English
AA
Центральное Интернет ТВ

Все > Передачи

Личности

Производство: Россия, 2016

Центральное Интернет ТВ представляет "Личности" онлайн. Люди, которые внесли или вносят свой вклад в наше развитие в масштабе страны, региона, города - те, кто уже вошел в историю страны, и те, кто создает ее сегодня.

Комментарии (41)

  • 14 авг 2018 18:57

    Эдуард Успенский - редкой души человек!
    Эдуард Успенский - сказочник, бунтарь, борец за справедливость. Спасибо ему за мужество говорить правду об Украине
    Интересно мнение: если сложить вместе решительного дядю Федора, харазматичного интеллигентного крокодила Гену, умного Кота Матроскина и доброго Чебурашку, получится Эдуард Успенский. Веселый писатель, как и его сказочные герои, не терпит несправедливости, готов мчаться за тысячи километров, чтобы защитить слабых.
    Эдуард Успенский утверждает, что детские писатели обязательно должны быть проповедниками. Сам Успенский всю жизнь боролся за справедливость и не шел на компромисс с совестью. Будучи совсем юным, он не пополнил ряды компартии, хотя его отец был инструктором ЦК КПСС. Негативное отношение к коммунистической партии стало причиной такого смелого решения.
    Долгие годы Успенский интересовался биографией монаха Лжедмитрия, которого историки называют предателем России.
    Скрупулезно, по мелочам собирая факты об Лжедмитрии, Успенский осмелился возразить историкам и осветить жизнь монаха с неизвестной стороны. Поломав шаблоны, писатель утверждает, что Лжедмитрий был не трусливым монахом, а просвещенным человеком, мечтающем об открытии в России университета.
    Успенский не побоялся показать свою версию исторических событий, ибо считает правду главным мерилом справедливости.
    Даже заключил шуточное пари - десять долларов за каждую доказанную историческую ошибку.
    Но к стыду историков, ни одного цента им не удалось получить.
    Обаятельный Чебурашка впервые появился в детском мультфильме «Крокодил Гена». Наивный зверек с добрыми огромными глазами, большими ушами и мягкой коричневой шерстью с первого мгновения завоевал сердца детей и взрослых.
    Желание назвать его Чебурашкой Эдуард Успенский объясняет случайностью.
    Однажды в гостях у приятеля писатель наблюдал смешную картину: его маленькая дочка пыталась примерить мамину шубу и грациозно в ней пройтись.
    Но каждая попытка заканчивалась банальным падением.
    После очередной неудачи ее отец огорчился: «Ой, опять чебурахнулась!».
    Интересное слово запомнилось Успенскому и неуклюжему зверьку идеально подошло имя Чебурашка.
    Эдуард Успенский родился в 1937 году в семье служащих.
    Тихим и послушным мальчиком его не назовешь. Всегда был вожаком, организатором.
    Чтобы как-то унять его энергию, в восьмом классе его назначают вожатым к четвероклассникам. Удивительно, но общение с малышней исправило школьника-старшеклассник
    В детстве автор был непоседой, в младших классах мало времени уделял учебе. Но случайно сломанная в седьмом классе нога уложила его на больничную койку. Развлечений не было и он незаметно увлекся чтением книг и школьных учебников. Точный предмет математика настолько понравился Эдуарду Успенскому, что вскоре он стал лучшим математиком среди сверстников. На городских и районных олимпиадах занимал только призовые места. А в десятом классе на Всесоюзной математической олимпиаде был награжден почётной грамотой, подписанной академиком Холмогоровым.
    В старших классах модным было увлечение сочинением стихов, рассказов. Конечно, Эдуард решил не отставать. Пришло первое признание — школьные стихи напечатали в литературной газете.
    Окончив школу, Успенский успешно сдает вступительные экзамены и становится студентом Московского авиационного института. Талантливый математик, награжденный не одной грамотой за победы в олимпиадах, интересовался не только ракетостроением.
    Студенты — люди веселые. Активное участие в организации студенческих капустников, КВН принимал и Эдуард Успенский. С удовольствием писал шуточные стихи, юморески. Школьные детские стихи редко печатались, а сатирические рассказы пользовались успехом.
    В студенческие годы Успенский увлекся театром. Многие сценки для эстрадного студенческого театра МАИ написаны молодым юмористом. Это фельетоны, юморески, интермедии.
    Но проницательная сатира студенческих спектаклей не нравилась власти и фестивали больше не проводились.
    Трудности не смогли сломить Успенского. Если отстраняли от телевидения, талантливый сказочник писал книги. Работа на радио — новое увлечение Эдуарда Успенского. Он создает Радионяню, Абевегедейку.
    Эдуарду Успенскому хотелось быть не только юмористом. Создание пьес для детских кукольных театров, желание создать детский журнал.
    Но талантливый писатель — серьезный конкурент некоторым ловким сочинителям. За каждую книжку приходилось бороться с завистниками.
    Его симпатичные герои Чебурашка, крокодил Гена, Дядя Федор были известны всей стране, а напечатана только одна книга.
    Такое непринятие немного напоминает славу Высоцкого. Песни звучали, их знали все, а поэта не принимали в Союз писателей. Но талант невозможно скрыть.
    Завистники издавали книжки-однодневки, о которых быстро забыли. А персонажи рассказов и сказок Успенского популярны во всем мире.
    Все творчество писателя-сказочника Эдуарда Успенского посвящено желанию научить детей быть добрыми, отзывчивыми. Веселые приключения рассудительного Дяди Федора, обаятельного крокодила Гены и их друзей нравятся детям и взрослым. Смешные книги написаны около 40 лет назад. Ими зачитывались несколько поколений. Но нашим детям и внукам кажется, что книги написаны именно для них. Замечательные мультфильмы сняты по их сценарию. И каждый раз мы ждем продолжения веселых сказочных историй. В чем секрет популярност
    Эдуард Успенский объясняет этот феномен простыми словами. Цель каждой сказочной истории – подарить детям ощущение хорошего и веселого мира. Нельзя постоянно указывать детям на негативные стороны жизни. Дети поверят, что так и должно быть, привыкнут жить со злом.
    Карьера писателя не была легкой. С жестоким механизмом цензуры было почти бессмысленно бороться.
    А ведь даже сказочника Эдуарда Успенского пытались окрестить антисоветчиком.
    И неважно — зависть или донос были причиной, надо было искать выход из сложной ситуации.
    Чтобы доказать, что он не шпион, Успенский пошел с друзьями работать на телевидение. Сейчас писатель с теплотой вспоминает дружескую поддержку писателей в те трудные времена. Их крепкое сообщество детских писателей в составе Сергея Иванова, Леонида Яхнина, Кости Сергиенко, Олега Григорьева постоянно встречались в «Малыше», «Детской литературе», «Советской России», «Мурзилке», поддерживали друг друга.
    В молодости он часто садился за руль и мчался выяснять отношения с каким-то чиновником. Всех завистников помнит поименно. Не боится вспоминать их и сейчас: Михалков, Барто, Алексин.
    Странно, но с годами некоторые из них даже пытаются в чем-то помогать писателю — может совесть мучит.
    Если встречался с несправедливостью, люди, к этому причастные, навсегда им презирались.
    Однажды при нем 23 члена писательского кооператива при распределении очереднику квартиры по звонку из комиссии Союза писателей несправедливо изменили свое первоначально утвержденное решение.
    За что их уважать?
    Но по жизни Успенскому все-таки везло на талантливых и порядочных людей. Нельзя не вспомнить его учителя Бориса Заходера. Его можно назвать суровым, едким человеком, но предателем он никогда не был.
    Конечно, между писателями были ссоры, но путевку в писательскую жизнь вручил Успенскому именно Заходер.
    До появления мультфильмов и стремительной популярности сказочных героев книги Успенского не очень жаловали в редакциях. Часто долгое время они припадали пылью в столе. Да и зависть менее талантливых постоянно мешала печататься.
    В клане Михалкова Успенского именовали «главарь сионистского гнезда». Ведь он помогал писателям-евреям.
    Агнию Барто нельзя назвать плохим человеком, но, вероятно, зависть или другие чувства стали причиной ее отказа в приеме Успенского в Союз писателей.
    Интересно, что несколько раз писатель отказывался от государственных наград, почетного ордена.
    Объяснял причину своего решения через «Новую газету».
    Не хочет он состоять в рядах героев соцтруда.
    А вот наградам за достижения в детской литературе и победам в различных конкурсах детских книг гордится.
    Больше всего Эдуард Успенский презирает в людях рабскую психологию
    Именно поэтому писатель не успокаивается, пока не добивается справедливости.
    Именно потому, что действиями знаменитого сказочника всегда руководило чувство честности,
    ложь об Украине Успенский не принял и мужественно стал на защиту интересов нашего народа.
    Низкий поклон ему и глубокое уважение."

  • 13 авг 2018 15:21

    Дмитрий Брусникин♥ღ
    "9 августа 2018 года не стало Дмитрия Владимировича Брусникина - коренного мхатовца, ученика и последователя Олега Ефремова, актера, режиссера и педагога, профессора Школы-студии МХАТ, художественного руководителя "Мастерской Дмитрия Брусникина" и театра "Практика", заслуженного деятеля искусств России", - сообщили в пресс-службе театра в четверг.
    "Его уход - шок и невосполнимая потеря для Художественного театра, Школы-студии МХАТ, многочисленных "брусникинцев", для всего нашего театрального сообщества и каждого, кто знал и любил Дмитрия Владимировича. Ему было всего 60 лет..." - отметили в МХТ.
    Московский Художественный театр скорбит и выражает глубочайшие соболезнования супруге режиссера Марине Брусникиной, их сыну Филиппу и всем его родным и близким.
    Брусникин родился 17 ноября 1957 года в Потсдаме, в семье военнослужащего. В 1974 году поступил в Московский институт электронной техники (Зеленоград), в 1975 году сделал свои первые шаги на театральной сцене в народном театре в Зеленограде. В 1977 году, взяв академический отпуск, устроился работать машинистом сцены в Театре-студии киноактёра, на следующий год подал документы сразу в три театральных вуза Москвы: Щепкинское, Щукинское театральные училища и Школу-студию МХАТ, пройдя конкурс везде, но выбрав последнюю, где курс набирал Олег Ефремов. В 1982 году был принят труппу Московского Художественного театра им.Чехова.
    153383856911 (472x498, 123Kb)
    Преподавательскую деятельность начал в качестве ассистента в Школе-студии МХАТ сразу после её окончания, с 1993 года ведётся дисциплину "Актерское мастерство", в 1999, 2003 и 2007 годах набирал курсы в качестве их руководителя вместе со своим однокурсником Романом Козаком.
    С 1991 года - член Союза театральных деятелей, с 1999 по 2003 год - член Ученого совета Школы-студии МХАТ, в 2006 году стал профессором.
    В 2015 году выпускной курс Школы-студии МХАТ, ещё во время учёбы получивший известность как "Мастерская Дмитрия Брусникина", в полном составе был принят в Московский драматический театр "Человек", а Д.Брусникин стал заместителем художественного руководителя этого театра. В 2017 году "Мастерская Дмитрия Брусникина" в полном составе вошла в труппу московского экспериментального театра "Практика".
    Светлая память!
    Пока нет фильма о Дмитрии Брусникине,возможно- будет.Яркий,талантливый,актёр,Дмитрий Брусникин запомнился в фильмеах *Счастье по рецепту* и ранее в *Самая красивая*

  • 29 июл 2018 13:41

    ВЛАДИМИР ВОЙНОВИЧ:----
    Он запомнится тем, что был автором сатирического романа«Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», где высмеял советское время, вероятно справедливо...Наверное умение посмеяться над собой - действительно великое качество...
    Как был отделен Войнович от себя, т.е. от своего народа - насильственным ли путем (т.е. его попросту выгнали), либо сознательно стремился к изгнанию за бугор, где ожидала его совершенно иная, прекрасная и справедливая жизнь, наверное уже не важно. Важно то, что после многих перемен и событий он вернулся на родину, продолжая смеяться над всеми нами, т.е. и над собой в том числе...
    Наверное уже подзабылся тот факт, что слава и любовь советских граждан пришли к Войновичу благодаря песне, в которой он не высмеивал, воспевал достижения советской эпохи:
    он был автором текста знаменитой «Четырнадцать минут до старта».
    Тогда, осенью 1960-го вдруг срочно потребовалась песня о космосе - первый полет планировался на осень, но по техническим причинам был перенесен на апрель.
    В книге «Замысел» Войнович описал весьма комичную историю рождения песни: якобы приказ о создании песни на «космическую тему» поступил «сверху», и для этого принялись тормошить членов Союза писателей. Войнович, в то время работавший редактором на радио, вызвался сам.
    На следующий день текст песни был готов. Редактор по телефону надиктовала слова композитору Оскару Фельцману, тот за несколько часов написал музыку и сразу стали искать исполнителя.
    На первого исполнителя предполагался Марк Бернес, но его не нашли, и "Четырнадцать минут до старта" спел Владимир Трошин.
    В.Трошин Я верю, друзья...(Оскар Фельцман - Владимир Войнович)
    Войнович написал "закурим", а потом по требованию космонавта Поповича и без согласия Войновича "закурим" изменили на "споёмте". С тех пор поют только второй вариант. А здесь, в записи- к счастью, исходный, неисправленный.я
    Цензоры постарались - "в целях дальнейшего улучшения" безжалостно меняли авторский текст. "Планету голубую" исправили на "дорогую", "пыльные тропинки" далеких планет предлагали заменить на "новые" или "первые", поскольку грязи быть не должно - ну чем не анекдот?
    Но Войнович смог отстоять пыль, объяснив, что она космическая, а дворников в космосе пока нет...
    Юмор часто от беспомощности возникает: вот видишь происходящее, и как на это реагировать? С юмором, и это помогает — исправить ты ничего не можешь, а пережить надо.
    Владимир Войнович
    Не знаю, как насчет Гагарина, а вот то, что в 1962 году Николаев и Попович прямо в полете спели песню дуэтом, это правда.
    А то, что фраза "закурим перед стартом"всё таки была изменена на "споемте перед стартом" - ведь космонавты не курят! Здесь уже автор оказался бессильным. Композиция о покорении далеких и холодных планет бесстрашными космонавтами стала неофициальным гимном работников космической отрасли.
    Народ тоже песню полюбил и запел, на новоиспеченного поэта-песенника посыпались предложения. А уж когда когда в 12 апреля 1961 года Гагарин полетел в космос, хит мгновенно стал гимном, а Войнович, как автор, стал знаменитым — особенно после того, как песню процитировал Никита Хрущев. После этого Владимира Войновича приняли в Союз писателей СССР.
    Не смотря на всю последующую "антисоветчину" В.Войновича, его песня песня «Четырнадцать минут до старта» стала ярким символом достижений советской эпохи, которую он так не любил...
    Самое страшное для меня — прослыть подлецом. Потерять доброе имя я боюсь куда больше, чем каких-либо гонений и притеснений со стороны власти, потому и в советское время кое-что себе позволял и потом от страха не трясся
    Владимир Николаевич Войнович родился 26 сентября 1932 года в Сталинабаде (Таджикская ССР; сейчас - Душанбе, Таджикистан) в семье Николая Павловича Войновича (1905-1987),он был сербсого происхождения, и Розалии Климентьевны (Ревекки Колмановны) Гойхман (1908-1978)из местечка под Одессой. Отец и мать были журналистами, работали в редакциях местных газет.
    В 1936 году отец был арестован по обвинению в антисоветской агитации, в 1938 году - приговорен к пятилетнему лишению свободы. Весной 1941 года отец был освобожден, воссоединившаяся семья переехала в Запорожье (Украинская ССР, сейчас - Украина).
    После начала Великой Отечественной войны Николай Павлович ушел на фронт, в декабре 1941 году был тяжело ранен и впоследствии освобожден от дальнейшей службы.
    В 1956 году переехал в Москву, дважды неудачно пытался поступить в Литературный институт им. А. М. Горького. Был железнодорожным рабочим, плотником на стройке.
    В 1957-1959 годах учился на историческом факультете Московского областного педагогического института им. Н. К. Крупской (сейчас - Московский государственный областной университет), однако не окончил его. Будучи студентом второго курса, по комсомольской путевке отправился в Казахскую ССР (сейчас - Казахстан) на освоение целинных земель. Находясь на "целине", начал писать тексты в прозе...
    В 1966 году состоялась первая постановка произведения Владимира Войновича. Режиссер Марк Захаров поставил в Студенческом театре Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова спектакль по повести "Хочу быть честным".
    С середины 1960-х годов Владимир Войнович принимал участие в советском движении за права человека и за права писателя. В 1966 году выступил в поддержку литераторов Андрея Синявского и Юрия Даниэля, обвинявшихся судом в написании и передаче для печати за границей произведений, "порочащих советский государственный и общественный строй". В 1968 году подписал письмо в защиту активистов самиздата Александра Гинзбурга и Юрия Галанскова, осужденных по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде.
    В конце 1960-х годов распространение в самиздате получила первая часть сатирического романа Войновича "Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина", действие которого разворачивалось во время Великой Отечественной войны. В 1969 году ее текст был опубликован в русскоязычном эмигрантском журнале "Грани", издававшемся во Франкфурте-на-Майне (ФРГ).
    В январе 1980 года Владимир Войнович направил в редакцию газеты "Известия" письмо, в котором выразил негативное отношение к коллективам и отдельным людям, "которые уже приняли или еще примут участие в травле лучшего человека нашей страны - Андрея Дмитриевича Сахарова". В декабре того же года писатель вместе с супругой и дочерью по приглашению Баварской академии изящных искусств выехал в ФРГ сроком на один год. В июне 1981 года указом Президиума Верховного Совета СССР он был лишен советского гражданства. В 1981-1990 годах проживал в ФРГ (получил немецкое гражданство) и США, сотрудничал с радиостанцией "Свобода".
    В 1985 году Войнович выпустил в США книгу очерков "Антисоветский Советский Союз", в 1986 году - роман-антиутопию "Москва 2042".
    В 1990-м Михаил Горбачев издал указ о возвращении советского гражданства с 23 фамилиями, среди которых (помимо Солженицына, Василия Аксенова и Мстислава Ростроповича) был упомянут Войнович. Писатель вернулся на родину...

  • 25 июл 2018 16:51

    ВЛАДИМИР ЭТУШ:----
    Владимир Абрамович Этуш родился 6 мая 1922 года в Москве, но датой рождения в паспорте значится 6 мая 1923 года. Сам Владимир Абрамович объясняет это следующим образом: «Тогда в некоторых семьях было принято записывать новорожденного мальчика годом позже. Дескать, придет время призыва в армию — крепче будет. Так поступили и со мной. И официально я существую с 23-го года.»
    Отец — Абрам Этуш — был владельцем небольшого галантерейного производства, мама — Раиса Этуш — не работала до тех пор, пока отца не арестовали. Через полтора года заточения отца отпустили и даже выплатили всю зарплату.
    Щукинское училище
    Театром Владимир Этуш «заразился» еще в школе. На школьных вечерах он читал чеховскую «Маску». Потом стал заниматься в самодеятельности — в кружке при школе, которым руководил Павел Тихонович Свищев. Однако по окончании школы Владимир решил стать не актером, а режиссером.
    Совершенно ничего не понимая в этой профессии, он подал документы в ГИТИС. Владимир Абрамович вспоминает: «С меня потребовали письменный план постановки. Я не понимал, как это сделать, и ушел с разбитыми надеждами. Дорога моя лежала мимо книжного магазина, на глаза попалась брошюра: «Режиссерский план постановки «Воспитанницы» Островского». Я ее купил, немного перефразировал, подал свой текст экзаменатору — и получил тройку».
    После неудачи в ГИТИСе Этушу помог главный режиссер Театра имени Вахтангова Рубен Николаевич Симонов. Как признается Владимир Абрамович, он в то время дружил с племянницей режиссера. Ничего серьезного у них не было — просто приятельские отношения, но видимо у Симонова было другое мнение. Так благодаря Рубену Николаевичу Этуш был зачислен вольнослушателем на первый курс Щукинского училища.
    Театр военных действий
    Утром 22 июня 1941 года, возвращаясь домой с затянувшейся вечеринки, Володя Этуш увидел как мимо него на огромной скорости пролетела машина немецкого посольства. Уже потом он где-то прочитал, что это был автомобиль посла Германии в Советском Союзе графа фон Шуленбурга, который спустя час после начала вторжения вручил Молотову меморандум об объявлении войны. Тогда Этуш хоть и обратил внимание на эту машину, но никакого нехорошего предчувствия у него не возникло. Он пришел домой, лег спать, а в 12 часов его разбудила мама и сказала, что началась война. «Никогда больше, даже в самые отчаянные мгновения на фронте, мне не было так страшно. Мама стояла и в ужасе смотрела, как меня трясет мелкой дрожью. Белая рубашка ходуном ходила у меня на груди, » — вспоминает Владимир Этуш.
    Как у студента театрального училища, у Володи Этуша была бронь.
    В последних числах сентября 1941 года во время спектакля «Фельдмаршал Кутузов» Владимир Этуш насчитав в зале 13 человек решил для себя, что его место не в театре. На следующий день он записался добровольцем на фронт.
    Но сначала Владимр Этуш был направлен не на фронт, а в школу военных переводчиков в Ставрополь. На фронте попал в стрелковый полк и сражался в горах Кабарды и Осетии, принимал участие в освобождении г. Ростова-на-Дону, Украины. Был награжден орденом Красной звезды и медалями. Присвоено звание старшего лейтенанта. В 1943 году под Запорожьем был тяжело ранен. После госпиталя получил 2-ю группу инвалидности и был комиссован. В 1944 году вернулся на 4-й курс Театрального училища имени Щукина.
    В 1945 году Владимир Абрамович был принят актером в театр имени Е.Б. Вахтангова, а также начал преподавать в училище имени Щукина в качестве ассистента педагога по мастерству актера.
    Личная жизнь
    «Моя личная жизнь строилась подобно актерской — методом проб и ошибок. Со своей женой Ниной Александровной я прожил длинную и счастливую жизнь, но пришел к этому союзу не сразу. Как и всякий мужчина, я встречал на своем пути женщин, которых любил и которые любили меня. Как бы ни складывались в дальнейшем наши отношения, каждая из них дала мне возможность испытать чувства, без которых жизнь кажется пресной, неполноценной. И я благодарен им за это,»- говорит Владимир Абрамович.
    В 1945 году Владимир Этуш познакомился с девушкой по имени Ева — студенткой первого курса училища имени Щукина. Вскоре молодые решили соединить свои судьбы. И лишь в ЗАГСе он узнал, что жену, по документам, зовут Нинель Мышкова. Ей очень не нравилось имя, придуманное после революции («Ленин» наоборот). Нинель Мышкова была дочерью Константина Романовича Мышкова, генерал-лейтенанта артиллерии.
    Их брак продержался недолго. Впоследствии Нинель Константиновна окончила Московское театральное училище им. Щукина, играла в Театре-студии киноактера, снималась в кино («Дом, в котором я живу», «Дом с мезонином», «Человек ниоткуда» и др.).
    После Нинель Мышковой Владимиру Этушу вскружила голову коллега по театру Елена Измайлова. Актриса была необыкновенно красива, пользовалась бешеной популярностью. Вместе они прожили недолго, так и не зарегистрировав свои отношения.
    Затем было увлечение студенткой Людмилой Чурсиной. Педагог Этуш помнил, что отношения со студентами не должны выходить за рамки дозволенного. Но во время репетиции «Ведьмы» Чехова увлекся очаровательной второкурсницей.
    Но главной женщиной, как говорит сам Этуш, в его жизни была Нина Крайнова. Приехав к любимому из Баку, преподавательница английского Нина Крайнова поначалу жила в гостинице «Москва». Каждую ночь бдительные служители выдворяли Этуша из ее номера. Вместе они прожили 48 лет, пока супруги не стало. От этого брака родилась дочь Раиса — актриса Театра сатиры.
    В третий раз Владимир Абрамович женился в восемьдесят на своей поклоннице — Елене Горбуновой, преподавателе английского языка, которая младше Владимира Абрамовича на 42 года. Но эта значительная разница в возрасте лишь способствует их прочному браку
    Театр
    Свой творческий путь в театре В.А.Этуш начал с возрастных, характерных, комедийных эпизодов. Самая заметная роль в начале творческого пути — слуга Лаунс в комедии Шекспира «Два веронца». Благодаря блистательным интермедиям Н.Эрдмана, роль сверкала и искрилась юмором. Дуэт излюбленных Шекспиром слуг-простаков был построен на импровизации и требовал от артистов полной свободы, находчивости, стремительных реакций и огромного обаяния. Все это в полной мере присутствовало у артиста, и эта роль стала одной из самых его любимых.
    Этуш всегда умел создать цельный характер на небольшом по объему материале. Среди его ранних работ и мягкий, интеллигентный Дорогомилов («Кирилл Извеков» К.Федина), и полицейский Меньос («Ангела»), и знаменитая маска Бригеллы («Принцесса Турандот» К.Гоцци).
    Творческая судьба В.А.Этуша — прекрасное подтверждение знаменитой формулы К.Станиславского о том, что нет маленьких ролей, а есть маленькие артисты. Однако от филигранно сыгранных эпизодов артист постепенно переходит к созданию сложных, разноплановых характеров.
    В комедии Б.Шоу «Миллионерша» Этуш играет незадачливого любовника Блендербленда. В противовес авторской ремарке о громоздком, неповоротливом человеке, В.Этуш создает впечатление чего-то легковесного, непрочного, с фатальной неизбежностью ждущего какого-то подвоха. А когда он случается, герой моментально трансформируется и становится назойливым, навязчивым, грубым. Быть может, это парадокс, но игралась эта роль с невероятным блеском и изящной иронией.
    В 1965 г. театр ставит драму Э.Золя «Западня», и с роли Купо начинается новый этап в творчестве В.А.Этуша. В начале спектакля Купо — добрый и нежный, великодушный и робкий, влюбленный и очень надежный. Но судьба оказывается безжалостной к нему, наносит страшный удар, как бы, испытывая его на прочность. И артист замечательно играл момент перехода своего героя от силы и уверенности к полному безволию и зависимости от обстоятельств, от бесстрашия к полному нравственному и физическому краху. Этуш играл своего Купо с подлинным, глубоким драматизмом.
    И вновь комедия. Чванливый, тщеславный, упрямый и, в тоже время, по-детски доверчивый Журден в «Мещанине во дворянстве» Ж.Б.Мольера. Роль была сыграна с истинным комедийным блеском и безудержной фантазией.
    А в комедии Эдуардо де Филиппо «Великая магия» В.А.Этуш выходил на сцену в образе иллюзиониста Отто Марвульо. Его персонаж жил в двух состояниях — реальном и выдуманном. Порой они пересекались, уступая место друг другу: грустная реалия с нищетой, нахлебниками-родственниками, алкоголичкой женой и мир иллюзий, в котором Отто Марвулья — чародей, волшебник, маг, и нет ему равных. Этуш удивительно поэтично раскрывал эти тайные минуты в жизни своего героя. В спектакле «Будьте здоровы» Этуш вновь невероятно ярок и смешон в острохарактерной роли обанкротившегося писателя Мерикура.
    В спектакле «Белый кролик» его герой вновь попадает в ситуацию, когда реальная жизнь невыносима в силу столкновения с глухими, алчными, черствыми и жестокими родственниками. И, для того, чтобы сохранить свой собственный мир, герой придумывает его и рассказывает о нем только своему другу, тоже выдуманному — белому кролику Чарли. Этуш использует для характеристики своего образа такие чистые, наивные краски, что зритель не может остаться к нему равнодушным, он всегда на его стороне.
    И еще одна встреча с драматургией Эдуардо де Филиппо — спектакль «Цилиндр». С невероятной элегантностью и изяществом обыгрывает актер нелепейшую ситуацию, в которую попадает его герой Аттилио.
    Кино
    Дебютом в кино стала роль Сеида-Али в исторической картине «Адмирал Ушаков» (1953). В последующие 13 лет Владимир Этуш снимался достаточно редко. Среди ролей тех лет: Мартини («Овод»), Мамедов («Время летних отпусков»), Калоев («Председатель»).
    Настоящую любовь зрителей принесла Этушу комедия Леонида Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика», которая вышла в 1966 году. В этой картине он очень убедительно сыграл роль кавказца товарища Саахова.
    Владимир Абрамович признается, что этому помогло то, что в юности он служил в Закавказье: «Я как губка впитывал этот говор, акцент, так что в «Кавказской пленнице» мне было легко играть». Леонид Гайдай, увлеченный актером, практически его не трогал, позволял много импровизировать. В результате и родились нетленные: «шляпу сними», «садись пока», «горячий, совсэм бэлый». А его «спортсменка, комсомолка…»! Все эти фразы мгновенно стали крылатыми.
    После «Кавказской пленницы» Этуш стал национальным героем и на Кавказе, и в Закавказье. Он рассказывает: «После выхода картины на экраны знакомые предупреждали меня, чтобы был осторожен — мол, кавказцы и побить могут. А получилось совсем наоборот. Как-то пришел на базар, так меня там чуть ли не на руках стали носить. Со всех сторон окружили, стали наперебой угощать. То есть приняли как родного. Хотя, как я понял, азербайджанцы считали, что Саахов — это армянин, армяне считали, что он азербайджанец, грузины тоже принимали явно не за своего… И всем было приятно. Особенно мне».
    Успех «Кавказской пленницы» привел к тому, что актера стали много приглашать сниматься и, как правило, в острохарактерных и комедийных ролях. Так в «Старой, старой сказке» Надежды Кошеверовой он сыграл короля, в ее же музыкальной сказке «Тень» — Пьетро, в комедии Вилена Азарова «Неисправимый лгун» — эмира Бурухтании, в фильме «По улицам комод водили» — Гиацинтова, в сказке «Как Иванушка-дурачок за чудом ходил» — факира.
    Амплитуда его персонажей невероятна: от сказочных королей, факиров до мелкого жулика Шпака в блестящей комедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию».
    У того же Леонида Гайдая актер снялся еще раз в экранизации «Двенадцати стульев», с блеском сыграв инженера Брунса. А его неподражаемый Карабас-Барабас в «Приключениях Буратино» Леонида Нечаева! Вдвоем с Владимиром Басовым, исполнившим роль Дуремара, они создали веселый, искрометный дуэт. И не случайно эта сказка на многие годы стала любимой всеми детьми.
    Роли Шпака, Саахова и Карабаса-Барабаса заслуженно стали визитной карточкой Владимира Этуша.
    Герои Этуша — люди, преимущественно, нечистые на руку, хитрые и алчные. Большинство из них при этом вызывает смех зрителей, однако если роль требует серьёзного, драматичного звучания, актёр мастерски ведёт её в совершенно иной интонации. Этушу подвластны все жанры — от буффонады и площадной сатиры до подлинной трагедии.
    Настоящее время
    В последние годы Владимир Этуш не часто баловал своих поклонников сценическими новинками. Сказывалась и репертуарная политика и его занятость на посту профессора кафедры актерского мастерства (с 1976 года), а с 1987 года по 2003 год ректора Щукинского училища. С 2003 года Владимир Этуш — художественный руководитель Щукинского училища.
    Но несколько лет назад он просто сразил зрителей своей ролью Князя К. в бессмертном «Дядюшкином сне» Ф.М. Достоевского. Трагикомичная, жалкая и трогательная фигура обманутого князя стала одной из вершин актерского мастерства Этуша. За этот спектакль актер был удостоен Государственной премии России.
    Очень редко в последнее время можно увидеть Владимира Абрамовича и на киноэкране. Среди его последних работ — роли в сериале «Поворот ключа»
    и психологическом триллере «Классик»."
    2 апреля 2009 года Владимир Абрамович был избран директором Центрального Дома Актера имени А. А. Яблочкиной (ЦДА), который возглавлял до 21 октября 2011 года."
    -----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
    Автобиографическая книга Владимира Этуша "И я там был"есть в сети. На сайте есть юбилейный вечер В.Этуша "Шляпу сними", и док.фильм "Владимир Этуш.Меня спасла любовь"

