций. Мы с Борисом Натановичем получили не одно письмо на эту тему… Можно себе представить, что вновь созданный отдел компетентных органов возглавил чрезвычайно романтически настроенный офицер, который поверил в абсурд «фантасты суть агенты». И за Ефремовым стали наблюдать».
    Стругацкий предположил, вернее, ставил себя на место того «романтически настроенного» чекиста. Если Иван Антонович - агент внеземной цивилизации, то у него должно быть какое-то средство связи с соплеменниками. Но как оно выглядит, никто не знал. Поэтому во время обыска брали все, что попадалось под руку.
    Как вам эта версия? Лично я отношусь к ней с сомнением. Фантаст, он и есть фантаст… Правда, 40 лет назад чекисты задавали Таисии Иосифовне довольно странные вопросы: видела ли следы ранений на теле мужа, сколько лет они были знакомы.
    Так в чем же его посмертно подозревали чекисты?
    На вопрос вдовы, в чем обвиняется ее муж, сотрудник КГБ мрачно пошутил: «Ни в чем, он уже покойник».
    Упомянутый Измайлов в одной из публикаций писал, что получил официальную бумагу из КГБ, где были такие слова: «…сообщаем, что действительно в ноябре 1972 года Управлением КГБ СССР по городу Москве и Московской области с санкции Первого заместителя Генерального Прокурора СССР был произведен обыск в квартире писателя Ефремова Ивана Антоновича, а также некоторые другие следственные действия в связи с возникшим подозрением о возможности его насильственной смерти. В результате проведения указанных действий подозрения не подтвердились».
    Зато все остальные версии целы и невредимы – что писатель иностранный агент, инопланетянин, диссидент.
    Можно предположить что-нибудь еще. Это же фантазия – замечательное упражнение для мозга, любимое занятие писателя Ивана Антоновича Ефремова. Он оставил после себя такой замысловатый детектив, что разгадать его не могут уже 40 лет."
    Валерий Бурт

  • 25 июн 2018 23:03





    Гений места Адольф Сакс

    Почти 200 лет назад в маленьком бельгийском городке Динанте у талантливого музыкального мастера-самоучки Шарля Сакса и его жены Марии родился первый сын Адольф, которому довелось стать «гением этого места».

    По моим наблюдениниям, природа всегда сопротивляется появлению гениев,- с обычными людьми ей проще! Не составила исключения и семья Саксов. Над ней витал злой рок! Из одиннадцати детей семеро погибло в молодом возрасте и только старший Адольф чудом уцелел, пережив падение с 3-го этажа; отравление серной кислотой, выпитой случайно; сильные ожоги от порохового взрыва. Он тонул в реке, давился проглоченной булавкой, был отравлен ядовитыми испарениями, но вопреки всему , выжил и создал музыкальный инструмент, который , по мнению Жоржа Бизе один только «...может передать нежность и страсть, оттененные сдержанной силой».

    Этот инструмент заставил оркестр зазвучать по-новому. Сегодня саксофон является едва ли не самым популярным духовым инструментом.Более того, он стал «королем джаза», его тембр стал визитной карточкой джазовой музыки.

    Мои попытки отыскать дома, где жил Адольф Сакс или где были расположены его мастерские, не увенчались успехом. Повидимому, эти дома были разрушены во время Первой мировой войны. Нашла на Интернете дом Саксов в Динанте. Там же поставлен ему памятник.

    Итак, вернемся к тем временам, когда в Динанте жила семья Саксов. Глава семьи Шарль Сакс был примечательной личностью. Он начал свою деятельность в этом городке с изготовления изящной мебели, преуспел в своем деле, и , будучи талантливым , творческим человеком, стал искать новые пути для самовыражения .

    Шарль пришел к тому, что начал изготавливать и инкрустировать музыкальные инструменты. Его инструменты пользовались таким спросом, что бельгийский король Уильям Оранский, страстный эстет и меломан, приблизил Шарля ко двору и сделал его главным поставщиком музыкальных инструментов для королевского военного оркестра.

    Дело расширялось и отец стал приобщать к нему своих сыновей. Четверо сыновей Шарля Сакса продолжили дело своего отца, но особо преуспел в этом старший из сыновей Адольф. Именно Адольф проявил незаурядные способности и принял в деле совершенствования и создания музыкальных инструментов самое большое участие. Он не только учился у Шарля, но и очень рано начал работать в его мастерских

    Будучи самоучкой, Шарль Сакс больше других понимал, как важно в любом деле иметь профессиональные знания , но в маленьком городке Динанте негде было обучать детей и семья переезжает в Брюссель. Это был поступок со стороны отца – он оставлял хорошо налаженный быт, процветающий бизнес, безбедное существование взамен на полную неопределенность на новом месте. Но, наверно, на то и существуют родители, чтобы жертвовать своим благополучием во благо детей . Шарль Сакс не составил исключения .

    Вскоре Адольф поступает а Брюссельскую Консерваторию, которую оканчивает по двум специальностям : дирижирование и кларнет. В это же время в мастерской своего отца он продолжает создавать и совершенствовать музыкальные инструменты, в частности разрабатывает новые способы звукоизвлечения инструмента, на котором профессионально играет.

    Солисты брюссельского королевского оркестра, куда Сакс пытается поступить на работу в качестве кларнетиста, устраивают ему обструкцию,- «что хорошего можно ожидать от жалкого подмастерья Сакса?». И тогда Сакс вызывает обидчиков на музыкальную дуэль : «Вы играйте на старом кларнете, а я на новом, и пусть нас рассудят слушатели!»

    Собралась огромная толпа , более 4-х тысяч человек. Триумф Адольфа Сакса оказался настолько убедительным, что он немедленно получил должность солиста оркестра и возможность играть на усовершенсвованном кларнете. Работая в оркестре Сакс сочинял музыку для своего кларнета , но исполнять эти произведения мог только сам.

    Исполнение сочиненной Саксом музыки на старых инструментах было связано с определенными трудностями и для других оркестрантов она оказалась слишком сложной. Это вызывало ярость у коллег, которые всю свою жизнь играли по-старинке и не стремились к совершенствованию.

    Вообще, в неспокойном музыкальном мире всегда царила скрытая недоброжелательность и готовность подставить подножку любому, кто более талантлив и успешен. Бельгийские оркестранты возненавидели Сакса, не хотели работать с ним в одном коллективе, пытались всячески его скомпомитировать и унизить.К сожалению, зависть и нездоровая конкуренция распространена в мире искусств намного больше, чем в других сферах человеческой деятельности. Потому жизнь Сакса превратилась в постоянную дуэль с окружающим миром.

    Адольф Сакс стоически сопротивлялся всем трудностям, он был одержим идеей создания универсального оркестрового инструмента. «Нельзя добиться чего-либо в искусстве, если ты не одержим дьяволом»,- писал Вольтер. Именно в это время Сакс разрабатывает новый двойной бас-кларнет; паровой орган; приспособление для фортепиано, позволяющее легко перестраивать тональности (секрет этого изобретения он унес с собой навсегда).

    В общей сложности, Адольф Сакс представил на очередную выставку музыкальных инструментов в Брюсселе девять своих изобретений. Его представили к престижной награде – золотой медали, но жюри посчитало, что Сакс слишком молод для получения столь высокой награды и присудило ему серебряную медаль.

    Этой обиды молодой музыкант стерпеть не смог. «Если они считают меня слишком молодым для золодой медали, то я считаю себя слишком старым для позолоченной»,- заявил он и покинул Бельгию навсегда. Впереди была нелегкая жизнь эмигранта в Париже, полная грандиозных успехов и провалов, которые сопровождали его до конца жизни.

    В Париже на улице Нов-Сэн Жорж 10 Адольф Сакс открыл свою мастерскую. Он был молод и талантлив. Он понимал, что на современном уровне развития музыкальной культуры необходим музыкальный инструмент, который был-бы посредником между разными группами духовых и струнных инструментов симфонического оркестра, который мог бы уравнивать соотношение тембров различных оркестровых групп и имел бы свой собственный голос. И он нашел такой инструмент ! Название этого инструмента саксофон переводится как «звук, найденный Саксом!».

    Знаменательным событием в жизни Адольфа Сакса была встреча с Гектором Берлиозом. Это произошло в 1842-м году в Париже. Берлиоз пришел в восторг от нового инструмента. Между музыкантами завязалась дружба. Берлиоз так писал о Саксе : « Это человек проникновенного, цепкого, светлого ума, настойчивый и твердый в любом испытании. Он одновременно математик, акустик, чеканщик, литейщик и токарь. Он умеет и думать, и делать - выдумывает и сам выполняет.»

    Берлиоз этим привлек внимание европейских музыкантов к работам бельгийского мастера. Он устраивает Саксу прослушивание в Парижской Консерватории, пригласив туда выдающихся музыкантов : Галеви, Обера, Доницетти, Мейербера, Россини. Разумеется, и эта встреча была для Сакса триумфальной. Доницетти предложил Саксу работу саксофониста в возглавляемом им оркестре. Одновременно он получил класс саксофона в Парижской Консерватории , ректором которой в то время был Обер. Казалось бы все складывалось удачно, но судьба не давала Адольфу Саксу расслабиться и почивать на лаврах.

    Через 12 лет после приезда в Париж в возрасте 34 –х лет Сакс тяжело заболел. Врачи диагностировали у него рак губы и ему предстояла операция. Для музыканта, играющего на духовых инструментах, это означало конец музыкальной карьеры. Нетрудно представить себе , каким потрясением явилось это известие для Сакса. И опять высшие силы вмешались в судьбу этого человека. В медицине известен эффект «плацебо», когда вера больного в то, что данный врач может его вылечить при помощи каких-то процедур и лекарств, приводит к исцелению.

    Вспоминаю слова замечательного доктора Ефрема Исааковича Лихтенштейна, - «... если при посещении врача больному не становится лучше, то это плохой врач .» Я нашла в Интернете несколько ссылок на случаи исцеления больных, разной степени тяжести, с помощью
    « плацебо». Среди врачей, которые заставили своих пациентов выздороветь, упоминаются Генри Бичер, Эдмунд Форстер и др. Как утверждал врач Форстер, излечивший от слепоты Адольфа Гитлера, не каждый пациент поддается исцелению методом психологического воздействия. Но, если больной «исключительный человек, избранник Бога (или Сатаны – И.М), то в таком случае возможно чудо».

    Именно таким человеком был Адольф Сакс, - гиперэмоциональный, беспокойный, впечатлительный. легко внушаемый, - таким его описывают современники. С помощью чернокожего гомеопата и психолога Адольф Сакс победил смертельную болезнь и продолжил свою творческую жизнь почти на 40 лет. Были ли эти годы для него счастливыми? Трудно сказать, так же трудно, как определить, что есть счастье.

    (P.S. Недавно прочла об использовании метода плацебо при исцелении известной артистки, «всесоюзной Золушки», Янины Жеймо. В конце 1942-го года артистка приехала в Ташкент к мужу режиссеру Иосифу Хейфецу и узнала, что он живет с другой женщиной. Разрыв с мужем стал для нее огромной трагедией и она слегла с тяжелой депрессией. Она стала забывать буквы, не узнавать знакомых, не понимать, где находится и слепнуть. Спас ее врач, выдавший пузырек с микстурой и убедивший в том, что если постепенно выпить все капли, то болезнь отступит. Когда капли были выпиты, Янина почувствовала себя здоровой. Позже врач признался, что лечил артистку обычной водой из крана.»)

    Все эти годы Адольф Сакс продолжал бороться с конкурентами, не желавшими принять его инструмент. Враги не унимались, продолжались бесконечные судебные тяжбы, на которых оспаривалось авторство Сакса . Его обвиняли в фальсификации и шарлатанстве, поскольку, как было указано в одном из судебных приговоров, « музыкального инструмента под названием саксофон нет, никогда не было и не могло существовать»! А когда Сакс выиграл судебный процесс, доказав свое патентное право на изобретение саксофона, завистники подожгли его мастерскую. Адольф Сакс был «...яростно гонимым триумфатором, победителем под градом нападок...У него были искренние, горячие приверженцы, но и количество заклятых врагов оставалось удивительно большим».

    На эту многолетнюю, несправедливую борьбу уходили все силы и средства семьи.
    Сакс имел пятерых детей, рожденных в гражданском браке с Луизой Майор. Луиза умерла очень рано и воспитание детей целиком легло на плечи отца. Но, несмотря на все трудности, Сакс сражался до последнего. Он умер в возрасте 80-лет в Париже в полной нищете и забвении и похоронен на кладбище Монмартра рядом с шестью членами своей семьи.

    И все – таки, Адольф Сакс, этот гонимый новатор и гениальный музыкант, забытый при жизни, - счастливый человек! Потому что его имя живет в его инструменте. Музыку для саксофона писали Жорж Бизе в «Арлезианке» и Морис Равель в «Болеро», Сергей Прокофьев в «Поручике Киже» и Джорж Гершвин в «Американке в Париже», а Сергей Глазунов даже сочинил сольный концерт для этого инструмента.

    Но полное признание саксофон получил в «век джаза» (Орнетт Колмэн, Стэн Гетц, Сонни Ролинз, Джерри Малиген...) Можно только пожалеть о том, что Саксу так и не суждено было узнать, какое чудо он создал. А мы его помним
    P.S. Если Вы захотите увидеть саксофоны, изготовленные Адольфом Саксом, зайдите в отдел музыкальных инструментов нью- йоркского музея Метрополитен. Они там есть.



    Осенняя грусть (М.Легран) Саксофон

  • 24 июн 2018 18:58

    ВСПОМИНАЯ ГЕОРГИЯ МИЛЛЯРА:---
    {Самая замечательная Баба-Яга на свете.!}
    25 лет назад, 4 июня 1993 года, ушел из жизннепревзойденный в своем жанре АРТИСТ -Народный Артист РоссииГеоргий Францевич Милляр( 1903 - 1993 )Георгий Милляр – великий и скромный гений. Такой
    веселый, позитивный, загадочный, сказочный на экране ипростой, совсем скромный в повседневности.Звание Народного артиста России Георгию Милляру рисвоили лишь в возрасте 85 лет.
    "Талантливейший актёр нашего Советского Кино!Нет и не будет ему равных в тех ролях, которыми он одаривал своего зрителя!Сколько положительных эмоций доставляли его экранные герои, до сих пор в памяти многих поколений!Очень не хватает сегодня тёплых,душевных людей, каким и был этот прекраснейший человек!Любим и помним,пока сами живы!Вечная Память ему!" (из откликов зрителей)
    "Непревзойденный мастер перевоплощения, в сказочных героев. Найдётся ли, когда- нибудь, в российском кинематографе, что- либо подобное? Да и сказок- то не стало... Грустно..."(из откликов зрителей)
    "Какой был бесподобный,талантливый актёр от Бога. Если даже фильм не очень интересен,смотришь только из-за этого актёра. Ведь не каждому актёру даётся так сыграть отрицательные роли,как ему. Супер талантливый актёр и чудесный был человек. Вечная и светлая память ему. Пусть земля будет пухом. (из откликов зрителей)
    Биография Георгия Милляра, личная жизнь, длительное время оставались предметом домыслов и сплетен. Он долгие годы жил в общежитии со своей пожилой матерью, не торопясь заводить собственную семью. Болезненный вид и масса внутреннего света не делали его привлекательным в глазах женщин. О скоротечном браке в юности сам Милляр не любил распространяться. Молодая семья распалась после сообщения супруги актера о скором пополнении, в то время как он не мог иметь детей после перенесенной болезни. На перешептывания относительно нетрадиционной ориентации артист никогда не реагировал, идя своей дорогой. Женщину, предназначенную судьбой, ему удалось встретить лишь в возрасте 65 лет. Ею стала соседка по коммунальной квартире Мария Васильевна. Взрослые дети и внуки 60-летней женщины жили отдельно, а свою личную историю она считала оконченной. Поэтому не сразу приняла попытки ухаживания от щуплого и одинокого мужчины с грустными глазами. Но в итоге актеру удалось убедить избранницу отправиться с ним под венец. Георгий сразу принял всех родственников супруги, а они безумно полюбили заботливого и аккуратного избранника матери, который сделал ее жизнь счастливой. Как рассказывает биография Георгия Милляра, семья стала загадкой для всех, потому что в существование любви в таком преклонном возрасте сначала никто не торопился верить. А когда сомнений в этом не осталось, признать ошибочность суждений было непросто.
    Несмотря на многочисленные работы в кино и театре, солидного состояния Георгий Милляр так и не сколотил. Советская власть почему-то не торопилась осыпать благами всенародного любимца. Свою первую отдельную квартиру он получил лишь в возрасте 80 лет. Мария Васильевна не один раз уговаривала супруга обратиться за помощью или поддержкой в государственные структуры, но природная скромность мешала ему это делать. Звание Народного артиста России Георгию Милляру присвоили лишь в возрасте 85 лет. При этом ни одного творческого вечера или бенефиса актера не было произведено при его жизни. Он продолжал играть, работать и получать удовольствие от искусства, не требуя ничего взамен. При этом при любой возможности сам старался делать подарки или устраивать сюрпризы зрителям. Особенно тепло мастер относился к детям, приходящим на спектакли и фильмы. Готовясь к одному из концертов, Милляр на личные деньги купил альбомы для рисования, которые подписал для каждого зрителя в зале. А после отмены концерта по невыясненным причинам, все сувениры артист подарил мальчишкам и девчонкам, живущим в его районе. Даже уход из жизни всеми любимого исполнителя сказочных ролей произошел незаметно для широкой общественности. Прожив яркую и наполненную различными событиями жизнь, он ушел за несколько месяцев до своего 90-летнего юбилея в июне 1993 года. Любимая Мария пережила супруга на шесть лет и была похоронена рядом с ним на Троекуровском кладбище.
    Георгий Милляр был единственным ребенком в браке своих любящих родителей. Прибывший в командировку из Франции инженер Франц де Милье пленился русской красавицей Елизаветой Журавлевой. Красивая история любви могла длиться всю жизнь, если бы не трагическая кончина главы семейства, едва их сыну исполнилось три года. На протяжении всей жизни мать старалась максимально много давать любимому ребенку. Финансовое состояние семьи позволяло содержать штат прислуги, помогающей в воспитании мальчика. Именно от европейских гувернанток подрастающий паренек узнал тонкости владения французским и английском языком. А служащая в московском театре тетушка привила племяннику любовь к искусству, которое красной нитью прошло через всю жизнь Милляра.
    Георгий Францевич не умер,он просто ушёл в сказку!
    Вечная память великому мастеру перевоплощения!
    И огромное спасибо ему за КРАСИВОЕ, УМНОЕ, ДОБРОЕ ДЕТСТВО от многих поколений зрителей!"

  • 22 июн 2018 16:38

    Империя Луиса Майера: Как эмигрант из Минска создал крупнейшую кинокомпанию "Голливуд "и стал отцом "Оскара".
    Луис Майер, он же Лазарь Меир.
    Его называли одним из самых влиятельных людей ХХ века.Он основал крупнейшую кинокорпорацию «Метро-Голдвин-Майер», которая на протяжении 30 лет оставалась лидером мирового кинематографа, его имя ассоциировалось с золотым веком Голливуда. Но немногие знают о том, что настоящее имя Луиса Майера – Лазарь Меир, и что основателя американской киноимперии поначалу называли «нелепым маленьким еврейчиком», ведь он был выходцем из простой еврейской семьи эмигрантов и до трех лет жил в Минске.
    Согласно официальным документам, Лазарь Меир родился в 1884 г. в еврейской семье в Минске. В некоторых источниках указывают другие дату и место рождения – сведений о его детских годах очень мало, известно лишь то, что родители, опасаясь еврейских погромов, эмигрировали, когда сыну было 3 года. Семья обосновалась в канадском городе Сент-Джон, где отец занимался сбором металлолома и утилизацией бытовых отходов, а мать работала на птицеферме. Повзрослев, Лазарь вместе с братьями работал на фирме отца, н хотя он руководил двумя сотнями рабочих и самостоятельно вел дела, он не мог подписывать документы и самостоятельно распоряжаться доходом, так как еще не достиг совершеннолетия.
    Выходец из еврейской семьи эмигрантов, основавший крупнейшую кинокомпанию Голливуда.
    В 19 лет он ушел с фирмы отца и переехал в Бостон. Там он женился и при финансовой помощи тестя основал собственный бизнес – купил полуразрушенный кинотеатр и уже через несколько месяцев превратил его в одно из самых модных и посещаемых заведений в городе. Дела шли настолько успешно, что спустя несколько лет он приобрел другие кинотеатры и стал владельцем целой сети развлекательных заведений. Однако его планы не ограничивались кинопрокатом – он мечтал создать собственную кинокомпанию и заняться производством фильмов.
    Миллионером Луис Майер стал тогда, когда выкупленный им за небольшую сумму фильм «Рождение нации» собрал в прокате в десятки раз большую прибыль. В 1914 г. Майер основал киностудию «ALCO», а еще через 2 года вместе с партнером создал кинокомпанию «Metro Pictures». Его профессиональное чутье никогда его не подводило, и он вовремя смог понять, что будущее американской киноиндустрии – за Голливудом, поэтому вскоре Луис Майер переехал в Лос-Анджелес, где основал корпорацию «Louis B. Mayer Pictures».
    Один из самых влиятельных людей ХХ в.
    В 1924 г. три самых крупных компании Голливуда объединились в одну корпорацию, чтобы победить конкурентов и установить монополию в киноиндустрии. Так появилась «Metro-Goldwyn-Mayer», или «MGM». Луис Майер занял в ней пост вице-президента. Первый же фильм, выпущенный корпорацией «MGM», – «Бен-Гур» – принес ей очень ощутимый доход. Вскоре она стала самой прибыльной и могущественной корпорацией, лидирующей по количеству выпускаемых фильмов. «MGM» собрала самых лучших актеров Голливуда: Грету Гарбо, Кларка Гейбла, Джуди Гарланд, Эву Гарднер, Фреда Астера, Кэтрин Хепберн и многих других. Журналисты писали, что в «MGM» звезд больше, чем на небе.
    Как руководитель Луис Майер был достаточно строгим и деспотичным, кроме того, он часто вмешивался в съемочный процесс и лично подбирал весь персонал киностудии. Элизабет Тейлор называла Майера монстром. Но его безошибочное чутье на то, что будет пользоваться у публики успехом, было залогом процветания корпорации. Поэтому все подчинялись ему беспрекословно. В противном случае он легко мог распрощаться даже с самыми яркими звездами. Так, Кларк Гейбл согласился сниматься в фильме «Унесенные ветром» только из-за перспективы остаться безработным. Когда он заявил Майеру о том, что не хочет сниматься, тот ответил: «А нищим ты хочешь стать?» И вновь оказался прав – главная роль в этом фильме принесла Кларку Гейблу мировую популярность.
    Таким же деспотичным Луис Майер был и в своей семье. Его дочь Айрин признавалась: «Отец был не только всемогущим, он был всезнающим. У меня в сознании он даже путался с Богом из-за слова «всемогущий»… C папой нужно было согласовывать все – даже цвет губной помады и высоту каблуков».
    Помимо того, что под руководством Луиса Майера появились фильмы, ставшие классикой золотого века Голливуда, он стал «отцом» знаменитой кинопремии «Оскар». Именно ему принадлежала идея награждения лучших фильмов, а дизайн статуэтки разработали художники «MGM». Правда, и тут Майер преследовал личные цели. «Если я буду вручать им кубки и награды, они будут готовы на всё, чтобы создавать то, что я хочу», – говорил он. Награды начали вручать с 1929 г., а свое имя премия получила только через 6 лет – по легенде, одна из сотрудниц созданной Майером Киноакадемии заявила, что статуэтка очень похожа на ее дядю Оскара.
    В 1950-е гг. молодым сотрудникам корпорации «MGM» удалось постепенно устранить от дел ее вице-президента. Луис Майер утратил былое влияние и был вынужден отойти от дел. В октябре 1957 г. он скончался от лейкемии, а после его смерти и кинокомпания пришла в упадок и потеряла позиции монополиста. Тем не менее имя Луиса Майера называют в первом ряду тех, кто превратил Голливуд в центр мировой киноиндустрии, а начинающих актеров – в звезд первой величины.

  • 21 июн 2018 14:02

    Артисты на войне: Как история из жизни подсказала Петру Тодоровскому сюжет фильма "Военно-полевой роман".
    Тема войны стала одной из центральных в творчестве знаменитого режиссера Петра Тодоровского, и это было закономерным – ведь он сам прошел через войну. Его фронтовые будни позже помогли ему добиться максимальной достоверности и проникновенности и как актеру («Был месяц май»), и как режиссеру («Верность», «Анкор, еще анкор!», «Риорита»). А один из самых известных его фильмов – «Военно-полевой роман» – появился благодаря реальной истории из его жизни.
    На долю Петра Тодоровского выпало немало испытаний. Он родился в 1925 г. в городе Бобринец Кировоградской области Украины и в детстве узнал, что такое голод: «В 1932-м я выбирал из веника пупырышки, толок их с гнилой свеклой. Называлось это «матарженики». Когда в 1943 г. ему исполнилось 18 лет, его призвали в Советскую армию. Сначала он стал курсантом Саратовского военно-пехотного училища, а с 1944 г. – командиром минометного взвода. Тодоровский прошел с боями от Саратова до Эльбы, в марте 1945 г. он был ранен и контужен. За участие в боевых действиях он был награжден орденами Отечественной войны І и ІІ степени, многими медалями. После войны до 1949 г. Петр Тодоровский служил офицером в военном гарнизоне под Костромой.
    Самым страшным для себя временем на войне Тодоровский называл первую фронтовую ночь: «Меня бросили на передний край, в часть, которая наступала и выдохлась. Я весь такой новичок, в гимнастерочке, попал под артобстрел. Это просто жуть: все взрывалось, а я лежал, прижавшись зубами к земле – от страха меня просто колотило». Но потом вспоминались не бои, а то, что помогало выжить: «Война ведь для нас была – жизнь. Четыре года войны, а нам по 18-20... И жизнь, любовь пробивались сквозь войну, как росток сквозь асфальт. Вспоминаются не бои, а как выводили на переформировку во второй эшелон, как приходили к нам на передний край девушки-снайперы…».
    Еще во время войны Тодоровский увлеченно наблюдал за работой фронтовых кинооператоров и загорелся идеей снимать кино. В 1949 г. он поступил на операторский факультет ВГИКа, а затем 10 лет работал на Одесской киностудии. Тот опыт, который он получил на фронтах ВОВ, заставил его заняться режиссерской деятельностью. В память о погибшем фронтовом друге Юрии Никитине Тодоровский снял фильм «Верность». И это был не единственный его фильм, посвященный военному времени.
    Несмотря на то, что Тодоровский много снимал о войне, главной темой своих фильмов он считает любовь. «...Человек – это единственный предмет, будем так говорить, который подлежит рассмотрению. Самое интересное, что может быть в искусстве, – только человек: его характер, его переживания, его радости, мечтания, фантазии и прочее…», – говорил режиссер. Строки Юрия Левитанского «Я не участвую в войне, она участвует во мне» в полной мере отражают отношение режиссера Петра Тодоровского к этой теме, о которой он говорил: «Все, что я снимаю, так или иначе связано с войной. Никуда я не могу от нее деться». О нем писали, что он снимает не о «войне снаружи», а о «войне внутри». Именно таким стал фильм «Военно-полевой роман».
    Однажды, уже после окончания войны, студент ВГИКа Петр Тодоровский услышал на улице знакомый голос, обернулся и с удивлением узнал в грубоватой продавщице пирожков около ЦУМа «женщину товарища комбата», в которую на передовой были тайно влюблены многие солдаты. Она стояла в стоптанных валенках, укутанная платками поверх телогрейки, в перчатках с обрезанными пальцами, и узнать ее можно было только по голосу с хрипотцой и характерному заразительному смеху. Рядом с женщиной сидела маленькая девочка.
    «Я долго стоял и не мог оторвать взгляд. Что произошло с ней, красавицей, фронтовой королевой? Почему жизнь так изменила ее? Женщина не узнала меня, и я ничего не сказал ей. Но забыть эту встречу не мог. Пытался представить ее судьбу после гибели комбата – одиночество, ожесточение, ребенок на руках... Долго-долго вынашивал я этот замысел», – рассказывал режиссер. Он тогда к ней не подошел, но часто вспоминал о ней. И через 30 лет Тодоровский написал сценарий фильма «Военно-полевой роман».
    Все события в фильме были достоверными – позже режиссер вспоминал, как они стояли с войсками в обороне на левом берегу Вислы. И как замирали 19-летние солдаты, проходя мимо землянки комбата и услышав, как заразительно смеется женщина и играет патефон. На передовой эти звуки казались фантастическими. А потом началось наступление, и комбат погиб. Эту белокурую женщину Тодоровский во время войны больше никогда не видел, но она осталась в его памяти недосягаемой и манящей фронтовой королевой.
    «Если «Верность» была посвящена тому, с чем уходил человек на фронт, то «Военно-полевой роман» рассказывает о том, с чем возвращаются с войны... Трудно было восстанавливать разрушенные города, но еще труднее – восстанавливать израненные человеческие души, – считает Тодоровский. – Неравнодушию к чужой беде учила нас война...»
    В главной роли режиссер видел только Наталью Андрейченко, но она недавно родила ребенка, и ее муж Максим Дунаевский был против того, чтобы актриса так быстро приступала к работе. Среди других претенденток были Анастасия Вертинская и Татьяна Догилева, но Тодоровский не оставлял надежды уговорить Андрейченко – в этом образе она выглядела наиболее органично. И актриса согласилась, несмотря на недовольство мужа
    Главную мужскую роль в фильме сыграл Николай Бурляев. Позже он признавался: «Я читал сценарий и плакал. Я понимаю, что это мое, что впервые мне жизнь предлагает мою роль. Герой Петра Тодоровского – это я. В то же время это и сам Петр Тодоровский. Образ Александра Нетужилина замкнул два наших сердца…». Фронтовик Зиновий Гердт сам вызвался участвовать в съемках – он давно дружил с Тодоровским и говорил ему: «В любом твоем фильме я сыграю что угодно. Скажешь сыграть лошадь – сыграю. Только учти – она будет хромать на левую заднюю». В «Военно-полевом романе» Гердт сыграл небольшую роль администратора кинотеатра.
    Во время окончательной редакции фильма по требованию цензуры пришлось вырезать несколько эпизодов: в первоначальном варианте говорилось о том, что родители Веры, которую сыграла Инна Чурикова, были репрессированы, а сосед Веры работал в НКВД и все время подслушивал и подсматривал за Нетужилиными.
    «Военно-полевой роман» в год выхода посмотрели 15 млн зрителей. Фильм заслужил признание не только в СССР, но и за рубежом. Он даже был номинирован на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», а также получил призы на кинофестивалях в Киеве, Берлине, Вальядолиде, Сопоте и Праге.

  • 20 июн 2018 11:26

    Трагическая судьба актера: Почему на склоне лет Борислав Брондуков остался без средств к существованию
    1 марта замечательному актеру Бориславу Брондукову могло бы исполниться 80 лет, но уже 14 лет его нет среди живых. Последние 20 лет жизни были очень тяжелыми, и он оставался в живых только благодаря заботе жены. На долю одного из самых ярких комедийных актеров выпало немало трагических событий. Зрители ассоциировали его с теми героями, образы которых он воплощал на экранах – алкоголиками, проходимцами, неудачниками, неизменно вызывающими смех публики, в то время как в его собственной жизни было мало поводов для смеха
    Борислав Брондуков родился в 1938 г. в селе под Киевом. Его отец был русским, а мать – полячкой. Она хотела назвать сына Болеславом, но при регистрации такого имени не обнаружили в списке и записали мальчика Брониславом. А то имя, которое стало известно многомилионной публике, – Борислав – появилось только тогда, когда он начал сниматься в кино.
    В актерскую профессию Брондуков пришел не сразу. Сначала он закончил строительный техникум и успел поработать прорабом на стройке и рабочим на заводе «Арсенал». При этом он всегда увлекался народным театром, участвовал в самодеятельности, пел и танцевал. Однажды на его выступление обратил внимание ректор театрального института имени Карпенко-Карого и предложил ему подать документы в их вуз. Но когда Брондуков появился в институте, члены приемной комиссии были к нему безжалостны: «Знаете, с такой внешностью, как у Вас, прорабом работать нужно, а не в театральный проситься». Если бы не вмешательство ректора, студентом театрального вуза он бы так и не стал.
    С 1962 г., еще во время учебы в институте, Борислав Брондуков начал сниматься в кино. После окончания вуза он стал актером Киевской киностудии им. А. Довженко. Как правило, ему доставались эпизодические роли, и большинство режиссеров видели его только в комедийном амплуа. Настоящая популярность пришла к нему в 1975 г., когда он снялся в комедии «Афоня». В этом фильме ему могла бы достаться и главная роль, но после того как снимать решили не на киевской студии, а на «Мосфильме», на роль Афони утвердили Куравлева, а Брондукову снова досталась эпизодическая роль. Изначально у его алкоголика Федула была всего одна реплика, но после того, как Данелия увидел актера на пробах, он добавил в сценарий еще несколько сцен с его участием. По поводу того, что ему не предлагают главных ролей, актер не переживал. Он говорил: «Черт с ними, с главными ролями! Вы дайте мне хороший эпизод, и я из него сделаю конфетку!».
    Режиссер «Афони» Георгий Данелия рассказывал: «Самое большое количество аплодисментов на встречах в кинотеатрах срывал алкоголик, мерзавец и законченный подлец Федул, которого в нашем фильме великолепно сыграл Борислав Брондуков. В костюме и гриме Боря был настолько органичным, что когда во время съёмок в ресторане (ресторан мы снимали ночью в Москве) он вышел на улицу покурить, швейцар ни за что не хотел пускать его обратно. Брондуков объяснял, что он актёр, что без него съёмки сорвутся, – швейцар не верил. Говорил: много вас тут таких артистов! Брондуков настаивал. Швейцар пригрозил, что вызовет милицию. И вызвал бы, но тут на улицу выглянула моя помощница Рита Рассказова»
    Эта роль принесла ему всесоюзную популярность, но сыграла с ним злую шутку: он стал заложником этого образа, режиссеры начали предлагать ему однотипные роли, а многие зрители ассоциировали актера с его персонажами, думая, что он и в реальной жизни выпивает и дебоширит. На самом деле проблем с алкоголем у Брондукова никогда не было, и его знакомые говорили, что он не был ни простаком, ни глупцом, ни недотепой.
    Дмитрий Харатьян, с которым они вместе снимались в фильме «Зеленый фургон», рассказывал: «Многих обманывала его внешность простака. И часто зритель, увидев актера на улице, путал экран с жизнью, не понимая, насколько Борислав Николаевич страдал от излишнего внимания. К нему ведь многие относились как к комику и постоянно ждали шуток, анекдотов, ждали, что он будет смешить. А ему не нравилось, что его донимают, и порой он достаточно жестко отгонял назойливых поклонников. Фамильярность он пресекал мгновенно… Борислав Николаевич не был поверхностным артистом, и за внешним комическим рисунком чувствовалась и тонкая ранимая душа, и перенесенная некогда боль, и непростая судьба»
    Брондукову действительно довелось пережить немало испытаний, особенно в последние 20 лет жизни. В 1984 г. случился первый инсульт – актер очень много работал, бывая дома только пару месяцев в году. В результате у него отнялась речь, состояние было очень тяжелым. Только благодаря заботе жены Екатерины ему удалось восстановиться, он снова начал сниматься в кино, однако самостоятельно озвучивать свои роли уже не мог. В 1993 г. Брондукова сразил второй инсульт, после чего он три дня оставался в состоянии комы. Жена уволилась с работы, чтобы ухаживать за ним, – пришлось снова помогать учиться говорить и ходить. Семья осталась практически без средств к существованию, Екатерина зарабатывала тем, что шила на заказ концертные костюмы звездам эстрады.
    Когда актер восстановился после болезни, в кинематографе наступил кризис, и Брондуков остался без работы. Положение семьи было настолько бедственным, что часто приходилось кормиться пирожками и булочками, что давали артисту прохожие, узнавая его на улицах, а на рынке знакомый мясник передавал ему сумку костей «для собаки», из которых семья варила суп. В последний раз Брондуков появился на экране в 1997 г., а после этого у него случился третий инсульт. На этот раз восстановиться не удалось – он не мог говорить и почти не двигался, но благодаря заботе жены прожил еще 7 лет. 10 марта 2004 г. его не стало.