  • 24 июл 2018 14:25

    Продолжение -10 французских эмигрантов в России---
    Маркиз Жан Батист Прево де Сансак де Траверсе
    Главный командир Черноморского флота, военный губернатор Николаева и Севастополя
    Жан Батист Прево де Сансак де Траверсе.
    На русской службе — Иван Иванович де Траверсе
    Де Траверсе родился на острове Мартиника 24 июля 1754 года. С двенадцати лет он служил во флоте и считался одним из лучших морских офицеров Франции.
    В октябре 1790 года, после того как революционеры подожгли его замок, Траверсе уехал в Швейцарию, где и получил приглашение Екатерины II приехать в Россию.
    В России, став Иваном Ивановичем де Траверсе, он сначала служил контр-адмиралом, потом был назначен главным командиром Черноморского флота, а 20 марта 1805 года стал военным губернатором Николаева и Севастополя.
    Он создал самостоятельную администрацию этих городов, независимую от Херсонской губернии. При Траверсе в Николаеве появились ботанический сад, театр, ремесленное управление, картографическое бюро с типографией, библиотека, кабинет древностей и училище флотских юнг для сирот, был утвержден первый герб города и построен понтонный мост.
    Маркиз предлагал также проект застройки Севастополя, который тогда не был осуществлен из-за нехватки средств, но в 1830–40-е годы некоторые его идеи все-таки были реализованы.
    Траверсе всю жизнь повторял, что Россия «избавила его от нищеты», и учил русский язык — но хорошо говорить по-русски так и не стал.
    В 1811 году он отказался от приглашения Наполеона вернуться на родину и принять командование флотом, перешел в российское подданство и стал морским министром. Предложение Александра I получить титул графа он тоже отклонил, желая сохранить свое родовое звание.
    В 1819 году Траверсе занимался подготовкой шлюпов «Восток» и «Мирный», на которых год спустя была открыта Антарктида.
    Под его руководством были подготовлены экспедиции Василия Головнина, Фердинанда Врангеля, Отто Коцебу, Федора Литке и Петра Анжу, благодаря которым на карту были нанесены неизвестные ранее границы ряда территорий, например северного побережья Сибири.
    Благодаря французу на страницах российских журналов впервые начали публиковаться записки русских мореплавателей.
    29 марта 1828 года Траверсе вышел в отставку. Последние три года жизни он провел в ста десяти километрах от Санкт-Петербурга в селе Романщина.
    Антарктида была открыта 16 января 1820 года русской экспедицией под руководством Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, которые на шлюпах «Восток» и «Мирный» подошли к ней со стороны шельфового ледника Беллинсгаузена.
    Граф Мари Габриэль Флоран Огюст де Шуазель-Гуфье
    Дипломат и археолог, президент Российской академии художеств
    Граф Огюст де Шуазель-Гуфье.
    Иллюстра­ция к первому тому книги «Живописное путешествие по Греции».
    1782 год © Bibliothque nationale de France
    Огюст де Шуазель-Гуфье родился 27 сентября 1752 года в Париже. В коллеже он увлекся историей античного мира и в 1776 году отправился в Грецию, где изучал народный быт и рисовал древние памятники.
    В 1782 году, вернувшись во Францию, он опубликовал первый том книги «Живописное путешествие по Греции» («Voyage pittoresque en Grece»; два следующих тома вышли в 1809 и 1822 годах), после чего его избрали в Академию надписей и изящной словесности, а спустя два года — и во Французскую академию.
    В 1784 году Шуазель-Гуфье отправился в Константинополь в качестве французского посла. Когда во Франции началась революция и в Константинополь прибыл новый посланник, Шуазель-Гуфье отказался оттуда уезжать, после чего во Франции у него конфисковали имущество, а его самого исключили из обеих академий.
    В Турции Шуазель-Гуфье выступал в защиту русских пленных, взятых в ходе Русско-турецкой войны, и построил для них деревянный госпиталь. В 1791 году он выступил одним из посредников в переговорах Петербурга с Константинополем, обсуждавших условия мирного договора.
    Год спустя он обратился к Екатерине II с просьбой принять его в России и, получив ее согласие, оставил Турцию.
    Императрица сначала прониклась к нему симпатией и пообещала место президента Академии художеств, однако назначения так и не случилось, а граф, напротив, попал в опалу.
    После воцарения Павла I Шуазеля-Гуфье объявили жертвой предыдущего режима, вернули ко двору и назначили не только президентом Академии художеств, но и главным директором Императорской библиотеки.
    В 1802 году, после того как эмигрантам была объявлена амнистия, граф вернулся во Францию. Он стал министром без портфеля и пэром Франции, а в 1816 году был восстановлен в составе Французской академии.
    Умер он 20 июня 1817 года в Ахене (Экс-ла-Шапеле).
    Мари Элизабет Луиза Виже-Лебрен
    Художница
    Мари Элизабет Луиза Виже-Лебрен.
    Автопортрет в соломенной шляпе. После 1782 года
    Элизабет Виже-Лебрен родилась в Париже в 1755 году. К двадцати шести годам она стала очень популярной художницей: люди, желавшие иметь написанный ею портрет, должны были занимать очередь за несколько месяцев.
    Виже-Лебрен была любимой художницей королевы Марии-Антуанетты, жены Людовика XVI.
    В октябре 1789 года Виже-Лебрен вместе с дочерью бежала из Парижа — для этого ей пришлось переодеться простой работницей и ехать в дилижансе. Ее муж остался во Франции и перешел на сторону революционеров.
    Виже-Лебрен некоторое время жила в Италии и Австрии, а затем, узнав, что ее внесли в список эмигрантов и возвращение во Францию для нее закрыто, уехала в Россию.
    В Петербург она приехала 25 июля 1795 года и на первый прием к императрице пришла в простом муслиновом платье — больше привезти с собой в Россию она ничего не смогла. Это было грубым нарушением этикета, но Екатерина II промолчала.
    После этого муслиновые платья вошли в моду. Помимо платьев благодаря француженке в Петербурге стали популярны так называемые живые картины: она выводила на сцену нескольких мужчин и женщин, драпировала их в кашемировые шали и выстраивала из них композиции на библейские сюжеты.
    К ней снова выстроились очереди — теперь петербуржцы заказывали ей эскизы костюмов. Кроме того, за пять лет, проведенных в России, Виже-Лебрен написала около пятидесяти больших портретов, в том числе членов императорской семьи. Долгое время она мечтала написать портрет императрицы.
    В качестве пробы та заказала ей портреты своих внучек, княжон Александры Павловны и Елены Павловны. Виже-Лебрен изобразила их в греческих туниках, которые показались Екатерине чересчур откровенными — она нашла, что ее внучки похожи на «двух мерзких савоярок, одетых вакханками».
    Тогда художница дописала к костюмам рукава — и этим, по мнению Екатерины II, испортила портреты окончательно. 2 ноября 1796 года императрица все же согласилась позировать. Сеансы должны были начаться через неделю — но 6 ноября императрица умерла.
    В 1801 году мадам Виже-Лебрен вернулась во Францию. Пропутешествовав несколько лет, она поселилась в Марли, где и умерла 30 марта 1842 года в возрасте 86 лет.
    Жан Франсуа Тома де Томон
    Архитектор
    Жан Франсуа Тома де Томон
    Тома де Томон родился 1 апреля 1760 года в Нанси (Франция) или в Берне (Швейцария), учился в Парижской академии художеств и во Французской академии в Риме. В 1785 году он вернулся из Рима в Париж и поступил на службу к графу д’Артуа, младшему брату короля.
    Лишившись из-за начавшейся революции своих заказчиков, уехал сначала в Вену, затем в Польшу и Венгрию, где князь Миклош Эстерхази назначил ему жалование — но такое маленькое, что оно едва позволяло художнику сводить концы с концами. В 1799 году Тома де Томон решил перебраться в Россию.
    Но Павел I, занявший к этому времени престол, стремясь оградить Россию от «революционной заразы», сильно ограничил въезд в Россию для иностранцев, и особенно для французов.
    Только выдав себя за швейцарского подданного и заручившись поддержкой российского дипломата князя Александра Голицына, Тома де Томон смог приехать в Россию.
    Сначала он отправился в имение Голицыных в Самойлове, где построил небольшую одноглавую церковь Пречистой Богородицы. Год спустя Тома де Томон переехал в Петербург, получил звание академика Академии художеств и за рекордно короткий срок — восемь месяцев — перестроил петербургский Большой театр.
    В 1811 году, помимо Академии художеств, он стал преподавать в Институте корпуса инженеров путей сообщения.
    В учебники по истории российской архитектуры Тома де Томон вошел в первую очередь благодаря зданию Биржи и ансамблю стрелки Васильевского острова с Ростральными колоннами; кроме того, он спроектировал амбары Сального буяна (там хранили большие партии сала) на Матисовом острове, мавзолей Павла I в Павловском парке, колонну Славы в Полтаве, серию фонтанов вдоль дороги из Петербурга в Царское Село (один из них перенесли к Казанскому собору, где он и стоит по сей день) и перестроил дом графини Александры Лаваль на Английской набережной, фасад которого сохранился до наших дней.
    Также Томон работал над отделкой интерьеров Зимнего дворца и занимался планировкой парков на Каменном острове.
    Тома де Томон прожил в России 13 лет, но русский язык так и не выучил. 23 августа 1813 года он упал со строительных лесов, осматривая стены сгоревшего Большого театра, и погиб.
    Виконт Гийом Эмманюэль Гиньяр де Сен-При
    Генерал-лейтенант, генерал-адъютант, один из авторов плана войны с французами
    Виконт Гийом Эмманюэль Гиньяр де Сен-При.
    На русской службе — граф Эммануил Францевич Сен-При.
    Родился 29 апреля 1776 года, по одним данным, в Константинополе, по другим — в Париже, но сразу переехал в Константинополь, поскольку его отец (граф Франсуа Эмманюэль Гиньяр де Сен-При), французский дипломат, член палаты пэров и крупный государственный деятель, служил послом при многих иностранных дворах — в том числе при османском.
    В 1791 году, сразу после французской революции, семья Сен-При эмигрировала в Россию и поселилась в Петербурге. Гийом сначала вступил в корпус принца Конде, а в 1793 году при поддержке отца поступил на русскую службу ротным офицером и уже через несколько лет стал капитаном Семеновского полка.
    При Павле I граф Эммануил Францевич Сен-При, как его стали называть в России, был отправлен в отставку, вновь уехал к принцу Конде, попробовал вернуться во Францию, но после неудачной попытки решил навсегда обосноваться в Петербурге. К этому времени на престоле был уже Александр I, который восстановил француза в Семеновскому полку.
    Сен-При сделал блестящую военную карьеру, стал генерал-адъютантом и в начале 1812 года участвовал в составлении планов для предстоявшей войны с французами, а также в составлении «Учреждения для управления Большой действующей армии» — первого положения о полевом управлении войск во время военных действий.
    В Отечественную войну он являлся начальником Главного штаба 2-й Западной армии, командовал которой генерал от инфантерии князь Петр Багратион. 26 августа, во время Бородинского сражения, виконт де Сен-При был сильно контужен и с тех пор до конца войны оставался в Вильне, где занимался делами пленных.
    В 1813 году, с началом Войны шестой коалиции, он снова выступил в поход и принял участие в большинстве крупных битв, в том числе в Битве народов под Лейпцигом. 12 марта 1814 года его корпус, состоящий из русских и прусских батальонов, приступом захватил Реймс.
    На следующий день неожиданно для Сен-При его позиции атаковали французы, которыми командовал сам Наполеон. Во время битвы Сен-При был ранен, попал в плен к французам и умер 17 марта 1814 года.
    Граф Арман Эмманюэль Шарль Гиньяр
    де Сен-При
    Херсонский и подольский губернатор
    Младший брат виконта Гийома Эмманюэля Гиньяра де Сен-При родился в сентябре 1782 года, предположительно в Константинополе, и в 1791 году вместе с семьей эмигрировал в Россию, где его стали называть Карлом Францевичем де Сен-При.
    Сначала, как и брат, служил в русской армии, потом в звании камер-юнкера состоял при военном губернаторе Новороссии и Бессарабии герцоге Ришелье.
    Возглавлял Одесский коммерческий суд, занимал пост гражданского губернатора пограничной Подольской губернии и в 1818 году стал херсонским губернатором.
    При нем в Херсоне построили первую стационарную лечебницу (теперь на этом месте располагается областная больница) и пристань, обустроили набережную; по его проекту засыпали находившиеся в городе болота.
    Кроме того, он начал разводить на Черноморском побережье мидий и устриц и развивать овцеводство.
    В 1821 году бывший губернатор вернулся во Францию и занял место отца в палате пэров. Умер Сен-При в июне 1863 года в возрасте 80 лет."

  • 24 июл 2018 14:25

    Десять французских эмигрантов в России------
    Составление истории Новороссии, разведение мидий, осушение болот, строительство театров, войны и прочие важные дела, которыми занимались в России французы, бежавшие от революции
    Разграбление и разрушение замков и эмиграция аристократов и придворных в июле 1789 года.
    Первые французские аристократы начали уезжать из страны уже в июле 1789 года, но массовая эмиграция началась летом 1791-го, после того как король Людовик XVI попытался бежать из Парижа.
    Уезжали художники, политические деятели, архитекторы, писатели, военные и ученые; их дома сжигались, а имущество конфисковывалось и распродавалось. Всех, кто покинул Францию в это время, заносили в эмиграционные списки, и возвращение в страну для них оказывалось закрыто.
    Перебирались в основном в Англию, Пруссию, Швейцарию, Германию, Италию, Испанию, США и Россию. По разным оценкам, в этот период из Франции выехали от 100 до 150 тысяч человек.
    Российская империя заняла второе место по числу принятых французских эмигрантов.
    Арман Эмманюэль София-Септимани де Виньеро дю Плесси, граф де Шинон, 5-й герцог Ришелье
    Градоначальник Одессы, генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии
    Арман Эмманюэль де Виньеро
    дю Плесси, герцог Ришелье. Портрет
    Томаса Лоуренса. 1818 го
    Герцог Ришелье родился 13 сентября 1766 года в Париже, в одной из самых известных в Европе аристократических семей — он был потомком кардинала Ришелье, государственного секретаря и министра Людовика XIII.
    Биографы пишут, что уже к пятнадцати годам герцог был блестяще образован и знал несколько языков. В те же пятнадцать лет юного Ришелье женили на дочери герцога де Рошешуар Розалии — по отзывам современников, горбунье маленького роста.
    В 1790 году он добровольно отправился штурмовать Измаил†, после чего Потемкин принял его на службу в русскую армию. После этого он несколько раз пытался вернуться во Францию, но, узнав, что его имущество конфисковано и возвращение больше невозможно, снова уехал в Россию.
    В 1803 году Ришелье (в России его называли Эммануил Осипович де Ришелье) был назначен градоначальником тогда еще маленького городка Одесса, а в 1805 — генерал-губернатором Новороссии и Бессарабии.
    При нем в Одессе были частично отменены таможенные пошлины (именно он первым предлагал ввести в городе порто-франко, то есть дать его порту право беспошлинного ввоза и вывоза товаров), город стал административным центром Новороссии и главным портом Российской империи на Черном море.
    Кроме того, Ришелье фактически отстроил Одессу заново: там были проложены улицы и разбиты сады, открыты несколько низших учебных заведений и коммерческая гимназия, выстроены собор, церковь, две больницы и театр.
    В 1814 году, при Реставрации Бурбонов, герцог наконец вернулся во Францию и стал премьер-министром правительства Людовика XVIII и членом Французской академии. Ришелье собирался еще раз приехать в Одессу, но не успел: он умер в Париже 5 мая 1822 года.
    Взятие Измаила — сражение 11 декабря 1790 года, случившееся в ходе Русско-турецкой войны, в результате которого русские войска под командованием Александра Суворова захватили крепость Измаил под Одессой.
    Граф Людовик Александр Андро де Ланжерон
    Генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии
    Граф Людовик Александр Андро
    де Ланжерон. На российской службе — граф Александр Федорович Ланжерон.
    Портрет работы Джорджа Доу. До 1825 года
    В 1789 году принц Нассау-Зиген — французский аристократ и адмирал русского флота, в то время возглавлявший гребной флот на Финском заливе, — предложил молодому полковнику де Ланжерону перейти на службу в русскую армию.
    Тот принял предложение и в начале 1790 года выехал в Царское Село. Он стал участником Русско-шведской и Русско-турецкой войн, затем, получив известие о болезни жены, отправился домой, но доехать до Франции не успел: жена умерла, пока он был в пути.
    Тогда Ланжерон поехал в Вену, где познакомился с герцогом Ришелье и вместе с ним отправился штурмовать Измаил. Затем под началом Григория Потемкина, Михаила Кутузова и принца де Конде† воевал на Дунае, Кавказе, в Голландии и Пруссии, участвовал в битве под Аустерлицем и получил в конце концов чин генерала от инфантерии.

    В ноябре 1815 года, после 40 лет армейской службы, Александр Федорович Ланжерон сменил уехавшего в Париж Ришелье на постах градоначальника Одессы и генерал-губернатора Новороссии.
    Ему наконец удалось добиться для Одессы статуса порто-франко; при нем в городе появилась первая городская газета, был разбит ботанический сад и открыт Ришельевский лицей (второй в России после Царскосельского), а в городском саду открылось заведение искусственных минеральных вод.
    Умер граф Ланжерон 4 июля 1831 года во время эпидемии холеры.
    Людовик Жозеф де Бурбон-Конде (1736–1818) — французский принц. Во время революции покинул Францию и на собственные средства сформировал армейский корпус из эмигрантов, который позже в полном составе поступил на русскую службу.
    Барон Габриэль де Кастельно д’Орос
    Цензор; автор фундаментального труда по истории Новороссии
    Барон Габриэль де Кастельно д’Орос
    Барон де Кастельно родился в Бордо в 1757 году; до революции он работал адвокатом и советником парламент­ской палаты дознания.
    В мае 1791 года он был вынужден покинуть Францию. Через три года его имущество национализировали и распродали. Де Кастельно сначала уехал в Англию, затем в Германию, а в 1797 году, по приглашению Павла I, переехал в Петербург, где стал известен как маркиз де Кастельно.
    Маркизы в его семье действительно были, но принадлежали к другой ветви (маркизом он стал называться только в русских документах, а во Франции остался бароном).
    28 ноября 1798 года де Кастельно стал заниматься цензурированием французских спектаклей, которые ставились при дворе. Некоторые биографы предполагают, что помимо этого Кастельно был личным секретарем Павла I.
    После смерти Павла должность маркиза де Кастельно была упразднена, и он переехал в деревню Дальник под Одессой.
    Там он стал разводить овец и, по личному поручению Ришелье, писать историю Новороссии — чрезвычайно основательный труд, в котором цитируются не только античные и современные автору европейские историки, но и многие не дошедшие до нас источники.
    В 1810 году Кастельно попытался вернуться домой — к этому времени во Франции уже вышел декрет об амнистии, — но рассмотрение его документов почему-то затянулось на два года. За это время русско-французские отношения подошли к критической точке, и возвращение вновь стало невозможным.
    После Реставрации Кастельно все же уехал в Париж вслед за своим другом и покровителем Ришелье. Там он стал кавалером ордена Святого Людовика, официально получил титул маркиза и место в архиве Департамента иностранных дел.
    Наконец, в 1820 году вышли три тома его сочинения о Новороссии с пространным названием «Опыт древней и современной истории Новороссии. Статистика провинций, ее составляющих.
    Основание Одессы, ее успехи, ее настоящее положение; подробное описание ее торговли. Путешествие в Крым… С картами, видами, планами и т. д.».
    Последние годы жизни маркиза проходили в уединении — он не был женат и не имел детей, по крайней мере законных. Умер маркиз де Кастельно в декабре 1826 года.Граф Франсуа Ксавье де Местр
    Художник, писатель, ученый, первый директор Морского музеума в Санкт-Петербурге (в настоящее время — Центральный военно-морской музей)
    Граф†Франсуа Ксавье де Местр. Гравюра Сиприана Жакмен
    Ксавье де Местр родился в Шамбери 8 ноября 1763 года. В десять лет он потерял мать и с тех пор воспитывался братьями, сестрами и местным священником, который и начал учить его рисованию.
    За пять лет до революции де Местр начал военную службу в армии Сардинского королевства. В 1794 году за участие в дуэли оказался под арестом в крепости Турин — и написал там книгу под названием «Путешествие вокруг моей комнаты» («Voyage autour de ma chambre»).
    Ее герой, французский офицер, на протяжении сорока двух дней находится в заточении в собственной комнате и за это время детально описывает ее интерьер, рассуждает о природе человека, влиянии внешнего вида на общественное положение, богатстве и тому подобных материях. Книга стала популярной.
    В 1799 году де Местр ушел воевать в составе пьемонтской армии, сформированной по инициативе Александра Суворова для борьбы против наполеоновских войск. Там он оказался прикомандированным к полководцу, сблизился с ним и написал несколько его портретов.
    В 1800 году де Местр перебрался в Россию, стал Ксаверием Ксаверьевичем, вышел в отставку, поселился в Москве и открыл художественное ателье. Писал в том числе портреты Александра Пушкина (тогда еще ребенка) и его родителей.
    По воспоминаниям Ольги Павлищевой, родной сестры Пушкина, тот заинтересовался поэзией, услышав стихи де Местра.
    В 1803 году по протекции своего брата Жозефа де Местра†, прибывшего в Россию в качестве сардинского посланника, Ксавье де Местр переехал в Петербург, где стал первым директором Морского музеума и Морской библиотеки, теперь известной как Центральная военно-морская библиотека.
    Морской музеум был создан на основе Модель-камеры, коллекционировавшей по указанию Петра I модели кораблей, планы, чертежи, географические и навигационные карты.
    В 1810 году Ксавье де Местр снова вышел на военную службу, был ранен на Кавказе и наконец, окончательно выйдя в отставку в чине генерал-майора, поселился в Петербурге на набережной Мойки. В 1813 году он женился на фрейлине Софье Ивановне Загряжской, тетке Натальи Гончаровой-Пушкиной и сестре Екатерины Ивановны Загряжской — фрейлины и собеседницы Пушкина.
    В России де Местр, среди прочего, составил первую опись книг, которые легли в основу собрания Центральной военно-морской библиотеки, занимался комплектацией библиотек Кронштадтского, Роченсальмского и Ревельского портов, написал несколько повестей и рассказов о России на французском языке.
    Он также переводил на французский произведения русских авторов, в том числе басни Ивана Крылова, и занимался исследованиями в области физики, химии и воздухоплавания.
    12 июня 1852 года Ксавье де Местр умер в Стрельне, под Санкт-Петербургом, в возрасте 88 лет.
    Жозеф де Местр (1753–1821) — французский литератор, дипломат, философ. В 1802–1817 годах был сардинским посланником в России, где опубликовал некоторые свои работы. Но самый известный его трактат «Санкт-Петербургские вечера» был написан уже после возвращения во Францию из России.-
    Продолжение следует.....

  • 23 июл 2018 13:18

    Доктор Фёдор Петрович Гааз:---
    {Духовная сила и судьба некоторых людей поражает до самых глубин! Спешите делать добро! -Девиз этих личностей,и о них надо знать.И соверенно неважна национальная принадлежность таких людей,важна их деятельность и результаты}
    "Из биографии доктора Гааза (1780-1853) Доктор Ф.П. Гааз Гааз (Фридрих-Иосиф Haas, Федор Петрович), старший врач московских тюремных больниц, родился 24 августа 1780 г. в г. Мюнстерэйфеле, недалеко от Кельна (Пруссия) в католической семье. Учился в Йенском и Гёттингенском университетах, а врачебную практику начинал в Вене. Впервые приехал в Россию в 1803 г., в 1806 г. начал работать в качестве главного врача Павловской больницы в Москве. В 1809-1810 гг. дважды ездил на Кавказ, где изучил и исследовал минеральные источники – в настоящее время Кавказские Минеральные Воды: Кисловодск, Железноводск, Ессентуки. Своё путешествие и открытия описал в книге «Ma visite aux eaux d’Alexandre en 1809 et 1810». Во время Отечественной войны 1812 г. работал хирургом в Русской армии. После этого некоторое время Ф.П. Гааз пробыл на родине, в Германии, а в 1813 г. решил окончательно поселиться в России. В Москве он имел большую врачебную практику, пользовался уважением и любовью жителей города, был вполне обеспеченным человеком. На этом, пожалуй, первая часть его благополучной, в некотором смысле даже стандартной биографии, заканчивается. Перелом В 1829 г. в Москве открылся Комитет попечительного о тюрьмах общества. Московский генерал-губернатор князь Д.В. Голицын призвал доктора Гааза войти в состав Комитета. С этого момента жизнь и деятельность доктора решительно меняется: он всей душой принял чужую беду, участь арестантов стала волновать его настолько, что он постепенно прекратил свою врачебную практику, раздал свои средства и, совершенно забывая себя, отдал все свое время и все свои силы на служение «несчастным», причём взгляды его на арестантов были сходны со взглядами простых русских людей, которые всегда жалели обездоленных, нищих, больных."
    <Он умер в полной нищете. Когда его хоронили, гроб до кладбища несли на руках, и за гробом шли двадцать тысяч человек. В наше время даже на митинги платные столько народу не собирается, а тут Москва середины ХlX века. Похороны простого врача. Проститься с ним люди шли по зову сердца...
    В романе Ф. М. Достоевского «Идиот» один из персонажей рассказывает другому:
    "В Москве жил один «генерал», он всю свою жизнь таскался по острогам и по преступникам; каждая пересыльная партия в Сибирь знала заранее, что на Воробьевых горах ее посетит «старичок генерал». Он делал свое дело в высшей степени серьезно и набожно; он являлся, проходил по рядам ссыльных, которые окружали его, останавливался пред каждым, каждого расспрашивал о его нуждах, наставлений не читал почти никогда никому, звал их всех «голубчиками». Он давал деньги, присылал необходимые вещи — портянки, подвертки, холста, приносил иногда душеспасительные книжки и оделял ими каждого грамотного, с полным убеждением, что они будут их дорогой читать и что грамотный прочтет неграмотному. Про преступление он редко расспрашивал, разве выслушивал, если преступник сам начинал говорить. Все преступники у него были на равной ноге, различия не было. Он говорил с ними как с братьями, но они сами стали считать его под конец за отца. Если замечал какую-нибудь ссыльную женщину с ребенком на руках, он подходил, ласкал ребенка, пощелкивал ему пальцами, чтобы тот засмеялся. Так поступал он множество лет, до самой смерти; дошло до того, что его знали по всей России и по всей Сибири, то есть все преступники. Мне рассказывал один бывший в Сибири, что он сам был свидетелем, как самые закоренелые преступники вспоминали про генерала, а между тем, посещая партии, генерал редко мог раздать более двадцати копеек на брата." ...
    Этого генерала звали Фёдор Петрович Гааз. Святой доктор. В Отечественную войну 1812 года он служил хирургом в армии Кутузова. До этого успел исследовать на Кавказе минеральные источники и написал об этом книгу.
    Позже, став главным врачом московских тюремных больниц и членом московского тюремного комитета, он всю свою жизнь посвятил облегчению участи заключённых и ссыльных. Вериги, которыми сковывали в те годы каждого каторжанина, весили без малого пуд - 16 килограмм. Гааз добился замены прежних пудовых кандалов на облегченные, которые сам разработал, на себе испытал, которые в половину были легче и имели кожаные или суконные подкладки, которые хоть как-то прикрывали металл от соприкосновения с телом.
    По его инициативе в кандалы перестали заковывать стариков, а заболевших освобождали от оков на время болезни. В московских тюрьмах при отправлении каторжных перестали их приковывать дюжинами к одному стальному пруту. Был в те годы такой способ бороться с побегами - приковывали по шесть человек с каждой стороны к здоровенной железной палке и отправляли пешком в Сибирь. При этом если человек ослабевал в дороге, а то и отдавал Богу душу, то мёртвых и больных приходилось остальным нести на себе, пока не появится на пути кузня, чтобы снять оковы.
    На свои собственные средства доктор Гааз снабжал лекарствами тех больных, коим не помогали родственники с воли, а также добился открытия больницы и школы для детей заключённых. Он собирал для заключённых одежду, холстину на обмотки и портянки, теплые вещи, а также духовную литературу. Раздавал собранное перед отправкой этапа в каторгу или отправлял за свой счёт в Сибирь. Доктор считал, что многие из преступников стали таковыми в результате отсутствия у них религиозного и нравственного самосознания. Поэтому всегда среди вещей были книги религиозного просвещения и азбуки, чтобы могли обучаться грамоте неграмотные, а также дети арестантов. Приехав в Россию, Гааз, благодаря своей частной практике среди богатых пациентов, стал состоятельным человеком. У него был собственный дом на Кузнецком мосту, довольно большое имение - деревенька и суконный заводик. Всё своё состояние он потратил на благотворительность.
    Когда личные сбережения закончились, с молотка пришлось продать имение. Но и это не спасло положения. Доктор стал банкротом. В убогой каморке, заваленной книгами, в которой он доживал абсолютно одинокую жизнь, он и скончался в 1853 году.
    Похоронили его на Введенском кладбище. Ограду могильную увенчали те самые кандалы, а на надгробном камне вместо эпитафии начертали призыв апостола Павла: "Спешите делать добро!.>

  • 18 июл 2018 11:47

    РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ-врачи.
    Многие русские классики имели первоначальную профессию, часто никак не связанную с литературой. Вот истории писателей-медиков:----

    Владимир Даль---
    В 1826 году — после службы на Черноморском флоте — мичман Владимир Даль поступил на медицинский факультет Дерптского университета (сегодня Тартуский университет). Как говорил хирург Николай Пирогов, «Даль переседлал из моряков в лекари». Он был одним из лучших студентов, еще в годы учебы преуспевал в хирургии.
    «Я почувствовал необходимость в основательном учении, в образовании, дабы быть на свете полезным человеком».
    Владимир Даль
    В начале Русско-турецкой войны Даль досрочно окончил медфак с высшим званием лекаря 1-го отделения. Его отправили в армию, где будущий писатель служил ординатором подвижного госпиталя.
    После войны Владимир Даль работал в Петербургском военно-сухопутном госпитале. Он стал известным хирургом: сделал более 40 операций по снятию катаракты.
    В 1837 году Даль вместе с несколькими другими докторами пытался лечить умирающего Александра Пушкина, он же констатировал его смерть.
    Последние дни жизни поэта и результаты вскрытия доктор описал в статье «Смерть А.С. Пушкина».
    «Я зубы съел и поседел над врачебным искусством», — писал о себе Владимир Даль.
    Его познания в медицине высоко ценила петербургская врачебная элита — даже после того, как Даль оставил хирургию. В 1850-е годы он возглавлял кружок городских докторов, писал статьи о правильном образе жизни, народной медицине, выступал в пользу гомеопатии. До конца жизни Владимир Даль не переставал заниматься врачебной практикой. В четырехтомном «Толковом словаре живого русского языка» он объяснял значения некоторых медицинских понятий.