  • 19 июн 2018 13:19

    ХОРОШИЙ РАССКАЗ

    Вера Кузёмкина была в Малаховке человек известный и жизненно необходимый. Вера держала двух коров, а на них в свою очередь держалось все диетическое питание половины Малаховки по эту сторону железной дороги. Ранним летним утром наша улица просыпалась от грохота вериной тележки с тремя огромными бидонами и от душераздирающего вериного вопля непрерывным речитативом на одной ноте:»Яаааа спецальна ждать не будууууу, кому надаааааа - тот поспеет, пусть фабричныя скисаииииить, не спешитя - сама выпьюууууу...» Если и искать истоки русского рэпа, то не исключено, что они обнаружатся в Вериных речёвках. Когда же даже ее луженая глотка не выдерживала и перехватывало дыхание, Вера во время паузы лупила литровым ковшом о крышку бидона. Если бы кладбище было ближе - клянусь, покойники б восстали из могил от этих звуков!

    Может, чтоб она скорее затихла, а скорее - чтоб и впрямь не остаться без молока, сметаны и творога, мы и наши соседи к раннему вериному появлению уже стояли на низком старте, деньги были свернуты рулончиком, монеты потели в руке, а тара под молочные сокровища прочно устроилась в кошелках, чтоб даже ребенок доставил покупки домой, не расплескав ни капли. Вера торговала с фантастической быстротой, молниеносно перемещаясь от калитки к калитке, точно помнила, что кому надо, кто любит творог посуше , а кто пожирнее и мягче, кому нужна настоящая сметана, а кому - сливки, так что легко могла бы обслужить и слепо-глухо-немого иностранца, хотя предпочитала местных женщин среднего и старшего возраста. Потому что с ними была не просто рутинная торговля, с ними была встреча разведчиков на явке и обмен информацией. Вера так ловко соединяла отпуск молока с выведыванием и разглашением всех местных тайн, что, сотрудничай она с Красной Капеллой, та бы уцелела!

    - Зой, творогу тебе полтора? Оскаровна тоже взяла полтора, видать, Фимка-то со своей разошелся и та с ребенком таперча у матери в Раменском. Там и творог берут. Я тебе два литра лью? Зорины вчерась три взяли и нынче три. Не иначе ктой-то гостюет у их, дочку всё пристраивают свою!

    - Роз Ефимна, сливочек здесь поллитра и творожок . Опять сосед-то Ваш говорил, Вы рубероид ворованный у солдат купили! Подведет он Вас, подлая харя! Он и про меня врал, что молоко снятое! А я разве когда??! Кого хошь спросите! Вы б сходили к Кольке-милицанеру, пусть пужнет его! И десяток яиц тут в коробочке...

    - Циль Львовна, как просили, два литра и поллитровая сметаны. Не знаете, говорят Хайкины в ИзраИль свой уезжают. Не знаете? Да точно! А то чё ж они молока четвертый день не берут?? Ааа, отдыхать уехали...Удивляюсь я на евреев, не в обиду Вам! Нешто так он от зубов устает, Хайкин-то, что ехать кудай-то отдыхать надо?! Чем там лучше - то? К тому же не знаешь, у кого молока купить... Чудные, чессснослово! И творог никогда не берут, как нерусские!

    Ради справедливости надо сказать, что Вера была об’ективна в сборе информации, всех обсуждала со всеми, не имела любимчиков и поэтому люди прощали ей самые нелепые предположения и невероятные догадки. Не говоря уж о том, что такого шикарного молока и творога в округе больше было не сыскать. И вообще Вера была чистоплотна, не ленива, доброжелательна и улыбчива и все прощали ей болтливость и любопытство.

    Был только один человек, которого Вера ненавидела как кровного врага. Это был старик Самуил Бигельман. Когда-то он служил в управлении Казанской железной дорогой, но потом у него случились какие-то финансовые неприятности, его посадили на 8 лет, которые он честно оттрубил в Коми АССР, потерял за это время семью, потому что жена с двумя их детьми сразу после приговора с’ехала в неизвестном направлении, а когда он вернулся в покосившуюся, заколоченную хибару, выяснилось, что на работу он устроиться не может. Самуил оглядел заросший бурьяном участок, отпустил козлиную бородку и завел четырех коз.

    Багельмановы козы оказались на редкость молочными, лупили подряд все, что растет, сам старик подучил теорию разведения коз и повышения производительности козьего молока, и в один прекрасный летний день Вера вдруг обнаружила, что у нее появился реальный конкурент. Т.е. на самом деле покупателей хватило бы еще на пятерых молокозаводчиков, но обидно было ужасно! И ладно бы простой крестьянский сын завел корову! Неприятно, но об’яснимо и, можно сказать, естественно! А тут еврей какой-то, червь бумажный, городской житель- и туда же! Мало того, что они захватили все передовые участки социалистической экономики, так и теперь на исконно русское частное дело замахнулись! Да еще так изучил, гад паршивый, какие там в козах его витамины и другая польза, что народ дачный к нему валом повалил! Понятное дело - детей на дачи окрепнуть везут от удушливой жизни городской, витаминов поднабраться, а тут - здрасьте пожалуйста! Перед вами культурный Самуил Наумович Багельман со своими особо полезными козочками!

    Вера потемнела лицом, исчезло ее былое добродушие и веселость, от любопытства сохранился только подозрительный, недобрый огонь в глазах и интерес к тому, как идут дела у Багельмана. Те, кто имел неосторожность купить у него пару кружек молока для внуков, навсегда стали отлучены от Вериного живительного источника и никакие доводы в расчет не принимались. Эти люди были об’явлены предателями и подвергнуты остракизму. Любая беседа Веры с местными жителями неминуемо сводилась к этому.

    - Сар Оскарна, это что же, наука штоль велит корову козой подменять?! Корова ж как человек! А коза - известно, дура, веник жрет! Я б в войну побрезгала евоное молоко пить! А сосед Ваш, Михал Борисыч каженный день у Багельманы этого полную банку берет! Так Вы скажите ему: пусть на творог мой даже не рассчитыват, пусть Банельман из козы своей ему творог доит!

    Фира, вот возьми сливочек! Да ладно, угощаю! Это тебе подарок к творожку и молоку! Мы ж не евреи какие, прости уж, как навроде Богельмана, нам хорошим людям не жалко, мы по каплям в банку не цедим! И не воняет от нас козами Самуиловыми! Я тебе теперь кажный раз буду сливочек давать. Пусть соседка твоя, Элькина толстозадая, от зависти козлиным молоком подавится, раз повадилась его хлебать!

    Валь, а чего ты к творогу и сметане молочка только литр взял? Ты, часом, козьим не добавляешь??! Смотри, я к вам как родная, но узнаю если, ноги моей не будет, хоть кашлем изойдите!

    Так было подряд три или четыре лета. У Багельмана разрасталось козье стадо и доходы, Верка мрачнела и худела, многим казалось, что и молоко у нее стало хуже, словно не корова, а сама Верка его давала и оно горчило от ее горечи. Багельман привел в порядок участок, купил несколько соток у соседа, поставил там оборудованный по последнему слову техники загон для своих козочек, обновил свой дом и сам уже молока не разносил, его клиентура тащилась за целебным продуктом к нему в строго назначенное время. Самуил Багельман округлился, оделся, как американский фермер, постриг бороду на манер шкиперской и помолодел лет на пятнадцать. Все даже недоумевали, как такой шикарный господин может оставаться в одиночестве.

    То лето было ужасно холодное и дождливое. Багельмановские козы жались друг к дружке и не хотели выходить из теплого загона. Самуил, ворча, погнал их по улице, направляя на опушку маленького лесочка. Там козы разбрелись, Багельман отвлекся разговором с соседом и вдруг обнаружил, что надо собирать стадо по всему лесу. Когда это ему наконец удалось, уже темнело и он был мокрым насквозь. Погоняя коз, он едва доплелся до дома и рухнул в кровать. А утром его кашель перекрыл Веркины призывные крики.

    Жившая рядом с Багельманом детский врач Сарра Оскаровна, забежала к нему по-соседски, пришла в ужас и на молочной сходке разнесла трагическую весть: Багельман плох, недоенные козы блеют, что будет - одному богу известно! И Вера поняла, что настал ее звездный час!

    Надев свежую косынку поярче, подмазав губы, Вера прихватила образцы своей продукции и отправилась к занемогшему Багельману. На личном примере она доказала ему, насколько вовремя налитое коровье молоко, сметана и творог полезнее козьих! О чем еще говорили Багельман с Верой, лишь им одним известно, только назавтра Вера пришла к нему снова, и послезавтра, и в четверг, и в субботу...

    А на следующее лето нас утром разбудил прежний звенящий, ликующий веркин голос: «Кто об здоровье не думаеееееет, тот пусть спит до обедаааа, а кто хочет козликом скакать, тот пусть за козьим молочком очередь занимат! Мужикам-быкам - творожок да сметана, а козье молочко да простокваша делают девок краше! Вера с Самуил Наумычем ждать не стануууут, никого не обманууут, сами все выпьют да с’едят , пусть другие токмо глядят!» Вера голосила девичьим счастливым голосом, в такт отбивала алюминиевым черпаком, а довольный Багельман, отпуская товар, улыбался в бороду и норовил как бы невзначай то притулиться к вериному округлому плечу, то поддержать ее за локоть, то снять с горячей щеки несуществующую пушинку...

    - Циль Львовна, возьми творогу побольше, сметаны и яиц домашних два десятка! На той неделе не будет нас и потом тоже. Дети приедут самуилкины и доча моя с внучком. Нам самим надо будет, уж не обижайтеся! По субботам я теперь не ношу, в субботу нам не положено, ну вы это сами знаете! А с осени сыр начнем козий варить! Это ж такой полезный продукт - Вам любой скажет...Без молока вообще жизни нет, одно переживание!

    (с) Татьяна Хохрина

    ?