    Антон Чехов---
    Антон Чехов начал учиться на медицинском факультете Московского университета имени И.М. Сеченова в 1879 году. В эти годы Чехов не бросил литературу — он успевал и заниматься врачебным делом, и писать книги.
    Практику молодой доктор проходил в больнице подмосковного Воскресенска (сегодня город Истра). Это время он позже описал в произведениях «Мертвое тело», «Сельские эскулапы», «Хирургия». Чехов говорил, что медицинские и естественно-научные познания помогали ему раскрывать чувства и переживания литературных героев.
    «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют…»
    В Звенигороде Антон Чехов заведовал больницей. Он принимал по 40 пациентов в день, выезжал на вскрытия, выступал экспертом в судах. Но пик его врачебной карьеры пришелся на годы жизни в подмосковном Мелихове. Во владения участкового доктора входили 25 деревень, 4 фабрики и монастырь.
    «Медицина у меня шагает понемногу. Лечу и лечу. Знакомых у меня очень много, а стало быть, немало и больных. Половину приходится лечить даром, другая же половина платит мне пяти- и трехрублевки».
    Из письма брату Михаилу
    Работа врача отнимала много времени, и порой Антон Чехов не мог сосредоточиться на своих книгах. Об этом он не раз писал своему издателю Алексею Суворину:
    «Я одинок, ибо все холерное чуждо душе моей, а работа, требующая постоянных разъездов, разговоров и мелочных хлопот, утомительна для меня. Писать некогда. Литература давно уже заброшена, и я нищ и убог…»
    Лишь в 1898 году Чехов оставил врачебную практику, но продолжал следить за медицинскими достижениями.

    Викентий Вересаев----
    Викентий Вересаев защитил кандидатскую на историко-филологическом факультете в Санкт-Петербургском университете (сегодня Институт истории СПбГУ), а потом поступил на медицинский факультет Дерптского университета.
    «Моею мечтою было стать писателем, а для этого представлялось необходимым знание биологической стороны человека, его физиологии и патологии; кроме того, специальность врача давала возможность близко сходиться с людьми самых разнообразных слоев и укладов».
    Из автобиографии Викентия Вересаева
    Практиковать доктор начал в 1894 году в родной Туле. Однако уже через два года он вернулся в Петербург: работал ординатором, заведовал библиотекой в Боткинской больнице и писал научные статьи, которые высоко ценило столичное врачебное сообщество.
    В 1901 году Викентий Вересаев опубликовал знаменитые «Записки врача». В произведении он описал случаи из своей врачебной практики, наблюдения, переживания и мысли молодого доктора. Однако коллеги встретили книгу с неприятием: подобные откровения могли враждебно настроить читателей против медицины.
    Во время Русско-японской войны Вересаева мобилизовали на фронт. Он лечил раненых на передовой, а параллельно делал наброски будущих произведений. Позже врач-писатель выпустил книги «На войне» и «Рассказы о японской войне».
    «Люди не имеют даже самого отдаленного представления ни о жизни своего тела, ни о силах и средствах врачебной науки. В этом — источник большинства недоразумений, в этом — причина как слепой веры во всемогущество медицины, так и слепого неверия в нее. А то и другое одинаково дает знать о себе очень тяжелыми последствиями».
    Викентий Вересаев

    Михаил Булгаков----
    В 1909 году, после окончания гимназии, Михаил Булгаков поступил на медицинский факультет Киевского университета. В семье уже были врачи: один дядя Булгакова лечил патриарха Тихона, а второй — был известным в Москве доктором.
    В Первую мировую войну Михаил Булгаков попал на фронт: несколько месяцев служил в прифронтовых госпиталях в Каменец-Подольске, Черновцах, Киеве. Вместе с ним отправилась первая жена Татьяна Лаппа, она стала сестрой милосердия. Прямо с фронта Булгакова направили в Смоленскую губернию — заведовать больницей, там ему помогала жена. Булгаков принимал по 50 больных в день, за год вышло больше 15 тысяч пациентов. Об этом периоде жизни он позже написал автобиографический цикл «Записки юного врача».
    «Врачебный долг — вот что прежде всего определяет его отношение к больным. Он относится к ним с подлинно человеческим чувством. Он глубоко жалеет страдающего человека и горячо хочет ему помочь, чего бы это ни стоило ему. В жизни Булгаков остро наблюдателен, стремителен, находчив и смел, он обладал выдающейся памятью. Эти качества определяют его и как врача, они помогали ему в его врачебной деятельности. Диагнозы он ставил быстро, умел сразу схватить характерные черты заболевания, ошибался в диагнозах редко. Смелость помогала ему решаться на трудные операции».
    Надежда Земская, сестра Михаила Булгакова
    Диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской империи сей степени присвоенными» молодой доктор получил только в 1916 году.
    В 1918 году Михаил Булгаков возвратился в Киев, а еще через год оставил медицину, чтобы стать писателем. Он писал пьесы, рассказы, статьи для столичных газет и журналов.

    Василий Аксенов----
    Писатель Василий Аксенов работал врачом совсем недолго. Он окончил Ленинградский медицинский институт (сегодня — Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова) в 1956 году.
    «Случайным был как раз медицинский путь. До 8-го класса я учился в Казани, потом — 9–10-е классы — доучивался в Магадане. Мама вышла из лагеря в 1947 году и оставалась ссыльной в этом городе. Как раз в Магадане я и начал стишки писать. Воображал себя поэтом. Но поступил на медицинский факультет. Мама и отчим уговорили: «В лагерях врачам легче».
    Из интервью журналу «Континент», 1981 год
    Аксенов мечтал устроиться медиком на суда дальнего плавания и посмотреть мир. Такая перспектива была в Балтийском морском пароходстве, но из-за политической судимости родителей — мать Василия Аксенова Евгения Гинзбург была репрессирована — ему не дали визу.
    Год Аксенов работал терапевтом карантинной станции Ленинградского морского порта, затем его перевели на должность главного врача в больницу водздравотдела. Там Василий Аксенов начал писать свою первую повесть — «Коллеги».
    «Что касается материала для литературных работ, то они лежат именно в гуще жизни, а не в окне путешественника. Именно на врачебном участке ты мог получить самый ценный материал для романа, повести, рассказа. «Записки русского путешественника» — жанр уже изжитый. «Фрегат «Паллада» ты вряд ли напишешь».
    Из письма матери Евгении Гинзбург сыну, 1956 год
    Когда он вернулся в Москву в 1958 году, в журнале «Юность» вышли два его рассказа. В 1961 году впервые были опубликованы повести «Коллеги» и «Звездный билет». После этого Василий Аксенов оставил медицину навсегда.

  • 16 июл 2018 17:45

    продолжение------Исаак Левитан----
    Произведение с политическим подтекстом «Владимирка» (1892 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва) показывает нам уходящую вдаль пустынную грунтовую дорогу, которая по центру изъезжена колесами экипажей, а по краям – истоптана миллионом босых ног, закованных в кандалы. Мрачная картина оставляет стойкое ощущение безысходности.
    Левитан, для которого это полотно имело особый гражданский смысл, не стал дожидаться публичных обсуждений, а сразу подарил картину Третьякову. Будучи все ещё во враждебных отношениях с Антоном Чеховым, художник послал один из эскизов «Владимирки» его старшему брату Александру, заканчивавшему обучение на юридическом факультете МГУ. Подарок имел надпись на оборотной стороне, гласившую: «Будущему прокурору». Этот жест глубоко обидел юношу.
    Но живописец имел право не любить чиновников и власти. Сразу после окончания работы над картиной, Левитан попал в число евреев, подлежащих насильственной высылке из Москвы.
    Художник не первый раз испытывал акты подобных антисемитских гонений, регулярно устраиваемых царской властью. От них его не спасало даже близкое знакомство со многими представителями столичной знати.
    Таким образом, в 1893 году Исаак Левитан вновь уезжает в Тверскую губернию, где, не смотря ни на что, создает удивительно оптимистичное и светлое по своему настроению полотно «На озере (Тверская губерния)» (Саратовский художественный музей им. А. Н. Радищева). Пейзаж рассказывает о незатейливой жизни небольшого поселка, расположившегося на берегу огромного озера. Яркое предзакатное солнце освещает его крепкие деревянные избы, стоящие на фоне елового леса и перевернутые рыбацкие лодки с развешенными рядом на частоколе сетями. Прозаический вид деревушки создает, тем не менее, впечатление радости и даже некоторой сказочности бытия.
    Год спустя, в 1893, художник начинает работу над одним из самых масштабных своих полотен «Над вечным покоем» (1894 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва). В этом произведении, как ни в каком другом, помимо поэтической красоты вечной природы ощущается философское отношение мастера к бренности человеческого бытия.
    На картине мы видим ветхую деревянную церковь, стоящую на крутом и пустынном берегу широкой реки, простирающейся до самого горизонта. Над церковью клубятся свинцово-лиловые тучи, а позади нее немногочисленные деревья укрывают унылый погост своими сгибающимися под резкими порывами ветра ветвями. Вокруг церкви совершенно пустынно, лишь тусклый свет в её окне дает призрачную надежду на спасение. Всю композицию мы наблюдает как бы сзади и сверху, этот прием усиливает впечатление одиночества, глубокой тоски и бессилия. Художник как бы направляет зрителя вдаль и ввысь, прямо навстречу холодному небу. Картина сразу же была выкуплена Павлом Третьяковым, что очень порадовало живописца.
    Вся жизнь художника была наполнена резкими поворотами, как его настроения, так и его судьбы. В середине 1890-х случился один из таких поворотов и того и другого. Левитан, все ещё живший с Кувшинниковой, отдыхал на одной из провинциальных барских усадеб, расположенной в живописном уголке. Здесь он познакомился с Анной Николаевной Турчаниновой, отдыхавшей на даче по соседству, и немедленно в нее влюбился. Софья Петровна в отчаянии даже пыталась покончить собой, но и это не остановило художника. У него завязался страстный и бурный роман с этой женщиной, который был наполнен и огромным счастьем и болью и разными проблемами, как, например, влюбившаяся в живописца старшая дочь Турчаниновой Варвара.
    По прошествии некоторого времени, Левитан вновь сходится со своим другом и становится частым гостем на даче Чеховых в Мелихове. Не помешало этому и то, что и Антон Павлович и его сестра Мария не спешили разделить радость от нового пылкого увлечения своего друга. Крайне скептически писатель отнесся и к появлению «бравурности» в новых работах Исаака Ильича.
    Картина «Золотая осень» (1895 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва), например, очень далека от тех меланхоличных и печальных образов осенней природы, так характерных для раннего творчества Левитана. В очень яркой, подчеркнуто декоративной работе художника чувствуется напряженное и возбуждающее ощущение счастья, которое, казалось бы совсем не вяжется с мироощущением автора.
    В том же 1895 году Левитан пишет ещё одну «волжскую» картину «Свежий ветер. Волга» (Государственная Третьяковская галерея, Москва). Картина также решена в необычной для художника цветовой палитре, она будто пронизана солнцем. Под ослепительно белыми облаками, парящими на ярком голубом небе, спорящем своей чистотой с водами реки, покачиваются расписные парусные яхты, а за ними вдалеке виднеется белый пароход, направляющийся к берегу. Весь сюжет пронизан очень бодрым мажорным настроением. Чайки, парящие низко над рекой добавляют ещё больше белых пятен в эту тембровую гамму приподнятых эмоций.
    Картина, как никогда, не отражает никаких внутренних конфликтов или философских размышлений автора, лишь жизнелюбие и восторг. Даже не смотря на то, что оптимистичное настроение живописца порой сменяли приступы тяжелой депрессии и желания свести счеты с жизнью, очевидно, что в этот период жизни Левитан был полон надежд и верил, что впереди у него ещё много хорошего.
    Верой в хорошее пропитана атмосфера картины «Март» (1895 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Мягкий рыхловатый снег только начинает таять под лучами весеннего солнца, на сероватых стволах деревьев ещё нет и намека на первую листву, благодаря чему хорошо виден скворечник.
    Полотно наполнено ожиданием лета, предвещающего длительные прогулки по лесу и встречи с любимыми людьми. А сейчас они приехали в гости лишь на пару часов, и возле подъезда их покорно ожидает разгоряченная бегом лошадка, впряженная в скромные сани. В этом пейзаже столько радости жизни и надежды на лучшее, сколько никогда не будет больше ни в одной картине художника. Левитан с большим удовольствием продолжал бывать в гостях у Чеховых. В их доме в Мелихове он создает чудесный по настроению пейзаж «Цветущие яблони» (1896 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Картина также относится к тем немногим его работам, которые оставляют у зрителя светлое, мажорное впечатление.
    Около 1896 года к Левитану, наконец, пришло настоящее признание. Его работы с успехом экспонировались на международной выставке в Цюрихе. Европейцы были потрясены удивительными состояниями пейзажей русского мастера.
    Многие друзья советовали художнику посетить русский Север, чтобы запечатлеть и его суровые холодные образы. У живописца была возможность отправиться в такое долгое путешествия благодаря средствам, которые он выручил от продажи своих последних работ Третьякову. Левитан решает ехать. Но потом, в самый последний момент, неожиданно для всех, уезжает не в Сибирь, а в Финляндию.
    Не смотря на то, что Финляндия тоже является северной страной с её исключительной природой, это путешествие не порадовало художника. Правда, он привез домой несколько картин.
    Например, полотно «На севере» (1896 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва), на котором изображен холодный и грустный пейзаж. Вековые ели одиноко высятся под сводом осеннего пасмурного неба. Картина производит впечатление отчужденности и холода, которые, вероятно и испытывал художник в чужой стране.
    В это время у художника проявляются первые признаки его болезни. Чехов, в 1896 году осмотрев своего друга, запишет в своем дневнике, что у Левитана явное расширение аорты.
    Тем не менее, художник не прекращал своей работы. В его полотнах, как никогда ощущалась жажда жизни. Картина «Весна. Большая вода» (1897 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва) стала вершиной весенней лирики Левитана. Тонюсенькие ствола молодых деревцев, погруженные в прозрачную воду, тянутся навстречу светло-голубому небу, будто умытому дождями и отражающемуся вместе с деревьями в водах разлившейся реки.
    Наступление весны влечет за собой пробуждение природы, но теперь в её проявлениях не столько надежды на радость и тепло, сколько потаенной грусти и раздумий о быстротечности жизни: не успеешь оглянуться, как пролетит лето, придет осень, а за ней и зима.
    Плохое самочувствие вынудило живописца заняться своим лечением. По совету Чехова он решается снова уехать за границу на лечение. Художника манили виды Монблана, вершины Апеннин, но доктора настрого запретили живописцу подниматься даже по лестнице. Походы на этюды в горы были под строжайшим запретом, но Левитана это не остановило. К сожалению, нарушение рекомендаций врачей привело к очередному осложнению его состояния.
    Художник вскоре вернулся в Россию, так как не мог долго жить вдали от родных мест. Обычные, но бесконечно родные леса и реки были больше по душе живописцу, чем красивые и невиданные европейские ландшафты. Произведение «Последние лучи солнца. Осиновый лес» (1897 год, частное собрание) стало самым удивительным по колористическому решению пейзажем мастера. Голубое небо ещё проглядывает сквозь зеленую листву, но на стволах деревьев уже играет малиновыми всполохами закат. Густой и влажный травяной ковер мягко укрывает землю. Лучи заходящего солнца необыкновенно причудливо осветили лес, создав легкое и приподнятое настроение, передающее радость бытия и свежего воздуха, вкупе с приятной вечерней усталости. Правда, если зритель внимательно приглядится к центральной части картины, то вдруг покажется, что отсветы заката горят болезненными ожогами на коре усталых деревьев. Возможно, именно в этот период Левитан ясно стал осознавать необратимость состояния своего здоровья, в конце концов, приведшее его к смерти.
    Ещё одним ударом стала смерть любимого со времен училища педагога. В 1897 году в Москве хоронили Саврасова. Из последних сил Левитан все-таки приехал на панихиду отдать дань памяти человеку, так много для него значившему.
    Тем временем слава и общественное признание художника достигли своего зенита. В следующем, 1898 году Академия художеств присудила Исааку Левитану почетное звание академика. Прошло почти четверть века с тех пор, как его выгнали из МУЖВИЗа, предложив лишь обидный дипломом «не классного» художника. И вот, он снова вошел в здание на Мясницкой, где ему теперь предлагали руководить пейзажной мастерской. Здесь все ещё работал Поленов, высоко ценивший творчество своего бывшего студента, и уже год преподавал его хороший друг Валентин Серов.
    Левитан принял предложение и со свойственными ему изобретательностью и эмоциональностью взялся за новое дело. Художник преобразил мастерскую. По его заказу туда привезли несколько десятков деревьев, пересаженных из леса в кадки, кустарников, множество еловых веток, траву и мох. На сооруженную живописцем внутри училища лесную поляну заезжали посмотреть многие именитые живописцы. Сначала студенты мастера недоумевали, но постепенно их новый учитель передавал им удивительную способность видеть в ничем не примечательной обыденности нечто неуловимо прекрасное.
    Левитан продолжает работать, из-под его кисти выходят удивительные пейзажи, но в их атмосфере больше не чувствуется ни надежда, ни радость. Многие из последних работ художника наполнены мотивами ухода, конца человеческой жизни.
    Среди них можно отметить картину «Тишина» (1898 год, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), производящую тягостное и тоскливое впечатление. На темном небосводе сквозь тяжелые свинцовые облака чуть проглядывает убывающая луна, под ними простерлись пашни и луга, на которых блестит тихая речка.
    Пейзаж кажется не просто спящим, а мертвым и лишь большая птица вдалеке совершает свой ночной полет. Чем было вызвано такое тягостное настроение автора? Казалось бы, наконец, в жизни Левитана не было больше ни тревог, ни обид, ни финансовых проблем. Его любили и уважали в училище и коллеги и ученики. Попечительский совет МУЖВИЗа с пониманием относился ко всем его требованиям. Он разбил в своей мастерской не только лесную поляну, но и шикарную оранжерею, которую сам создал из десятков цветов в горшках.
    Студенты его класса делали большие успехи, художник привлекал к себе всю талантливую молодежь, выезжавшую вместе с ним на этюды. Но безутешная грусть, почти всю жизнь преследовавшая живописца, хоть и приправленная внешним налетом деловитости и целеустремленности, находила свой выход в его работах. Например, в пейзаже «Сумерки» (1899 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва) зритель видит наконец-то закончившийся летний день, о насыщенности тяжелым трудом которого говорят стога сена, стоящие в поле. После захода солнца вокруг почти ничего не видно, весь сюжет пропитан смертельной усталостью.
    После смерти Павла Третьякова, Левитан был включён преподавательским составом МУЖВИЗа в комиссию, занимавшуюся увековечиванием памяти великого коллекционера и мецената, некоторые приобретения которого странным образом стали пропадать и появляться у совершенно посторонних людей. Возможно, в это время живописец ощутил конец великой эпохи, когда у российских живописцев имелись настоящие ценители их творчества, которым были важны отнюдь не деньги.
    За свою жизнь художник так настрадался от нищеты и унижения, что всегда старался помогать своим ученикам. Он находил для них несложные живописные заказы или просто помогал им деньгами из собственного жалованья. Левитан не уставал хлопотать за молодых художников перед художественным советом выставок и всегда волновался за их работы не меньше, чем за собственные картины.
    Внешне Леватин продолжал активную жизнь, он преподавал, встречался с друзьями, даже навестил в Ялте Чеховых в 1899 году, но, похоже, что подсознательно художник уже отделил себя от этого мира. Он уже чувствовал приближение собственной смерти, даже говорил об этом Марии Павловне Чеховой, во время их длительных прогулок по крымскому побережью.
    Полотно «Летний вечер» (1900 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва) необычайно остро передает настроение отрешенности. Вот здесь, над околицей, нависла пегая тень. До солнечного света, который озаряет осенний лес на заднем плане картины, почти рукой подать, но грунтовая дорога под самой околицей не приведет туда, она неожиданно обрывается
    Несмотря на предчувствия, Левитан строил планы. Он договорился с Серовым провести следующее лето у его родственников. Обещал ученикам частые поездки на этюды весной. Но ни то, ни другое, осуществить ему не удалось.
    В конце мая 1900 года болезнь приковала живописца к постели. К нему тут же приехала Анна Николаевна Турчанинова, твердо вознамерившаяся поставить своего любимого на ноги. Она часто слала Чехову письма, в которых подробно описывала состояние здоровья художника, просила советов, но сама все отчетливей понимала, что все её хлопоты бессильны.
    Исаак Ильич Левитан умер 22 июля 1900 года, не дожив до сорока лет всего несколько дней. По неподтвержденному диагнозу, причиной смерти стал ревматический миокардит.
    А на Всемирной выставке в Париже в это время с успехом экспонировались его произведения.
    Осень. 1885.
    Исаак Ильич Левитан оставил после смерти около сорока незаконченных пейзажей, найденных родственниками в его мастерской. Старший брат Левитана Авель Ильич, согласно воле покойного, уничтожил многие из его набросков, этюдов, почти все письма, записки и дневники."

  • 16 июл 2018 17:44

    ИСААК ЛЕВИТАН:----
    Исаак Ильич Левитан (1860-1900)
    18 августа 1860 в интеллигентной еврейской семье, жившей на западной окраине России, вблизи пограничного пункта Вержболово, родился второй сын, названный родителями Исаак. Отец будущего художника имел образование раввинского училища, но не смог добиться успеха на этом поприще и служил на разных незначительных должностях российской железной дороги. Пытаясь устроиться получше, семья все время кочевала по железнодорожным станциям, что не приносило никакого положительного результата.
    Как вспоминал сам художник, с каждым годом, с каждым новым местом, жизнь становилась все тяжелее. Пытаясь исправить бедственное положение семьи, отец занимался самообразованием и в остававшееся от работы время изучал французский и немецкий языки. В таких условиях, на переподготовку ушли годы кропотливого труда.