  • 19 июн 2018 11:36

    Маршал Жуков. Легенда о ликвидации криминала в Одессе:---
    Легенда о ликвидации криминала в Одессе — легенда о том, как маршал Жуков буквально в считанные дни ликвидировал преступность в Одессе. Как всё происходило на самом деле, рассказали работники одесского уголовного розыска, которые ловили бандитов в 1946 году.
    Существует мнение, что маршал Жуков пострадал за то, что любил приписывать себе больше побед, чем одержал на самом деле. Расследование показало, что автором легенды был сам Жуков.
    В марте 1946 года Жуков был назначен Главнокомандующим сухопутными войсками. Почти сразу после назначения его обвинили в присвоении трофеев и преувеличении своих заслуг в деле разгрома Гитлера, с личной формулировкой И. Сталина "присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения".
    "Трофейное дело"
    Летом 1946 года состоялось заседание Главного Военного Совета, на котором разбиралось дело маршала Жукова по материалам допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного органами госбезопасности. В июне 1946 было начато расследование по так называемому "трофейному делу".
    Материалы расследования свидетельствовали о том, что Жуковым из Германии было вывезено значительное количество мебели, произведений искусства и другого трофейного имущества в своё личное пользование. Так, у Жукова было изъято 17 золотых часов и 3 украшенных драгоценными камнями, 15 золотых кулонов, свыше 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки, 44 ковра и гобелена, 55 картин, 55 ящиков посуды, 20 охотничьих ружей и т. д. Имущество было вывезено из дворцов Германии.
    Жуков писал по этому поводу в объяснительной записке на имя секретаря ЦК ВКП (б) Жданова: "…Я признаю себя очень виновным в том, что не сдал всё это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно. Я даю крепкую клятву большевика — не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что я ещё нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии".
    Жуков был снят с должности Главкома сухопутных войск и, согласно решению Военного Совета, назначен Командующим войсками Одесского округа.
    Рсследование
    Жуков тогда действительно командовал Одесским военным округом. Но какова была доля его, как руководителя, в разгроме криминала, и как всё это происходило на самом деле, не знает никто. Проблема преступности 30-х–40-х годов до сих пор остаётся тайной — одна из тщательно охраняемых государственных тайн.
    Никакой информации о сводках и действиях маршала Жукова в "одесский" период нет даже в архивах КГБ. Одним словом, "борьба Жукова с одесскими ворами" не имеет ни единого документального подтверждения. Скорее всего эта история — всего лишь один из послевоенных мифов, который разносили по стране разъезжавшиеся по домам фронтовики.
    Киногруппа под руководством Максима Файтельберга занялась исследованием этой темы, чтобы снять документальный фильм об операции, которой руководил Жуков. Они изучали вопросы одесской послевоенной преступности как отдельного явления, и фиксировали все этапы своего исследования на киноплёнку.
    Документалисты столкнулись с проблемой засекреченности: все официальные обращения и в государственные архивы, и в ФСБ не дали никаких результатов. Тогда авторы фильма решили самостоятельно выяснить, что же происходило в городе в то время. Из документов, содержащихся в рассекреченной "Особой" папке Сталина, видно, что в 1946 году по всей стране было зафиксировано более 500 тысяч преступлений. Одесса в этих сводках никак не выделялась.
    Однако легенда о ликвидации возникла не на пустом месте. Когда в 1946 году в Одессу прибыл маршал Жуков, молва тут же разнесла вполне логичный слух: если в город прислали самого маршала Победы, значит, дела здесь из рук вон плохи.
    Действительно, война и послевоенная разруха спровоцировали в Одессе всплеск преступности. По словам одесского старожила, фронтовика, полковника в отставке Исая Бондарева, "это был период своего рода НЭПа, когда вся жизнь сосредоточилась на „Привозе“, в коммерческих магазинах. Но эти магазины были доступны далеко не каждому одесситу. Для обычных рабочих булка хлеба стоила на рынке 100 рублей — это месячная заработная плата". Поэтому ночью город принадлежал вооружённым бандитам и грабителям.
    По словам Михаила Ильченко, участника Парада Победы, персонального водителя Сталина, "как только сгущались сумерки, начинались грабежи. Люди уже не выходили на улицы. Одесса вымирала". Запуганные одесситы мечтали о герое, который взял бы на себя ответственность, переступил закон и разом, как в послереволюционные 20-е годы, перестрелял всех бандитов. Этим героем мог стать только маршал Жуков, который прибыл из Москвы по приказу Сталина.
    Жуковский "Маскарад"
    Многие знают, что в послевоенной Одессе проводилась операция по ликвидации преступности. Операция носила кодовое название — "Маскарад". Но подлинные её масштабы, участие Жукова, а главное — эффективность и результаты, сегодня вызывают у историков сомнения. Многие авторитетные исследователи делают вывод, что, скорее всего, она проходила больше на бумаге в виде мифических отчётов, чем в действительности.
    "Думаю, Жуков сначала даже не знал, куда он попал. В Одессе все друг друга знают, всегда был определённый слой людей, которые держали руку на пульсе, контролировали все городские структуры сверху донизу. Можно было позвонить и сказать: „Моня, в чём дело? Давайте выпустим этого товарища“. И его мгновенно выпускали", — рассказывает одесский историк и писатель Виктор Савченко, автор книги "Одесса масонская".
    "Хотя статистика, которая представлялась в обком партии со стороны милиции, была явно занижена, всё равно уголовному розыску приходилось нелегко. Подчас за ночь совершалось до 70 ограблений. А всего в уголовном розыске работало 80 человек. Поэтому, когда приехал маршал Жуков, партийные органы обратились к нему с просьбой помочь в ликвидации преступности", — говорит режиссёр Максим Файтельберг.
    И тут, по мнению сторонников операции "Маскарад", начались характерные для Жукова "перегибы". Возможно, им руководило желание выслужиться перед Сталиным, который отправил его в ссылку.
    "Как только переодетые в гражданское офицеры Жукова замечали подозрительного, даже который просто подходил, чтобы попросить прикурить, они тут же открывали стрельбу на поражение. Им не нужны были аресты, они просто стреляли в людей, пока не отстреляли несколько сот человек за пару месяцев", — вспоминает Виктор Савченко.
    Вот таков результат "блестящей" жуковской операции. К осени 1947 года Одесса была очищена от преступников.
    Напоминаем, такова всего лишь одна из точек зрения и легенда, одним из авторов которой, похоже, был сам маршал Жуков.
    На самом деле, правда до сих пор неизвестна. Бывший начальник политуправления МВД СССР генерал Зазулин утверждает, что уже на склоне дней Георгий Константинович не раз с гордостью рассказывал, как, будучи в Одессе, за одну ночь убрал всех главарей преступных групп, расхитителей и воров. Но о "маскараде" с расстрелами на месте маршал ни разу не упоминал нигде. Так же как и в своих знаменитых мемуарах.
    С другой стороны, считается, что именно благодаря этим событиям в начале 70-х годов министр внутренних дел СССР Щёлоков наградил Жукова знаком "Заслуженный работник МВД СССР".
    Заслуги Жукова не оправдали доверия Сталина
    21 февраля 1947 года в Москве открылся пленум ЦК ВКП (б). На первом же заседании Жукова вывели из состава Центрального комитета партии. В тот же день он пишет письмо Сталину с просьбой принять и выслушать. Сталин не отвечает. Жуков пишет ещё одно письмо. Кается в ошибках, главная из которых, по словам самого маршала, — переоценка своей роли в боевых операциях и потеря чувства большевистской скромности.
    Из письма Жукова Сталину: "На заседании высшего военного совета я дал Вам слово в кратчайший срок устранить допущенные мною ошибки, и я своё слово выполняю. Работаю в округе много и с большим желанием. Прошу Вас, товарищ Сталин, оказать мне полное доверие, я Ваше доверие оправдаю".
    В такой ситуации Георгий Жуков вряд ли решился бы отдавать приказы о расстрелах на улицах мирной Одессы, как это делали большевики в двадцатых годах.
    А вот что говорит отставной полковник милиции Исай Бондарев, который в 1946 году был направлен в военную комендатуру Одессы: "В комендантской роте никаких указаний маршала Жукова, чтобы расстреливать бандитов на месте, не было и не могло быть. Мы действительно сотрудничали с работниками милиции, проводили повальные обыски, много обследовали чердаков, подвалов, где оккупанты оставили оружие. Были на выездах в Одессе, проверяли входящий и выходящий транспорт и, конечно, вместе патрулировали".
    Через несколько месяцев Исая Григорьевича перевели на работу в местную милицию. Его участок располагался в районе вокзала и был насыщен воровскими "малинами". Информация о том, что в городе кто-то уничтожает преступников, сюда непременно бы докатилась. Многочисленные бандитские трупы ведь не скроешь.
    "По-моему, это выдумка, — говорит Бондарев. — Я ничего такого не слышал, не видел и не знал, и разговоров тогда таких не было, потому что, как бы там ни было, а какие-то отрывки разговоров и таких действий доходили бы до нас, работников милиции".
    С другой стороны, маршал Жуков всё-таки мог участвовать в наведении порядка в Одессе. Вот по какой причине. Почти половина всех вооружённых грабежей, убийств и пьяных выходок со стрельбой в первые послевоенные годы приходилась на долю молодых фронтовиков и военнослужащих. Вчерашние фронтовики чувствовали себя героями-победителями, проливавшими за страну кровь.
    Они вправе были рассчитывать на благодарность. Но разрушенная, нищая страна не в состоянии была дать им то, что они заслужили. Особенно тяжело приходилось тем, кто ушёл на войну со школьной скамьи. У них не было ни семьи, ни образования, ни профессии. Зато было привезённое с фронта оружие и умение убивать. Нежелание подчиняться гражданским законам и плохое снабжение делали людей в погонах чуть ли не самой криминализированной средой в те годы.
    И Одесский военный округ не был исключением. Из докладной записки начальнику милиции Одессы и первому секретарю Ленинского райкома партии Одессы: "…прошу воздействовать на командиров частей, допускающих безобразие и уголовные преступления со стороны военнослужащих, так как это приняло уже массовый характер. Начальник 5 отдела милиции г. Одессы".
    Подобные донесения с требованием воздействовать на военных поступают из всех одесских райотделов. Так что у руководства города были все основания обратиться к командующему округом маршалу Жукову.
    В 1946 году от измученного преступниками населения во все инстанции идут гневные письма. Даже в избирательных бюллетенях люди пишут: "Требуем навести порядок. Доколе мы будем жить в страхе перед уголовниками". И снова, как в 30-е годы, издаются Указы, ужесточающие наказание. Органам МВД дано право решать судьбу задержанных, минуя суд. Улицы городов патрулируют вооружённые отряды.
    "В правоохранительные структуры пришли фронтовики. Если речь шла о задержании какой-нибудь криминальной группы, то сначала стреляли, а потом говорили: „Стой, кто идёт“. Для этого не надо было никакого Жукова. Да и не его это, не маршальское дело гонятся за преступниками. Он и так велик сам по себе", — рассказывает военный историк Николай Барбашин.
    Осенью 1947 года в стране собрали новый урожай зерновых, и люди перестали умирать от голода. К 1948 году отменили карточки. Вскоре снизились и цены на продукты. Вчерашние фронтовики адаптировались к мирной жизни. Сыграли тут свою роль и жёсткие милицейские меры. Как бы там ни было, ситуация в стране стабилизировалась. Одесса не была исключением. Но город упорно продолжал связывать улучшение обстановки с одним именем: с Жуковым.
    Тем временем Сталин решил нанести окончательный удар по авторитету прославленного маршала. К тому же два года ссылки в Одессе, с точки зрения вождя, были недостаточным наказанием за гордыню. 20 января 1948 года Политбюро обвиняет Жукова в присвоении трофейных ценностей. В постановлении сказано: "Жуков заслуживает исключения из партии и придания суду. В качестве наказания направить командовать более мелким военным округом". Так маршал Победы оказался в уральском изгнании.
    Георгий Константинович Жуков — военачальник, Маршал Советского Союза с 1943 года, министр обороны (1955–1957). Единственный четырежды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов "Победа" и множества других советских и иностранных орденов и медалей. Многие считают Г. К. Жукова выдающимся, наиболее известным полководцем Второй мировой войны, с чьим именем связано большинство громких побед в войне. После парада Победы был признан всенародно, как маршал Победы. В послевоенное время занимал пост Главкома сухопутных войск, командовал Одесским, затем Уральским военными округами. В 1957 году исключён из состава ЦК партии, снят со всех постов в армии и в 1958 году отправлен в отставку.

  • 14 июн 2018 16:44

    Ремарк и Гитлер - СОВМЕСТНАЯ БОРЬБА
    Два немецких солдата воюют на Западном фронте Первой Мировой войны в одно и тоже время, в соседних окопах. Если бы они там встретились, они могли бы подружиться - у них много общего. Один мечтал стать композитором, второй - художником. Оба получат серьёзные ранения. Оба любят собак. По окончании Великой Войны оба напишут книги. Один станет величайшим писателем-пацифистом ХХ века, второй - не менее великим вождём, фюрером Третьего Рейха. И величайшим из известных преступников...
    Гитлер - ефрейтор.
    Адольф Гитлер записывается в армию в первые же дни войны и попадает в 6-й резервный батальон 2-го баварского пехотного полка №16 (полк "Лист"). В октябре 1914 года он отправлен на Западный фронт и 29 октября участвует в битве на Изере, а с 30 октября по 24 ноября - воюет под Ипром. Сначала - санитар, потом - связной при штабе.
    У Адольфа мало друзей. Дело не в скверном характере - друзья погибают. Ему же феноменально везёт. "Я ел свой обед с товарищами в окопе. Внезапно внутренний голос сказал мне: "Встань и иди туда". Это указание было настолько ясно и настойчиво, что я повиновался автоматически, как если бы это был военный приказ. Я поднялся на ноги и отошел на двадцать метров вдоль траншеи, неся свой ужин и свою консервную банку с собой. Тогда я сел, чтобы продолжать есть, мой разум успокоился. Едва это произошло, как вспышка и оглушительный взрыв пришли со стороны окопа, который я только что покинул. Шальной снаряд попал в группу, в которой я только что сидел и все были убиты". Это - из интервью Уарду Прайсу (G. Ward Price), английскому репортеру. Правда этот эпизод или нет, но Гитлер обладал уникальным чувством самосохранения, спасавшим ему жизнь многократно.
    Из друзей в живых остаётся только Фуксль, белый фокстерьер, перебежчик из английских окопов. Пёс преследовал крысу на нейтральной полосе, прыгнул в немецкую траншею, где Адольф его и поймал. Когда августе 1917 года потрёпанный полк едет на переформирование, на железнодорожной станции в Эльзасе Гитлеру предлагают 200 марок за терьера. "Даже если вы дали мне 200 000 марок, я не продам его". Когда поезд достиг станции назначения, выяснилось, что Фуксль пропал. "Чем лучше я узнаю людей, тем больше я люблю собак" - Гитлер будет часто повторять эти слова, приписываемые Бисмарку.
    А в октябре 1916 года везение кончается. Это - битва на Сомме, французы и англичане атакуют. Через три месяца они теряют 600 000 человек, совершенно напрасно, немцы держатся. В ночь на 7 октября Гитлер спит в землянке, в которой находится штаб полка. От разрыва британской гранаты Адольф получает осколок в ногу. Госпиталь.
    Ремарк - рядовой.
    Эрих Пауль Ремарк попадает в армию, когда ему восемнадцать. "Мы идём, чтобы спасти мир" - так он говорит своим друзьям. Его переполняет энтузиазм, он чувствует себя настоящим патриотом Германии.
    С ноября 1916 года Эрих Ремарк - доброволец в батальоне запаса 78-го пехотного полка. Их готовят в казармах в Каприви, это рядом с его родиной в Оснабрюке. Муштра, стрельба из винтовки, приёмы со штыком. С января 1918 года Ремарк - на Западном фронте, во 2-ой гвардейской резервной дивизии. Почти год он проведёт на передовой во Франции и Фландрии, получил пять ранений, после одного из которых только чудом останется жив.
    17 июня 1917 года для Ремарка - боевое крещение. Его сапёрное подразделение по ночам строит заграждения из колючей проволоки в нейтральной полосе. Его товарища Кристиана Кранцбюлера ранит осколком. Под плотным огнём из британских окопов Ремарк дотаскивает его до немецких траншей, тому ампутируют ногу. В романе "На западном фронте без перемен" он получит имя Франца Кеммериха, который умирает в больнице, после чего красивые сапоги Кеммериха переходят к следующему солдату.
    Ни Ремарк, ни Гитлер труса на войне не праздновали.
    Рядом.
    Июнь 1917, Ипр. Немцы знают, что англо-французские союзники готовят здесь новое наступление. Полк ефрейтора Адольфа Гитлера перемещается на пятьдесят километров к северу, в Бельгию, и окапывается недалеко от осажденного города. Полк, в котором служит рядовой Эрих Пауль Ремарк, отправляют в этот же район. Адольф и Эрих не знакомы друг с другом, но они находятся рядом. Всего несколько километров между 15-й полком гвардии 2-й резервной дивизии Ремарка и 16-й полком 10-й Баварской дивизии Гитлера. Они - братья по оружию.
    Сражение началось в последний день июля, это была третья битва за Ипр, более известная как битва при Пашендейле, которую и Ремарк и Гитлер позже опишут одинаково - газовые атаки, танки, грязь и непрекращающийся дождь. После ста дней тяжелейших боев англичане и французы продвинулись на восемь километров. Потери - пятьсот тысяч с обеих сторон, убитых или раненых
    P.S.
    Ремарк — человек, который осмелился спорить с войной
    Война уносит сотни тысяч жизней.
    Фашизм кроваво-красной волной захлестывает Европу.
    Люди безжалостно убивают друг друга, стараясь не задумываться, зачем.
    В этом море боли и страха, ненависти и страдания должен был появиться кто-то, кто сказал бы во всеуслышание: «Никогда еще жизнь не была так драгоценна, как сегодня... когда она так мало стоит». Миру нужен был человек, который, не боясь стать изгоем, заявил бы во всеуслышание, что война — это смертельный марафон, в котором не только гибнут люди. В нем гибнут души.
    Этим человеком стал Эрих Мария Ремарк. Побывав на фронте, он показал миру настоящее лицо войны, а не маску, в которой она появляется на обложках пропагандистских газет. Его роман «На Западном фронте без перемен» стал гимном пацифизма. Ремарк показал, как искажается личность под давлением военной машины, показал, что в войне нет и не может быть победителей."