    Применение своим новым знаниям Илья Левитан нашёл, когда по заказу русского правительства французская строительная компания начала закладку в местечке Ковио железнодорожного моста через реку Неман. На эту стройку и устроился отец семейства Левитанов переводчиком. Однако денег это ему почти не приносило. Даже стараясь давать частные уроки иностранного языка детям богатых родителей, Илья не имел средств, чтобы отправить своих двоих детей в начальную школу. Ему пришлось обучать их самостоятельно
    В семье Левитанов было два старших сына и две дочери. Постоянное полунищенское существование и попытки отца вывести сыновей в люди заставили их в конце 1860-х перебраться в Москву.
    Тем не менее, даже здесь Илье Левитану не удалось найти никакой постоянной должности. Он так и перебивался частными уроками иностранных языков, пока все семейство ютилось в тесной маленькой квартирке на краю города.
    Холодное и убогое жилье, расположенное под самой крышей здания на четвертом этаже, имело одно преимущество – из его высоких окон открывался потрясающий вид на город. Здесь восход занимался раньше, а закат горел дольше. Это и было единственной отдушиной для поэтически - созерцательной натуры будущего художника в его унылой и полуголодной жизни
    Способности к рисованию рано проявились у обоих сыновей Левитана. Мальчики всегда с большой радостью и азартом вместе рисовали и лепили. Отец семейства со снисхождением относился к их совместному увлечению и отправил в 1870 году своего старшего сына Авеля в Московское училище живописи и зодчества. С этого момента Исаак стал постоянным спутником брата, он всегда сопровождал его на пленэр.
    Когда подошел возраст, Исаак Левитан и сам поступил в то же учебное заведение
    В то время в МУЖВИЗе среди студентов преобладали дети малоимущих, крестьян и ремесленников. Но даже здесь, где трудно было удивить кого-то бедностью, семья Левитанов стала отдельной темой насмешек. Этому способствовали и застенчивость, и скрытность юношей, которая ещё больше раззадоривала студентов. Причем, положение мальчиков только ухудшалось, после смерти их матери в 1875 году, казалось, жить стало почти невозможно.
    В своих воспоминаниях художник рассказывал, что часто ему просто некуда было идти после занятий. Он пытался спрятаться в классе от ночного сторожа за мольбертами или портьерами, чтобы переночевать в тепле. Но гораздо чаще Левитана выставляли на улицу, и ему приходилось мерзнуть на лавочке или всю ночь бродить по безлюдному городу.
    Через два года такой бесприютной жизни юноша, вместе со своим отцом, попал в больницу. Диагноз у обоих был страшный - брюшной тиф. Молодость помогла Исааку выжить и даже вернуться к учебе, а вот Илья Левитан скончался на больничной койке. После смерти отца, дети окончательно лишись каких-либо средств к существованию. Они больше не имели никакой возможности вносить даже ту мизерную плату, которая была установлена в училище.
    И вот здесь, Исааку впервые в жизни повезло – ему попались прекрасные учителя. Мальчик с самого начала обучения оказался в натурном классе, в котором преподавал Василий Григорьевич Перов. Известный «передвижник» открыто объявлял себя гласом всех обездоленных, оскорбленных и страдающих. А когда он практически возглавил училище, в это здание на Мясницкой, знаменитое своим масонским прошлым, ворвалась вся талантливая московская молодежь.
    Но, надо признать, что юный Левитан брал своих педагогов не только жалостью. Попечительский совет избавил его от необходимости вносить плату за обучение и даже рекомендовал его для получения стипендии князя Долгорукова, генерал-губернатора Москвы, вовсе не из человеколюбия, а потому, что трудолюбие, наблюдательность и поэтичность натуры молодого художника, заинтересовали руководителя пейзажной мастерской, художника Алексея Кондратьевича Саврасова. Впечатлённый пейзажами юноши, он практически переманил его в свой класс.
    Переживший всю боль и страдания нишей голодной жизни и смерти родителей, Исаак смог сохранить душевную чистоту и чуткость. Оказавшись в классе Саврасова, он всем нутром воспринял самое главное наставление любимого учителя: «.. .пишите, изучайте, но главное — чувствуйте!»
    Вот это редкое умение чувствовать природу довольно рано принесло живописцу первые плоды. На ученической выставке его работа «Осенний день. Сокольники» (1879 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва) не просто была замечена и оценена зрителями, но и заинтересовала самого Павла Михайловича Третьякова, знаменитого знатока искусства и коллекционера, считавшего главным в живописи не столько красоту, сколько поэзию, правду души.
    Аллея пустынного парка, усыпанная опавшими листьями и женская фигурка, одетая в черное навевают печальное чувство осеннего увядания, сожаления о прошедшем и одиночества. Ярко-желтые молодые деревца, пестрящие вдоль плавно изгибающейся аллеи, резко контрастируют с хмурым хвойным лесом. Прекрасно написаны облака, плывущие по пасмурному небу, которые создают атмосферу сырой холодной погоды, и совершенно превосходно выписана разноцветная осенняя листва.
    Написанная в 1880 году картина «Осень. Охотник» (Тверская областная картинная галерея), схожа по настроению с предыдущей. Благодаря аналогичному композиционному построению с резким перспективным сокращением, оба произведения имеют глубину и пространство. Только хаотично усеянная опавшими желтыми листьями тропинка, по которой вдалеке идет охотник, сопровождаемый собакой, придает этой картине немного более мажорное звучание.
    Картины Левитана, отличающиеся спокойным повествовательным характером, читаются, как литературные произведения. Две его студенческие работы смогли выразить эту редкую черту, ставшую отличительной особенностью всех последующих пейзажей живописца.
    Вскоре у Левитана наступила полоса новых трудностей. Его более или менее устоявшееся положение вновь было нарушено. Совет профессоров училища неожиданно уволил любимого педагога Исаака - Саврасова, и молодые пейзажисты остались без мастера.
    Это было в 1882, когда юный художник уже закончил одно из лучших своих произведений - «Весна в лесу» (Государственная Третьяковская галерея, Москва). Полотно с удивительной легкостью передает состояние робкого пробуждения природы от зимней спячки. Первая зелень травы около спокойного ручья и только показавшиеся на ветвях деревьев листочки создают поэтическую и умиротворенную атмосферу. Тонкие стебли и ветки деревьев, склоняющиеся с обеих сторон над водой, образуют тенистое пространство, удивительно точно предающее дыхание леса.
    Юный живописец пытался сохранить теплые отношения с уволенным преподавателем. Выбирая дни, когда Саврасов, пересилив пагубную тягу к спиртному, брался за кисть, Исаак приносил и показывал ему свои работы.
    Прошло немного времени и ученикам представили их нового педагога. В МУЖВИЗ пришел талантливый художник Василий Дмитриевич Поленов, который не только привнес сюда своё видение натуры, но и вселил в студентов воодушевление и оптимизм. Супруга Поленова была родственницей богатого промышленника и известного мецената Саввы Ивановича Мамонтова. Иногда Василий Дмитриевич, направляясь в его усадьбу Абрамцево, где мечтала побывать вся художественная элита Москвы, брал с собой своих самых талантливых учеников.
    Однажды ими оказались Константин Коровин и Исаак Левитан. Веселая творческая атмосфера богатой усадьбы и благожелательное отношение к талантам поразили молодых художников. Мамонтов, который был великолепным певцом и страстным поклонником оперы, устраивал грандиозные домашние спектакли. Его мечтой было создание собственного музыкального театра.
    Именно дружеские отношения с «Саввой Великолепным» позже дали Левитану возможность попробовать себя на поприще театрального декоратора. Знакомства, приобретенные молодым художником в доме мецената, упрочило его положение в художественной среде. К сожалению, прекрасный период относительной финансовой и эмоциональной свободы очень быстро закончился. Умер Василий Перов, и в демократически настроенном МУЖВИЗе начались склоки и интриги.
    Уже в начале 1884 года, несмотря на успешную сдачу экзаменов, Исаак Левитан был отчислен из училища за систематическое непосещение занятий. Попечительский совет предложил молодому художнику «не классный» диплом, дающий единственную возможность - стать учителем рисования. Левитан был в отчаянии. В порыве чувств он покидает Москву и уезжает в Саввинскую слободу под Звенигородом, великолепную природу которой ему расхваливали товарищи по училищу. В этом чудесном месте он создает прекрасные пейзажи «Саввинская слобода под Звенигородом» и «Мостик. Саввинская слобода» (обе – 1884 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва).
    Полотна совершенно разные по состоянию, но обладающие дыханием свежести и удивительно поэтические. Под холодным, почти прозрачным небом, из-под только что сошедшего снега кое-где пробиваются первые ростки зелени, а на заднем плане видны ещё обнаженные деревья, начинающие покрываться нежными листиками. Под ярким солнцем весело поблескивает неширокая речка, с перекинутым через нее дощатым мостиком. Состояние ожидания весны рождает надежду на лучшее будущее.
    В жизни Левитана, как практически всегда, настало сложное время. Художник страдал от одиночества, не имея ни жилья, ни постоянной работы. Отношения с братом Авелем уже в студенческие годы строились по принципу «каждый сам за себя». В результате, замкнутый, чувствовавший себя неудачником, на фоне своих однокашников Исаак поддерживал теплые отношения только с Николаем Чеховым, который также был отчислен из МУЖВИЗа и обладал таким же неуравновешенным характером, как и сам Левитан. Недалеко от дачи Чеховых и поселился молодой художник. Правда, теперь, он сошелся с братом своего сокурсника – Антоном и его сестрой Марией.
    Мария Чехова стала первой любовью Левитана, но ему не удалось заслужить её взаимности. Кроме того, сам Антон не советовал сестре связывать свою жизнь с человеком, будущее которого непонятно. Исаак сильно страдал и пребывал в состоянии депрессии. Вероятно, только частое пребывание в доме Чеховых, в котором он мог видеть любимую девушку и отвлекаться от собственных мыслей, уберегло художника от попытки суицида. К счастью, Антон Павлович помогал художнику справляться с мрачными настроениями и бороться с тяжелыми болезнями, преследовавшими Левитана.
    Через два года своего пребывания в Саввинской слободе, весной 1886, оправившийся от болезней и получивший хорошие деньги за создание декораций Частной оперы Мамонтова, Исаак решает уехать в Крым. Художник провел на полуострове более двух месяцев а вернувшись, поразил своих друзей количеством созданных там работ.
    Все крымские полотна Левитана, представленные на московских выставках, очень быстро были раскуплены. Две картины, в их числе - «Сакля в Алупке» (Государственная Третьяковская галерея, Москва), приобрёл для своей коллекции Павел Третьяков.
    Первый раз за все творчество художника, вместо холодных полупрозрачных облаков на его работах появилось ярко-синее небо, под которым стоит необычное полуразвалившееся глинобитное татарское жилище, контрастирующее с серовато-белой скалой на заднем плане. Несмотря на то, что вся композиция словно пронизана солнечными лучами, наполнена звенящими цветовыми пятнами, так характерными для южных пейзажей, Левитану в совершенстве удалось передать ощущение зноя и горячего песка. В таких произведениях живописца проявляется главное качество его творений: они обладают редкой эмоциональной чувствительностью ко всем движениям цвета и света. Даже самый непритязательный пейзажный мотив Левитан умел передать с особым настроением, создавая ощущение некого скрытого нерва.
    К таким полотнам относится «Заросший пруд» (1887 год, Государственный Русский музей, Санкт - Петербург). Здесь художнику удалось передать тонкое состояние потаенной грусти, проступающей сквозь состояние задумчивости. Отражающиеся в воде чёрные стволы деревьев таинственно исчезают под слоем ряски, создавая впечатление безысходности.
    Впечатляет колористическое решение полотна, построенное на бесчисленном количестве оттенков зеленого цвета. Этот прием позволил живописцу добиться абсолютной реалистичности в изображении склонившихся к траве ветвей деревьев и кустарников, темной поверхности пруда, затянутой ряской и перспективы далекого луга на фоне пасмурного неба, которое тоже решено в прозрачной зеленовато – голубоватой палитре. Очевидно, художника захватывала подобная возможность сначала глазом, а потом и кистью проследить и передать тональность летней зелени, которую успело подсушить солнце, а пруд напоил влагой.
    Успех крымских пейзажей позволил Левитана немного улучшить свой быт. Теперь он мог снимать в Москве жилье и позволить себе бывать в домах у разных интересных людей. Многие знатные московские дома того времени устраивали пышные вечера, куда приглашали знаменитых литераторов, художников и музыкантов. На одном из подобных званых ужинов Исаака представили Софье Петровне Кувшинниковой и её супругу.
    В доме Кувшинниковых любили бывать артисты Малого театра Ленский и Ермолова, поэт и писатель Гиляровский, и Антон Чехов. Сильно интересовавшаяся живописью Софья Петровна попросила Левитана дать ей несколько уроков, после которых, их дружеские отношения стали чем-то большим. Экстравагантная женщина, которая была намного старше живописца, кроме искусства высоко ценила личную свободу и имела склонность к эпатажу. Софья Петровна, очевидно, полюбила этого грустного и неуравновешенного человека. Она окружила своего молодого возлюбленного вниманием и заботой, всячески поддерживая его. К этому периоду творчества относится произведение Левитана «Березовая роща» (1885 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва).
    В этом полотне живописцу удалось замечательно передать игру света и тени в залитой солнцем густой зеленой роще. Эту картину часто называют образцом русского импрессионизма. Левитан живо и достоверно воспроизвел пронизанное теплом и светом сиюминутное настроение летней изменчивой природы нашей родины.
    В работе прослеживается влияние творчества любимого художника Левитана - Камиля Коро, который называл «пейзаж состоянием души» автора.
    Вскоре Исаак совершил путешествие по великой русской реке – Волге. Это было в 1887 и 1888 годах. В поездке художника сопровождала Кувшинникова. В творчестве многих русских художников Волга традиционно являлась важной вехой, она вдохновляла Алексея Саврасова, Илью Репина, Федора Васильева
    Правда, первые впечатления от великой реки художника разочаровали, зато во второй поездке ему с парохода удалось разглядеть небольшой живописный городок на берегу, который растянулся между двумя изгибами реки. Это был Плёс, окрестности которого впоследствии запечатлел на своих картинах живописец.
    Полотно «Вечер. Золотой Плёс» (1889 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва) дышит ощущением тихого счастья, проступающего сквозь вибрирующий влажный вечерний воздух. Вид на церковь с часовней, рядом с которой стоит небольшой домик с красной крышей, в котором художник снимал этаж вместе с Софьей Петровной, запечатлен с Петропавловской горы.
    Нежный, золотисто-розоватый туман на закатном солнце, обволакивает Плёс, голубовато-белые стены колокольни на фоне мягкого розоватого неба, сочная зелень пологого склона - все полотно наполнено чувством гармонии природы и человеческого бытия. Учитывая масштабность работы, живописец изобразил великую реку отнюдь не торжественно и пафосно, как можно увидеть в работах большинства русских мастеров, а на удивление тепло и умиротворенно.
    Именно чувством душевной теплоты наполнены все детали картины, даже белая собака, едва виднеющаяся среди высокой травы на первом плане, и та выглядит необычайно трогательно.
    В 1889 году Левитан пишет ещё одно полотно, посвященное волжским впечатлениям - «После дождя. Плёс» (Государственная Третьяковская галерея, Москва). Картина будто насыщенная влагой, поражает мастерской передачей атмосферы и потрясающей выразительностью. Глядя на нее, сразу чувствуешь это необыкновенно спокойное состояние природы после бури. Трава ещё блестит от дождя, ветер гонит по поверхности Волги мягкую серебристую рябь, атмосфера холода не заглушает робкой надежды на тепло, переданную художником через косые лучи солнца, проглядывающие сквозь рваные облака.
    В итоге волжские просторы полюбились живописцу. Впоследствии он часто возвращался к ним. Но даже одни и те же мотивы у Левитана были переданы всегда по-новому, наполненные разными эмоциями и ощущениями. Стараясь привнести в свои картины нечто большее, Левитан постепенно переходит от лиричности к философии, все более размышляя над судьбами человеческими.
    Произведение «Золотая осень. Слободка» (1889 год, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург) все ещё наполнено более лирическим, созерцательным настроением. Осенние деревья ослепительно «горят» под все ещё теплым осенним солнцем. Этот костер из красоты природы является единственным украшением унылых покосившихся серо-коричневых деревенских домиков. Тем не менее, даже здесь чувствуется гармония сельской жизни, рождаемая её неразрывной связью с природой.
    Неутомимая Софья Петровна однажды уговорила Левитана, воспитанного в традициях иудаизма, посетить православный храм в день Святой Троицы. Там художник был поражен простотой и искренностью праздничной молитвы. Он даже прослезился, объяснив это тем, что это не «православная, а какая-то мировая молитва»!
    Эти впечатления вылились в удивительный по красоте и звучанию пейзаж «Тихая обитель» (1890 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Работа скрывает в себе глубокие философские рассуждения живописца о жизни. На картине мы видим церковь, отчасти скрытую в густом лесу, которую озаряют лучи вечернего солнца. Золотые купола нежно сияют на фоне мягкого золотисто-голубого неба, отражающегося в прозрачной воде реки. Светлая песчаная тропинка ведет к старому, кое-где разрушенному и грубо подлатанному деревянному мосту, перекинутому через реку. Композиция полотна будто приглашает зрителя пойти и окунуться в чистоту и умиротворенность бытия святой обители. Картина рождает надежду на возможность обретения человеком тихого счастья и гармонии с самим собой.
    Несколько лет спустя живописец повторил этот мотив в другом своем полотне «Вечерний звон» (1892 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва). На картине изображен православный монастырь, выделяющийся на фоне бледно-лилового неба, и освещенный лучами предзакатного солнца. В воде легкой дымкой отражаются его белокаменные стены. Мягкий изгиб реки огибает обитель, плавно уходя вдаль, и кажется, будто малиновый перезвон колоколов возвышающейся над осенним лесом колокольни над водой летит. На переднем плане к воде идет немного заросшая тропинка, но деревянного моста, ведущего к обители на этом полотне нет. От него осталась лишь старая покосившаяся пристань, рядом с которой стоят темные рыбацкие лодки, а вдоль стен самого монастыря проплывает шлюпка, полная праздного народа. При всей поэтичности образа и некоторой торжественности звучания картина не дает нам надежду на возможность достижения катарсического ощущения, предлагая лишь с грустью помечтать об этом, находясь как бы в стороне от происходящего.
    Поначалу все работы Левитана, посвященные его «волжским» впечатлениям, которые он представлял на различных московских выставках, были окружены каким-то прямо заговорщицким молчанием. Лишь Павел Третьяков, уже много лет следивший за творчеством бывшего студента московского училища самым внимательным образом, приобрёл несколько из его полотен. Но в какой то момент наступил перелом, и творчество Левитана начали горячо обсуждать, работы художника получили самый широкий резонанс, о нём беспрестанно спорили во всех художественных салонах столицы.
    Сам же живописец подолгу гостил в усадьбах Тверской губернии, вместе с Софьей Петровной Кувшинниковой. Без устали ища новые образы, художник без конца бродил по заболоченным лесам. Первое время, угрюмая природа края и его ненастная погода подавляли Левитана, но вскоре он взял себя в руки и создал своё очередное произведение, о котором тут же заговорила вся Москва.
    Картина «У омута» (1892 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва), имеющая весьма внушительные размеры, вызывает при рассмотрении непередаваемое мистическое чувство. Это первое произведение художника, где он не просто любуется природой, а подчеркивает и будто констатирует факт её изначального потаённого могущества.
    На переднем плане полотна зритель видит неширокую, темную и будто бы спокойную реку. На месте размытой водами реки плотины перекинуты несколько старых досок и скользкие на вид бревна. Противоположный берег реки как бы зовет к себе светлой тропинкой, но когда смотришь, куда она ведет, рождается ощущение смутного страха, а стоит ли идти в сгущающийся мрачный лиственно-хвойный лес, стоящий под хмурым и неспокойным вечерним небом. Левитан мастерски передал ощущения зловещей сумеречности природы, порождающее неуверенность и сомнения, так ли нам надо заглядывать в бездну, идти в это таинственное и гиблое место?
    Картина вызвала противоречивые мнения в московской художественной среде, кто-то восторгался ей, кто-то не счел её достойной кисти мастера. Но верный поклонник творчества Левитана и очень прозорливый человек Павел Третьяков тут же купил её для своей коллекции.
    В этот же период, подверженный резкой смене настроений художник пишет другое полотно, отличающееся необыкновенной лиричностью, не имеющей ничего общего с призраком смертной тоски, навеваемым предыдущей картиной. Полотно «Осень» (1890-е годы, Государственная Третьяковская галерея, Москва) вновь показывает нам излюбленный художником меланхоличный, но светлый мотив природы, очищающей себя в ярком празднике красок.
    Тем не менее, по сохранившимся свидетельствам, в 90-е годы депрессивное состояние мастера все более усиливалось. Новому ухудшению душевного состояния Левитана способствовал вышедший в 1892 году рассказ Антона Чехова «Попрыгунья». Тут же, вся московская интеллигентная общественность, включая ту, которая не была знакома лично с Софьей Петровной Кувшинниковой, идентифицировала её в образе главной героини ироничного произведения писателя. И хотя художник поначалу не придавал значения тому факту, что и он сам оказался жертвой хлесткого юмора своего друга, вскоре под влиянием своей Софьи Петровны он разругался с Чеховым. Разрыв с другом дался живописцу нелегко, тем более, что в он по прежнему с добротой и внимательностью относился к его сестре Марии, так и не вышедшей замуж.
    Отдыхая с Кувшинниковой во Владимирской губернии летом того же года, Левитан однажды во время одной из своих дальних прогулок по лесу случайно набрел на старую Владимирскую дорогу. Тракт был печально известен тем, что именно по нему отправляли в Сибирь каторжников. Это место произвело такое сильно впечатление на и без того подавленного художника, что он стал активно создавать эскизы к своей новой работе.
    Продолжене следует...

  • 13 июл 2018 15:36

    Cыщик ИВАН ПУТИЛИН:----
    С детских лет мы знаем имена знаменитых зарубежных сыщиков и литературных героев детективных произведений — Шерлока Холмса, Ната Пинкертона, Ника Картера, Эркюля Пуаро, патера Брауна, комиссара Мэгре и ряда других, но нам совершенно не известны свои, доморощенные, российские детективы. А между тем Россия всегда имела выдающихся юристов и полицейских с высокими нравственными и моральными принципами. Большинство участников российского уголовного судопроизводства отличались редкой честностью, благородством и патриотизмом. Забывая о личных интересах, они нередко жертвовали своим здоровьем, а иногда и жизнью, защищая людей от преступных посягательств. Бывший директор департамента полиции А. А. Лопухин пошел на каторгу, но выдал провокатора Евно Азефа.
    Установление истины по уголовному делу всегда связано с такими нравственными чувствами, как ненависть к преступникам, жалость и сострадание к потерпевшим. Именно эти человеческие качества пагубно влияют на формирование внутреннего убеждения следователя или сыщика, ведут к судебным ошибкам или ложным версиям. Высокая внутренняя культура, традиционное русское милосердие не позволяли им отступать от закона и нравственных принципов и способствовали выбору верного пути к истине.
    Особое место среди полицейских России несомненно занимает Иван Дмитриевич Путилин. Во второй половине XIX века он являлся человеком-легендой, подлинным защитником людей и грозой для преступников. Подлинный патриот своей Родины, он считал, что человек, независимо от убеждений, религии, положения, должен страстно служить своему Отечеству.
    И. Д. Путилин родился в мае 1830 года в городе Норый Оскол Курской губернии в семье коллежского регистратора. Семья жила крайне бедно, перебивалась с хлеба на квас. С десяти лет его определили в уездное училище, где он особыми способностями от сверстников не отличался. С 14 лет начал трудовую деятельность. Двадцатилетним юношей решает, поехать в Петербург. При содействии старшего брата, служившего в министерстве внутренних дел, Путилин поступает в полицию на должность канцелярского писца.
    Начав службу в полиции с самой низшей должности, Путилин, благодаря своему трудолюбию и природному_таланту, вскоре стал начальником петербургской сыскной полиции, и ни одно значительное дело в те годы не расследовалось без его участия или не под его руководством. Он относился к типу русских людей, оставивших о себе долгую память петербуржцев благодаря бескорыстию и любви к Родине.
    С самого начала Путилин прошел нелегкую и опасную школу личного сыска. Он нередко переодевался в одежду босяка или чернорабочего и, рискуя жизнью, внедрялся в преступные группировки, узнавал замыслы воров и грабителей, посещал постоялые дворы, притоны, где обитала всякая бесприютная и преступная голь и нищета.
    На «дне жизни» он изучил «законы» преступного мира, познал его суровые обычаи и нравы.
    Позже он в дружеской компании рассказывал о своих первых опытах службы в полиции.
    «Частный пристав Шерстобитов был человек известный, ума необыкновенного. Сидит, бывало, в штофном халате на гитаре играет, а канарейка в клетке так и заливается. Я же был у него помощником, и каких мы с ним дел не делали, даже вспомнить весело! Раз зовет он меня к себе, да и говорит: «Иван Дмитриевич, нам с тобою должно быть Сибири не миновать!» — «Зачем,— говорю,— Сибирь?» — «А затем,— говорит,— что у французского посла, герцога Монтебелло сервиз серебряный пропал, и Государь император Николай Павлович приказал обер-полицмейстеру Галахову, чтобы был сервиз найден. А Галахов мне да тебе велел найти во что бы тони стало, а то, говорит, я вас обоих упеку, куда Макар телят не гонял».— «Что ж,— говорю,— Макаром загодя стращать, попробуем, может и найдем». Перебрали мы всех воров — нет, никто не крал! Они и промеж себя целый сыск произвели получше нашего. Говорят: «Иван Дмитриевич, мы ведь знаем, какое это дело, но вот образ со стены готовы снять — не крали этого сервиза!» Что ты будешь делать? Побились мы с Шерстобитовым, побились, собрали денег, сложились, да и заказали у Сазикова новый сервиз по тем образцам и рисункам, что у французов остались. Когда сервиз был готов, его сейчас в пожарную команду, сервиз-то, чтобы его там губами ободрали: пусть имеет вид, как был в употреблении. Представили мы сервиз французам и ждем себе награды. Только вдруг зовет меня Шерстобитов: «Ну,— говорит,— Иван Дмитриевич, теперь уж в Сибирь всенепременно».— «Как,— говорю,— за что?» — «А за то, что звал меня сегодня Галахов и ногами топал и скверными словами ругался: «Вы,— говорит,— с Путилиным плуты, ну и плутуйте, а меня не подводите! Вчера на бале во дворце государь спрашивает Монтебелло: «Довольны ли вы моей полицией?» — «Очень,— отвечает,— ваше величество, доволен: полиция эта беспримерная. Утром она доставила мне найденный ею украденный у меня сервиз, а накануне поздно вечером камердинер мой сознался, что этот сервиз заложил одному иностранцу, который этим негласно промышляет, и расписку его мне представил, так что теперь у меня будет два сервиза.»— «Вот тебе, Иван Васильевич, и Сибирь!»
    «Ну,— говорю,— зачем Сибирь, а только дело скверное». Поиграл он на гитаре романсы, послушали мы оба канарейку, да и решили действовать. Послали узнать, что делает посол. Оказывается, уезжает с наследником-цесаревичем на охоту. Сейчас к купцу знакомому в Апраксин, который ливреи шил на посольство и всю ихнюю челядь знал. «Ты, мил человек, когда именинник?» — «Через полгода».— «А можешь ты именины справить через два дня? И всю прислугу из французского посольства пригласить, а угощение будет от нас?» Ну, известно, свои люди, согласился. И такой-то мы у него бал Наделали, что небу жарко стало. Под утро всех развозить пришлось по домам: французы совсем очумели, только мычат. Вы только, господа, пожалуйста не подумайте, что в вине был дурман или другое какое снадобье. Нет, вино было настоящее, а только французы слабый народ: крепкое-то на них действует. Ну, а часа в три ночи пришел Яша-вор. Вот человек-то был! Душа! Сердце золотое, незлобивый, услужливый, а уж насчет ловкости, так я другого не видывал. В остроге сидел бессменно, а от нас доверием пользовался в полной мере. Не теперешним ворам чета был. Царствие ему небесное! Пришел и мешок принес: вот, говорит, извольте сосчитать, кажись, все. Стали мы с Шерстобитовым считать: две ложки с вензелями лишние. «Это,— говорим,— зачем же, Яша? Зачем лишнее брал?» — «Не утерпел»,— говорит. На другой день приехал Шерстобитов к Галахову и говорит: «Помилуйте, ваше превосходительство — никаких двух сервизов и не бывало. Как-был один, так и есть, а французы они народ ведь легкомысленный, им верить никак невозможно». А на следующий день вернулся и посол с охоты. Видит — сервиз один, а прислуга вся с перепою зеленая, да вместо дверей в косяк головой тычется. Он махнул рукой, да об этом деле и замолк».
    До отмены крепостного права уровень преступности в России был одним из самых низких в мире. После 1861 года число преступлений возросло в десять раз. На дорогах появились разбойники, убийства с целью завладения имуществом стали совершаться и на улицах столицы. Из западных стран наехали скупщики краденого, содержатели притонов и публичных домов, всякого рода авантюристы.
    Но и полиция не была связана по рукам и ногам формализмом. Чины полиции при задержании преступников или при самообороне могли использовать палки, кастеты, кистени, холодное и огнестрельное оружие.
    На дороге в Парголово появилась группа разбойников. Уже несколько человек подверглись их нападению и ограблению. Путилин один в коляске возвращался в Петербург по этой дороге. И когда казалось, что он благополучно проехал, неожиданно его лошадь была остановлена, и перед ним предстали несколько вооруженных топорами молодых злоумышленников. Никаких шансов вырваться у него не было. По требованию нападавших он покорно вынул бумажник и отдал главарю. Один злодей увидел у него часы с золотой цепочкой и вырвал вместе с материей. Они вывернули у него все карманы, хотели зарубить, но в последний момент передумали. Он чудом остался жив.
    О нападении Путилин никому не сказал, но сам стал тщательно готовиться к задержанию преступников. Он- достал телегу, переодел полицейского-силача в женскую одежду, а сам с другим унтер-офицером, вооружившись, спрятался под рогожами. Так они ездили по Парголовской дороге несколько ночей, пока не дождались нападения.
    Остановив лошадь, разбойники подошли к «бабе-чухонке», которая совершенно неожиданно для них одному из разбойников нанесла в лицо такой оглушительный удар, что тот снопом свалился на землю. Второй преступник бросился бежать, но двое оказали полицейским отчаянное сопротивление, пока не были схвачены и связаны. Вскоре поймали беглеца.
    Разбойниками оказались уволенные в запас солдаты. По окончании службы они решили «подработать» и вернуться на родину «с капиталом».
    Благодаря почти сорокалетней деятельности Путилина в .полиции казне и частным лицам были возвращены огромные суммы денег, изобличены десятки грандиозных мошенничеств, подлогов, преступлений по таможне, поджогов, подделки ценных бумаг, загадочных убийств. Одновременно, благодаря его предусмотрительности, энергии, отлично поставленному сыску, предотвращены сотни опасных преступлений. Отличительной чертой И. Д. Путилина была вежливость. Он никогда не оскорблял даже самых жестоких преступников и всегда допрашивал с глазу на глаз. И не было случая, чтобы кто-то поднял на него руку или оскорбил словом.
    Допросы преступников, особенно первые допросы, требуют от следователей и сыщиков величайшего ума, изобретательности, таланта. Научиться этому нельзя. Такое умение дается от Бога. О своих допросах подозреваемых он писал:
    — У меня никогда не было готовой формулировки для допроса. Я никогда не старался запутать преступника, поймать его в противоречиях и тем озлобить. Наоборот, я беседовал с ним, как с хорошим знакомым, даже старался ему внушить, что он не изверг рода человеческого, не злодей, а несчастный человек, попавший в беду вследствие стечения обстоятельств и достойный всякого сожаления... Редко, когда не удавалось при этом добиться полного сознания... Правильнее сказать даже, что после ряда бесед выходило всегда так, что преступник открывал мне, как говорится, всю душу...
    Такое отношение к преступникам давало возможность Путилину иметь «приятелей» в этом своеобразном мире зла, и часто он пользовался советами своих «знакомых».
    Следует иметь в виду, что Путилин служил в полиции в то время, когда не было судебных экспертиз и сыщики собирали, в основном, прямые улики, а это требовало значительного объема работы. Тогда сложнее было устанавливать истину по уголовному делу еще и потому, что в российском судопроизводстве существовал принцип свидетельского иммунитета, т. е. право человека в определенных случаях отказаться от дачи показаний следствию или суду. Например, близкий родственник мог отказаться давать показания по причине сложных семейных отношений или из-за поддержания высоких нравственных принципов среди родных.
    Однажды И. Д. Путилин вез на извозчике в участок подозреваемого в убийстве мужчину. По обстоятельствам дела преступник мог не знать о смерти мальчика, он с места происшествия сбежал. Говоря о погоде, прекрасно представляя состояние задержанного, Иван Дмитриевич неожиданно произнес: — А мальчик-тo остался жив!
    — Как!?— ужаснулся подозреваемый, после чего сознался в причинении телесных повреждений мальчику. Несомненно, для юристов деятельность Путилина представляет большой интерес.
    Дежурный коридорный одной из известных петербургских гостиниц утром постучал в номер, но ответа от постояльца не услышал. Он толкнул дверь, заглянул в спальню и бросился назад с криками о помощи. На кровати лежал залитый кровью убитый мужчина. На место происшествия прибыл Путилин. На лице убитого имелись многочисленные резаные и колотые раны, горло было перерезано. Данная гостиница имела дурную славу. Она являлась своего рода местом для тайных любовных свиданий. Полицейский врач констатировал, что потерпевшему во время сна перерезали горло, а уж потом наносили ножевые удары по лицу.
    Первые допросы свидетелей дали полиции верный след. Вчера утром номер заказала неизвестная женщина под вуалью, заявив при этом, что вечером явится с господином, и оставила на столе бутылку вина.
    И хотя полиция не располагала приметами подозреваемой, было ясно, что к убийству причастна одна из женщин легкого поведения. Путилин внедрил своих агентов полиции в круг этих женщин. Однажды сотрудник полиции услышал несколько фраз двух подобных девиц.
    —Я бы на ее месте тоже ничего не сказала. Затаскают! — А так хуже не будет?— возразила другая. — Соньке-то?!
    Сотрудник полиции, не теряя времени, догнал подружек, взял их под руки:
    — Про какую Сонечку вы, милочки, говорили? Девицы испуганно рванулись от него, но он крепко их держал за руки.
    — Душечки, чего вы боитесь?!— вкрадчиво говорил полицейский.— Скажите, где она живет, как ее фамилия, и идите с богом! Не скажете, я вас заарестую, потому что я... — и он назвал свое звание.
    К вечеру Соня была найдена. Агент представился ей любителем любовных приключений и пригласил поехать ее на интимное свидание в один из уютных уголков. Посадив Соню на извозчика, он привез ее в полицейский участок.
    Соня вынуждена была рассказать, что недели две до случившегося к ней на улице обратился незнакомец, красивый бородатый мужчина, и попросил оказать помощь в одном пикантном деле. Смысл его просьбы сводился к следующему. У этого мужчины есть приятель, человек уже немолодой, большой нравственник, осуждающий случайные связи с женщинами. Так вот, она может заработать пятьдесят рублей, если заманит этого человека в нумера гостиницы и подпоит вином со снотворным. Вот будет смеху, когда его приятель проснется в чужой постели, вот мы над ним посмеемся!
    Чтобы заинтересовать своего приятеля, мужчина с бородой предложил Соне написать ему любовное письмо с назначением свидания, на которое этот господин явился. Завести его в номер и обольстить Соне труда не составило. Выпив вина со снотворным, обласканный коварной девицей, обессилевший господин уснул.
    Соня, как было условлено, хлопнула в ладоши для постояльца из соседнего номера и ушла из гостиницы.
    Действительно, как оказалось, между номерами была дверь, закрытая гардеробом, через которую можно проникнуть в соседнюю комнату. Значит, следовало искать постояльцев из соседнего номера. В течение нескольких дней ходили переодетые полицейские по Петербургу с Соней и ее подругами, случайно видевшими бородатого господина. Они дежурили у здания министерств, контор, банков, заходили в рестораны, кофейни, вечерами посещали театры, клубы, высматривая подозреваемого, и каждый раз возвращались ни с чем. Однако Путилин постоянно торопил подчиненных.
    И вот одна из подружек Сони Маша на улице порывисто схватила агента полиции за руку — он! Они торопливо перегнали указанного господина.
    - Нет! — упавшим голосом произнесла Маша.— Это не он, я ошиблась. Есть какое-то сходство. У того была борода такая занятная, а этот брит как коленка...
    Агент отпустил Машу, а сам выследил место службы господина. Узнал его фамилию — Яков Синев, а затем и выявил местожительство. Оказалось, что Синев женат, его жена — бывшая гувернантка убитого в гостинице Кузнецова.
    Путилину оставалось только выяснить мотивы убийства. Кузнецов был богатым домовладельцем, держал прислугу. Как правило, девиц склонял к сожительству, а потом выгонял. Так он поступил с Синевой. Когда он выгнал ее с места, она познакомилась с Яковом, они полюбили друг друга и обвенчались. Однако с первого же дня супружества муж стал испытывать чувство ревности. Он ежедневно заставлял жену рассказывать подробности лишения ее девственности домовладельцем и разработал план расправы над старым развратником. После убийства Кузнецова он бороду и усы сбрил.
    Необыкновенно тонкое знание психологии, редкая наблюдательность и спокойствие в любых ситуациях, юмор и лукавое остроумие позволяли Путилину легко вступать в разговоры с любым человеком и получать нужные для розыска сведения, а железная воля, настойчивость и исключительная смелость способствовали раскрытию любого преступления. Нужно отметить, что в Петербурге при нем не было ни одного значительного преступления, которое не раскрыло бы сыскное отделение.
    В январе 1873 года в Александро-Невской лавре в своей келье был убит неизвестным преступником иеромонах Илларион. Судя по обстановке на месте происшествия, преступление совершено с целью хищения ценностей. Было видно, что потерпевший активно защищался от нападавшего с ножом. Его руки, лицо были исколоты ножом. Убийца хватал иеромонаха за длинную седую бороду, рвал ее, кровавые клочья волос валялись по полу в разных местах. Преступник искал крупную сумму денег и ценные бумаги, но не нашел. Они лежали на дне ящика комода под газетой. Взял он мелкую золотую монету и несколько безделушек.
    На столе стояли самовар, стакан с остатками недопитого чая и подсвечник в виде чашки, куда натекла кровь.
    Преступление было обнаружено тогда, когда начиналась торжественная литургия, посвященная столетию со дня рождения Сперанского. Под сводами огромного собора собрался весь цвет Петербурга, дипломаты, иностранные гости. С минуты на минуту ожидалось прибытие государя.
    Полицейские власти все сделали, чтобы не испортить настроение собравшимся, осмотр места происшествия проводили тайно. Всего в нескольких метрах от собравшейся публики, в освещенной зимним солнцем келье, судебный эксперт производил вскрытие тела покойного старика. Состояние пищи в желудке убитого дало возможность определить, что смерть иеромонаха последовала примерно два дня назад.
    Из показаний свидетелей следовало, что Илларион вел замкнутый образ жизни, проводил время в молитвах и утешениях других. Изредка он приглашал к себе в келью на чай кого-нибудь из послушников или монахов из других монастырей. В монастыре постоянно проживали десятки иногородних молящихся, людей без прописки. В одном месте ограда лавры была приспособлена случайными лицами для перелезания, когда ворота закрывались на ночь. Это обстоятельство сразу .осложнило розыск преступника. Следствие оказалось в затруднительном положении. Все ждали прибытия И. Д. Путилина. Во время составления протокола он прибыл.
    Вот как позже описывал поведение начальника Петербургской сыскной полиции Путилина на месте происшествия выдающийся русский юрист и литератор А. Ф. Кони:
    «...Он стал тихонько ходить по комнатам, посматривая туда и сюда, а затем, задумавшись, стал у окна, слегка барабаня пальцами по стеклу: «Я пошлю,— сказал он мне вполголоса,—агентов (он выговаривал «ахентов») по пригородным железным дорогам. Убийца, вероятно, кутит где-нибудь в трактире, около станции».— «Но как же они узнают убийцу?» — спросил я.— «Он ранен в кисть правой руки»,— убежденно сказал Путилин.— «Это почему?» — «Видите этот подсвечник? На нем очень много крови, и она натекла не брызгами, а ровной струей. Поэтому это кровь не убитого, да и натекла она после убийства. Ведь нельзя предположить чтобы нападавший резал старика со свечкой в руках: его руки были заняты — в одной был нож, а другою, как видно, он хватал старика за бороду».— «Ну, хорошо. Но почему же он ранен в правую руку?» — «А вот почему. Пожалуйте сюда к комоду. Видите: убийца тщательно перебрал все белье, отыскивая между ними спрятанные деньги и ценные бумаги. Вот, например, дюжина полотенец. Он внимательно переворачивал каждое, как перелистывают страницы книги, и видите — на каждом свернутом полотенце снизу — пятно крови. Это правая рука, а не левая: при переворачивании левой рукой пятна были бы сверху...»
    Поздно вечером, в тот же день, мне дали знать, что убийца арестован в трактире на станции Любань. Он оказался раненым в ладонь правой руки и расплачивался золотыми монетами. Доставленный к следователю, он сознался в убийстве и был затем осужден присяжными заседателями, но до отправления в Сибирь сошел с ума...»
    В 1889 году закончилась служба Путилина в полиции, за службу в которой он был награжден множеством орденов и медалей. Вышел он в отставку в чине тайного советника (генерала). Умер он в семь часов вечера 18 ноября 1893 года в своей усадьбе на реке Волхов Новоладожского уезда. У покойного для наследников почти не осталось никакого состояния. Усадьбу вскоре прибрали к рукам кредиторы.