  • 13 июн 2018 14:15

    Принцесса всея СССР^---
    Э.В.:Эх,Светлана,Светлана,Вы оказались недостойной своего отца...Плохая патриотка и плохая мама...Однако - человек с сильной волей, мятущейся душой и мощным духом свободолюбия и независимости...
    Ровно через год после смерти Светланы Аллилуевой Федеральное бюро расследований США рассекретило ее личное досье объемом 233 страниц. Что именно содержится в досье дочери Сталина, сбежавшей на Запад, пока еще неизвестно, но уже стало известно, что агенты ФБР следили за ней с самого первого дня ее пребывания в Америке…
    ПАПИНА ДОЧКА
    Разумеется, в детстве и юности она носила фамилию отца — Светлана Сталина. Забавно, не правда ли – у самого Сталина в паспорте была написана его настоящая фамилия «Джугашвили», зато все его дети с гордостью носили его псевдоним. А вот мать…
    С того трагического ноябрьского выстрела в 1932 г. и до последних дней Светлана не простила матери свое сиротство (в детстве Света была уверена, что мама умерла из-за аппендицита). И хотя сенсационные воспоминания «Двадцать писем другу» она посвятила «памяти моей мамы», память эта не очень добрая.
    Аллилуева не чернит мать, но пишет о чрезмерной нервозности, семейной склонности к бурным сценам, о том, что даже в ее детстве ее никогда не было рядом.
    «С нами проводила все дни, лето и зиму, воспитательница (тогда не принято было называть ее «гувернанткой») Наталия Константиновна, занимавшаяся с нами лепкой из глины, выпиливанием всяких игрушек из дерева, раскрашиванием и рисованием, и уж не знаю еще чем, — вспоминала Светлана.
    — Вся эта образовательная машина крутилась, запущенная маминой рукой, но мамы же никогда не было дома возле нас… Нам, детям, доставались, обычно, только ее нотации, проверка наших знаний. Она была строгая, требовательная мать, и я совершенно не помню ее ласки: она боялась меня разбаловать, так как меня и без того любил, ласкал и баловал отец….»
    Но вот фамилию она взяла себе мамину – случилось это уже после смерти отца в 1953 году, когда Хрущев рассказал ей о том злосчастном вечере 32 года, накануне самоубийства матери, когда Иосиф, схватив жену за волосы, заставил ее танцевать с ним, а потом бросил, умчавшись с друзьями пьянствовать на дачу…
    Впрочем, откровенничать об отце Светлана не хотела или не решилась.
    КРАСНАЯ ПРИНЦЕССА
    Детство у нее было самым обычным для детей ее привилегированного круга. Жила на даче, дружила с детьми Ворошилова и Орджоникидзе, ездила каждый день в сопровождении охраны на уроки в 25 образцовую школу. В аттестате, разумеется, одни пятерки.
    В 16 лет у Светланы случился первый роман с почти сорокалетним известным режиссером Алексеем Каплером. Знакомство произошло на даче, где зимовала тогда семья Сталина, куда Кеплера – франта и полейбоя – привез Василий Сталин. «Нас потянуло друг к другу неудержимо, — писала Светлана. — Мы стали видеться как можно чаще, хотя при моем образе жизни это было невообразимо трудно».
    Сталин в ответ посоветовал Кеплеру забыть про дочь, а когда тот не послушался – упек его на пять лет лагерей в Воркуту. Правда, направил он его не на лесоповал, а только в ссылку — режиссером в местном театре/
    Светлана недолго горевала по любимому – она поступила на филфак МГУ им. М. В. Ломоносова, а летом вышла замуж – за Григория Морозова, одноклассника её брата Василия.
    «Мы учились в одной и той же школе, — писала Света. — Он был еврей, и это не устраивало моего отца. Но он как-то смирился с этим…«Черт с тобой, делай что хочешь...» Только на одном отец настоял — чтобы мой муж не появлялся у него в доме».
    Получив «благословение» молодые поселись в подаренной Сталиным квартире. Вскоре у них появился ребенок – сын Иосиф.
    Однако, брак не сложился, и вскоре супруги развелись. Кстати, с Григорием потом ничего плохого не случилось: он закончил МГИМО, работал в МИДе и даже дружил с сыном Берии — Серго, часто бывая в доме у всесильного министра.
    А вот Светлана вновь вышла замуж – за Юрия Жданова, сына члена Политбюро Андрея Жданова. В 1950 году у пары родилась дочка Екатерина, но через год молодые снова развелись – свободолюбивая Светлана явно тяготилась браком.
    Несколько следующих лет прошли для Аллилуевой без особых приключений. Она закончила исторический факультет МГУ и аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС. Работала переводчиком с английского языка и литературным редактором, выполнила перевод нескольких книг, часто меняла любовников, иногда приезжала в гости к отцу – чувствовалось, что отец с дочерью вполне комфортно жили друг без друга.
    БЕЗ ВОЖДЯ
    Со смертью Сталина безоблачная жизнь кремлевской царевны рухнула. Нет, она не оказалась на улице, не потеряла работу, но зато моментально оказалась в кольце врагов из вчерашних подобострастных соратников отца. Друзья дома отворачивались один из другим – особенно после того, как Василия Сталина уволили из армии без права ношения военной формы, а потом и вовсе арестовали.
    Именно тогда она и решила сменить фамилию, став Аллилуевой.
    Не сложился и третий брак Светланы – в тот период она была замужем за Джонридом Сванидзе, своим дальним родственником, который после казни отца шестнадцатилетним мальчишкой был отправлен в казанскую «психушку», затем на рудники Джезказгана, в Сибирь. Возможно, они поженились в порыве чувства исторической вины Светланы за преступления отца, возможно, сыграло что-то другое.
    Но чувства вскоре исчезли, и Светлана, не привыкшая смирять свой бурный сексуальный темперамент, уже увлеклась романом с знатным индийским дворянином и коммунистом Раджи Бриджешем Сингхом.
    ПОБЕГ
    20 декабря 1966 года Светлана приехала в Индию, сопровождая прах своего мужа Браджеша Сингха, брак с которым не был официально зарегистрирован. Разрешение на выезд из СССР ей дал член Политбюро ЦК КПСС А. Н. Косыгин.
    А дальше события развивались так. Накануне предполагаемого отъезда Аллилуевой в Москву посол СССР в Индии Бенедиктов лично вручил ей паспорт, который до этого хранился у него в сейфе. Пожелал счастливого пути и уехал отдыхать в свою резиденцию на побережье. Впрочем, Богданов решил подстраховаться. Одному из своих сотрудников он дал команду негласно сопровождать Светлану.
    Дело в том, что та каждый вечер совершала прогулку по одному и тому же маршруту: выходила из городка, обходила территории советского и американского посольств, которые стояли рядом, а потом «тылами» возвращалась домой. Все это занимало в среднем чуть больше часа. Сотрудник резидентуры тихо двигался за ней на машине.
    В день побега к посольскому городку подъехала ее приятельница, дочь посла Индии в Москве. И стала ее ждать у ворот. Охранник вежливо сказал, что Светлана ушла на прогулку и скоро вернется. Но ее все не было и не было. Тут уже охрана забеспокоилась. Заглянули в ее квартиру: чемоданы и все вещи на месте. Срочно доложили Богданову. Тот стал разыскивать «сопровождающее лицо», но не нашел и его.
    Сотрудник появился только через час. И с виноватым видом рассказал, что, как всегда, ехал за подопечной на машине. Все было нормально — до тех пор, пока она не подошла к американскому посольству. И тут чекист прокололся: он не обратил внимания, что обычно закрытая вечером калитка в посольский ограде была открыта, и ее никто не охранял. Туда Светлана смело и зашла.
    - Ну не давить же ее? — оправдывался он потом перед начальством.
    А вскоре все мировые СМИ раструбили сенсацию: дочь Сталина попросила в США политического убежища! Что тут началось, описать просто невозможно. Бенедиктова срочно вызвали в Москву, где устроили ему разнос. Но за него заступился председатель КГБ Семичастный.
    Аллилуева в аэропорту Нью-Йорка.
    Тогда Богданова отправили послом в Югославию (где тот позже скончался от инсульта), и взялись за Семичастного, которого сняли с поста. В безуспешных попытках вернуть Аллилуеву «спалили» советскую агентуру в Индии, Франции и Италии…
    Сейчас стало известно, как все случилось на самом деле. Той же ночью американцы доставили Аллилуеву в аэропорт Дели, откуда она улетела в Швейцарию. Там она попросила политического убежища у швейцарцев, которые, испугавшись осложнения отношений с Москвой, ей отказали. Тогда беглянка вылетела в Италию, но и там ее не захотели принимать. Светлана несколько раз звонила сыну Иосифу в Москву, пытаясь объяснить свой поступок. Но тот довольно резко ей ответил и не дал поговорить с сестрой Катей. В конце концов, американцы перевезли беглянку на свою военную базу в ФРГ, и только потом в США.
    Власти надеялись, что Аллилуева прибудет в страну тихо, однако эти надежды не оправдались. В аэропорту Кеннеди она выступила перед журналистами.
    -- Всем огромный привет! — кричала беженка в микрофон. — Я приехала сюда в поисках свободы самовыражения, которой я так долго была лишена в России. Через несколько месяцев вышла автобиографическая книга Светланы Аллилуевой "Двадцать писем к другу", которая сразу же стала бестселлером.
    За право напечатать отрывки боролись, по крайней мере, 50 зарубежных издательств. Аванс составил более 2,5 млн. долларов, что было по тем временам колоссальной суммой.
    Тогда же в ФБР и решили установить за ней слежку – американцы рассчитывали, что на нее будут выходить засекреченные агенты-нелегалы КГБ. Но, как следует из материалов рассекреченного досье ФБР, новый шеф КГБ Ю.В.Андропов не проявлял к беглянке должного интереса – видимо, посчитав, что охота на Аллилуеву будет дискредитировать СССР еще больше, чем сам факт ее побега. Так что, по большому счету, все усилия агентов ФБР были потрачены впустую.
    Между тем, в 1970 году Светлана снова вышла замуж — на этот раз за американского архитектора Уильяма Питерса и вновь сменила имя. Теперь она стала Ланой Питерс. События развивались стремительно: в 1971 году она родила дочь Ольгу (позже девушка, узнав, кто ее дед, сменила имя на Крис Эванс), а уже в 1972 году развелась, сохранив за собой права опеки над дочерью, новые имя и фамилию.
    — Поначалу все было просто прекрасно, — делился с журналистами Уильям Питерс. – Но потом мы переехали в Скоттсдейл, в штат Аризона, и у Ланы стал пробиваться авторитарный характер – в точности, как у ее пугающего отца-диктатора. После развода Лана и Ольга переехали в Калифорнию, где жили то в Лос-Анжелесе,то а маленьких городках на побережье. И все это время она не теряла надежды вновь встретиться с оставленными детьми – сыном Иосифом и дочерью Катей. Но все переговоры с советскими чиновниками по поводу выездной визы оказалась безрезультатными.
    ВОЗВРАТ
    А дальше Лана Питерс вновь выкинула фокус, попортивший нервы уже американцам.
    В ноябре 1984 года она вдруг приехала в Москву – позже выяснилось, что ее привезли агенты КГБ, которые даже устроили по этому поводу специальную пресс-конференцию в ТАСС под эгидой Комитета советских женщин. Видимо, это была спецоперация Пятого управления КГБ, подготовленная еще при участи Андропова, не успевшего полюбоваться на воплощение спектакля «Возвращение блудной дочери советского народа».
    Светлана Иосифовна исполнил свою роль безукоризненно:
    -- Меня не просто ввели в заблуждение политические противники моей родины и нашего строя, — вещала Светлана. — Меня грубо обманули. Все эти годы я была самой настоящей игрушкой в руках ЦРУ! А издатели моих книг, юристы, налоговые службы! Они воспользовались моей юридической неопытностью и лишили меня большей части гонораров!
    Советское руководство благосклонно отнеслось к возвращению С. Аллилуевой – ей была выделена трехкомнатная квартира в Тбилиси, а также личный автомобиль.
    Интересно, но, как следует из досье ФБР, столь же благосклонно к побегу Светланы отнеслись и американские контрразведчики: все же прекрасно понимали, что на кону стоит восстановление отношений с дочерью Екатериной и сыном Иосифом, которых она оставила в СССР.
    Но, увы, отношения с родней так и не сложились. Испортились и отношения с дочерью Ольгой, которую она оставила в США под присмотром отца.
    В 1986 году Лана Питерс написала Горбачеву в ЦК КПСС письмо с просьбой разрешить ей выезд в США.
    СТАРОСТЬ
    О последних годах Аллилуевой известно крайне мало. Она подолгу бывала в Великобритании, Швейцарии, других странах. Наконец, обосновалась в городке Ричленд, что в штате Висконсин, где она с трудом сводила концы с концами на 700 долларов в месяц, получаемых от государства.
    Последние три года она провела в доме престарелых Richland Center, где она неожиданно согласилась дать интервью газете Wisconsin State Journal, в котором она вдруг возлодила на своего отца всю ответственность за свои приключения и метания.
    - Сталин сломал мою жизнь, — заявила она. – Он создал тень, из которой я никогда не могла выйти. Везде, где я живу – будь то Швейцария или Индия или Австралия, я всегда буду политическим заключенным имени моего отца.
    Ее муж Уильям Питерс умер в 1991 году.
    Старший сын Иосиф — в ноябре 2008 года.
    Екатерина Жданова сделала отличную карьеру ученого-геолога, и сейчас живет на Камчатке – в самом центре потухшего вулкана.
    Самая младшая дочь Крис Эванс живет в Портленде, штат Орегон, где она воспитывает детей. Ровно год назад Светлана Сталиной не стало