  • 10 июл 2018 13:05

    ЛИЯ АХЕДЖАКОВА:---
    Имя этой актрисы невольно вызывает добрую улыбку, а перед глазами проходят ее необычные героини - трогательные, смешные, упрямые, этакие «железные кнопки», которых ничем не согнуть. В жизни актрисы тоже все происходило «вопреки». О её нелогичной жизни, разрушающей стереотипы, рассказываем сегодня.
    Написала письмо Сталину
    Мама Лии была актрисой, папа - режиссером Майкопского театра. Так что ее путь был предопределен.
    «У Лии хорошие жизнестойкие гены, - рассказал «КП» отец актрисы Меджид Салехович, которому исполнилось 95 лет. - Я после ГИТИСа работал с Немировичем-Данченко, Качаловым. Бабушка Лии по материнской линии окончила институт благородных девиц, работала ответсеком в журнале. А моя мама - черкешенка, целительница-травница, вылечивавшая от любых хворей. Правда, нас с женой от тяжелой формы туберкулеза спасла именно Лия, еще школьницей. Мы с женой дома просто умирали. И вдруг к нам приходят люди, принесли какой-то ящик, спрашивают, где наша дочь. Дождались Лию из школы. Говорят ей, что ее письмо Сталину дошло, и Иосиф Виссарионович прислал препарат против туберкулеза, который невозможно было достать. Мы и не знали, что Лия написала про нас Сталину!
    Она вообще отличается незаурядным мышлением и нестандартными поступками... Очень целеустремленная - перед тем как поступать в ГИТИС, Лия сначала отучилась в адыгейской студии, для поступления в которую специально выучила адыгейский язык и играла на нем спектакли! У меня состоялся с дочерью жесткий разговор - объяснял ей, что с ее внешностью она будет играть только травести и ей придется очень тяжело в профессии. Но Лия была настроена решительно. И тогда я ей сказал: «Будет сложно, не ПИЩИ!» И она эти слова до сих пор мне припоминает. Никогда не жалуется на судьбу, не пищит, хотя натерпелась».
    Родители будущей звезды «Современника» Меджид и Юлия Ахеджаковы всю жизнь вместе работали в Майкопском театре, нежно любили друг друга и верили, что их дочь станет хорошей актрисой.
    Театральная карьера Ахеджаковой началась с роли... поросенка в спектакле Театра юного зрителя. «Я играла эту роль третьим составом, пока исполнительница роли Наф-Нафа была беременной. Потом переиграла всех трех поросят, пока все актрисы рожали. Кого я только не играла! Даже Ноги курицы, когда мы с подругой изображали избушку Бабы Яги», - вспоминала актриса.
    С 1973 года Ахеджакова начала сниматься в кино в эпизодических ролях
    Всенародная любовь пришла к актрисе после съемок в фильмах Эльдара Рязанова. Ему удалось раскрыть специфическое дарование Ахеджаковой. Уже первая роль - Тани в телефильме "Ирония судьбы, или С легким паром!" - была замечена критиками и зрителями. В ней проявилась склонность актрисы к гротеску и трагикомедии. За внешне незатейливой ролью явно комического характера не так-то просто разглядеть внутреннее одиночество и неустроенную судьбу героини.
    Потом была секретарша Верочка в "Служебном романе" (1977), где Ахеджакова показала, что любая женщина может быть красавицей. Созданный актрисой образ энергичной, всеведущей секретарши контрастировал с теми ролями, которые были созданы до этой картины.
    Лия Ахеджакова - актриса трагикомическая. Это сложный жанр, к которому тянутся многие характерные актеры, но даром трагикомика по-настоящему обладают немногие. Комедийная стихия никогда не увлекает Ахеджакову настолько, чтобы забыть о глубине человеческого содержания, оттого её героинь всегда сопровождают смех и боль. Среди других ярких артистов она не теряется, а наоборот как бы раскрывает свой талант в своеобразном творческом соревновании. Так в фильма Рязанова она снималась среди плеяды замечательных актеров - Алисы Фрейндлих, Валентина Гафта, Олега Басилашвили, Андрея Мягкова и других.
    Ахеджакова умеет влюблять в своих героинь зрителя: будь то Верочка из «Служебного романа» (на фото вверху) или трогательная бомжиха в «Небесах обетованных» (справа). На фото внизу слева - ранняя работа
    С мужьями не везло
    В МТЮЗе познакомилась с первым мужем - актером Валерием Носиком. Но жизнь с ним не сложилась - Носик стал выпивать, потом завел роман на съемках с актрисой Терниковой. И Лия ушла от мужа, оставив ему квартиру, купленную на деньги своего отца.
    «От меня дочь ни одного упрека по этому поводу не услышала, хотя мне, конечно, хотелось, чтобы Лия осталась в двушке, а не отдала эту квартиру бывшему мужу и его любовнице», - говорит папа актрисы.
    Мало кто знает про второй брак актрисы с художником-графиком Борисом Кочейшвили. Этот союз тоже не принес счастья.
    «В их паре она была лидером, - говорит отец Ахеджаковой. - Она участвовала в его судьбе. За себя никогда не просила, а ради Бориса впервые пошла к работнику МИДа и добилась, чтобы его картины отправили за границу и выставили в художественном салоне Голландии и в Париже. После этого его начали активно покупать. Она старалась ему помогать. И при этом на ней был дом, готовка. Но он не ценил. Правда, Лию трудно подавить. Однажды мы поехали в лес. Борис чего-то бурчал про Лию. Я ему: «Ты не мне, а ей говори об этом!» И вдруг он повернулся ко мне: «А вы думаете, с ней легко разговаривать?! Попробуй что-то скажи!» Она зарабатывала больше него. Но, когда он стал продавать картины, почувствовал себя при деньгах. И, может быть, это повлияло на их разрыв. Дочь меня берегла. Не сразу рассказала, что они расстались. Я как-то ее спросил, почему Борис к нам не заходит. Она мне: «А Бориса нет. Папа, я его вычеркнула из своей жизни. Не будем на эту тему разговаривать». Сказала, что в один день все решила. Не стала ни тянуть, ни объясняться. Он тогда получил мастерскую. Она собрала его вещи, отвезла в мастерскую и попросила больше в нашей жизни не появляться. Видимо, он ее очень сильно обидел. Для нее это больная тема. Разрыв с мужем к тому же совпал с периодом смертельной болезни ее мамы».
    «Я так и живу в своей мастерской, выставляюсь, - сообщил мне Кочейшвили, когда я ему дозвонилась. - По жизни одиночка, но женщины всегда были и есть, правда, не столько, как у Пикассо. Сейчас не женат. Если нет любви - зачем быть вместе? От первого брака есть взрослый сын, но его жизнь от меня в стороне. Ненавижу за спиной этих заламывающих рук оставленных женщин и стараюсь наладить дружеские отношения. С первой женой поддерживаю отношения, а с Лией Ахеджаковой невозможно дружить. Это она на экране кажется слабой, а в жизни, когда женщина начинает делать карьеру, - это страшно! Посудите сами, в ее возрасте люди уже на завалинке сидят и семечки лузгают, а она все куда-то мчится. В общем, мы с Ахеджаковой не общаемся...»
    Со стороны показалось, бывшего супруга до сих пор задевает успех Ахеджаковой. Но Лию Меджидовну это уже мало волнует, она бежит дальше. И сегодня в ее жизни - новая, теперь абсолютно счастливая страница!
    Третий муж Владимир принес в жизнь Лии Меджидовны гармонию и счастье (на фото супруги на даче), чего не хватало в браках с актером Валерием Носиком (на фото справа вверху) и художником Борисом Кочейшвили (справа внизу).
    Счастье с третьей попытки
    После двух неудачных браков Ахеджакова думала больше не выходить замуж.
    И больше десяти лет жила одна. Однако в 2001 году в 63 года (!) к удивлению многих пошла под венец! С третьим по счету супругом познакомилась на одной вечеринке. Владимир Персиянинов - фоторепортер. Как рассказывают фотографы нашей газеты, приносил свои работы и в «Комсомолку». Правда, никогда не рассказывал, что его жена - сама Ахеджакова! Это стало известно случайно - одна подруга Лии Меджидовны проговорилась. Владимир и сейчас занят фотовыставками, но основная его забота - жена. Фактически он стал ее личным агентом, менеджером и внимательным помощником в ее многочисленных общественных делах. Он наконец смог дать актрисе то, о чем она давно мечтала, - уют в доме, гармонию, ощущение защищенности.
    «Я рад, что Лия наконец-то нашла своего человека, - говорит папа актрисы. - После Бориса Лия долго была одна, я за нее переживал. А однажды мы сидели с ее подружками на даче. Я им: «Выдайте мою дочь замуж! Я скоро умру, и она останется совсем одна. Ей нужен человек». - «У нее один человек есть». - «Вот и пусть выходит замуж, если он - ЧЕЛОВЕК!» И тут они начали хохотать. Оказалось, Лия уже полтора года как замужем за Владимиром! Но они боялись мне об этом сказать, боялись моей реакции. Мы с Володей познакомились. Хороший человек! Теперь он мне первый помощник. Он все поручения Лии безупречно выполняет. Просто нет ни одной зацепки, чтобы в чем-то упрекнуть Володю. У них все хорошо!»
    Рядом с Владимиром Ахеджакова расцвела, похорошела и помолодела. Выглядит она великолепно: глаза горят, энергична, подтянута, живет просто в бешеном темпе: съемки в кино, спектакли в театре, поездки с антрепризой по стране. А она еще сама водит машину. Ее приятельница Нина Дорошина называет Лию «железной водительницей» - настолько та уверенно чувствует себя на дороге, любит менять марки машин.
    И не устает всем помогать - к ней обращаются, когда нужно достать лекарство, подсобить с квартирой, больницей и многим другим. Рассказывают, помогает от заслуженных артисток до монахинь! И всегда в гуще событий. Всегда - как моторчик. Весела, бодра, иронична, язвительна. Стала страстной дачницей. Выращивает в саду цветы, овощи. На даче с подругой Аллой Будницкой приютили кучу собак. А по выходным Лия и Алла готовят вкусные яства и с друзьями устраивают посиделки «для души».
    О скверном характере и отношениях с режиссерами
    На утверждение «Все говорят, у вас скверный характер» отвечает: «Это не характер, а иммунитет». Не отрицает, что ее не любят и боятся режиссеры (кроме нескольких, сумевших найти с ней общий язык). Когда Рязанов первый раз осторожно звал Ахеджакову в свой фильм «Ирония судьбы», та посчитала, что эпизодическая роль мала для нее. И только когда Рязанов сравнил талант Лии с трагикомедийностью Чарли Чаплина, навсегда завоевал ее сердце.
    «На моем сердце лейбл «Рязанов», - говорила актриса, отказываясь сниматься в продолжении «Иронии судьбы» у Бекмамбетова. Свое жесткое «нет» она сказала ему и когда он звал ее на роль ведьмы в «Ночной Дозор».
    Зато у режиссера Кирилла Серебренникова ее не смутило, что в его фильме «Изображая жертву» много ненормативной лексики. «Мне бы их проблемы! Как будто нет других тем для обсуждений!» - язвительно ответила борцам за чистоту языка. Между прочим, фраза «Так это вы Цусиму проср...ли?» вырвалась у нее на съемках рязановских «Небес обетованных» случайно.
    - Эльдару Александровичу понравилась моя импровизация, он ее не вырезал, - улыбалась актриса.
    Про нее говорят: Ахеджакова если любит, то полной грудью! Вот и любимому Рязанову готова простить все. В его фильме «Андерсен» сыграла гадалку, предсказавшую писателю, что у него не будет женщин. Эльдар Александрович подчистую вырезал ее роль, потому что отснял больше положенного материала, и это никак не повлияло на их дружбу. При этом если актриса с кем-то рвет по принципиальным соображениям, то уже решения не меняет. Был период, когда сыграла в «Современнике» у Виктюка «Квартиру Коломбины». После успеха постановки испортила отношения с многими членами худсовета. И с режиссером раз и навсегда порвала, не простив ему звездности.
    Ахеджакова обидчива, но умеет простить. Гафт написал ей эпиграмму: «Актриса Лия Ахеджакова всегда играет одинаково». Когда Лия обиделась, пояснил: «Всегда играет одинаково хорошо!» И сочинил новую: «Всегда играет одинаково/Актриса Лия Ахеджакова./Великолепно! В самом деле/Всегда играет на пределе».
    Кстати, взаимоотношения Ахеджаковой с Гафтом сами по себе достойны сюжета трагикомедии.
    «Мы с ним однажды два года не разговаривали. Это была длинная история, - вспоминала актриса. - Лучше ему на язык не попадаться. Однажды он мне позвонил, когда мы с ним снимались в «Небесах обетованных». Тут Валя и начал себя критиковать. Мол, не нравится он себе, потому что голова у него, видите ли, маленькая, а в гриме он похож на Ференца Листа. А мне Валя заявляет: «Ты гениально играешь, гениально. Просто каждый кадр - это шедевр. Но... Лилек, кончай играть репризы! Играй судьбу!» Сказал как отрезал. И положил трубку».
    Актер Михаил Жигалов: "В ней удивительным образом сочетаются открытость, незащищенность, ранимость с мощным волевым зарядом и огромной работоспособностью. И это редкое сочетание делает ее актрисой невероятного масштаба. Причем, степень ее незащищенности такова, что «выбить» ее может любая мелочь, а обидеть - любое неточно сказанное слово. А уж о хамстве я просто не говорю. И в то же время это стойкий, закаленный боец, натерпевшийся в жизни ото всех и вся, готовый терпеть и дальше.
    О поклоннике
    На гастролях в Австралии произошел необычный случай. Ахеджакову пригласил потанцевать в кафе молодой человек из русской диаспоры. Во время танца он весь трясся, у него были мокрые руки. «Чего вы волнуетесь? Вы же красивый молодой человек?!.», - «Вы знаете, у меня такое ощущение, что я танцую с родиной!»
    Анна ВЕЛИГЖАНИНА

  • 09 июл 2018 12:56

    Чарльз Фредерик Ворт - 190 лет со дня рождения первого модельера от «кутюр».
    Знаете ли вы, кто основал высокий авторский стиль от кутюр? Думаете француз, вот и нет… Это англичанин Чарльз Фредерик Ворт (Charles Frederick Worth).
    О, этот человек был главнокомандующим, флагманом, диктатором и всем, кем хотите, для моды второй половины 19 века. На него равнялись все, его платья носили принцессы, королевы и царицы. Если вы видите в музее портрет какой-нибудь коронованной особы того времени, можете не сомневаться - на ней платье именно от Ворта.
    Подробную биографию Ворта легко найти в интернете, а пока вспомним, что сто девяносто лед назад, 13 октября 1825 г. в английской провинции в семье простого стряпчего родился мальчик, Чарльз. Не все у них в семье складывалось хорошо, отец запил и пропил все оставшееся состояние. Так что в 11 лет Чарльз Фредерик переехал в Лондон и устроился работать в магазинах одежды и ателье.
    Тогда Фредерик и решил, что хочет сам заняться шитьем красивой одежды. Он много времени проводил в Лондонской Национальной Галерее, делая зарисовки платьев и костюмов. В 1846 году понимая, что женская мода - это его призвание, и добиться успеха в этом деле можно только в Париже, он отправился во Францию.
    Уже в двадцать пять лет у него был свой отдел по изготовлению женской одежды в магазине Мейсон Гэдэлин. Он постоянно рисует, создает эскизы различных моделей одежды для женщин. Поэтому, когда Чарльз предложил свои услуги в качестве конструктора женской одежды, администрация магазина не отказалась от этого.
    Здесь Чарльз Ворт знакомится со своей будущей женой Мари-Августиной ( Marie Augustine Vernet (1825-1898) - продавщицей этого магазина. Вскоре в скромном парижском местечке Рю-де-ля-Пэ появилось и ателье Ворта , предназначенное для дам из высшего света для пошива платьев в стиле Рококо, подразумевающем шикарную отделку в виде ажурных кружев, изысканных рюшек, изящной вышивки.
    Дизайн начинающего модельера был нестандартен, а покрой и отделка одежды, сделанные под его руководством, отличались высочайшим качеством. Такой подход к пошиву одежды получил название «от-кутюр - haute couture». В 1855 году смоделированный им для фирмы шелковый шлейф получил на Всемирной выставке в Париже медаль первой категории и был продан за баснословную цену. Имя дизайнера становится известным среди поклонников моды.
    Жена во всем поддерживающая супруга, была вхожа в дом жены австрийского посла принцессы Pauline von Metternich - большой поклонницы новинок моды. Продемонстрировав на себе несколько нарядов, сшитых в Доме моды супруга, Мари Ворт нисколько не сомневалась, что принцесса станет постоянной клиенткой её талантливого мужа.
    Это был хорошо продуманный маневр, дабы добиться того, чтобы и императрица Франции Евгения тоже пожелала носить наряды этого Дома моды. Дело было так:
    Одно из платьев Ворта приобрела жена посла Австрии. Её платье было сложное по крою. Оно было сшито из тюля и блестящей парчи с сердечками и цветами. В этом платье на балу Тюильри жена Наполеона III - Евгения и обратила внимание на наряд. С тех пор Чарльз Фредерик Ворт стал её личным портным
    А модельер одежды Ворт - стал шить всем известным французским дамам.
    Благодаря Ворту мир увидел кринолин - легкие металлические кольца, соединенные лентами, которые надевались на талию и являлись основой, на которую надевалась пышная юбка в несколько слоев.
    Женская фигура казалась более тонкой и необычайно красиво смотрелась. С течением времени жесткие кольца заменились на более гибкую проволоку, но и это не очень было удобно для женщины. Поэтому Ворт продолжал думать о том, как сделать так, чтобы сохранить пышность платьям, но сделать их более удобными в носке.
    И тогда появился турнюр - подушечки, которые закрепляли у талии, благодаря которым юбка получала объем. Турнюр был в моде более десяти лет и дамы его очень любили.
    Еще Фредерику Ворту принадлежит изобретение сменных лифов. Платья были очень дороги, и поэтому он решил, что юбку платья можно оставить, а верх платья - лиф можно сделать в нескольких вариантах. Это длинные рукава и закрытый лиф, без рукавов с открытым декольте и V - образный вырез лифа. То есть платье шилось так, чтобы его можно было надевать и в нем на прогулку, и на прием и на бал.
    Все платья у Ворта шили вручную, и на каждое платье пришивался лейбл с его именем. Так, что этот маркетинговый ход, который везде применяется в современной моде, придумал Фредерик Ворт
    Ему принадлежит и такое новшество в моде, как манекенщица, которой выступала его жена. Она первая примеряла новые платья и демонстрировала их. Миловидная, с красивой фигурой, обладающая природным шармом женщина, Мари-Августина посещает салоны богатых парижских дам и демонстрирует на себе новые модели, созданные её обожаемым Чарльзом.
    В 1868 году в Париже Ворт открыл синдикат высокой моды, в который входили модные салоны от кутюр, где женские платья шились вручную, и позволялось лишь тридцать процентов работы выполнять на швейной машине. Этот Синдикат существует в Париже до сих пор и участвует в ежегодных неделях парижской моды
    Вскоре Чарльз становится модельером французского двора, а в последствии, шьет эксклюзивные наряды и для коронованных особ и высшего света разных стран мира, в том числе и для женщин российской императорской семьи, в частности, императрицы Марии Федоровны, жены Александра III.
    Несколько лет назад в Эрмитаже была выставка, посвященная Чарльзу Фредерику Ворту и его модному искусству. Там было выставлено 18 платьев, большинство из которых принадлежали императрице Марии Федоровне.
    Она была клиенткой Ворта более 30 лет и доверяла мастеру настолько, что могла заказать платье по телеграфу. Выбор фасона, стиль костюма, а также ткани предоставлялось на усмотрение мастера. Гардероб Марии Федоровны до 1917 года хранился в Аничковом дворце и был передан в Эрмитаж в 20-е годы.
    Платья от Ворта носила Елизавета Австрийская, королева Испании Мария Кристина, королева Швеции Луиза, королева Виктория. Он одевал и королев сцены - Элеонору Дузе и Сару Бернар. К нему шли как светские дамы, так и дамы полусвета. А богатые американские заказчицы буквально осаждали Ворта. В журналах тех лет даже писали, что американок в Европе интересуют только две вещи: знатные женихи и платья от Ворта.
    Дом моды «Worth» стал производить около 6000 - 7000 платьев в год, и кроме того огромное количество всевозможных аксессуаров. Кутюрье стал готовить ежегодно сезонные коллекции одежды, что было тогда новинкой. В 1879 году в семейный бизнес вошли также два сына модельера Жан-Филипп и Гастон.
    Жан, который изучал искусство и живопись, помогал в дизайне, в то время, как Гастон занимался административными делами Дома. Это был не просто мастерская-магазин, это была своеобразная социальная гостиная - опять же новаторство Маэстро Ворта.
    Великий кутюрье умер в Париже 10 марта 1895 в возрасте 69 лет. В некрологе, опубликованном в «Harpers Bazaar» было сказано:
    «Charles Frederick Worth не художник, не скульптор, не поэт, не актер, не романист, но последние три десятилетия слава этого портного с улицы де ля Пэ была безгранично велика».
    После его кончины дело удачно продолжили сыновья, и надо сказать, что платья, созданные ими, ни в чем уступали платьям основателя.
    Дом Ворта пользовался популярностью еще в 20-е годы прошлого века, но вскоре после второй мировой войны ему пришел конец. Остались многочисленные фотографии, картины и, разумеется, платья в музеях.
    Дом моды «Worth» просуществовал до 1954 года пока внук, который унаследовал «империю» Ворта, не отошел от дизайнерского бизнеса.
    Творениям британского дизайнера в настоящее время размещены в различных музеях мира. Роскошные линии, большие объемы, богатые ткани, украшения из бисера, кружев, вышивки и, конечно же, безупречное исполнение каждого наряда и сейчас привлекают внимание и вдохновляют новые поколения дизайнеров на создание прекрасных моделей.
    Знаменитому кутюрье удалось объединить в своих шедеврах английское искусство кроя и типичную французскую элегантность. Основатель дома моды «House of Worth» считается родоначальником такого понятия, как «Высокая мода» (Haute Couture). Современные модельеры с ностальгией вспоминают те - изысканные времена настоящего искусства в моде...