  • 13 июн 2018 11:28

    Симфония ХХ века
    К 75-летию премьеры Ленинградской симфонии Дмитрия Шостаковича
    Если обстоятельства позволяют, стараюсь не пропускать исполнение Седьмой (Ленинградской) симфонии Д.Д. Шостаковича, потому что это произведение великого композитора не только музыкальный шедевр, не только ключ к пониманию симфонической культуры ХХ века, но и важнейшее, мистическое и пророческое событие человеческой истории. Впервые довелось мне услышать эту симфонию в Большом зале Ленинградской филармонии под управлением выдающегося дирижера Евгения Мравинского ― кажется, это было в конце 1950-х годов. Потом были многие другие замечательные исполнения симфонии ― много раз в своей жизни возвращался я к этой музыке.
    Естественно, когда узнал, что знаменитый Бостонский симфонический оркестр будет исполнять Ленинградскую симфонию в Нью-Йоркском Карнеги-холле, то немедленно купил нам с женой билеты. Это было 28 февраля 2017 года… По дороге на концерт я пребывал в тревожно-радостном ожидании нового погружения в грандиозную музыку Шостаковича на целых 75 минут… И вдруг на меня, склонного к мистическому восприятию цифр, снизошло озарение:
    «Боже, да ведь именно в эти дни ровно 75 лет назад, в страшном 1942 году, в тыловом городе Куйбышеве состоялась премьера Седьмой симфонии ― в присутствии автора в Куйбышевском дворце культуры ее исполнил эвакуированный из Москвы оркестр Большого театра СССР под управлением главного дирижера театра Самуила Самосуда».
    Неужели только я вспомнил о 75-летии этого события? Да не может такого быть ― ведь весь юбилейной давности 1942 год был годом грандиозных премьер и триумфального шествия симфонии по миру, начиная от Куйбышевской премьеры и кончая потрясающим по своему духовному величию исполнением симфонии в осажденном гитлеровцами, блокадном Ленинграде под управлением изможденного голодом, только что вышедшего из клиники для дистрофиков дирижера Карла Элиасберга.
    Еще подумалось тогда по дороге на концерт, что, как это ни странно, но именно здесь в Нью-Йорке Ленинградская симфония получила тот ускоряющий импульс, который сделал ее воистину важным событием Второй мировой войны.
    После первых советских премьер симфонии в марте 1942-го года в Куйбышеве и Москве крупнейшие Западные оркестры и дирижеры пытались получить право первого исполнения. Началось нелегкое победное шествие симфонии, несшей миру весть об истребительной войне России с фашистами, по столицам стран антигитлеровской коалиции. Фотопленка с партитурой симфонии через Ашхабад, Иран, Ирак, Египет и Атлантику попадает в Англию. В июне 1942 года она исполняется симфоническим оркестром ВВС в Лондоне, в огромном Королевском концертном зале «Альберт-холл» под управлением выдающегося музыканта Генри Вуда для английских солдат, летчиков, моряков и рабочих военных заводов. Затем фотопленка партитуры на боевом корабле доставляется через Атлантический океан в Америку. Выдающиеся американские дирижеры ― Сергей Кусевицкий и Леопольд Стоковский ― включились в состязание за право первого исполнения симфонии в Америке, но Шостакович отдал предпочтение семидесятипятилетнему Артуро Тосканини, покинувшему свою родную Италию, где властвовал фашизм. 19 июля 1942 года, когда на подступах к Сталинграду развернулась решающая битва Второй мировой войны, в огромной студии «Радио-Сити» в Нью-Йорке состоялась грандиозная американская премьера Ленинградской симфонии под управлением великого Артуро Тосканини. Сотни радиостанций США и Латинской Америки транслировали симфонию. В сезон 1942–1943 года она была исполнена симфоническими оркестрами США шестьдесят два раза (!) ― американцы с волнением вслушивались в звуковые образы великой битвы с фашизмом, которая шла в далекой России. Однако вершина драматической судьбы Ленинградской симфонии была ещё впереди…
    С такими мыслями приехал я в Карнеги-холл… В ложе рядом с нами оказался немолодой американец. После первых же приветствий он спросил традиционное:
    «Where are you from?»
    Я сказал, что мы из Ленинграда ― того самого города, где была написана симфония. Потом не удержался и рассказал ему, что впервые симфония была исполнена в Советском Союзе в разгар Второй мировой войны ровно 75 лет назад! Рассказал еще, как Шостакович сочинял симфонию на крыше Ленинградской консерватории, где он дежурил в одежде пожарника на случай, если фашистская фугасная бомба попадет в здание… Американец не переставал удивляться…
    «Really?»
    ― повторял он после каждой моей фразы… Наша беседа была прервана появлением блистательного дирижера Андриса Нилсонса ― уроженца Риги советских времен. Бостонский оркестр под его управлением исполнил великую симфонию с проникновенной глубиной и потрясающей мощью, и когда торжественный, победоносный финал сотряс своды зала, ошеломленные слушатели встали… Я не мог говорить от волнения ― комок застрял в горле… Обернулся к своему американскому соседу, безмолвно протянул ему руку… Он пожал ее без слов, благодарно ― на его глазах были слезы…
    ***
    Писателю Алексею Толстому посчастливилось в разгар войны присутствовать на репетиции Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича перед ее премьерой 5 марта 1942 года, и он, потрясенный драматической мощью и красотой этой музыки, оставил потомкам бесценное описание своего первого впечатления:
    «В большом фойе, между колонн, расположился оркестр Московского Большого театра… За пультом ― Самосуд ― по-рабочему, в жилетке. Позади него на стуле Шостакович, похожий на злого мальчика. Наверху, высоко на хорах, облокотясь о дубовые перила, застыли очарованные слушатели… Взмахивает мокрыми волосами Самосуд, пронзает палочкой пространство, скрипки запевают о безбурной жизни счастливого человека.
    Седьмая симфония посвящена торжеству человеческого в человеке. Постараемся (хотя бы отчасти) проникнуть в путь музыкального мышления Шостаковича, ― в грозные темные ночи Ленинграда, под грохот разрывов, в зареве пожаров, оно привело его к написанию этого вдохновенного произведения…
    Скрипки рассказывают о безбурном счастьице, в нем таится беда, оно еще слепое и ограниченное, как у той птички, что «ходит весело по тропинке бедствий…» В этом благополучии из темной глубины неразрешенных противоречий возникает тема войны ― короткая, сухая, четкая, похожая на стальной крючок. Тема войны возникает отдаленно и вначале похожа на какую-то простенькую и жутковатую пляску, на приплясывание ученых крыс под дудку крысолова. Как усиливающийся ветер, эта тема начинает колыхать оркестр, она овладевает им, вырастает, крепнет. Крысолов со своими железными крысами поднимается из-за холма… Это движется война. Она торжествует в литаврах и барабанах, воплем боли и отчаяния отвечают скрипки. И вам, стиснувшему пальцами дубовые перила, кажется: неужели, неужели все уже смято и растерзано? В оркестре ― смятение, хаос.
    Нет, человек сильнее стихии. Струнные инструменты начинают бороться. Гармония скрипок и человеческие голоса фаготов могущественнее грохота ослиной кожи, натянутой на барабаны. Отчаянным биением сердца вы помогаете торжеству гармонии. И скрипки гармонизируют хаос войны, заставляют замолкнуть ее пещерный рев. Проклятого крысолова больше нет, он унесен в черную пропасть времени. Смычки опущены, ― у скрипачей, у многих, на глазах слезы. Слышен только раздумчивый и суровый ― после стольких потерь и бедствий ― человеческий голос фагота. Возврата нет к безбурному счастьицу. Перед умудренным в страданиях взором человека ― пройденный путь, где он ищет оправдания жизни. За красоту мира льется кровь. Красота ― это не забава, не услада и не праздничные одежды, красота ― это пересоздание и устроение дикой природы руками и гением человека. Симфония как будто прикасается легкими дуновениями к великому наследию человеческого пути, и оно оживает.
    Средняя часть симфонии ― это ренессанс, возрождение красоты из праха и пепла. Как будто перед глазами нового Данте силой сурового и лирического раздумья вызваны тени великого искусства, великого добра.
    Заключительная часть симфонии летит в будущее… вы подхвачены светом, вы словно в вихре его… С возрастающим напряжением вы ожидаете финала, завершения огромного музыкального переживания. Вас подхватывают скрипки, вам нечем дышать, как на горных высотах, и вместе с гармонической бурей оркестра, в немыслимом напряжении вы устремляетесь в прорыв, в будущее…»
    Так писал Алексей Толстой 75 лет назад в статье «На репетиции Седьмой симфонии Шостаковича», напечатанной в газете «Правда» 16 февраля 1942 года. Сквозь «пещерный рев войны» симфония пробивала дорогу «красоте, которая спасет мир». Историческим фоном и созидающим началом симфонии служило мученическое ленинградское побоище, определенно не имевшее аналогов в долгой и кровавой истории человечества…
    ***
    В первые дни войны ленинградцы, обманутые сталинской пропагандой, полагали, что серьезные неприятности им не грозят ― ведь до Западной границы не менее 750 км. Не смогут немцы пройти такой невероятно длинный путь ― Красная армия прежде разобьет их. Немцы были в Даугавпилсе на четвертый день войны ― средняя скорость продвижения примерно 60 км в день. Немцы с ходу взяли Псков на семнадцатый день войны ― средняя скорость продвижения примерно 20 км в день. После падения Пскова, наконец-то, всем стало ясно ― еще через две недели фашисты будут под Ленинградом. Красная армия не просто отступала, она была окружена и разгромлена, а оставшиеся боеспособные части беспорядочно отходили вглубь страны. Восьмая армия Северо-Западного фронта была полностью дезорганизована, сдала Псков практически без боя и, потеряв связь с другими войсками, отходила на север к Ленинграду.
    В начале первой части Ленинградской симфонии тема нашествия возникает отдаленно и поначалу лишь слегка тревожно. Вторжение врага-убийцы ещё не затмило свет иллюзорного, «безбурного, слепого и ограниченного счастьица», в котором «таится беда». Однако положение быстро меняется, и вот уже сапоги захватчиков грохочут у твоего дома. Беспощадный вал нашествия, в котором явно слышатся железные ритмы немецких бронетанковых дивизий, обрушивается на беззащитных людей, сокрушая и ломая их жизни.
    В середине первой части Ленинградской симфонии, после потрясающего столкновения гигантского вала вражеского нашествия с волной народного отпора, после беспощадного побоища наступает момент, болезненно точно воспроизводящий критическую ситуацию у стен Ленинграда в начале сентября 1941 года. Шостакович, находившийся в эпицентре смертельной схватки и еще не знавший, чем она закончится, увидел, тем не менее, надвигающийся на город панический хаос. Страшное смятение возникает в трагических звуках симфонии, и кажется: вот-вот все рухнет, а вражеский железный шквал сметет город с лица земли… Пребывавший в состоянии буйного бешенства Гитлер требовал от Вильгельма фон Лееба ― командующего Группой армий «Север» ― немедленного захвата Ленинграда и соединения с финнами на севере. Генерал-фельдмаршал фон Лееб торопил свои войска, и те, озверев от бессмысленного, на их взгляд, упрямства, казалось бы, давно разгромленных советских войск, рвались к хорошо видимому в бинокль городу, круша все на своем пути. 12 сентября пало Красное село, а затем ― Пушкин (Царское село) и Стрельна. В руинах, объятые огнем пожаров, лежали всемирно известные царские дворцы и парки Ораниенбаума, Петергофа, Царского села и Гатчины.
    Профессору Ленинградской консерватории Дмитрию Шостаковичу власти неоднократно предлагали эвакуироваться. Он мог уехать ещё в июле вместе с консерваторией, которую отправили в Ташкент, или с Союзом композиторов. Шостакович, однако, упорно отказывался уехать и, более того, пытался записаться добровольцем в народное ополчение. К счастью, у руководства штаба народного ополчения хватило ума отказать ему; в противном случае музыкальный гений ХХ века, в голове которого уже сложилась тема нашествия великой Седьмой симфонии, почти наверняка погиб бы в июле-августе 1941-го на Лужском рубеже под Ленинградом. В конце концов, 28 августа Шостакович согласился уехать вместе с киностудией «Ленфильм» ― отправление было назначено через два дня. Но никто уже не уехал через два дня из Ленинграда, ибо 28 августа 1941 года немецкие войска перерезали последнюю железную дорогу в районе станции Мга. Шостакович остался в блокадном Ленинграде ещё на месяц. В доме номер 29 по Большой Пушкарской он заканчивал первую часть Симфонии. Композитор позже вспоминал:
    «Я начал работать над Седьмой симфонией в самые первые дни войны… Но в это время я выполнял две обязанности: композитора и пожарника ― дежурил на крыше консерватории. И таскал туда партитуру, не мог от неё оторваться. Знаете, иногда можешь всё-таки оторваться от своей работы, а вот тогда я не мог. Не люблю такие слова про себя говорить, но это была самая вдохновенная моя работа».
    Август 1941, Ленинград Дмитрий Шостакович на крыше Ленинградской консерватории
    Август 1941, Ленинград Дмитрий Шостакович на крыше Ленинградской консерватории
    Фотография Дмитрия Шостаковича в пожарном шлеме на крыше Ленинградской консерватории в августе 1941 года стала исторической реликвией ХХ века, его, если хотите, реалистическим символом, вобравшим в себя и все божественное, и все дьявольское этого века.
    Самым тяжелым днем обороны города историки считают 15 сентября 1941 года. В этот день немецкие танки ворвались в Урицк на юго-западной окраине города и, проскочив его, оказались в заболоченной низине, где их встретил последний на пути к Кировскому заводу заслон из остатков войск 42-й армии и ополченцев Октябрьского района. Одновременно немцы прорвали оборону в районе Царского Села и вышли к Пулковским высотам на южной окраине города в 15 км от Эрмитажа. На высотах, с которых открывалась панорама великого города, горела всемирно известная Пулковская обсерватория с провалившимся куполом над Главным телескопом Академии наук СССР. Положение города становилось критическим ― немцы вот-вот могли ворваться вглубь городских кварталов. Началось паническое бегство солдат из окопов на южной окраине города…
    В этот критический момент истории, 17 сентября 1941 года в осажденном городе, пребывавшем на грани катастрофы, произошли два глубоко символичных события.
    Событие первое: днем по ленинградскому радио выступил известный композитор Дмитрий Шостакович ― он рассказал жителям осажденного города, что заканчивает сочинение Седьмой симфонии, которую вскоре назовут Ленинградской.
    Я просмотрел хронику культурой жизни мира за 1941 год, третий год Второй мировой войны. Меня интересовало ― сочинял ли кто-нибудь и где-нибудь в мире симфонии? В победоносной Германии, насаждавшей германский дух и немецкие порядки на большей части европейского континента, и в союзной Италии новых симфоний не было. В Америке, ещё не вступившей в войну, симфонии не сочинялись. Англии, уже третий год воевавшей с Гитлером, было не до симфоний. В залитой кровью Польше некому было писать симфонии. В оккупированной Франции, чьи военные неприятности, если не считать партизан-антифашистов и евреев, ограничивались некоторыми бытовыми неудобствами, никому в голову не приходило заняться сочинением симфонии.
    Симфония сочинялась лишь в окруженном фашистскими войсками Ленинграде. Симфония, ставшая духовным событием века, сочинялась в городе, который ежедневно бомбили и ежечасно обстреливали, в городе, на который надвигался голодный мор. Великая симфония сочинялась в городе, который стоял на пороге падения, разгрома и тотальной кровавой резни. Как это следует понимать? Нет ли в этом какой-то фатальной предопределенности, не стоит ли за этим недоступный человеческому разуму Божественный замысел? Не знаю…
    Дмитрий Шостакович
    Дмитрий Шостакович
    Событие второе: вечером в квартире на Большой Пушкарской Дмитрий Шостакович сыграл своим друзьям и коллегам две первые части Симфонии. Очевидцы вспоминают:
    «Впечатление было ошеломляющим. Когда музыка отзвучала, все долго молчали. Слова казались неуместными, беспомощными… Автор нервным движением раскрыл папиросную коробку и закурил…»
    Исполнение второй части было прервано сиреной воздушного налета. Проводив детей в бомбоубежище, композитор сыграл первые две части ещё раз…
    Пути к творческой вершине необъяснимы и загадочны. Как и когда в голове и в душе композитора зародилась гениальная тема нашествия из первой части симфонии? На этот счет есть две версии. По первой, романтической версии, тема нашествия в ее развитии сложилась от звуков ленинградских улиц в августе 1941 года. От воя сирен, лязга танковых гусениц, разрывов бомб и снарядов, грохота рушащихся домов, от всего облика города в огне пожаров. Вторая версия, более реалистичная, и, на мой взгляд, не менее возвышенная, исходит от учеников Шостаковича. Они утверждают, что центральная мелодия темы нашествия, была сочинена композитором ещё до начала войны, и что война и ленинградская трагедия лишь ускорили придание ей законченной и совершенной симфонической формы. Но тогда возникает вопрос ― кто же этот «крысолов со своими железными крысами»? Гитлер или Сталин? Это ― гениальное предвидение фашистского нашествия, или это ― ощущение устрашающей поступи сталинской диктатуры, или, наконец, это ― обобщенный образ наступления тоталитаризма на личность?
    Первого октября по решению властей Дмитрий Шостакович вместе с семьей и партитурой Седьмой симфонии был эвакуирован самолетом в Москву, а затем поездом в Куйбышев. Там он заканчивал партитуру симфонии, но творческая вершина уже была пройдена. И достигнута она была в осажденном Ленинграде…
    ***
    В самую тяжелую первую блокадную зиму 1941-1942 года, казалось, сама природа ополчилась на жителей осажденного Ленинграда. 11 октября, намного раньше обычного выпал снег, а затем ударили неслыханные морозы, не ослабевавшие до конца марта. 24 января 1942 года температура опустилась до минус 40 градусов по Цельсию. 25 января остановилась последняя электростанция «Красный Октябрь» ― нечем было топить котлы. Прекратило передачи ленинградское радио. Город онемел и погрузился в ледяной мрак, словно Солнце остыло, и Землю охватил космический холод, словно жизнь на планете прервалась. И только вой и разрывы немецких снарядов да залпы кронштадтских батарей напоминали о страшной войне, о гигантской схватке, бушевавшей вокруг умирающего города.
    5 марта 1942 года, когда голодный блокадный мор достиг своего апогея, внешний мир услышал о ленинградской трагедии ― в тыловом волжском городе Куйбышеве состоялась премьера Ленинградской симфонии Дмитрия Шостаковича. За дирижерским пультом стоял Главный дирижер Большого театра Союза ССР Самуил Самосуд. Симфония транслировалась по радио на всю страну с торжественной преамбулой «Говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза». 29 марта симфония была исполнена под управлением Самосуда в Москве в Колонном зале Дома Союзов, откуда транслировалась радиостанциями Великобритании и США. 22 июня 1942 года состоялась премьера симфонии в Лондоне ― ее исполнил Лондонский симфонический оркестр под управлением Генри Вуда. 7 июля в Новосибирске симфонию исполнил оркестр Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского. 19 июля симфония впервые прозвучала в Нью-Йорке в исполнении Симфонического оркестра Нью-Йоркского радио под управлением Артуро Тосканини. Вершиной этой эпопеи мировых премьер Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича 1942-го года стало ее исполнение 9 августа в окруженном фашистами Ленинграде под управлением Карла Элиасберга.
    Портреты первых исполнителей Ленинградской симфонии в 1942 году
    Самуил Самосуд ― Куйбышев, 5 марта; Москва, 29 марта, оркестр Большого театра СССР
    Самуил Самосуд ― Куйбышев, 5 марта; Москва, 29 марта, оркестр Большого театра СССР
    Генри Вуд ― Лондон, 22 июня, Лондонский симфонический оркестр
    Генри Вуд ― Лондон, 22 июня, Лондонский симфонический оркестр
    Евгений Мравинский ― Новосибирск, 7 июля, оркестр Ленинградской филармонии
    Евгений Мравинский ― Новосибирск, 7 июля, оркестр Ленинградской филармонии
    Артуро Тосканини ― Нью-Йорк, 19 июля, Нью-Йоркский симфонический оркестр
    Артуро Тосканини ― Нью-Йорк, 19 июля, Нью-Йоркский симфонический оркестр
    Карл Элиасберг – Ленинград, 9 августа, оркестр Ленинградского радиокомитета
    Карл Элиасберг – Ленинград, 9 августа, оркестр Ленинградского радиокомитета
    ***
    В истории музыки много удивительных событий, достойных самой высокой патетики. Однако никогда и нигде не случалось ничего столь драматичного и возвышенного, как исполнение Ленинградской симфонии Дмитрия Шостаковича 9 августа 1942 года в окруженном фашистами Ленинграде ― точно в эпицентре того последнего круга ада, в котором симфония родилась, о котором она рассказывала и который она объясняла. Когда я перечитываю снова и снова эту историю, каждый раз возникает чувство сопричастности с чем-то безмерно великим, с какими-то глубинными корнями человеческой духовности.
    Исторический фон этого события был совершенно ужасным. Летом 1942 года Красная армия, вопреки всем надеждам и сталинским обещаниям, потерпела не менее тяжелые поражения, чем в начале войны. В конце мая, в результате бездарно спланированного Сталиным и Тимошенко наступления на Харьков, в «харьковском котле» были окружены и полностью уничтожены вместе со всем командованием и штабами три армии Юго-Западного фронта. Немецкие войска, разгромив южный фланг советских войск, отрезали от страны Кавказ и вышли в излучину реки Дона в том месте, где Дон ближе всего к Сталинграду. 26 июля германские танковые и моторизованные дивизии прорвали оборону 62-ой армии, прикрывавшей Сталинград, и устремились к Волге. Ставка пыталась остановить немцев, бросив против них две не полностью укомплектованные танковые армии и две стрелковые дивизии, что привело лишь к новому разгрому. По среднему течению Дона немецкое командование дополнительно развертывало против советских войск итальянские, венгерские и румынские дивизии. К началу августа страна вновь стояла на грани национальной катастрофы небывалого масштаба ― никогда прежде враг не доходил до глубинной русской реки Волги. Немецкое командование, вдохновленное победами под Сталинградом, решило возобновить кампанию по захвату Ленинграда, едва оправившегося от истребительной, холодной и голодной зимы в кольце блокады, и объявило о своем намерении провести парад победоносных германских войск на Дворцовой площади 9 августа. И вот в этот тяжелейший момент Второй мировой войны в осажденном Ленинграде появляется скромная афиша:
    Управление по делам искусств Исполкома Ленгорсовета
    Ленинградский комитет по радиовещанию
    Большой зал Филармонии
    Воскресенье, 9 августа 1942 года
    Концерт симфонического оркестра
    Дирижер К.И. Элиасберг
    Д.Д. Шостакович, Седьмая симфония (в первый раз)

    Подготовка этой премьеры, подробно описанная во многих воспоминаниях, напоминала фантастическую военную операцию. Военно-транспортным самолетом из Москвы доставляется партитура симфонии. Единственный оставшийся в живых ленинградский дирижер Карл Элиасберг, едва оправившийся от голода в стационаре для дистрофиков при гостинице «Астория», где немецкое командование собирается устроить банкет по случаю взятия города, восторженно читает партитуру. Высокий и страшно худой Карл Элиасберг в интеллигентских очках едет по Невскому проспекту на велосипеде, на руле которого болтается кастрюля ― на случай, если удастся раздобыть еду. Дирижер едет на велосипеде через весь город в Политуправление фронта, что в Политехническом институте, с просьбой прислать из действующей армии музыкантов-духовиков. Начальник Политуправления генерал Дмитрий Холостов мрачно шутит: «Бросим воевать, пойдем играть», но, тем не менее, духовиков присылает. На переднем крае обороны города устанавливаются мощные динамики для трансляции симфонии немцам. Командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Леонид Говоров приказывает 42-й армии подготовить артиллерийские батареи к подавлению возможного вражеского артобстрела во время исполнения симфонии. 30 июля Карл Элиасберг едет на велосипеде с неизменной кастрюлей на руле в Смольный, чтобы обсудить премьеру со Вторым секретарем Ленинградского горкома партии Алексеем Кузнецовым. С утра до вечера в Филармонии идут ежедневные репетиции симфонии. Музыканты, присланные с фронта, не без труда восстанавливают свои профессиональные навыки.
    Главный дирижер Большого симфонического оркестра Ленинградского Радиокомитета Карл Элиасберг
    Главный дирижер Большого симфонического оркестра Ленинградского Радиокомитета Карл Элиасберг
    И вот наступил день 9 августа. В Большом зале Филармонии собрались немногие из выживших ленинградских меломанов, моряки Балтийского флота, руководители города А. Кузнецов, П. Попков и Я. Капустин, впоследствии расстрелянные Сталиным, командующий фронтом генерал Л. Говоров и начальник Политуправления фронта генерал Д. Холостов. Диктор Ленинградского радио, не называя места трансляции, с волнением объявляет: «Слушайте, товарищи! Сейчас будет включен зал, откуда будет исполняться Седьмая симфония Шостаковича».
    Карл Элиасберг поднимает дирижерскую палочку, и под сводами парадного, ослепительной белизны зала, сверкающего позолотой и малиновым бархатом, в самом центре разрушенного, изможденного города, на 355-й день блокады, зазвучала музыка, написанная в этом городе и посвященная его трагической судьбе.
    Очевидцы вспоминают ― нельзя говорить о том, какое впечатление произвела симфония на ленинградцев. Это было не впечатление, это было потрясение. Перед слушателями развернулась картина беспощадной схватки, свидетелями и участниками которой они сами были. Они вновь прошли через кошмар вражеского нашествия, через поражения, через страдание и горе, у которых уже нет слез. Они опустились на дно безысходности, и оттуда, из хаоса снова начали восходить к жизни.
    И когда в темной глубине хаоса, среди мечущихся под ударами бесчеловечного врага звуков скорби, вдруг начали зарождаться другие звуки ― звуки отпора
    ...

  • 12 июн 2018 10:40

    АНТОНИО СТРАДИВАРИ:----
    Антонио Страдивари прославился как мастер струнных музыкальных инструментов. Чаще всего вспоминают о скрипках, но на самом деле гениальный мастер создавал и виолончели, гитары и даже, как минимум, одну арфу. До наших дней сохранилась одна из гитар великого мастера, и на ней до сих пор исполняют барочную музыку.
    Точный год рождения Страдивари неизвестен, биографы называют две даты – 1644 и 1649 года. В молодости он был подмастерьем у Николо Амати, чей дедушка считается создателем первой скрипки. Антонио Страдивари был талантливым учеником, и вскоре его успехи в работе над музыкальными инструментами стали очевидны. Все инструменты, созданные им, отличались изысканной гравировкой.
    Страдивари экспериментировал с разными с разными технологиями, стремясь создать музыкальные инструменты с чистым звучанием и высокого качества. В 1690-е годы Страдивари стал изготавливать большего размера. Золотой эпохой в творчестве мастера стали 1700-1720-е гг. Теперь уже он создавал скрипки небольшого размера, но с идеальным звучанием.
    Антонио Страдивари работал всю жизнь над созданием музыкальных инструментов, их общее количество – 1116. Конечно же, самостоятельно изготовить все было невозможно, поэтому мастер работал с помощниками. Ему помогали сыновья – Франческо и Омобоно. Омобоно покинул мастерскую Страдивари в возрасте 18 лет, до этого он изготовил несколько скрипок, но понял, что ему такое занятие не по душе. Франческо, напротив, посвятил свою жизнь помощи отцу. Возможно, именно поэтому в завещании Антонио Страдивари имя Франческо встречается намного чаще, чем Омобоно.
    Сегодня инструменты, созданные Страдивари, считаются лучшими струнными в мире. Страдивари можно сравнить разве что с еще одним мастером – Джузеппе Гварнери, изготовившим скрипку, которая в настоящее время оценена в 16 млн долл. Инструменты Страдиваои тоже в числе самых дорогостоящих в мире, и, что приятно, некоторые современные музыканты могут себе позволить их и играть на них.
    Всего Страдивари сделал 960 скрипок, из которых до нынешнего времени сохранилось 650, и на всех этих инструментах можно играть. А вот гитар сохранилось всего 5, и только на одной из них можно исполнять музыкальные произведения. Название этой гитары Sabionari, и это даже более редкий инструмент, чем скрипки Страдивари.
    Эта гитара была создана в 1679 году. В начале XIX века инструмент, к сожалению, был переделан в соответствии с популярными на то время музыкальными стилями. Несколько лет назад группа специалистов (Даниэль Синьер, Франсуа де Риддер, Лоренцо Фригнани) решила вернуть гитаре первозданную конфигурацию, чтобы на ней можно было исполнять барочную музыку. Гитара Sabionari сейчас находится в частной коллекции. Звучание старинного инструмента завораживает, и владелец гитары дает разрешение музыкантам исполнять на этом инструменте старинные композиции."-------
    --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
    Настоящая история кражи скрипки Страдивари: как фильм «Визит к Минотавру» подал ворам идею преступления---
    Скрипки Страдивари славятся своим уникальным звучанием. Эти инструменты эксклюзивны, их стоимость исчисляется миллионами, а потому во все времена находились желающие завладеть этим сокровищем любой ценой. Наверное, самой нашумевшей в ХХ в. стала кража скрипки знаменитого музыканта Давида Ойстраха. Он стал прототипом скрипача Полякова в романе братьев Вайнеров «Визит к Минотавру». Однако на самом деле кража скрипки произошла не до написания романа а… после его экранизации! Воры восприняли показанные в фильме события как руководство к действию.
    В 1968 г. в западных СМИ появилось сообщение о том, что в СССР ограбили квартиру знаменитого скрипача Давида Ойстраха, которого в те времена за рубежом называли «первой скрипкой мира». Из московской квартиры музыканта во время его гастролей в Италии неизвестные вынесли деньги на сумму 120 тысяч долларов, драгоценности, фотографии известных музыкантов с дарственными подписями, звукозаписывающую технику и т. д. Как ни удивительно, но скрипки Страдивари воры не тронули – они не подозревали о ее реальной стоимости. В СССР газеты молчали об этом происшествии.
    Интерес зарубежной общественности к этой краже был настолько высок, что все до единой пропавшие ценности нашли и вернули владельцу с рекордной оперативностью – в течение трех месяцев. Грабителем оказался Б. Никонов, признавшийся следствию в том, что идею отключения охранной сигнализации позаимствовал из фильма «Как украсть миллион»: бил ногой в двери квартиры и таким образом провоцировал ложные вызовы до тех пор, пока сигнализацию не отключили вопреки инструкции.
    Эта нетривиальная история привлекла внимание братьев Вайнеров, которые на ее основе в 1972 г. написали роман «Визит к Минотавру». Вот только в литературной версии преступники охотились именно на скрипку Страдивари. И украли ее не у Давида Ойстраха, а у профессора и скрипача Льва Полякова
    В одноименной экранизации романа, созданной в 1987 г., на съемках использовали настоящую скрипку Страдивари, принадлежавшую Ойстраху. Этот инструмент, изготовленный в 1671 г., музыканту подарила королева Бельгии Елизавета, которая сама была хорошим музыкантом. После смерти скрипача его семья преподнесла эту скрипку в дар Московскому государственному музею музыкальных инструментов им. Глинки. Говорят, Ойстрах играл на ней лишь дважды – миниатюрная скрипка была слишком мала для мужских рук. Страховая стоимость инструмента составляла 1 млн долларов. Только несколько раз в год ее снимали с витрины музея для участия в концертах лучших скрипачей, а на репетициях на ней играли под охраной милиции.
    Удивительно, но фильм «Визит к Минотавру» подсказал идею настоящим ворам. В ночь на 23 мая 1996 г. из музея исчезли две скрипки – та самая скрипка Страдивари и инструмент работы немецкого мастера XVII века Якоба Штайнера. Преступникам удалось «замкнуть» сигнализацию на двери служебного входа таким образом, что она оставалась в рабочем режиме, но на взлом не реагировала. Пропажу заметили только утром. Вскоре со скрипкой Штайнера на таможне задержали профессора Московской консерватории Дьяченко при попытке вывезти ее за границу. А вот скрипку Страдивари удалось найти лишь спустя полтора года.
    Однажды в музей позвонил неизвестный с предложением выкупить украденные скрипки. Он требовал за них 1 млн долларов. Задержать звонившего не удалось. В подтверждение того, что инструменты действительно находятся у него, он прислал их фото, а затем и видео. Встреча с ним так и не состоялась – звонивший не рискнул прийти на совершение сделки

    Через время злоумышленника задержали в Сочи, а скрипки оказались в полуразрушенном доме в селе на границе с Абхазией. Оказалось, что грабителей было двое, оба промышляли кражами с 1988 г. Один из них был заядлым игроком и рассказал невероятную историю: якобы однажды в казино он встретил представителей кандидата на пост президента России. И они предложили ему украсть какой-нибудь раритет, затем позвонить и потребовать выкуп, а штаб кандидата собрал бы деньги и торжественно вернул экспонат в музей. Тут грабителю вспомнился сюжет фильма «Визит к Минотавру», и он предложил украсть скрипку Страдивари. Когда дело было сделано, заказчики по неизвестным причинам отказались от своих планов
    На скрипке Страдивари были повреждения, но ее удалось реставрировать, и в 2002 г. она снова зазвучала в одном из залов музея. А сегодня можно услышать, как звучит гитара Страдивари, которой более 300 лет."

  • 09 июн 2018 12:26

    Караимская тайна сердоликового перстня Александра Пушкина:---
    Если бы мне сказали, что история моей семьи связана с одной из самых известных пушкинских реликвий, я бы никогда не поверил, но Пушкин, как космос, и к каждому из нас от него тянутся незримые нити.
    По линии отца я происхожу из старинной караимской семьи. Один из моих прадедов построил в Евпатории порт, типографию, другой основал в Феодосии городскую библиотеку… Но самая невероятная история связана с тайной пушкинского талисмана.
    В 1823 году у находящегося в одесской ссылке Александра Пушкина вспыхивает бурный роман с женой генерал-губернатора Новороссийского края и наместника Бессарабской области графа Воронцова – Елизаветой. В незаурядной жизни поэта эта история по праву занимает исключительное место.
    Акварели П. СоколоваКак вспоминал Ф.Ф. Вигель:
    «Ей было уже за тридцать лет, а она имела всё право казаться самою молоденькою. С врождённым польским легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше её в том не успевал. Молода была она душой, молода и наружностью. В ней не было того, что называют красотою, но быстрый, нежный взгляд её миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка её уст, которой подобной я не видал, казалось, так и призывает поцелуи».
    А вот что писал В.А. Соллогуб:
    «В ней соединялось два условия обворожительности: как полька по роду Браницких она всегда оставалась грациозною; как русская по роду Потёмкиных она всегда поражала сановитостью. Её ум, её тонкое образование, деятельность неутомимая и прелесть обхождения отсвечивались в ней врождённым чувством женской грации, не исчезнувшей даже в самых преклонных летах…»
    В Одессе Елизавета Воронцова появилась несколько позже Пушкина – 6 сентября 1823 года. В ближайшие же после этого дни состоялось их знакомство. Но не более. 23 октября она родила сына Семёна, будущего наследника всех имений и титулов Воронцовых. Но уже 12 декабря она возвращается к светской жизни и даёт большой бал, 25 декабря – обед для множества приглашённых, 31 декабря – маскарад, 12 февраля – снова маскарад…
    Как потом отметила Т.Г. Цявловская, на полях рукописи «Евгения Онегина» и других черновиков Пушкина один за другим появляются 32 профиля Елизаветы Ксаверьевны. Чувство Пушкина к Воронцовой, зародившееся зимой 1823–1824 гг., по мнению большинства исследователей и современников, не осталось безответным. Правда, ситуацию осложнило появление соперника – Александра Раевского, что породило разговоры о создании замысловатого «даже не треугольника, а четырёхугольника сложных отношений».
    В частной переписке друзья упоминали о своей возлюбленной закодированным редким в те времена именем Татьяна. А затем оно всплывает в новом романе в стихах «Евгений Онегин», породив массу вопросов у читателей и исследователей творчества Пушкина столь необычным выбором имени своей героини.
    В середине июня 1824 года семейство Воронцовых отправляется в Крым. Помимо чисто служебных обязанностей – Таврида входила в сферу деятельности – граф хотел лично присутствовать при закладке будущей жемчужины полуострова – Алупкинского дворца. Первоначально предполагалось, что Пушкин будет в числе гостей генерал-губернатора. Об этом Александр даже пишет князю Вяземскому и приглашает его встретиться в Крыму. Но в силу целого ряда причин отношение Воронцова к ссыльному поэту стало меняться в худшую сторону, и столь желанного приглашения он не получил.
    В Тавриде генерал-губернатору и его супруге представляют одного из самых богатых и уважаемых людей Крыма крупнейшего землевладельца, гахама караимской общины, моего прапрапрадеда Симу Бобовича.
    Никто из исследователей и современников не запечатлел момент подарка Симой Бобовичем супруге графа Елизавете Ксаверьевне двух перстней, одному из которых и предстояло войти в историю нашего Отечества. Уже в наши дни, работая в Крымском государственном архиве с документами караимского фонда, я обнаружил письмо на имя государя императора, в котором Сима Бобович сообщал о переданном им через племянника платье для государыни императрицы, украшенном золотой вышивкой и драгоценностями. В другом письме сообщалось об аналогичном платье для одной из дочерей императора. Обнаруженные письма навели меня на неожиданную мысль. Сима Бобович понял допущенную некогда оплошность, когда, желая сделать приятное генерал-губернатору, подарил два перстня его супруге, наивно полагая, что один из них она передаст супругу. Осознав, что перстень так и не попал по назначению, все последующие подарки женщинам, даже самым знатным, он уже делал не напрямую, а непосредственно через их мужей.
    Из Крыма Воронцовы вновь возвращаются в Одессу, и вот тут роман ссыльного поэта и светской дамы разгорается чрезвычайно бурно. Кульминацией было любовное свидание 28 мая в уединённом гроте, близ дачи Рено.
    В 1824 году он писал:
    «Есть у моря под ветхой скалой
    Уединённая пещера
    Она полна прохладной темнотой…»
    В том же году:
    «Приют любви, он вечно полн
    Прохлады сумрачной и влажной.
    Там никогда стеснённых волн
    Не умолкает гул протяжный».
    В 1825 году:
    «В пещере тайной, в день гоненья,
    Читал я сладостный Коран,
    Внезапно ангел утешенья,
    Взлетев, принёс мне талисман.
    Его таинственная сила
    Слова святые начертила
    На нём безвестная рука».
    Выгравированная на перстне надпись древнееврейскими буквами льстила Пушкину и будоражила его воображение, словно бы она служила связующей нитью с самим Создателем.
    Два ювелирных предмета, первоначально точные копии друг друга, обретя своих владельцев, стали частью одного целого. Отличало их лишь то, что Пушкин выгравировал на перстне свои инициалы, а Воронцова свои, превратив их в своего рода печати, которыми они впредь скрепляли письма.
    Необычный антураж подарка. Необычные и таинственные обстоятельства его вручения создают в сознании поэта неизъяснимый ореол вокруг этого перстня. И надо быть Пушкиным, чтобы увидеть в ювелирном украшении талисман!
    «Храни меня, мой талисман,
    Храни меня во дни гоненья,
    Во дни раскаянья; волненья:
    Ты в день печали был мне дан…»
    Спустя два года он вновь возвращается к этой теме:
    «Там, где море вечно плещет
    На пустынные скалы,
    Где луна теплее блещет
    В сладкий час вечерней мглы,
    Где, в гаремах, наслаждаясь,
    Дни проводит мусульман,
    Там волшебница, ласкаясь,
    Мне вручила талисман.
    И ласкаясь, говорила:
    «Сохрани мой талисман:
    В нём таинственная сила!
    Он тебе любовью дан.
    От недуга, от могилы,
    В бурю, в грозный ураган,
    Головы твоей, мой милый,
    Не спасёт мой талисман.
    И богатствами Востока
    Он тебя не одарит,
    И поклонников пророка
    Он тебе не покорит;
    И тебя на лоно друга,
    От печальных чуждых стран,
    В край родной на север с юга
    Не умчит мой талисман…
    Но когда коварны очи
    Очаруют вдруг тебя,
    Иль уста во мраке ночи
    Поцелуют не любя –
    Милый друг! От преступленья,
    От сердечных новых ран,
    От измены, от забвенья
    Сохранит мой талисман!»
    1827 г.
    С перстнем-талисманом Пушкин не разлучался никогда. После кончины поэта перстень взял на память Жуковский и тоже никогда не разлучался с кольцом. Когда в 1838 году он был в Англии одновременно с Воронцовыми, Елизавета Ксаверьевна тотчас узнала свой подарок на руке Жуковского. В своём дневнике Жуковский записал следующее: «Сегодня племянник Воронцовой Гербер Пемброк пел Талисман, вывезенный сюда и на английские буквы переложенный… Он не знал, что поёт про волшебницу тетку».
    После смерти Жуковского талисман перешёл к его сыну Павлу Васильевичу, который в 1875 году подарил его Ивану Сергеевичу Тургеневу. Сохранилась запись рассказа Тургенева о талисмане:
    «У меня тоже есть подлинная драгоценность – это перстень Пушкина, подаренный ему кн. Воронцовой и вызвавший с его стороны ответ в виде великолепных строф известного всем «Талисмана». Я очень горжусь обладанием пушкинским перстнем и придаю ему так же, как и Пушкин, большое значение. После моей смерти я бы желал, чтобы этот перстень был передан графу Льву Николаевичу Толстому, как высшему представителю русской современной литературы, с тем, чтобы, когда настанет и его час, гр. Толстой передал бы мой перстень, по своему выбору, достойнейшему последователю пушкинских традиций между новейшими писателями».
    Увы! Наследница Тургенева Полина Виардо, опять-таки из лучших побуждений, но нарушила волю Тургенева, и в год 50-летия гибели Пушкина передала перстень в дар Пушкинскому музею Александровского лицея. Оттуда перстень был украден и след его пропал.
    О первоначальном дарителе заговорили лишь после того, как была переведена древнееврейская надпись. Как и следовало ожидать, она была чрезвычайно прозаична:
    «Симха, сын честного господина Иосифа, старца, да будет благословенная его память».
    После этого в различных изданиях стали то намёком, то в открытую писать о том, что подарок Воронцовой сделан Симой Бобовичем. О самом же Бобовиче не сообщалось почти ничего.
    По своему положению Сима Бобович был одним из знатнейших и богатейших людей Крыма. С годами он стал чрезвычайно близок с Воронцовым и, надо сказать, что в Крыму на фоне всех правителей, бывших до и после Воронцова, о нём у караимов, крымских татар сохранилось самое лучшее впечатление, как о правителе края. Увы, влюблённый в его жену Пушкин был не объективен к графу в своих оценках.
    Сам же Сима Бобович сделал чрезвычайно много и для Крыма, и прежде всего для своего народа – караимов. Неоднократно принимая у себя дома самого императора, Сима Бобович добился для караимов столь многочисленных льгот и привилегий, что это позволило столь маленькому народу, численность которого в те годы составляла несколько тысяч, стать представителями едва ли не самого зажиточного класса. Самое главное – ему удалось официально идентифицировать караимов как самостоятельный этнос и дистанцировать их от евреев и крымчаков.@