  • 06 июл 2018 16:16

    ДЖОРДЖ ГЕРШВИН:---
    (George Gershwin) - американский композитор и пианист, известный своими композициями как популярного, так и классического жанров. Среди наиболее известных его работ "Голубая рапсодия" и опера "Порги и Бесс".
    Джордж Гершвин, названный вначале Иаковом, родился в Бруклине, Нью-Йорк, 26 сентября 1898 года. Его родители были евреями из Одессы (Украина). Его отец, Моррис (Моше) Гершовитц (Gershowitz) изменил свою фамилию на «Гершвин» через некоторое время после иммиграции в Соединенные Штаты из Санкт-Петербурга, Россия, в начале 1890-х годов. Мать Гершвина Роза Брускин ранее эмигрировала из России. Она встретила Гершвина в Нью-Йорке, и они поженились 21 июля 1895. Джордж изменил написание фамилии на Гершвин после того как он стал профессиональным музыкантом. Другие члены его семьи последовали его примеру.
    Ранние годы
    Джордж Гершвин был вторым из четырех детей, другими были Айра (1896-1983), Артур (1900-1981) и Фрэнсис (1906-1999). Он впервые проявил интерес к музыке в возрасте десяти лет, когда он был заинтригован тем, что он услышал концерт на скрипке своего друга Макси Розенцвейга. Звуки и способ игры друга захватили его. Родители Гершвина купили пианино для его старшего брата Айры, но, к удивлению родителей и облегчению для Айры, играть стал Джордж. Хотя его младшая сестра Фрэнсис Гершвин первой в семье начала зарабатывать деньги на своём музыкальном таланте, она вскоре вышла замуж и стала матерью и домохозяйкой. Она отказалась от своей исполнительской карьеры, но увлеклась живописью. Картины были также хобби Джорджа Гершвина.
    Гершвин пробовал различных учителей фортепиано в течение двух лет, а затем был представлен Джеком Миллером Чарльзу Гамбитцеру, пианисту Beethoven Symphony Orchestra. До самой смерти в 1918 году Hambitzer выступал в качестве наставника Гершвина. Он учил Гершвина традиционной методике фортепиано, познакомил его с музыкой европейской классической традиции, и призвал его принять участие в концертах оркестра. В доме, после таких концертов, молодой Гершвин будет пытаться воспроизвести на фортепиано музыку, которую он слышал. Позже он учился у композитора-классика Рубина Голдмарка и авангардного композитора-теоретика Генри Коуэлла.
    По окончании школы в возрасте 15 лет, Гершвин нашел свою первую работу в качестве "Песня плаггер" для Jerome H. Remick и компании, издательской фирмы на аллее Tin Pan Нью-Йорке, где он заработал $15 в неделю. Его первой опубликованной песней стала "When You Want 'Em, You Can't Get 'Em, When You've Got 'Em, You Don't Want 'Em.". Она была опубликована в 1916 году, когда Гершвина было всего 17 лет, и принесла ему $ 5. Его новинка 1917 года - рэг "Rialto Ripples" имела коммерческий успех, а в 1919 году Гершвин добился своего первого большого национального хита с песней "Swanee" на слова Ирвинга Цезаря. Эл Джонсон (Al Jolson), известный бродвейский певец, услышал как Джордж исполнять "Swanee" в гостях и решил спеть ее в одном из своих шоу. В 1916 году Гершвин начал работать на Aeolian Company и Standard Music Rolls в Нью-Йорке , делая записи и аранжировки. Он создал десятки, если не сотни записей под своим и чужими именами. (Псевдонимы Гершвина включали Фред Мерта (Fred Murtha) и Берт Уинн (Bert Wynn)). Он также записал свои композиции на ролики для механических пианино Duo-Art и Welte-Mignon. Между записями фортепианных рулонов, Гершвин делал краткие набеги в водевили, аккомпанируя Норе Байес (Nora Bayes) и Луизе Дрессер (Louise Dresser) на пианино.
    В начале 1920-х Джордж Гершвин часто работал с поэтом Бадди ДеСильва (Buddy DeSylva). Вместе они создали экспериментальную джазовую одноактную оперу Blue Monday в Гарлеме, которую можно считать предтечей новаторской Porgy and Bess.
    В 1924 году Джордж и Айра Гершвин создали музыкальную комедию Lady Be Good, в который вошли такие будущие стандарты, как "Fascinating Rhythm" и "Oh, Lady Be Good!".
    За этим последовали Oh, Kay! (1926); Funny Face (1927); Strike Up the Band (1927 и 1930); песня футболистов "Strike Up The Band for UCLA", Show Girl (1929), Girl Crazy (1930), которая ввела стандарт" I Got Rhythm ", и Of Thee I Sing (1931) - первая музыкальная комедия, выигравшая Пулитцеровскую премию (для драмы).
    Европа и классическая музыка
    В 1924 году Гершвин написал свою первую основную классическую работу Rhapsody in Blue для оркестра и фортепиано. Она была оркестрована Фердом Грофе (Ferde Grofé), а премьера прошла на концерте группы Пола Уайтмена (Paul Whiteman) в Нью-Йорке. Rhapsody in Blue оказалась самой популярной работой Гершвина.
    Гершвин перебрался в Париж, где в течение короткого периода времени изучал композицию с известным инструктором Надей Буланже (Nadia Boulanger), которая вместе с несколькими другими потенциальными наставниками, такими как Морис Равель (Maurice Ravel), отвергли его, боясь, что строгое классическое исследование разрушит его джазовый стиль. В то время Гершвин написал An American in Paris. Эта работа получила смешанные отзывы после его первого выступления в Карнеги-холле 13 декабря 1928 года, но, тем не менее, стала частью стандартного репертуара в Европе и Соединенных Штатах. Устав от парижской музыкальной сцены, Гершвин вернулся в Соединенные Штаты.
    В 1929-м Джордж Гершвин заключил контракт с Fox Film Corporation, чтобы сочинять музыку к кинокартине Delicious. Только две композиции были использованы в финале фильма, пять минут "Dream Sequence" и шесть минут "Manhattan Rhapsody". Гершвина обуяла ярость, когда остальные композиции были отклонены Fox Film Corporation.
    Опера
    Наиболее амбициозной композицией Гершвина была Porgy and Bess (1935). Сам Гершвин назвал её "народной оперой", и она в настоящее время считается одной из самых важных американских опер ХХ века. "С самого начала лучшей считалась лучшей другая - 'Rhapsody in Blue. Даже критики не могли понять, как оценить, была ли это опера, или это был просто амбициозный бродвейский мюзикл? Он пересек все барьеры ", - говорит историк театра Robert Kimball.«Это не было музыкальное произведение как таковое, и не было драмы как таковой - она была вне категории».
    Основанный на романе Porgy by DuBose Хейворда, действие которого происходит в вымышленном месте, где проживают только чернокожие в Catfish Row в Чарльстоне, Южная Каролина. За исключением нескольких незначительных ролей, все артисты чернокожие. Музыка сочетает в себе элементы популярной музыки, с сильным влиянием африканской музыки, с типичными методами оперы, такие как речитатив, композиция и разветвленная система лейтмотивов. Порги и Бесс содержит некоторые из наиболее сложных элементов в музыке Гершвина, в том числе фуга, пассакалия, использование атональности, политональности и полиритмии, и рада тонов. Даже набор номеров (из которых "Summertime", "I Got Plenty O 'Nuttin" и "It Ain't Necessarily So" - хорошо известные примеры) являются одними из самых изысканных и гениальных произведений Джорджа Гершвина. Для спектаклей Гершвин сотрудничал с Евой Джесси (Eva Jessye), которую он выбрал в качестве музыкального директора. Одна из выдающихся музыкальных выпускниц Западного Университета в Канзасе, она создала свой собственный хор в Нью-Йорке и выступала с ним. Эта работа была впервые исполнена в 1935 году, но не дала кассовой выручки
    Последние годы
    После провала Porgy and Bess Джордж Гершвин переехал в Голливуд, штат Калифорния. Он был заказан RKO Pictures в 1936 году, чтобы написать музыку к фильму Shall We Dance (Давайте потанцуем), в ролях: Фред Астер и Джинджер Роджерс. Расширенные композиции Гершвина, который «поженил» балет с джазом, занимают более часа в фильме. Гершвину потребовалось несколько месяцев, чтобы написать и аранжировать их.
    В начале 1937 года Гершвин начал жаловаться на головные боли и ослепительные повторяющееся впечатления, что он пахнет сожженной резиной. Врачи обнаружили у него разросшуюся кистозного типа злокачественную опухоль мозга.
    В январе 1937-го, Джордж Гершвин исполнил специальный концерт своей музыки с симфоническим оркестром Сан-Франциско под руководством французского маэстро Пьера Монте (Pierre Monteux). Гершвин страдал "музыкальными отключениями" во время своего последнего выступления. В начале июня Гершвина рухнул во время работы в Goldwyn Follies в Голливуде и был доставлен в больницу. Он умер 11 июля в возрасте 38 лет в больнице после операции на опухоли. Джордж Гершвин был похоронен на кладбище Westchester Hills в Гастингс-на-Гудзоне, Нью-Йорк. Мемориальный концерт состоялся в Голливуд Боул 8 сентября 1937 года, в котором Отто Клемперер (Otto Klemperer) дирижировал своей собственной оркестровкой второй из Трёх прелюдии для фортепиано (Three Piano Preludes) Гершвина.
    Гершвин получил свой единственную номинацию на премию Оскар за лучшую песню в 1937 году за "They Can't Take That Away from Me", написанную вместе с братом Айрой для фильма Shall We Dance. Номинации была посмертная; Гершвин умер через два месяца после выхода фильма на экраны.
    У Гершвина был десятилетний роман с композитором Кей Свифт (Kay Swift), с которой он часто консультировался о своей музыке. Они никогда не поженились, хотя Кей в конце концов развелась со своим мужем Джеймсом Уорбургом для того, чтобы сделать это возможным. Внучка Свифт, Кэтрин Вебер предположила, что пара не поженилась, потому что мать Гершвина, Роуз, была «недовольна тем, что Кей Свифт не был еврейкой». Композиция Oh, Kay была названа в ее честь. После смерти Гершвина Кей Свифт аранжировала некоторые из его произведений, записана несколько своих записей, и сотрудничал с его братом Айрой в нескольких проектах.
    Гершвин умер без завещания и его усадьба перешла к его матери. Наследники продолжали собирать значительные отчисления от лицензирования авторских прав на его работы. Авторские права на все сольные работы Гершвина истекли в конце 2007 года в Европейском Союзе, через 70 лет после его смерти.
    В 2005 году The Guardian определила с помощью "оценки доходов, начисленных при жизни композитора", что Джордж Гершвин был самый богатый композитор всех времен и народов.
    Бесчисленные певцы и музыканты записали песни Гершвина, в том числе Фред Астер (Fred Astaire), Луи Армстронг (Louis Armstrong), Дин Мартин (Dean Martin), Эл Джонсон (Al Jolson), Бобби Дарин (Bobby Darin), Перси Грейнджер (Percy Grainger), Арт Тэйтум (Art Tatum), Иегуди Менухин (Yehudi Menuhin), Бинг Кросби (Bing Crosby), The Moody Blues, Дженис Джоплин (Janis Joplin), Джон Колтрейн (John Coltrane), Фрэнк Синатра (Frank Sinatra), Мел Торм (Mel Tormé), Билли Холидей (Billie Holiday), Элла Фитцджеральд (Ella Fitzgerald), Сэм Кук (Sam Cooke), Дайана Росс (Diana Ross), Майлз Дэвис (Miles Davis), Хэрби Хэнкок (Herbie Hancock), Хироми Уехара (Hiromi Uehara), Мадонна (Madonna), Джуди Гарланд (Judy Garland), Джули Эндрюс (Julie Andrews), Барбра Стрейзанд (Barbra Streisand), Мэрни Никсон (Marni Nixon), Натали Коул (Natalie Cole), Пэтти Остин (Patti Austin), Нина Симон (Nina Simone), Морин МакГоверн (Maureen McGovern), Джон Фэйхи (John Fahey), The Residents, Кейт Буш (Kate Bush), Sublime, Стинг (Sting), Эмми Уэйнхауз (Amy Winehouse) и Liquid Tension Experiment.

  • 03 июл 2018 12:15

    Роман Карцев:---
    Над какими темами никогда не смеется самый интеллигентный комиК----
    20 мая исполнилось 79 лет знаменитому артисту эстрады, театра и кино Роману Карцеву. Все, что известно большинству зрителей о его творчестве, – монологи «Раки» и «Авас», которые заставляли смеяться до слез публику во всем Союзе. Но сам он эти названия уже просто не может слышать – они давно набили ему оскомину, ведь, где бы он ни появлялся, вспоминают только об этом. А ведь в его творческой биографии было немало куда более серьезных вершин в театре и в кино. Карцев давно не называет себя комиком – слишком часто ему сейчас становится не до смеха...
    На самом деле его звали Рома Кац, и он был коренным потомственным одесситом. Он появился на свет в 1939 г. в большой еврейской семье и детство провел на Молдаванке. Страсть к сцене появилась у него еще в юности, он занимался в драмкружке и выступал на эстраде, а в школе на уроках гримасничал и пародировал учителей, за что получил прозвище «Рома-артист». После школы Роман какое-то время работал наладчиком швейных машин на фабрике по пошиву одежды, а потом решил полностью посвятить себя актерской профессии.
    Его дебют на театральной сцене состоялся в 1960 г. в одесском студенческом самодеятельном театре миниатюр «Парнас-2», попытки поступить в Московское цирковое училище дважды не увенчались успехом – с такой фамилией и национальностью тогда было сложно получить образование и работу. Но вскоре Аркадий Райкин помог молодому талантливому артисту и взял его в свой Театр миниатюр в Ленинграде. Именно он посоветовал ему взять псевдоним Карцев.
    Карцев начал выступать с эстрадными миниатюрами в дуэте с Виктором Ильченко, и вскоре их имена стали известны на весь Союз. Артист рассказывал: «Мы были везде вместе с Витей, и если он появлялся один, спрашивали: «А где Рома?» – и наоборот, а когда кто-то встречал одного из наших детей, говорили: «Это ребенок Карцева и Ильченко». Наши фамилии слились в одну, наши мысли сходились, наши взгляды не расходились». Самой большой популярностью пользовались номера «Раки» и «Авас», особенно после того, как их показали в телепрограмме «Вокруг смеха». В 1992 г. Виктор Ильченко ушел из жизни, что стало для Карцева большим потрясением. После этого он начал выступать с моноспектаклями, читая тексты Михаила Жванецкого, Антона Чехова и Михаила Зощенко.
    О киноработах артиста зрителям известно куда меньше, чем о его эстрадном творчестве. Его кинодебют состоялся в 1971 г., а в 1980-х гг. он сыграл свои самые запоминающиеся роли. Визитной карточкой Романа Карцева стала роль председателя домкома Швондера в фильме «Собачье сердце», запоминающимися были его работы в фильмах Эльдара Рязанова «Небеса обетованные» и «Старые клячи». А своей лучшей работой в кино Карцев считает главную роль в фильме «Биндюжник и король».
    Помимо театра и кино, Карцев занимается еще и литературной деятельностью – он выпустил три книги: «Малой, Сухой и Писатель» (автобиографическое произведение о нем, Викторе Ильченко и Михаиле Жванецком), «Приснился мне Чаплин» и «Юмор в Одессе». Сам себя Карцев называет не писателем, а «артистом, импровизирующим на бумаге». Не любит он и когда о нем вспоминают исключительно как о комике, тем более, когда путают с тамадой или шутом – говорит, что это совсем другая профессия, представители которой ведут свадьбы и телепрограммы. Его артистический талант действительно намного шире эстрадных миниатюр, а юмор – тоньше и интеллектуальней, чем у многих современных артистов этого жанра.
    Карцев считает, что есть такие темы, над которыми сеяться неуместно – например, тема войны. А вот над смертью – вполне, ведь так человек может преодолеть свой страх. Не любит он и шуток на тему политики, которые сейчас в моде. Абсолютно недопустимыми на сцене считает пошлость и дешевый юмор, заполонившие экраны сегодня и рассчитанные на примитивную публику. Своими учителями Карцев называет Чаплина, Жванецкого и Райкина, которые никогда не опускались до таких шуток: «Я попал в такую компанию, которая была гораздо выше меня по интеллекту, по всему. И вот я приспособился, как-то учился у них. Да, я шустрый, у меня природный какой-то дар. С детского сада я начал выступать, читал патриотические стихи. Но если бы этих людей вокруг меня не было, я бы не состоялся. Это точно».
    Хотя артист много лет прожил в Москве, он говорил, что в душе так и остался одесситом. К 70-летнему юбилею власти Одессы подарили ему квартиру на Французском бульваре. Каждый раз во время визита в родной город он с удовольствием гуляет по тем улочкам, которые были знакомы ему с самого детства, хотя и говорит, что Одесса уже совсем не та. В одном из последних фильмов Карцева его герой произносит фразу, придуманную самим артистом: «Да, молодой человек, Одесса изменилась, а я – нет».
    В последнее время артист редко появляется на экранах – дают о себе знать несколько операций на сердце, которые он перенес. Но Карцев охотно дает интервью и участвует в телепередачах."

  • 30 июн 2018 14:25

    МАРК ЗАХАРОВ:----
    Народный артист СССР, лауреат Государственных премий СССР и РФ, художественный руководитель Московского театра «Ленком»
    Родился 13 октября 1933 года в Москве, в семье педагогов. Супруга – Лапшинова Нина Тихоновна (1932 г. рожд.), актриса. Дочь – Захарова Александра Марковна (1962 г. рожд.), актриса Московского театра «Ленком», народная артистка России, лауреат Государственной премии РФ.
    В своей книге «Суперпрофессия» один из ведущих театральных и кинорежиссеров страны Марк Анатольевич Захаров пишет: «Чтобы стать профессиональным поэтом, балетмейстером, художником, режиссером и вообще творцом новых идей, необходимо иметь ярко выраженную генетическую склонность, а потом дополнить ее прохождением хорошей школы, при наличии обязательной и редкой работоспособности». Эти слова прекрасно характеризуют и его собственный путь к вершинам творчества.
    Детство и юность М.А. Захарова прошли на Красной Пресне, в коммунальной квартире на тихой улице Заморенова. Его дед по отцовской линии занимался журналистикой, частым гостем у него в доме бывал Гиляровский. За свои революционные идеи сидел в Петропавловской крепости. В 1914 году ушел на фронт, где погиб вместе со своими старшими сыновьями.
    Революция застала отца М.А. Захарова в Воронежском кадетском корпусе. Вступив в Красную армию, он прошел дорогами Гражданской войны от Воронежа до Варшавы. После демобилизации работал в военно-физкультурной сфере. Мать Марка с детства мечтала стать актрисой, училась в театральной студии Ю.А. Завадского. Через год после рождения сына, в 1934 году, отец был арестован, судим по 58-й статье и приговорен к трем годам заключения с последующей высылкой. Мать, оставив театральную студию, поехала за ним. Впоследствии отцу долго не разрешали жить в Москве, матери приходилось работать с утра до ночи. Поэтому были периоды, когда Марк подолгу не видел своих родителей. Основную заботу о нем брала на себя бабушка по материнской линии – Софья Николаевна Бардина, которая работала в системе просвещения заведующей образцовым детским домом.
    Позднее в своих мемуарах М.А. Захаров напишет: «После начала войны и смерти моей всемогущей бабушки для нас, вернувшихся из эвакуации в 1943 году в холодную и голодную Москву, в полученные с огромным трудом обратно две комнаты в коммунальной квартире, началась жизнь тяжелая, полуголодная, бесперспективная». Отец, прошедший всю войну, служил после фронта в охранных частях Московского гарнизона, однако его довольно скоро снова выслали из Москвы как судимого по 58-й статье. Мать в одиночестве тащила семейную ношу, работая преподавателем в детских драмкружках. Впоследствии она много лет отдала детской художественной самодеятельности.
    Вскоре после возвращения в Москву М.А. Захаров увлекся Кукольным театром Образцова, спектакли которого приводили его в восторг. А его первое знакомство с настоящим театром состоялось еще до войны, когда в 7-летнем возрасте его привели во МХАТ на «Синюю птицу» – спектакль, который, по его собственным словам, «мощным образом стимулировал в человеке фантазию вовсе не сказочным сюжетом, а какой-то особой энергетикой пробуждая в детском сознании стимулы для эмоционального, интеллектуального и духовного развития».
    Будучи подростком, Марк, как и многие его сверстники – будущие актеры и режиссеры, прошел через различные драмкружки. Сначала посещал драмкружок своей матери, потом вместе с Андреем Тарковским занимался в театральных коллективах Москворецкого дома пионеров на Большой Полянке.
    В 1951 году, оканчивая десятилетку, М.А. Захаров не мог определиться с выбором профессии между Военно-инженерной академией, Архитектурным институтом и МИСИ имени Куйбышева. Однако судьба распорядилась иначе. В Военно-инженерной академии сразу обратили внимание на анкету с отцовской 58-й статьей и не посоветовали даже сдавать экзамены. В МИСИ не прошел по конкурсу на выбранный им факультет... И тогда в жизнь вмешалось провидение. Мать Марка Анатольевича, Галина Сергеевна Захарова, которая сначала была категорически против того, чтобы сын пошел по актерской стезе, после этих неудач поведала ему, что видела вещий сон. «От судьбы не уйдешь, и путь у тебя один – в актеры», – сообщила она. Обрадованный материнским решением, М.А. Захаров сразу же отправился на предварительное прослушивание в Школу-студию МХАТа. На консультации для абитуриентов он громким голосом начал читать свое любимое произведение – «Вересковый мед» Р. Бернса в переводе Маршака. Однако экзаменатор решительно посоветовал ему подумать о другой профессии. Узнав об этом, мать велела не падать духом и выучить наизусть «Песню о купце Калашникове», которую они стали разучивать вдвоем, будто по нотам, с ее голоса. Она также научила сына читать прозаический отрывок из Гоголя. После этого Марк Анатольевич подал документы в ГИТИС, где сразу же был допущен к экзаменам, успешно сдал их и был зачислен на 1-й курс актерского факультета. Его однокурсниками стали Л. Овчинникова, Ю. Горобец, В. Васильев, Ф. Мокеев, В. Бескова...
    М.А. Захаров по сей день хранит светлую память о своих учителях – преподавателях актерского мастерства ГИТИСа И.М. Раевском, Г.Г. Конском, П.В. Лесли... Огромное влияние на начинающего актера оказал А.М. Лобанов, художественный руководитель Театра имени Ермоловой – одного из лучших московских театров той поры. Об этом человеке Марк Анатольевич позднее скажет так: «Этот педагог, преподававший нам актерское мастерство всего один семестр на 2-м курсе, потряс, перевернул во мне все вверх дном... Лобанов на всю жизнь подарил мне уверенность в себе, на его репетициях я впервые и как бы изнутри, всеми клетками мозга, внутренним слухом, кожей ощутил, что такое театр и что такое наша древняя лицедейская профессия... Он создал на нашем курсе никогда прежде и никогда после не встречавшуюся атмосферу глубинного режиссерского исследования, терпкую питательную среду для наших молодых мозгов, зону всеобщей и повышенной творческой интенсивности».
    Уже со 2-го курса Марк Анатольевич начал играть небольшие роли на сцене московских театров имени Маяковского и имени Ермоловой, а осенью 1955 года он получил распределение в Пермский областной драматический театр. Три года, проведенные в Перми, по мнению самого Марка Анатольевича, были крайне необходимым, стимулирующим фактором. Помимо актерской работы, он стал писать детские стихи для местного издательства, рисовать и печатать карикатуры для молодежной и областной газет, сотрудничать на радио, организовывать в театре «капустники» и выпуски юмористической стенной газеты. Вскоре ведущий актер Пермского театра В.А. Чекмарев, руководивший университетским театральным коллективом, пригласил М.А. Захарова своим помощником. Спектакль «Аристократы» по пьесе Погодина стал его режиссерским дебютом. «Именно здесь, в Пермском самодеятельном драмколлективе, – вспоминал впоследствии Марк Анатольевич, – я почувствовал, помимо режиссерских склонностей, неожиданные резервы нервного, волевого характера, почувствовал, что ребятам со мной интересно и я продолжительное время могу держать внимание большого коллектива людей и могу руководить постановочным процессом».
    В 1959 году, возвратившись вместе с супругой актрисой Ниной Лапшиновой из Перми в Москву, М.А. Захаров устраивается в Московский театр имени Н.В.Гоголя. Вскоре он переходит в Эстрадный театр миниатюр, которым в то время руководил писатель В. Поляков и где играла Н. Лапшинова. Самым главным импульсом, полученным от В. Полякова, по мнению Марка Анатольевича, было упрямое желание взяться за перо. Под его непосредственным воздействием он приобрел очень ценный и необходимый режиссеру литературный навык. В Театре миниатюр долгое время шла написанная им миниатюра «Кто виноват» и поставленный им самим спектакль «Неужели вы не замечали?» по В. Полякову. Его увлечение юмористическими рассказами, которые он начал сочинять, работая в театре Полякова, очень помогло в дальнейшем. Для некоторых своих театральных постановок, таких, как «Варвар и еретик» по Достоевскому, «Мистификация» по пьесе Н. Садур, М.А. Захаров написал ряд сцен и диалогов.
    В Театре миниатюр Марк Анатольевич проработал до 1964 года. К этому времени он пережил определенный режиссерский успех в Студенческом театре МГУ и почувствовал, что не может больше существовать в качестве актера. Его режиссерским дебютом на сцене этого театра стал спектакль по пьесе Е. Шварца «Дракон» (1966). Затем в 1964 году совместно с главным режиссером Студенческого театра МГУ С.И. Юткевичем он поставил спектакль «Карьера Артура Уи, которой могло и не быть» Б. Брехта. Спектакль долго шел на сцене театра, с успехом выезжал за рубеж. По признанию самого Марка Анатольевича, после А.М. Лобанова С.И. Юткевич стал вторым человеком, оказавшим на него серьезное личное воздействие. Юткевич необычайно расширил его представление об эстетической стороне режиссерского дела. В 1966 году на сцене Студенческого театра МГУ состоялась премьера его спектакля «Хочу быть честным» В. Войновича.
    Студенческий театр МГУ стал той стартовой площадкой, с которой М.А. Захаров вошел в профессиональную режиссуру. «Режиссером я все-таки стал не случайно, – признаётся он. – Просто никогда не мечтал о режиссерской профессии, но когда соприкоснулся с ней, понял и ощутил себя человеком, имеющим к этой профессии некоторую генетическую и психическую предрасположенность». В последующие годы это ощущение окрепло.
    В 1965 году М.А. Захаров был приглашен в качестве режиссера в Московский театр сатиры. Там в 1967 году состоялся его первый режиссерский успех на профессиональной сцене – во многом сенсационный и памятный для многих театралов спектакль «Доходное место» по А.Н. Островскому. Спектакль до своего запрещения по «идеологическим» причинам прошел около 40 раз, имея большой успех у зрителей. Его украшением были замечательные актерские работы А.А. Миронова, А.Д. Папанова, Г.П. Менглета, Т.И. Пельтцер и других великолепных мастеров сцены.
    После того как спектакль «Доходное место» был снят из текущего репертуара, М.А. Захаров поставил в том же театре комедию А. Арканова и Г. Горина «Банкет» (1969). Однако этот спектакль постигла та же участь, что и предыдущий. Как говорит сам Марк Анатольевич, его режиссерская профессия тогда повисла на волоске. Помогло участие А.А. Гончарова, который в 1969 году предложил М.А. Захарову поставить на сцене возглавляемого им Московского театра имени Маяковского «Разгром» А. Фадеева. «Инициатива Гончарова, его помощь и поддержка очень многое значили для меня тогда, после того как мои спектакли были признаны глубоко и безнадежно ошибочными», – скажет впоследствии Марк Анатольевич. Премьера его собственной сценической версии «Разгрома» (пьеса была написана М.А. Захаровым совместно с И.Л. Прутом) с Арменом Джигарханяном в главной роли состоялась в 1971 году. Спектакль не запретили только благодаря личному вмешательству вдовы А. Фадеева – известной актрисы МХАТа А.О. Степановой. Спектакль шел долгое время и имел большой успех как в СССР, так и во время зарубежных гастролей.
    В 1973 году М.А. Захаров возглавил Московский театр имени Ленинского комсомола, позднее переименованный в Московский театр «Ленком». Однако премьерная постановка М.А. Захарова в этом театре состоялась до его назначения главным режиссером. Вместе с журналистом и поэтом Ю. Визбором в 1973 году он поставил здесь спектакль «Автоград-XXI». К этому моменту после ухода А. Эфроса театр находился в состоянии затяжного творческого кризиса, и благодаря «Автограду», который, оглушая и веселя, увлекал зрителя своей энергией, в театре поднялся общий жизненный тонус, а в зрительном зале стала появляться молодежь. Однако основную роль при его назначении главным режиссером театра, по мнению самого Марка Анатольевича, сыграли успешно поставленные им на сцене Театра сатиры спектакли «Темп-1929» (1972) – фантазия на темы пьес Н. Погодина с музыкой Г. Гладкова и комедия «Проснись и пой» венгерского драматурга М. Дьярфаша, которая была им создана в 1970 году совместно с А. Ширвиндтом. Помимо уже перечисленных М.А. Захаров поставил на сцене Театра сатиры еще два спектакля – «Матушка Кураж и ее дети» Б. Брехта (1972) и «Чудак-человек» А. Азерникова (1973).
    В 1974 году в «Ленкоме» состоялась премьера спектакля «Тиль» по пьесе Г. Горина. Это было долгожданное, красочное и очень заразительное музыкально-поэтическое зрелище – комедийное представление с элементами подлинной драмы и подлинной сатиры, как охарактеризовал его сам постановщик. В спектакле были заняты прекрасные актеры: В. Ларионов, Е. Фадеева, Ю. Колычев, Н. Скоробогатов, М. Лифанова, Д. Гошев. Молодой Н. Караченцов на следующий день после премьеры проснулся знаменитым, а для И. Чуриковой началась новая сценическая биография. Спектакль пользовался огромной популярностью, ему восторженно аплодировали на всех сценических площадках, но особый успех он имел во время зарубежных гастролей в 1977–1978 годах в Польше, Болгарии, Чехословакии.
    С первых же дней работы в Театре имени Ленинского Комсомола М.А. Захаров много сил отдает открытию и утверждению собственных поэтических направлений в режиссуре, большое внимание уделяя музыке. В спектаклях «Тиль», «В списках не значился», «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты», «“Юнона” и “Авось”», «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Поминальная молитва», «Королевские игры», «Мистификация» музыка стала естественной средой общения актеров и зрителей.
    После успеха своей первой современной оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты» (1976), написанной П. Грушко по мотивам произведений Пабло Неруды, М.А. Захаров вместе с композитором А. Рыбниковым искали драматическую основу для новой работы в этом жанре и обратились с этой идеей к поэту А.А. Вознесенскому. Андрей Андреевич подарил им два сборника своих стихов, где в числе прочих была и поэма «Авось»... Так родился новый музыкальный спектакль, главные роли в котором исполняли Н. Караченцов, Е. Шанина, А. Абдулов, П. Смеян.
    В 1983 году во Франции, в зале «Эспас Карден» прошли гастроли Театра имени Ленинского комсомола со спектаклем «“Юнона” и “Авось”». Первая русская рок-опера, как назвали спектакль за рубежом, была прекрасно принята зрителями, получила восторженные отклики во французской прессе. «Во второй половине гастролей, – вспоминает Марк Анатольевич, – у нас появилось много постоянных зрителей, которые смотрели его спектакль по многу раз, некоторые русские парижане приводили детей и объясняли им, что все, что они видят, надо запомнить, потому что на сцене – настоящий русский язык и настоящая русская поэзия». Вслед за Парижем спектаклю «“Юнона” и “Авось”» аплодировали зрители Греции и США, Германии и Нидерландов.
    М.А. Захаров находится в постоянном творческом поиске, в том числе нового «поэтического пространства» в театре. Например, поставив в 1978 году тихий поэтический спектакль без всякого музыкального сопровождения «Вор» В. Мысливского, он с увлечением продолжил работу в этом жанре. Так впоследствии появились спектакли «Три девушки в голубом» Л. Петрушевской (1985), «Чайка» Чехова (1994)...
    В 2000 году М.А. Захаров поставил спектакль «Город миллионеров» совместно со своим учеником по мастерской режиссерского факультета Российской академии театрального искусства (РАТИ) Р. Самгиным, которому принадлежала и сама идея постановки. В основе спектакля лежит пьеса Эдуардо де Филиппо «Филумена Мартурано», которая, по словам Марка Анатольевича, «являет собой пример несколько анекдотического, но вместе с тем пронзительного исследования вечных человеческих мук и радостей». Главные роли в спектакле исполнили выдающиеся мастера сцены – Инна Чурикова и Армен Джигарханян.
    За годы художественного руководства Марку Анатольевичу Захарову удалось сделать «Ленком» заметным явлением в российской театральной жизни. Почти 30 лет театр вызывает пристальный интерес как у любителей театрального искусства, так и у зрителей в целом. Секрет огромной популярности «Ленкома», по мнению М.А. Захарова, заключается в том, что театр «стремится следовать великим заветам мхатовских учителей, но больше всего боится скуки, когда все уже все понимают, что происходит и, главное, что должно произойти».
    Многие режиссерские работы М.А. Захарова вошли в историю российской режиссуры: «Тиль» Г. Горина по мотивам Шарля де Костера (1974), «“Юнона” и “Авось”» А. Вознесенского и А. Рыбникова (1981), «Три девушки в голубом» Л. Петрушевской (1985), «Поминальная молитва» Г. Горина по мотивам произведений Шолом-Алейхема(1989), «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Бомарше (1993), «Чайка» А. Чехова (1994), «Королевские игры» Г. Горина по М. Андерсону (1995), «Варвар и еретик» по роману Ф.М. Достоевского «Игрок» (1997), «Мистификация» по пьесе Н. Садур «Брат Чичиков» (1999), «Шут Балакирев» Г. Горина (2001), «Плач палача» на темы Ф. Дюрренматта и Ж. Ануя (2003), «Ва-банк» по А.Н. Островскому (2004) и др. «При всей пестроте и несхожести моих работ есть все же нечто общее, что их объединяет, – говорит сам режиссер. – Это “нечто” я обозначаю для себя как “поэтический допуск”, как “игру воображения», фантасмагорию, как театральную фантазию на тему. В своих режиссерских сочинениях я стремлюсь “спружинить”, собрать в плотный клубок зигзагообразные, обязательно не предсказуемые зрителем сценические акции».
    Значительное место в творческой деятельности Марка Анатольевича Захарова занимает работа в кинематографе и на телевидении. Все созданные им фильмы широко известны и популярны. Его дебютная картина «Двенадцать стульев» по И. Ильфу и Е. Петрову с А. Мироновым и А. Папановым в главных ролях, снятая, по словам самого режиссера, в жанре литературно-музыкального обозрения, вышла на экраны страны в 1977 году и до сих пор любима зрителями. Следующей режиссерской работой М.А. Захарова в кино стал фильм «Обыкновенное чудо» (1978) по сценарию Е. Шварца с Е. Леоновым, О. Янковским, Ю. Соломиным, Е. Васильевой, А. Абдуловым... Затем одна за другой вышли три его картины по сценарию Г. Горина: «Тот самый Мюнхгаузен» (1979), «Дом, который построил Свифт» (1981) и «Формула любви» (1983). В 1988 году вышел фильм М.А. Захарова «Убить дракона» по сценарию Е. Шварца.
    На сцене театра «Ленком», помимо уже упомянутых, М.А. Захаров поставил спектакли: «В списках не значился» Ю. Визбора по Б. Васильеву (1975), «Иванов» А. Чехова (1975), «Ясновидящий» Л. Фейхтвангера (1975), «Мои надежды» М. Шатрова (1977), «Хория» И. Друце (1977), «Парень из нашего города» К. Симонова (1977), «Революционный этюд» М. Шатрова (1978), «Жестокие игры» А. Арбузова (1979), «Люди и птицы» Б. Штейна и Ю. Махаева (1981), «Чинарский манифест» А. Чхаидзе (1982), «Оптимистическая трагедия» Вс. Вишневского (1983), «Проводим эксперимент» в соавторстве с В. Черных (1984), «Диктатура совести» М. Шатрова (1986), «Мудрец» по А. Островскому (1989), «Школа для эмигрантов» Д. Липскерова (1990).
    Марк Анатольевич любит повторять, что главное в его жизни, его достояние и гордость – это звездная плеяда актеров театра «Ленком», объединяющая как опытных мастеров сцены, так и совсем молодых, но талантливых, подающих большие надежды актеров. На сцене «Ленкома» играют И. Чурикова, А. Абдулов, Л. Броневой, А. Джигарханян, А. Збруев, Ю. Колычев, Н. Караченцов, О. Янковский, А. Лазарев, А. Захарова, С. Степанченко, Т. Кравченко, И. Фокин, И. Агапов, С. Чонишвили, В. Раков, А. Сирин, Л. Артемьева, Н. Щукина, М. Миронова, А. Большова, С. Фролов, К. Юшкевич, Д. Марьянов, О.Железняк и другие актеры.
    Работу в театре М.А. Захаров уже много лет сочетает с преподавательской деятельностью. Еще в 1983 году художественный руководитель Московского академического театра имени В.В. Маяковского А.А. Гончаров пригласил его в ГИТИС преподавать режиссуру.
    В настоящее время М.А. Захаров – профессор кафедры режиссуры РАТИ (бывший ГИТИС). Он секретарь Союза театральных деятелей РФ, академик Академии российского телевидения (1997), академик Международной академии творчества (2000), академик Российской академии кинематографических искусств «НИКА», член Союза писателей Москвы (1999). В 1989 году М.А. Захаров был избран народным депутатом СССР от Союза театральных деятелей. В скором времени он стал членом Президентского совета.
    Марк Анатольевич Захаров – народный артист СССР (1991), лауреат Государственной премии СССР (1987) и Государственных премий РФ (1992, 1997, 2001), лауреат премии имени К.С. Станиславского, многократный лауреат премии «Хрустальная Турандот». Награжден орденами Дружбы народов (1980), «За заслуги перед Отечеством» II (2003) и III степени (1997), орденом Святого Станислава (1998).
    В 2005 году М.А. Захаров удостоен премии «Триумф», которая присуждается за высшие достижения в области литературы и искусства.
    М.А. Захаров является автором многочисленных публикаций по вопросам театра и политики в периодической печати, в том числе в журналах «Театр» и «Огонек». Его перу принадлежат книги «Контакты на разных уровнях» (1988, 2000) и «Суперпрофессия» (2000), посвященные проблемам современной режиссуры. В течение нескольких лет он был ведущим телепрограммы «Киносерпантин».
    Художественное руководство театром и работа в режиссерской мастерской РАТИ практически не оставляют свободного времени. Среди своих увлечений Марк Анатольевич особо выделяет литературу. Его любимые книги – сочинения Н. Бердяева и Пола Джонсона.