  • 08 июн 2018 14:03

    «Злодеи» в истории. Мифы и факты
    Человеческая история знает много злодеев. Но некоторые из них настолько поразили воображение, что сами имена их стали нарицательными. Они олицетворяют собой мировое зло как таковое. Хотя, возможно, их реальные прегрешения вовсе не такие кошмарные…
    Сальери
    18 августа 1750 г., в городе Леньяго Венецианской республики на свет появился человек, которого мы с лёгкой руки Александра Пушкина считаем эталонным злодеем, наполненным самой чёрной завистью и ковар­ством. Имя его Антонио Сальери. По версии Пушкина, именно Сальери погубил Моцарта.
    Сальери
    То, что Сальери отравил Моцарта из зависти к его таланту, стало настолько общим местом, что у психиатров даже появился специальный термин «синдром Сальери». То есть дискредитация чужого успеха и патологическая агрессия в адрес объекта зависти. Хотя в действительности дело обстояло с точностью до наоборот.
    Моцарт постоянно проигрывал Сальери в глазах современников. У него было меньше заказов, его труды ценились невысоко, и даже публичный музыкальный поединок между двумя композиторами окончился не в пользу Моцарта.
    «Божественный» Вольфганг Амадей в сердцах называл Сальери «шарлатаном, обычным механиком, который способен лишь на незначительные произведения», а то и вовсе «презренным итальяшкой». А некоторые изречения Моцарта в адрес Сальери до жути напоминают гитлеровскую пропаганду: «Я требую места для германского гения и немецких артистов!»
    Почему Пушкин «назначил» отравителем именно Сальери? История, увы, умалчивает! Но суд, состоявшийся в 1997 г., официально признал Сальери невиновным в смерти коллеги.
    Дракула
    Воплощение романтического зла. У этого вампира и кровопийцы есть исторический прототип.
    При жизни он удостоился прозвища Дракула, то есть «дракон». Но вовсе не за жестокость. Его отец был рыцарем ордена Святого Георгия, который ещё называли орденом Дракона. После смерти Влад получил прозвище Цепеш, то есть «сажатель на кол».
    Влад III Басараб, господарь Валахии середины XV в.
    Действительно, это была одна из самых любимых его казней, которой подверглись, по разным данным, от 50 до 200 тысяч человек. Но по меркам того времени это не считалось какой-то особенной жестокостью, тем более что на колу оказывались в основном турки.
    Суеверный ужас соплеменников вызвал тот факт, что Влад перешёл из православия в католичество. В православии рядовых прихожан причащали хлебом и вином, то есть плотью и кровью Христовой. У католиков же — только хлебом.
    Соответственно, по народному мнению, всякий перешедший в католичество должен был компенсировать этот ущерб. То есть стать натуральным кровососом, вампиром.
    Каин
    Когда говорят о каиновом грехе, прежде всего подразумевают братоубийство.
    Действительно, согласно Книге Бытия, Каин убил своего брата Авеля да ещё попытался скрыть содеянное. На прямой вопрос Бога: «Где Авель, брат твой?» — он ответил: «Не знаю, разве я сторож брату своему?
    Но если вдуматься, то преступление Каина ещё серьёзнее. Согласно библей­скому тексту, население Земли тогда состояло из 4 человек — Адама, Евы и их детей, Каина и Авеля. Таким образом, Каин совершил самый масштабный геноцид за всю историю, погубив 25% человечества одним махом. Причём сделал это из самых возвышенных соображений.
    Бог принял жертвы от Авеля, но не принял от Каина, и тот решил доказать путём насилия, что именно его вера самая правильная.
    Ирод
    Во всех словарях это слово толкуют прежде всего как синоним изверга и мучителя. Лишь потом добавляют: «По имени жестокого древнеиудейского царя».
    Сам же царь, заслуживший, кстати, от современников почётное наименование «великий» за успехи в политике и строительстве, вряд ли согласился бы с таким определением.
    Собственно, в вину ему вменяют прежде всего избиение младенцев города Вифлеема и округи. Согласно Евангелию от Матфея, Ирод, узнав о том, что там народился загадочный царь иудейский, то есть Иисус, испугался узурпации своей власти и отдал приказ уничтожить всех тамошних мальчиков до 2 лет, надеясь, что под нож попадёт и Христос.
    Церковное предание говорит о 14 тысячах убиенных младенцев. В реальности, учитывая захолустность Вифлеема и плотность населения древних городов, можно говорить о нескольких десятках жертв — от 20 до 40
    У современников же гораздо большее омерзение вызывал другой поступок царя — он приказал казнить своих собственных сыновей Александра, Аристобула и Антипатра, убоявшись, что они готовят против него заговор.
    Герострат
    Выражение «слава Герострата» известно каждому — это позорная, стыдная слава ничтожества. Самая распространённая версия истории Герострата звучит скучно.
    В Древней Греции, в городе Эфесе, был храм Артемиды Эфесской. В 356 г. до н. э. он сгорел. По горячим следам задержали подозреваемого по имени Герострат — то ли базарного торговца, то ли пастуха.
    Под пытками он сознался, что совершил поджог ради прославления своего имени в веках, поскольку иными талантами был обделён.
    Власти Эфеса казнили его и запретили упоминать имя Герострата под страхом смерти. Но древнегреческий историк Феопомп засвидетельствовал этот случай и всё же обессмертил позорное имя.
    Но! Есть нюанс. Храмы в Древней Греции были не только культовыми центрами, но и финансовыми учреждениями. Жрецам отдавали деньги на хранение, и те пускались в рискованные и тёмные биржевые и ростовщические спекуляции.
    Так вот, сокровища храма Артемиды после пожара загадочным образом исчезли. Так что Герострат мог быть всего лишь фанатиком-исполнителем. Кто именно стоял за уничтожением крупнейшего банка Древней Греции, мы вряд ли узнаем.
    На сайте -док ф-м * Энциклопедия. Антонио Сальери *;--есть нескольколько фильмов *Дракула*;.есть спект. и худ.фильм *Каин*; худ.ф-м *Царь Ирод Великий*; передача-* В центре событий с Анной Прохоровой. Охота на Герострата*.

  • 07 июн 2018 14:05

    Уилки Коллинз. Известный и неизвестный.
    8 января 1824 г. родился известный английский писатель Уилки Коллинз. Уилки Коллинз признается основоположником детективного жанра в Англии.
    Вроде бы Уилки Коллинз был хорошо известен отечественному читателю благодаря романам "Лунный камень" и "Женщина в белом".
    Но как оказалось, большинство произведений классика в советское время не издавалось.
    Один из таких неизвестных романов Коллинза "Мой ответ - нет"
    Это типичный английский викторианский роман. Действие происходит в женском закрытом пансионе, главные героини — девушки, одна из них окажется аристократического происхождения, другая переживет страстный роман с непризнанным художником.. словом, все, что мы ждем от викторианских романов — страсть, нравоучительность, испытания, порицание пороков и возвышение добродетелей — все тут есть. И благородные девицы, и чудаковатые ученые, и страшная семейная тайна.
    Шагинян Мариэтта
    (переводчик романа "Лунный камень")
    Коротко об Уилки Коллинзе
    Вильям Уилки Коллинз родился 8 января 1824 года в Лондоне, в семье известного пейзажиста Вильяма Коллинза. Двенадцатилетним мальчиком он вместе с семьей на три года уехал в Италию. Книги его впоследствии отразят эти первые яркие итальянские впечатления. По возвращении в Англию и окончании средней школы, уступая воле отца, Коллинз, подобно множеству английских молодых людей, начинает заниматься "деланием денег" (to take many) на службе в крупной чайной фирме. Но торговля не привлекает его. Влюбленный в Италию по воспоминаниям детства, подогретым чтением Бульвера Литтона, он пишет первый свой рассказ и показывает его отцу. Художник, почувствовав талант в своем сыне, дает ему возможность завершить образование в Линкольн-Инне [Одна из четырех старинных лондонских корпораций юристов, дававших теоретическую и практическую подготовку своим членам для ведения судебных дел], откуда Уилки Коллинз в 1851 году выходит со званием стряпчего.
    Профессия юриста не одному только Уилки Коллинзу, но и множеству других английских писателей дала огромный материал для романов. В Линкольн-Инне Коллинз впервые столкнулся с особенностями английского законодательства, с курьезами его, с устаревшими формами майоратного права. При нем еще был в полной силе в действии так называемый "шотландский брак" со всеми его последствиями. Если венчанье происходило в Шотландии, то брак был недействителен в Англии; если влюбленные ехали в Шотландию, останавливались в одной гостинице и проводили ночь под одной крышей - они считались законными мужем и женой. Сколько тем для своего творчества почерпнул Коллинз из этих уродливых проявлений местного права! Тут и "двоеженство", и насильственная связь с нелюбимым и нелюбящим человеком, и несчастная судьба детей, лишенных имени; каждую из этих коллизий Коллинз разработал в совершенстве и довел до крайней драматической остроты.
    В год окончания Линкольн-Инна он встретился с Чарльзом Диккенсом, который был старше его на 12 лет [Чарльз Диккенс родился в 1812 году и умер в 1870 году, на 19 лет раньше Уилки Коллинза]. Знакомство это крепнет и в 1853 году переходит в дружбу, которая становится все более и более тесной. Сначала Диккенс и Коллинз совершают совместную поездку в Булонь, Швейцарию и Италию. Потом, в 1855 и 1856 годах, оба они живут в Париже; в 1857 году, после короткой совместной поездки по северу Англии, они пишут вместе книгу "Ленивое путешествие двух досужих подмастерьев". Сохранились письма Диккенса к Коллинзу, необычайно теплые и сердечные, показывающие не только их взаимную привязанность, но и творческое содружество.
    В дальнейшем их сердечная связь перешла и в родственную: младшая дочь Диккенса вышла замуж за брата Коллинза.
    Встреча с Диккенсом определила жизненный путь Коллинза, как романиста. Правда, еще до нее, в 1848 году, он выпустил большой труд,двухтомную биографию своего, только что скончавшегося, отца. За нею в 1849 году последовал исторический роман "Антонина или падение Рима". Но только Диккенс помог ему найти себя в литературе и стать одним из своеобразнейших писателей Англии. Диккенс издает журналы, в которых Коллинз неизменно принимает участие. Ряд лучших романов Коллинза, в том числе "Женщина в белом", появился в журнале "Круглый год" и в других журналах Диккенса. Многие вещи Коллинза были им написаны совместно с Диккенсом, начиная с пьесы "Маяк", имевшей огромный успех; пролог к ней принадлежит перу Диккенса. Об этом говорит письмо Диккенса от 14 октября 1862 года. Узнав, что друг его плохо себя чувствует (Коллинз с самой юности был слабого здоровья и часто хворал), Диккенс с трогательной заботливостью предлагает приехать и помочь ему в работе.
    Коллинз не раз принимал участие в театральных затеях Диккенса, ставил у него в доме пьесу для детей. В Париже он написал драму "Замерзшая глубина" (Frozen Deep), в постановке которой участвовал и Диккенс. Сохранилась длинная программа первого спектакля, где среди участников значится два мистера Чарльза Диккенса, отец и сын. По собственному признанию Диккенса, замысел "Повести о двух городах" зародился у него в то время, как он играл в этой пьесе. Таким образом характерная для Коллинза напряженная драматическая коллизия нашла свое отражение и в творчестве Диккенса.
    Начиная с 1860 года, выходят из печати один за другим романы Уилки Коллинза. Они имеют успех не только среди широкой публики; у них появляются поклонники среди мастеров искусства, серьезные и постоянные читатели из среды ученых.
    За "Женщиной в белом" (1860) - страшной историей о "незаконнорожденном" - последовали: "Без имени" (1862) - о последствиях "шотландского брака", первый вариант этой темы; "Армэдель" (1866) - о влиянии "наследственности" и "роковой женщины" на судьбу человека; "Лунный камень" (1866); "Муж и жена" (1870) - второй вариант темы о "шотландском браке"; "Бедная мисс Финч" (1872) - об успешной операции при слепоте, считавшейся безнадежною; "Новая Магдалина" (1873) - история проступка и раскаяния "падшей женщины",- очень сильный и смелый вызов английскому лицемерию; "Закон и жена" (1875) - повесть о женщине, выступившей на защиту несправедливо обвиненного мужа, и ряд других романов, качество которых с годами заметно снижается, а форма становится все схематичнее и безжизненней. После смерти Диккенса Уилки Коллинз все более и более обособляется от общества и замыкается в одиночестве. Умер Уилки Коллинз в Лондоне 23 сентября 1889 года [См. статью о Коллинзе в "Словаре национальных биографий"].
    При всей популярности романов Коллинза очень мало было написано о нем самом. Кроме десятка-другого маленьких заметок в словарях, читатель находит лишь несколько страниц о его творчестве в книге Суинберна [Swinburne. Studies in Prose and Poety]. Уилки Коллинза можно назвать основоположником детективного романа в Англии.
    Роман Коллинза "Лунный камень", который мы предлагаем нашему читателю, интересен для нас не только своим захватывающим сюжетом, но и реалистическим изображением отрицательных сторон английского общественного быта, сочным юмором и острой сатирой на английское лицемерие и фарисейство, остроумной критикойханжеской буржуазной "благотворительности".
    Мариэтта Шагинян 18.IV.1947.
    На сайте есть фильм *Женщина в белом* с А.Абдуловым и др.замечательными актёрами.---*Лунный камень*-
    замечательный фильм произв.Великобритания 1996г. А фильма *Лунный камень*,где в гл.роли Мих.Казаков и Ан.Ветинская, нет нигде,а жаль...

Добавить комментарий


Контакты
Обратная связьShare on Google PlusShare on FacebookShare on VKShare on OdnoklassnikiShare on TwitterOther
Share on Google PlusShare on VKShare on OdnoklassnikiOther