  • 29 июн 2018 11:32

    ПРАВДА И ПРОЗА ВОЙНЫ. СУДЬБЫ ПИСАТЕЛЕЙ-ФРОНТОВИКОВ
    Виктор Астафьев, Борис Васильев, Юлия Друнина, Юрий Бондарев.
    Борис Васильев, Виктор Астафьев, Юлия Друнина и многие другие писатели-фронтовики знали о Великой Отечественной войне не понаслышке. Они рвались на фронт, будучи ещё детьми, убивали фашистов, хоронили боевых товарищей, пропадали в окопах и мечтали о мирном будущем. Они заслужили счастье, но получили его далеко не все.
    Виктор Астафьев-
    «....О войне писать трудно... Счастлив, кто не знает её, и я хотел бы пожелать всем добрым людям и не знать её никогда, и не ведать, не носить раскаленные угли в сердце, сжигающие здоровье и сон... Трудно писать о войне, хотя во мне „моя война“ идёт и идёт своим ходом, не умолкая, не оставляя меня и мою память в покое».
    Война Виктора Астафьева началась осенью 1942 года, когда 17-летний мальчишка добровольцем ушёл в армию, хотя имел полное право «отсидеться» (у него как у железнодорожника была бронь).
    Астафьев воевал на Брянском, Воронежском и Степном фронтах, был шофёром, артиллеристом, разведчиком, связистом (не штабным телефонистом, а солдатом, готовым в любой момент броситься под пули, чтобы восстановить повреждённую линию). В наградном листе на медаль «За отвагу» описан один из подвигов писателя-фронтовика: «В бою 20.10.1943 г. красноармеец Астафьев В. П. четыре раза исправлял телефонную связь с передовым НП (наблюдательным пунктом, — ред.). При выполнении задачи от близкого разрыва бомбы был засыпан землёй. Горя ненавистью к врагу, тов. Астафьев продолжал выполнять задачу и под артиллерийско-миномётным огнём собрал обрывки кабеля и вновь восстановил телефонную связь, обеспечив бесперебойную связь с пехотой и её поддержку артиллерийским огнём».
    На войне Астафьев получил несколько тяжёлых ранений, за что пришлось расплачиваться всю жизнь: после Победы по состоянию здоровья он так и не смог вернуться к профессии, подрабатывал слесарем, чернорабочим, грузчиком, плотником, вахтёром. Однако самым печальным в биографии автора таких известных произведений, как «Прокляты и убиты», «Последний поклон», «Царь-рыба», были последние годы. За приверженность к Западу, которую некоторые критики рассмотрели в произведениях Астафьева, ветерана бросили на произвол судьбы, хотя ему требовалось дорогостоящее лечение за границей.
    После продолжительной болезни писатель-фронтовик скончался в родной деревне Овсянки в возрасте 77 лет.
    Борис Васильев-
    «Мы стали солдатами... Говорю „мы“ не потому, что хочу урвать кроху вашей воинской славы, знакомые и незнакомые ровесники мои. Вы спасали меня, когда я метался в Смоленском и Ярцевском окружениях летом сорок первого, воевали за меня, когда я скитался по полковым школам, маршевым ротам и формировкам, дали мне возможность учиться в бронетанковой академии, когда ещё не был освобождён Смоленск... Война... во мне, часть моего существа, обугленный листок биографии. И ещё — особый долг за то, что в целых и невредимых оставили именно меня».
    Когда началась война, Борису Васильеву едва исполнилось 17 лет, но это не отменило его взрослого решения отправиться на фронт. Юноша записался добровольцем в состав истребительного комсомольского батальона и уже 3 июля 1941 года был направлен под Смоленск. Впереди были кавалерийская и пулемётная полковые школы, служба в воздушно-десантном полку, учёба в Военной академии и не одно свидание со смертью: в 1941 дважды оказывался в окружении, а в 1943 попал на минную растяжку.
    Лишь в 1954 году Васильев уволился из армии с единственной целью: посвятить свою жизнь литературе. Но писательская судьба ветерана войны поначалу складывалась неудачно. Он написал пьесу «Танкисты», в которой рассказал о сложных взаимоотношениях между теми, кто победил фашизм, и молодыми лейтенантами, пришедшими в армию после Победы, но текст и спектакль по нему запретили, так как разглядели «поклёп на победоносную Советскую армию».
    На какое-то время Васильев разуверился в себе и даже перестал писать прозу, зарабатывая на жизнь сценариями для КВН. Однако всё изменилось в 1969 году, когда журнал «Юность» опубликовал его повесть о женщинах на войне «А зори здесь тихие...». И это было только начало, тему войны и судьбы поколения, для которого она стала главным событием в жизни, Васильев продолжил в повестях и рассказах «В списках не значился», «Завтра была война», «Ветеран», «Великолепная шестёрка», «Вы чьё, старичьё?». А сам утверждал: «Война — это грязь и вонь от трупов, взрывов и газов. Ничего там героического нет. Поэтому я ничего героического о войне и не писал. Никогда».
    Писатель-фронтовик скончался в Москве на девяностом году жизни 11 марта 2013 года.
    Юлия Друнина-
    Нет, это не заслуга, а удача
    Стать девушке солдатом на войне.
    Когда б сложилась жизнь моя иначе,
    Как в День Победы стыдно было б мне!
    В первые же дни войны шестнадцатилетняя Юлия Друнина (прибавив к возрасту в документах год) пришла в военкомат с просьбой отправить её на фронт. Так она попала в госпиталь при Обществе Красного Креста, а после — в санитарное управление 2-го Белорусского фронта.
    В 1943 году Друнину ранило осколком снаряда, но, не поняв серьёзности раны, девушка просто перебинтовала шею и продолжила спасать чужие жизни. Очнулась она уже в госпитале, где и написала своё первое стихотворение о войне, которое вошло во все антологии военной поэзии:
    Я только раз видала рукопашный,
    Раз наяву. И тысячу — во сне.
    Кто говорит, что на войне не страшно,
    Тот ничего не знает о войне.
    После ранения санинструктора Друнину комиссовали домой, где она попыталась поступить в Литературный институт. Строгая комиссия девушку не приняла, поэтому отважная поэтесса решила вернуться на фронт. Вместе с артиллерийским полком 3-го Прибалтийского фронта она освобождала Псковскую область и Прибалтику, а в ноябре 1944 года после тяжёлой контузии была окончательно комиссована. На этот раз настойчивая девушка-санинструктор решила не обивать пороги приёмной комиссии, а просто начала посещать лекции Литературного института. Её первый сборник стихов «В солдатской шинели» вышел в 1948 году, затем были «Тревога», «Ты рядом», «Мой друг», «Страна — юность», «Окопная звезда» и многие другие книги, которыми зачитывались в Советском Союзе.
    Друнина умерла по собственной воле в 1991 году, так и не смирившись с развалом СССР. Закрывшись в гараже, она отравилась выхлопными газами автомобиля.
    Юрий Бондарев-
    «В сорок пятом году я верил, что всё изменится после войны, что весь мир и вся жизнь будет сплошным праздником. В сорок шестом и сорок девятом я этого уже не думал».
    Беззаботная юность десятиклассника Юрия Бондарева закончилась летом 1941 года, когда он вместе с тысячами москвичей участвовал в сооружении оборонительных укреплений под Смоленском. Вслед за старшими товарищами юноша рвался на фронт, но перед этим ему предстояло получить военную профессию. Так будущий писатель оказался в далёком Актюбинске в пехотном училище, что позволило ему стать командиром миномётного расчёта.
    Бондареву «посчастливилось» попасть в самое пекло: в Сталинград, где он был контужен, получил лёгкое обморожение и ранение. Но на этом его служба не закончилась: писатель-фронтовик участвовал в форсировании Днепра и освобождении Киева, дошёл до Польши и Чехословакии.
    Бондарев не раз говорил, что выжил на войне лишь чудом: «Были случаи, когда, что называется, смотрел смерти в глаза. Однажды снаряд прямо-таки ввинтился в бруствер прямо передо мной, но почему-то не взорвался. В голове промелькнуло: „Господи, спаси и сохрани!“ И уцелел».
    После Победы Бондарев пошёл учиться в Литературный институт им. Горького, где его наставником стал признанный писатель Константин Паустовский. Ещё через несколько лет и сам ветеран стал сочинять литературные шедевры, в которых описывал «маленьких великих людей» на войне: «Батальоны просят огня», «Горячий снег», «Тишина».
    Сегодня Бондареву 93 года, он много работает и очень редко выступает на публике.

  • 25 июн 2018 14:16


    ДЖЕЙМС ПОЛ МАККАРТНИ:---
    " Сэр Джеймс Пол Маккартни появился на свет в 1942 году в небольшом родильном доме пригорода Ливерпуля. Его мать Мэри работала в то время медсестрой в этой клинике, позднее она устроилась на новую должность домашней акушерки. Отец мальчика Джеймс Маккартни по национальности - ирландец, во время войны был оружейником на военной фабрике. С окончанием военных действий он стал торговцем хлопка.
    В молодости Джеймс занимался музыкой, в 20-е годы он входил в состав одной из знаменитых на то время джаз-банд Ливерпуля. Отец Пола умел играть на трубе и фортепиано. Свою любовь к музицированию он прививал детям: старшему Полу и младшему Майклу.
    В 5 лет Пол поступил в ливерпульскую школу. Здесь он в 10 лет принял участие в первом своем концерте и получил награду. А через год он был переведен в среднюю школу, которая носила название Ливерпульский институт, где и проучился до своего семнадцатилетия. В 1956 году семья Маккартни пережила тяжелую утрату: от рака груди скончалась мать Мэри. После её смерти Пол замкнулся в себе.
    Выходом для него стала музыка. Благодаря поддержке отца мальчик осваивает игру на гитаре, он пишет первые музыкальные композиции. Именно этот печальный факт биографии музыканта во многом повлиял на его сближение с Джоном Ленноном, который также в юности потерял свою мать.
    Во время учёбы Пол Маккарти проявляет себя как любознательный студент, он не пропускает ни одной значимой театральной премьеры, интересуется художественными выставками, читает модную поэзию. Параллельно с учебой в колледже Пол занимается небольшим бизнесом: он работает коммивояжером. Такой опыт стал полезным приобретением для всей его дальнейшей жизни: Маккартни легко может поддержать беседу с любым человеком, он открыт и доброжелателен ко всем окружающим. В какой-то момент юноша решил стать театральным режиссером, но поступить в институт не удалсь, так как документы он подал слишком поздно.
    «The Beatles»
    В 1957 году состоялась знаменательная первая встреча будущих создателей группы «The Beatles». Школьный друг Пола Маккартни пригласил его попробовать себя в молодежном коллективе под названием «The Quarrymen», основателем которого был Леннон. В те времена Джон ещё плохо владел техникой игры на гитаре, и Пол с радостью поделился с новым другом своими знаниями.
    Зародившуюся крепкую юношескую дружбу родственники обоих подростков восприняли в штыки. Но это не повлияло на отношения молодых людей, и они продолжали совместно сочинять музыку. В обновленный коллектив «The Quarrymen» Пол Маккартни приглашает Джорджа Харрисона, который в дальнейшем станет одним из участников легендарного квартета «The Beatles».
    К 1960 году молодой музыкальный коллектив уже во всю выступает на площадках Ливерпуля, Пол и Джон меняют прежнее название на более звучное «The Silver Beatles», которое после гастролей в Гамбург сокращают до «The Beatles». В этом же году среди поклонников коллектива начинается битломания.
    Первыми песнями, которые вызвали бурю неконтролируемых эмоций у публики стали «Long Tall Sally» и «My Bonnie». Несмотря на это, запись первого диска на студии «Decca Records» провалилась, и после гастролей в Германию музыкальная группа заключает второй договор с лейблом «Parlophone Records». В это же время в квартете появляется четвёртый легендарный участник Ринго Старр, а сам Пол Маккартни меняет ритм-гитару на бас-гитару.
    В течении двух лет появляются первые хиты группы «Love Me Do» и «How Do You Do It?», авторство которых целиком принадлежало Полу Маккартни. С первых синглов юноша проявлял себя как сформировавшийся музыкант, к его советам прислушивались все участники группы.
    Имидж «The Beatles» отличался от других
    Имидж группы с самого начала отличался от других музыкальных коллективов того времени. Музыканты были сосредоточены на своём творчестве, они выглядели настоящими интеллектуалами. И если в первых альбомах Джон и Пол сочиняли композиции самостоятельно, то впоследствии они пришли к сотворчеству.
    В 1963 году сингл «She Loves You» возглавил хит-парад популярной музыки в Великобритании и продержался на его вершине почти два месяца. Этот факт официально закрепил за группой статус самого популярного коллектива, в стране заговорили о битломании.
    1964 год стал прорывным для «The Beatles» на мировой арене. Музыканты отправляются в гастроли по Европе, а затем едут в США. Квартет встречают толпы поклонников, на их концертах фанаты устраивают настоящие истерики. Окончательно «The Beatles» завоевали США после своего выступления по центральному телевизионному каналу в программе «Ed Sullivan Show», которую посмотрело более 70 млн. телезрителе
    Распад «The Beatles»
    Во многом на отстранение Пола от дел группы повлияла разница в философских воззрениях музыкантов. К тому же, назначение на роль менеджера группы сомнительного Алана Кляйна, против которого выступал один Маккартни, окончательно раскололо коллектив.
    Накануне своего ухода из «The Beatles» Маккартни создаёт несколько бессмертных синглов: «Hey Jude», «Back in the U.S.S.R.» и «Helter Skelter», которые вошли в список песен «Белого альбома». Обложка последнего отличалась особым дизайном: она была чисто белой, без каких-либо фото.
    Интересно то, что это единственная пластинка в мире, которая вошла в книгу рекордов Гинесса, как самая быстро раскупаемая. Последний альбом «Let It Be» стал завершающим в работе Пола Маккартни в составе квартета.
    Окончательно оформить судебные дела с «The Beatles» Маккартни удалось к началу 1971 года. Так прекратила своё существование легендарная группа, которая за несколько лет своего существования создала шесть «бриллиантовых» альбомов, заняла первое место в списке 50 величайших исполнителей, получила 10 премий “Грэмми” и один “Оскар
    Сольная карьера
    С 1971 года, во многом благодаря своей жене Линде, Пол начинает сольную карьеру. Первый же альбом группы «Крылья», в создании которого принимал участие Филадельфийский оркестр, занял первое место на вершине хит-парада в Великобритании и второе место в США, а дуэт Пола и Линды на родине назвали лучшим.
    Бывшие коллеги Маккартни выразились негативно о новом опыте музыканта, но Пол продолжал сочинять песни для дуэта с женой. В супергруппу вошли также знаменитые британские музыканты Денни Лейн и Дэнни Сэйвелл.
    Несколько раз после этого Пол и Джон участвовали в совместных концертах, они поддерживали спокойные дружеские отношения до смерти Леннона, которая произошла в 1980 году. Через год после гибели друга Пол прекратил свою музыкальную деятельность в составе группы «Wings» из-за опасения быть убитым, как Леннон.
    После роспуска группы «Крылья» Пол Маккартни создаёт альбом «Tug of War», который считается лучшим диском в сольной карьере певца. Для своей семьи музыкант приобретает несколько старинных поместий и создаёт у себя в особняке личную музыкальную студию. Регулярно новые альбомы Маккартни получают высокие оценки критиков, а также пользуются популярностью у публики.
    В 1982 году певец получает очередную награду от «Brit Awards», как лучший артист года. Он много и плодотворно работает. Свои новые песни из альбома «Pipes of Peace» он посвящает теме разоружения, миру на планете.
    В 80-90 годы Пол Маккартни записывает много совместных работ с другими известными исполнителями, такими как Тина Тёрнер, Элтон Джон, Эрик Стюарт. Пол экспериментирует с аранжировками, часто записывая песни в сопровождении Лондонского оркестра. Нередко в его творчестве провальные вещи сочетаются с хитами.
    Не отходя от рока и поп-музыки, Пол Маккартни пишет много произведений симфонического жанра. Вершиной классического творчества британского музыканта считается его балет-сказка «Океанское царство», который в 2012 году исполнила труппа Королевского балета.
    Бывший солист «The Beatles» создаёт саундтреки к британским мультфильмам. В 2015 году вышел мультипликационный фильм по сценарию Пола Маккартни и его друга Джеффа Данбара «Высоко в облаках».
    Начиная с середины 80-х годов певец пробует себя не только в музыке, но и в живописи. Маккартни регулярно выставляется в галереях Нью-Йорка. Его перу принадлежит уже более 500 картин.
    Личная жизнь
    В это же время в личной жизни Пола Маккартни появляется девушка, общение с которой сильно повлияло на мировоззрение музыканта. Это была молодая артистка, модель Джейн Эшер. В течение пяти лет, на протяжении которых длился любовный роман, Пол Маккартни сблизился с родителями Джейн. Они занимали особое положение в высшем обществе Лондона.
    Юноша поселился в пентхаусе шестиэтажного особняка Эшеров. Вместе с семьёй Джейн Маккартни посещает авангардные театральные постановки, он знакомится с современными музыкальными течениями и слушает классику. В это время Пол создаёт одни из самых знаменитых своих произведений - «Yesterday» и «Michelle». Постепенно музыкант отдаляется от своих друзей по группе. Он посвящает весь свой досуг общению с владельцами знаменитых картинных галерей и становится основным покупателем в магазине книг, посвященных изучению психоделики.
    После расставания с Джейн Эшер, которое произошло накануне их свадьбы по причине неверности Пола, музыкант недолго остаётся в одиночестве. Вскоре он встречает девушку, которая становится его первой супругой. Линда Истман была старше Маккартни на один год, она работала фотографом. Со своей женой и её дочерью Хэзер от первого брака Пол Маккартни поселился за городом в небольшом особняке и начал вести достаточно уединённый образ жизни.
    В браке у Пола и Линды Маккартни родилось трое детей: дочери Мэри и Стелла, сын Джеймс.
    В 1997 году ему присваивается английское рыцарское звание, и он становится сэром Полом Маккартни. Спустя год певец пережил большую трагедию в своей жизни: его жена Линда Маккартни скончалась от рака.
    Через некоторое время музыкант найдёт утешение в объятиях бывшей модели Хизер Миллс, не забывая при этом свою первую жену. В ее честь он создаст целый альбом, выпустит фильм со снимками и фотоработами Линды. Все сборы от продажи дисков пойдут на пожертвования для лечения онкологических больных.
    В 2001 году он узнает о том, что теряет ещё одного своего старого друга Джорджа Харрисона. Но горечь потерь Пола Маккартни скрасило появление третьей дочери Беатрис Милли в 2003 году. Малышка вселила надежду в своего отца, и у него появилось второе дыхание для творчества.
    Через некоторое время британский певец расстался со второй женой и вскоре женился в третий раз на американской бизнес-леди Нэнси Шэвелл. Пол Маккартни был знаком с третьей супругой еще при жизни Линды. Нэнси была одной из тех, кто в свое время отговаривал музыканта от второго брака с Хизер, предупреждая его о непорядочности невесты. Такие предостережения оказались пророческими. В процессе развода Хизер осудила у бывшего мужа приличную сумму в несколько миллионов фунтов стерлингов.
    Сегодня Пол Маккартни с новой семьёй проживает в своём имении в Америке.
    Конфликт с Майклом Джексоном
    В 1983 году по приглашению Пола Маккартни к нему приезжает Майкл Джекон, с которым они начинают совместную работу над несколькими песнями: «The Man» и «Say, Say, Say». Между музыкантами завязалась настоящая дружба. Совместно они посетили несколько светских мероприятий.
    Британский музыкант, решив поучить своего друга бизнесу, дает ему совет приобрести права на какую-либо музыку. Через год на совместной встрече в США Джексон в шутку обмолвился о том, что собирается купить песни «The Beatles», после чего в течение нескольких месяцев осуществил своё намерение. Таким поступком он поверг Пола Маккартни в шок и стал его врагом.
    Общественная позиция
    Помимо музыки артист активно участвует в благотворительности. Он много денег вкладывает в движение по защите братьев наших меньших. Вместе с первой женой Линдой Маккартни певец вошел в общественную организацию по запрету ГМО.
    Оставаясь вегетарианцем, музыкант выступает с концертами против создания меховой одежды, что является причиной жестокого обращения с невинными животными.
    После начала активных действий на Востоке Пол Маккартни обратился к властям по поводу остановки в применении противопехотных мин.
    Вместе с Ринго Старром Маккартни дал концерт в защиту трансцендентальной медитации.
    В начале 2000-х состоялись первые гастроли короля рок-н-ролла в России. Концерты на Красной площади в Москве прошли в рамках мирового турне звезды «Back In The World». В столице России Пол Маккартни встретился с президентом Путиным в его Кремлевской резиденции.
    Через год лидер ливерпульской четверки выступил с сольным концертом на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге. Последующие выступления поп-звезды происходили в основном на Васильевском спуске, а также на стадионе «Олимпийский». В эти же годы он приезжает с сольным концертом в Киев.
    В 2012 году он также обратился в защиту российской скандальной группы «Pussy Riot» и написал письмо Путину.
    Пол Маккартни сейчас
    В 2016 году было объявлено об участии сэра Пола Маккартни в съёмках пятой франшизы «Пиратов Карибского моря» под названием «Мертвецы не рассказывают сказки». В этом фильме знаменитый британский артист сыграл вместе с бессменным составом культовой картины: Джонни Деппом, Орландо Блумом и Джеффри Рашем.
    Сцена, в которой поп-звезда выступает с собственной песней, войдёт в заключительный вариант кинокартины. Это первая роль Маккартни в художественном фильме, до этого он снимался в основном в документальном кино. Выход в прокат «Пиратов Карибского моря» ожидается ближе к середине 2017 года."

  • 24 июн 2018 18:32

    ШАРЛЬ АЗНАВУР:---
    Шарль Азнавур: «Я не намерен уходить на покой»
    22 мая легендарному французскому шансонье армянского происхождения исполНИЛОСЬ 94 года. Но он не празднует Дни рождения, потому что сам себя чувствует в одной поре – «между 30 и 40». Откуда сподвижник Эдит Пиаф берет силы для работы и жизни?
    Говорят: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Шарль Азнавур самоуверенно объявил не состоявшийся из-за внезапного недомогания концерт в России перенесенным на следующий сезон. Выступать до 90, жить до 100 – таким был жизненный план артиста, который он пересмотрел в свою пользу. Музыкант продолжает выступать и на десятом десятке лет, замахиваясь на новое личное обязательство: выходить на сцену до 100-летнего юбилея!
    «Надо исчерпать жизнь до конца…»
    Бог, похоже, не возражает… Разве что напоминает о зыбкости бытия, призывая считаться с возрастом и здоровьем. Нынешний гастрольный год (да-да, артист не просто «всё еще поет», а полноценно гастролирует) не задался. В конце апреля мировой знаменитости стало плохо на репетиции перед ажиотажным концертом в Санкт-Петербурге. Зрителей шокировали тревожной вестью о госпитализации певца, и концерт перенесли на апрель следующего года. Пройдя комплексное обследование и полежав пару часов под капельницей в питерской больнице, Азнавур вернулся в отель, а утренним рейсом улетел домой, пообещав врачам не пускать недомогание на самотек. Как выяснилось, концерт отменили из-за мышечного спазма – у артиста внезапно прихватило спину.
    Обещание долечиться дома Шарль Азнавур не нарушил: на днях он был снова госпитализирован. Правда, во французской больнице города Ним артист оказался не по своей инициативе – шансонье неудачно упал в собственном особняке, повредив плечевую кость. Опасности для жизни 94-летнего музыканта нет, успокоили поклонников. Шарль Азнавур будет восстанавливаться в родных стенах на юге Франции (департамент Буш-дю-Рон), записывать новый альбом (их у него уже шесть десятков) и ездить с концертами по миру. Карта мирового турне 94-летнего маэстро поражает: 5 июня – Монако; 23 июня – Италия; 30 июня – Великобритания; 14 июля – Испания; 21 июля и 4 августа – Германия; 16 августа – Хорватия; 17 и 19 сентября – Япония; 20 октября – Украина; 26 октября – Бельгия; 8 и 17 ноября, 4, 7, 11, 15 декабря – Франция, 22 декабря – Швейцария.
    «Я не собираюсь уходить на покой, - говорит артист. – Я намерен исчерпать жизнь до конца, потому что слишком ее люблю…».
    «Вечная любовь»
    Во Франции Азнавура называют «мужчиной без возраста». В свои 94 он по-прежнему поет свой бессмертный хит «Вечная любовь» и новые песни о самом прекрасном чувстве, пленяя женщин разных поколений. Как это удается артисту с ростом 160 см и «голосом-катастрофой», как выразился о вокальных способностях шансонье кто-то из мэтров? Великий лидер Франции Шарль де Голль предрек своему тёзке покорение мира, потому что он «умеет волновать».
    Сам артист утверждает, что любовь подарила ему много вдохновения для творчества, хотя приносила не только счастье, но и грусть. «Кто скажет, почему люди расстаются, получит Нобелевскую премию», - говорит Азнавур.
    Музыкант женился трижды: в 1946 году – на Мишелин Рюгэль (дочь Седа-Патриция 1946 г. р. и сын Шарль 1952 г. р.), в 1955-м – на Эвелин Плессиc (сын Патрик 1956—1981 гг.), в 1967-м – на Улле Торсель.
    В его личной жизни «Вечная любовь» - это чувства к третьей супруге. Кстати, троих детей в последнем браке шведка и француз армянского происхождения назвали русскими именами: Катя (1969 г. р.), Миша (1971) и Николай (1977). «Это потому, что еще одна моя любовь – к России, - объясняет Азнавур. – Она в крови, от отца, говорившего по-русски».
    Родители Шарля – этнические армяне, эмигрировавшие во Францию в 1922 году из Грузии. Отец Майкл Азнаворян был родом из Ахалциха Тифлисской губернии Российской империи (дед по отцу в Тифлисе работал поваром у губернатора), а мать Кнар Багдасарян происходила из купеческой семьи турецких армян.
    Несмотря на то, что Шахнур Вахинак Азнаворян (имя Шарля Азнавура при рождении) – коренной парижанин, появившийся на свет в столичном квартале Сен-Жермен, он всегда говорил, что французом его сделала Эдит Пиаф. К поверившей в его талант великой современнице у Шарля Азнавура тоже «Вечная любовь» - ностальгическая, как тоска по безвозвратному прошлому.
    «Типичный армянин»
    «Прожив долгую жизнь, заявляю: не поющих армян не встречал, - шутит маэстро. – Песней можно без труда прокормиться, поэтому в нашем народе каждый второй – артист. Вот и я с детства занимаюсь творчеством, как и подобает типичному армянину».
    Зарабатывать на хлеб Шарль начал в 5-летнем возрасте, когда стал читать парижским армянам стихи на родном языке. С 9 лет ученик детской артистической школы и центральной школы TSF в Париже выступал на сцене – пел, играл, а в 1936 году впервые снялся в кино.
    Но профессиональная карьера шансонье началась у Шарля после случайного знакомства с Эдит Пиаф: их непростые отношения длиной в восемь лет завязались за бокалом вина в парижском кабаре, где Азнавур исполнял песни собственного сочинения в дуэте с другом, композитором Пьером Роша. Утром «Воробушек» (прозвище Пиаф у друзей) предложила отправиться с ней в турне по Франции и Соединенным Штатам. Это было в послевоенном 1946 году – у Азнавура даже на билет денег не было, пришлось занимать у знакомых. Но вскоре всё изменилось: «собутыльник», «секретарь», «извозчик» и «носильщик багажа» при звездной госпоже сам стал звездой.
    «Символ Франции»
    «Я был ее автором, композитором и партнером по выпивке, - делился воспоминаниями Азнавур. – Признаюсь, мы это оба любили: в каких-то странах пили пиво, в каких-то – красное вино, а в Америке – одно и то же шампанское».
    Во время очередного прилета в США Шарль застал Эдит с другим возлюбленным. «Поезжай в Канаду, - посоветовала Пиаф Азнавуру, - там на французском репертуаре разбогатеешь». Так и вышло: 11 концертов в неделю с полными залами на 600 зрителей позволили отосланному Азнавуру познать вкус успеха.
    Артист не раз уходил от Пиаф и вновь к ней возвращался. И даже после смерти певицы, ставшей «символом Франции», снова оказался с ней рядом: по просьбе режиссера Клода Лелуша снялся в драме 1983 года «Эдит и Марсель», посвященной отношениям Пиаф с известным боксером Марселем Серданом.
    Самолюбие Шарля больше не страдало: ему «сдались» лучшие концертные залы мира, а в парижской Olympia певец выступал 12 недель подряд! По опросу журнала Time и телекомпании CNN в 1998 году Азнавур был назван лучшим эстрадным певцом ХХ века.
    «Поэт и гражданин»
    За 80-летнюю творческую карьеру артист снялся в 70 фильмах, продал 100 миллионов собственных дисков и написал 1400 песен, которые исполнил на шести языках.
    Его гражданская позиция нашла отражение в песне «Они пали» (Ils sont tombes), написанной в содружестве с композитором Жоржем Гарваренцем в 1975 году к траурной дате геноцида армян.
    А в 1989 году появился благотворительный фонд «Азнавур для Армении», созданный для помощи жертвам разрушительного землетрясения. В поддержку своему народу французский армянин Шарль Азнавур записал с коллегами из Франции песню «Для тебя, Армения» (Pour toi, Armenie) – в клипе снялось 90 артистов. По сей день артист помогает армянским детям – финансирует строительство школ. За добрые дела Шарль Азнавур удостоился памятника в городе Гюмри и площади своего имени в Ереване. А последние десять лет Национальный герой Республики Армения является постоянным представителем страны в штаб-квартире ООН и послом Армении в Швейцарии. По указу президента артист получил гражданство Армении
    Сегодня Шарль Азнавур – чуть ли не самый титулованный исполнитель в мире. В списке его достижений – 250 дуэтов со звездами мировой сцены: Пласидо Доминго, Фрэнком Синатрой, Элтоном Джоном, Андреа Бочелли, Патрисией Каас, Стингом и др.
    У певца – 500 наград за «Золотой диск». Он – обладатель Золотой медали Парижа и «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля, приза Эдисона и большой медали Французской академии, премии Бернара Лакаша и кинопремии «Сезар». Артист является командором ордена Почётного легиона, кавалером орденов Короны Бельгии и Восходящего солнца. А больше всего наград у Азнавура – за укрепление дружбы и взаимопонимания между народами. И это сегодня особенно ценно."

  • 22 июн 2018 16:20

    Легендарный разведчик-Алексей Ботян- «Майору Вихрь»---
    Легендарный разведчик Алексей Ботян, возглавлявший разведгруппу, которая спасла Краков от уничтожения весной 1945 года отступающими войсками вермахта,отметил 101 год.
    История его подвигов уже не раз становилась основой для фильмов и шпионских романов. Но реальная биография героя затмевает даже их. На его счету десятки сложнейших операций, многие из которых до сих пор находятся под грифом «секретно». Но некоторые тайны своих приключений именинник все же открыл.
    Легендарный разведчик, настоящий офицер Алексей Ботян не жаловался никогда, и память до сих его не подводит. На единственной фотографии военных лет молодой партизан Алексейка, как его называли в отряде. За его плечами уже несколько успешно проведенных операций.
    Одна из них произошла в 1943 году в украинском городе Овруче. Ботян вербовал местного жителя, который обслуживал немецкий гебитскомиссариат, имя которого помнит и сейчас – Яков Захарович.
    «Принес ему взрывчатку, подключилась его жена, и мы заминировали эту казарму на часовой механизм на 11 часов ночи. Взорвали ее. Немцы потом вывозили трупы в Германию двумя самолетами», – вспомнил ветеран ВОВ.
    Тогда были уничтожены порядка 100 офицеров вермахта. Звезду Героя Ботяну тогда еще не дали, но он и не обижался. «Вихрь» – это позывной Ботяна – просто продолжал работать.
    Операции Ботяна в тылу врага сегодня включены в учебники для подготовки спецподразделений Службы внешней разведки (СВР) России. Он участвовал в создании спецназа ФСБ «Вымпел» и готовил бойцов, которые в декабре 1979 года штурмовали дворец Хафизуллы Амина в Кабуле.
    Из тех спецопераций Ботяна, которые на сегодня рассекречены, самая известная – срыв планов фашистов по подрыву Кракова в январе 1945 года. Об этой истории в конце 1960-х годов по сценарию Юлиана Семенова был снят многосерийный детектив «Майор «Вихрь».
    Медаль Героя ему дали только в 2007-м, наградил Алексея Ботяна президент России Владимир Путин. К этому времени ветеран успешно поработал за рубежом и стал прототипом персонажа художественного произведения Юлиана Семенова и фильма «Майор Вихрь».
    В фильме Вихрь погибает, но это, конечно, вымысел. Алексей Николаевич рассказывал, что прошел войну без единой царапины. Ботян дослужился до полковника, до сих пор путешествует – скоро отправится в Карелию. В планах на будущее – помощь своей семье.
    «Жить, чтобы можно было помогать семье. Счастлив, что дожил до такого возраста, чувствую себя нормально», – заключил Герой Российской Федерации.
    **Годы не властны над легендой. Здравия желаем, Алексей Николаевич!**

  • 20 июн 2018 11:49

    Актриса из "Унесенных ветром" Оливия Де Хэвилленд:---
    нгло-американская актриса, одна из самых популярных и востребованных голливудских актрис 1930-х и 1940-х годов, обладательница двух "Оскаров" за лучшую женскую роль (1947, 1950). Наиболее известна ролями в фильмах "Приключения Робин Гуда" (1938), "Унесённые ветром" (1939), "Наследница" (1949) и "Тише, тише, милая Шарлотта" (1964). Одна из последних ныне живущих актрис голливудской "золотой эры" кинематографа
    Оливия Мэри де Хэвилленд родилась в Токио 1 июля 1916 года. Её мать, Лилиан Августа Рюз, была театральной актрисой, известной публике под псевдонимом Лилиан Фонтейн, а отец, Уолтер Августус де Хэвилленд, британским адвокатом, имевшим практику в Японии. В 1917 году у неё появилась сестра Джоан Фонтейн. После становления их актёрской карьеры соперничество между ними зашло так далеко, что они перестали не только видеться, но и разговаривать друг с другом. Её кузеном по отцовской линии являлся знаменитый британский авиаконструктор Джеффри де Хэвилленд, создатель известного самолёта De Havilland Mosquito.
    В 1919 году, после развода родителей, Оливия с матерью и сестрой переехала в калифорнийский город Саратога. В Калифорнии Оливия получила среднее образование в школе города Лос-Гатос, а также некоторое время обучалась в школе для девочек при католическом монастыре.
    *** В 1940-х годах у Оливии де Хэвилленд были романы с Джоном Хьюстоном, Джеймсом Стюартом и Говардом Хьюзом. В 1946 году де Хэвилленд вышла замуж за романиста Маркуса Гудриха, брак с которым продлился до 1953 года. Их сын Бенджамин, родившийся в 1949 году, стал математиком. В 1991 он умер после длительной борьбы с лимфогранулематозом.
    С 1955 по 1979 год она была замужем за французским журналистом Пьером Галанте, от которого в 1956 году родила дочь Жизель. После развода у них сохранились дружеские отношения и в 1998 году Оливия даже была его сиделкой в Париже, когда Пьер умирал от рака.
    Оливия де Хэвилленд была хорошей подругой Бетт Дэвис и Глории Стюарт. В апреле 2008 года она присутствовала на похоронах Чарлтона Хестона, а спустя некоторое время стала специальным гостем на вечере, посвящённом столетнему юбилею Бетт Дэвис.
    Оливия де Хэвилленд осталась последней из голливудских кинодив 1930-х годов.
    Её актёрская карьера стартовала в начале 1930-х годов. Дебютной для Оливии стала роль Гермии в постановке "Сон в летнюю ночь", который был показан в знаменитом театре Голливуд-боул в Лос-Анджелесе. Всё же в 1935 году она променяла театральную карьеру на кино. Среди её ранних фильмов — такие приключенческие ленты, как "Одиссея капитана Блада" (1935), "Атака лёгкой кавалерии" (1936), "Приключения Робин Гуда" (1938). В 1930-е годы Де Хэвилленд снималась в основном в паре с Эрролом Флинном.
    В 1939 году Оливия исполнила роль Мелани Уилкс в легендарном фильме "Унесённые ветром", за которую была номинирована на премию "Оскар" за лучшую женскую роль второго плана. В настоящее время Оливия последняя из ныне здравствующих звёзд этого фильма.
    В 1941 году де Хэвилленд приняла американское гражданство. В начале 1940-х годов Оливия была недовольна теми ролями, которые ей навязывала студия "Warner Bros.", считая что она уже выросла из ролей степенных девиц и способна на более драматические работы. Из-за этого у неё случился скандал со студией, который в итоге привёл к судебному процессу. Согласно актёрскому контракту тех лет, актёр должен был оставаться зависимым от киностудии ещё по истечении полугода после прекращения действия контракта, и почти не имел шансов получить роль где-то ещё. Де Хэвилленд, совместно с Гильдией киноактёров, выиграла процесс и тем самым ослабила влияние студии, и добилась большей творческой свободы для актёров от диктата продюсеров. Это стало одним из наиболее значительных и далеко идущих юридических постановлений в истории Голливуда. Смелость и упорство Де Хэвилленд принесли ей большое уважение среди других актёров, в том числе и её сестры Джоан Фонтейн, которая позже призналась, что "Голливуд многим обязан Оливии".
    В конце 1940-х годов актриса трижды номинировалась на премию "Оскар" за лучшую женскую роль и дважды становилась его обладательницей. В 1947 году премию ей принесла роль в фильме "Каждому своё", а в 1950-м роль в "Наследнице".
    Её карьера в большом кино продолжалась до конца 1970-х годов, и за это время она появилась во многих известных фильмах, среди которых "Моя кузина Рэйчел" (1952), "Эта леди" (1955), "Гордый бунтарь" (1958), "Свет на площади" (1962), "Тише, тише, милая Шарлотта" (1964), "Аэропорт 77" (1977) и "Пятый мушкетёр" (1979).
    После завершения кинокарьеры де Хэвилленд продолжила сниматься на телевидении и в 1987 году номинировалась на "Эмми", а также стала обладательницей "Золотого глобуса" за роль вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны в фильме "Анастасия: Загадка Анны".
    В 2003 году де Хэвилленд неожиданно появилась на 75-й церемонии вручения наград Американской киноакадемии. Год спустя приняла участие в съемках документального фильма, посвященного 65-летию "Унесённых ветром".
    С Джорджем Бушем-мл. на вручении Национальной медали США в области искусств в 2008 году
    17 ноября 2008 года президент США Джордж Буш-мл. вручил Оливии де Хэвилленд Национальную медаль США в области искусств. 9 сентября 2010 года актрисе была присвоена степень кавалера Ордена Почётного легиона, знаки которого она получила из рук президента Франции Николя Саркози.
    После смерти Алисии Ретт 3 января 2014 года, Оливия де Хэвилленд стала старшей из ныне здравствующих актёров "Унесённые ветром".
    1 июля 2016 года отпраздновала свой 100-летний юбилей. В настоящее время проживает в Париже.
    В июне 2017 года Де Хэвилленд был присвоен титул Дама-коммандор Ордена Британской империи."

  • 19 июн 2018 12:23

    СЕРГЕЙ МАКОВЕЦКИЙ:---
    Народный артист Российской Федерации Сергей Маковецкий – один из немногих российских актеров, снискавших признание и за рубежом: в 1994 году получил звание лучшего драматического актера Европы. Кинокритиками и зрителями артист «вписан» в знаменитый квартет под кодовым названием «ММММ»: Миронов – Машков – Меньшиков – Маковецкий
    Этого актера называют гуттаперчевым мальчиком, мягким и податливым, как пластилин. Ему по силам роли в любых жанрах, он естественен во всех амплуа. В образе рафинированного интеллигента Сергей Маковецкий смотрится так, словно вырос в семье потомственных аристократов. А в роли бандита он – дитя подворотен и трущоб. Любой замысел режиссера Маковецкий воплощает настолько филигранно, что поневоле возникает вопрос – кто этот талантливый лицедей?
    Не верится, но в начале творческого пути Сергей Васильевич получил отказ от мэтров Олега Табакова и Константина Райкина. Другой развернулся бы и ушел, но Маковецкий мэтрам не поверил и стал тем, кем есть – лучшим из лучших.
    Детство и юность
    Сергей Маковецкий родился 13 июня 1958 года на окраине Киева – в дачном поселке Дарница на берегу Днепра. Сына воспитала мама – отец оставил семью, когда до рождения Сережи оставалось пару месяцев. В 16 лет, получая паспорт, Сергей взял мамину фамилию, оставив в память об отце разве что отчество.
    Мама Сергея Маковецкого, Анна Григорьевна, с утра до ночи трудилась на заводе «Вулкан», производившем кожезаменители. Маленький сын оставался на попечении добрых соседей, а летом отправлялся в деревню к родне.
    Мама позаботилась, чтобы Сережа получил все, что имели ровесники. Мальчик рос разносторонне развитым: пел в хоре, играл на ударных инструментах, катался на коньках, ходил в бассейн. Подростком он увлекся водным поло и метил во взрослую сборную, но мама идею сына уйти в большой спорт отвергла.
    К актерству Маковецкого подтолкнула рука судьбы. Рука принадлежала учительнице английского: женщина приобщила ученика к миру театрального искусства в принудительном порядке. В 8 классе по настоянию учительницы Сергей сыграл Несчастливцева в спектакле «Лес». Первое впечатление от выхода на школьную сцену – дикий страх, второе – счастье и упоение от игры. Парень забыл о зрителях.
    Желание выучиться после школы на земского врача улетучилось. Сергей Маковецкий, едва получив аттестат зрелости, отправился в Киевский театральный институт. По одной информации парень «засыпался» на сочинении, по другой – не оказалось мест.
    Сергей Маковецкий устроился в театре имени Леси Украинки на техническую должность, но через год поехал покорять Москву. Столица встретила юношу враждебно: на вокзале цыгане выудили у доверчивого украинца 50 рублей. Маковецкий ночевал в подъездах и на вокзальной скамье.
    В ГИТИСе будущая звезда слишком выразительно прочитал Константину Райкину стихи Константина Симонова, но мэтр громогласного киевлянина не дослушал, вынеся уничижительный вердикт и совет не тешить себя напрасными надеждами.
    Сергей Маковецкий Райкина не узнал и не понял, что получил отказ. Переспросил секретаря комиссии и получил подтверждение: не прошел. На вопрос - как зовут отказавшего человека, и услышав удивленное «Райкин!», Маковецкий удивил секретаря еще больше:
    «Причем здесь Райкин, я ведь к Табакову поступаю! Ты сделай так, чтобы меня сам Табаков прослушал».
    Но и Олег Табаков не оправдал надежд киевлянина. Нет, Олегу Павловичу монолог булгаковского Лариосика в исполнении юноши понравился, но ближняя перспектива армейской службы, на которую Сергей Маковецкий вот-вот отправится, заставила мэтра сказать «нет».
    «Да» Маковецкий услышал в Щукинском училище. Сергея приняли на курс Аллы Казанской. От армии талантливый притворщик успешно «откосил»: призывная комиссия увидела в исполнении артиста спектакль под названием «Мигрень». Аплодисментов не последовало, но «белый билет» вручили.
    Театр
    После окончания училища в 1980 году Сергей Маковецкий по распределению попал в театр имени Евгения Вахтангова. Дебютировал в постановке «Старинные водевили», но главные роли его обходили: актеру до конца 80-х доверяли эпизоды.
    Перелом в творческой биографии случился в 1989 году: за роль китайца Херувима в постановке «Зойкина квартира» Маковецкому вручили премию фестиваля «Московская театральная весна».
    В 1990 году актер познакомился с Романом Виктюком, который ставил пьесу в Театре имени Вахтангова. Молодой талант сразу же приглянулся режиссеру, и хотя тогда Маковецкого в постановке не задействовали, Роман Виктюк пригласил Сергея играть в собственном театре.
    На семь лет Сергей Маковецкий стал ведущим актером в театре Виктюка, играя там главные роли Шостаковича в пьесе «Уроки мастера», Ильи в «Рогатке», Валерио в эксцентричной постановке «Любовь с придурком».
    По некоторым сведениям режиссер и актер рассорились, и их сотрудничество прекратилось. Название последнего спектакля Виктюка, в котором Маковецкому досталась роль – «Я тебя больше не знаю, милый» – оказалось пророческим.
    В «виктюковский» период родились слухи о нетрадиционной сексуальной ориентации Сергея Маковецкого. Но похожие слухи возникали обо всех артистах, задействованных в спектаклях эпатажного режиссера.
    После ухода от Виктюка Сергей Маковецкий разъезжает по стране с антрепризами, задействован в спектаклях Гарольда Пинтера «Коллекция» и «Любовник», а на вахтанговских подмостках играет Яго, Тригорина и Городничего.
    В дальнейшем актер сотрудничал с другими столичными театрами и режиссерами, продолжая при этом работать в Театре имени Вахтангова.
    В 2014 году ходили слухи, что из-за новой роли в кино актер собирается со скандалом уходить из родного театра. Сергей Маковецкий опроверг ложь, успокоив почитателей, что не оставит коллектив, с которым сотрудничает 35 лет.
    На сцене Театра имени Вахтангова Маковецкий сыграл в двух десятках спектаклей. Зрители с упоением наблюдали за игрой артиста в постановках «Мистерия-Буфф», «Роза и Крест», «Государь ты наш, батюшка…», «Дядя Ваня» и «Евгений Онегин».
    В качестве приглашенной звезды Сергей Маковецкий вышел на сцену «Современника», сыграв Генри Хиггинса в «Пигмалионе», а в столичном ТЮЗе он появился в образе Коврина в спектакле «Черный монах».
    Фильмы
    Кинематографическая биография Сергея Маковецкого стартовала в конце 80-х. До этого, по словам актера, он «приходил к «Мосфильму» и стоял с голодными глазами». Выходила ассистентка и показывала, кому зайти, а кто свободен:
    «И я все время был среди тех, кто свободен».
    Первые роли в кино Маковецкому предложили на Одесской киностудии. Сергей Васильевич снялся в фильме «Экипаж машины боевой».
    Ощутимый успех в киноиндустрии пришел к Сергею Васильевичу в 1987 году: он появился на экране в картине «Жизнь Клима Самгина». Работы актера в лентах Олега Тепцова «Посвященный» и Глеба Панфилова «Мать» заметили кинокритики и зрители: мастерство Маковецкого бросалось в глаза.
    Но первый громкий успех обрушился на Маковецкого в начале 90-х. «Крестным отцом» актера стал режиссер Владимир Хотиненко. В 1992 году Сергей Маковецкий снялся в его фильме «Патриотическая комедия» в роли интеллигента-отшельника Ильина. В следующем году Хотиненко доверил талантливому киевлянину главную роль в философской притче «Макаров». Сергей Маковецкий блестяще перевоплотился в провинциального поэта Макарова, по случаю купившего пистолет-«тезку». Оружие стало частью человека, вытеснив из жизни все остальное.
    За работу в криминальной мелодраме Сергея Маковецкого отметили призами киноакадемия «Ника», кинофестивали «Киношок» и «Золотой овен». Артист появился на экране в компании Елены Майоровой, Ирины Метлицкой и Владимира Ильина. «Макаров» превратил Маковецкого в звезду российского кинематографа. Неожиданно для себя Сергей Маковецкий стал одним из самых востребованных актеров постсоветского кино.
    Режиссеры и кинокритики вдруг заметили, что за обычной внешностью артиста просматривается некая ирреальность, завораживающая странность. Эти характеристики подтолкнули режиссера Вадима Абдрашитова дать Маковецкому главную роль в кино-притче «Пьеса для пассажира». Сергей Маковецкий создал психологический образ бывшего судьи, ставшего проводником скорого поезда. В поездке герой Маковецкого встречает когда-то осужденного им пассажира.
    Сергей Маковецкий признался, что этой ролью он попросил прощения у тех, перед кем виноват: «Нам всем, если подумать, есть у кого просить прощения».
    1995 год оказался щедрым для актера. На экраны вышли эротическая мелодрама Алексея Балабанова «Черная вуаль», драма Александра Прошкина «Трофим» и картина Сергея Урсуляка «Летние люди». За эти работы Сергей Маковецкий удостоился от кинопрессы приза «Лучший актер года».
    Типаж артиста не раз подталкивал режиссеров использовать Маковецкого в ролях злодеев. «Линию зла» Сергей Васильевич начал в мелодраме Ивана Дыховичного «Прорва» и продолжил в трагифарсе Киры Муратовой «Три истории», где перевоплотился в опереточно-нелепого убийцу, притащившего в котельную труп красавицы-соседки. Компанию Маковецкому составили Рената Литвинова и Олег Табаков.
    Настоящим апофеозом в карьере стала драма Алексея Балабанова «Про уродов и людей». В ней Сергей Маковецкий виртуозно сыграл владельца ателье, специализирующегося на порнографических снимках. Мастерство перевоплощения актера оказалось настолько высоким, что его герой вызвал у зрителей испуг и отвращение.
    Но не все предлагаемые персонажи Сергей Васильевич готов воплощать на съемочной площадке. Сценарий про Чикатило Маковецкий выбросил из дома: артиста, глубоко погружавшегося в психологию героя, испугала перспектива заглянуть в подсознание монстра.
    В новом веке Сергей Маковецкий не потерялся. У него непререкаемый авторитет звезды российского кинематографа. Неожиданно актеру помог в раскрутке клип Алсу«Зимний сон», ставший маленькой кино-драмой. Третью-лишнюю в нем сыграла Елена Яковлева, юной Алсу досталась роль набоковской Лолиты, а Сергею Маковецкому – Гумберта. Клип сняли в загородном доме Любови Орловой и крутили по всем каналам ТВ каждый день.
    Укрепиться на кино-Олимпе Маковецкому помогли культовый боевик «Брат-2» Алексея Балабанова и исторический проект Александра Прошкина «Русский бунт». Обе роли – отрицательные, за последнюю Сергей Маковецкий в 2000-м получил главный приз «Кинотавра».
    Звездный статус и несомненный талант превратили артиста в самого высокооплачиваемого среди коллег, но не испортили. Звезда готова сниматься бесплатно, если роль ему интересна. Маковецкий появился в короткометражной ленте Александра Велединского «Ты да я, да мы с тобой» потому, что в сценарии «узнал» судьбу двоюродного брата Юрия. В картине Маковецкий сыграл в тандеме с Владимиром Стекловым.
    В 2004 году зрители увидели фильм-катастрофу Владимира Хотиненко «72 метра», рассказывающую об аварии на подводной лодке. Драма вышла на экраны спустя 2 года после трагедии подлодки «Курск» и не оставила равнодушными никого. «Звездный букет» из Андрея Краско, Марата Башарова, Владислава Галкина и Чулпан Хаматовойговорит за себя сам.
    Сергею Маковецкому посчастливилось сниматься у Эльдара Рязанова. Мэтр задействовал актера в двух комедиях – «Ключ от спальни» и «Карнавальная ночь-2». Герой Маковецкого – Кабачков – последователь Огурцова из первой «Карнавальной ночи», перестраховщик, бюрократ и хамелеон новой формации.
    Не обошел вниманием звезду Никита Михалков. В юридической драме «12» Сергей Маковецкий появился в «звездном букете», где каждое имя известно зрителям. Он сыграл одного из 12 присяжных, ученого-физика и протагониста, инициировавшего раскол. В 2010-м Михалков пригласил Сергея Васильевича в продолжение «Утомленных солнцем».
    Сергей Маковецкий не отказывается работать в сериалах. Но каждый из многосерийных проектов, где он появился, не «мыльная» однодневка, а событие года. В «Гибели империи» Хотиненко актер сыграл офицера Нестеровского, а в ленте Вячеслава Криштофовича «Косвенная улика» – Феонова.
    Сериалы «Ликвидация», «Жизнь и судьба», «Петр Первый. Завещание» и «Две зимы и три лета» в представлении не нуждаются: проекты побили рекорды просмотров.
    В 2006 году Балабанов снова вспомнил о любимом актере и предложил ему роль в комедийном боевике «Жмурки». Образ Карона написан специально «под Маковецкого». Сергей Маковецкий, Григорий Сиятвинда и Анатолий Журавлевсоставили трио на манер Труса, Бывалого и Балбеса.
    Из последних работ мэтра интерес представляют драма «Девушка и смерть» нидерландского режиссера Йоса Стеллинга, в которой Сергей Маковецкий и Рената Литвинова сыграли главные роли, трагифарс «ЧБ» и детективная лента Павла Лунгина«Родина». Особняком стоит военная драма «Поп» Владимира Хотиненко, снятая под эгидой Московской Патриархии. За работу в картине Русская православная церковь наградила артиста Орденом святителя Иннокентия.
    В 2015 году Сергей Маковецкий снялся в драматическом сериале Сергея Урсуляка «Тихий Дон», сыграв Пантелея Мелехова. В 2017 лента награждена «Золотым орлом», а мастерство любимого миллионами актера выше всяких похвал: ХХI кинофестиваль «Виват кино России!» отдал Маковецкому пальму первенства, вручив ему приз за лучшую мужскую роль в сериале. Еще один аналогичный приз – от кинопремии «Золотой орел».
    Личная жизнь
    Биография звезды соткана из удивительных событий. Актер познакомился с будущей супругой Еленой Демченко в Одессе. Сергей Маковецкий снимался в картине «Я сын трудового народа». Лена – дочь адмирала флота и актриса по образованию. Пара встретилась случайно, когда на Одесской киностудии Елена разговорилась с коллегами, и один из них едко заметил, что разведенную женщину с ребенком замуж никто не возьмет. Актриса возразила: «Захочу – женится первый встречный!».
    Первым встречным оказался Сергей Маковецкий. На шутливое предложение незнакомой женщины жениться он серьезно ответил: «Женюсь!». На вопрос «когда?» ответил: «На майские». И слово сдержал. В мае актер повел старшую на 18 лет женщину в ЗАГС.
    месте супруги живут 33 года. У них нет совместных детей, но Сергей Маковецкий стал любящим отчимом для сына Елены, Дениса. Никто и никогда не уличил актера в неверности, хотя совместная жизнь супругов не соткана из роз. В интервью Маковецкий признался, что в бурной актерской молодости любил выпить лишнего. В один из таких пьяных загулов Елена не выдержала и ушла из дома. Страх потерять любимую женщину и боль, увиденная Маковецким в глазах сына, заставили Сергея Васильевича поставить крест на алкоголе.
    Пара регулярно появляется вместе на всех кинофестивалях и «красных дорожках». Разница в возрасте супругов не видна, они отлично смотрятся вместе. Рост Сергея – 1,70 метра, как и у его «половинки».
    Сергей Маковецкий сейчас
    Звезду любят приглашать на ток-шоу: слушать Маковецкого всегда интересно. В марте 2017 года Сергей Васильевич побывал на проекте Юлии Меньшовой «Наедине со всеми», где рассказал о карьере, личной жизни и внуках. Приемный сын Денис осчастливил родителей двумя малышами, которые называют звезду «деда Сережа».
    В 2017 году Сергей Маковецкий появился на экранах в многосерийном боевике «Трасса смерти». Он снялся в компании Агнии Кузнецовой и Андрея Мерзликина. Премьера криминальной ленты состоялась в середине апреля на канале «НТВ».
    Народный артист России родился на Украине и никогда не забывает, что родом из Киева. Он каждый год приезжает на родину, ведь на одном из киевских кладбищ похоронена мама. Сергей Маковецкий внес огромный вклад в развитие российского кинематографа, поэтому на вопрос о национальности отвечает: «У актеров нет национальности».

  • 15 июн 2018 13:31

    Продолжение---
    Астор Пьяццолла---
    В 1930 году семья Пьяццоллы, гонимая Великой Депрессией, вернулась в Мар дель Плата. Довольно быстро Висенте осознал, что его родная Аргентина еще сильнее поражена кризисом, и семья вернулась в Нью-Йорк, к прежним соседям. Астор вернулся к своим друзьям и его снова "выперли" из очередной школы. В возрасте тринадцати лет, он окончательно закончил свое школьное образование. Между тем, это период научил его и его друзей одному очень важному уроку - притворяться, что ты старше, чем ты есть на самом деле. Именно это качество помогало им пробираться в шумные клубы Гарлема, где можно запросто увидеть своих кумиров - джазовых музыкантов Дюка Эллингтона и Кэба Кэллоуэя (Cab Calloway). Другим очень важным для будущей карьеры уроком, стал, подогреваемый отцом, интерес к исполнительству на сцене. В возрасте одиннадцати лет Астор участвовал в концерте вместе с другими латиноамериканскими музыкантами. Несмотря на свое постоянное сопротивление музыкальным урокам, на концерте он продемонстрировал настоящий талант, завоевал симпатии аудитории, и даже заслужил приз местной газеты. Астор обучался один год у Андреса Д'Акуила (Andres D'Aquila) и тот сделал первую некоммерческую запись Пьяццоллы "Marionette Spagnol" на диске фонографа в 11/30/1931. А в 1933 Астор начал обучаться у венгерского пианиста Белы Вильда, ученика Рахманинова, о котором Пьяццолла позже скажет: "Благодаря ему я полюбил Баха". Периодически Астор играет на всевозможных местных мероприятиях, исполняя классическую и народную музыку и слушает джаз в огромных количествах. В 1935 году он встречает широко известного исполнителя танго - актера Карлоса Гарделя (Carlos Gardel), который предоставил ему возможность сняться в своем фильме "El dia que me quieras" в роли разносчика газет. Несмотря на "звездность" Гарделя и известность музыки, которую тот исполнял, все это мало интересовало Астора и он довольно прохладно вспоминал этот опыт.
    В 1936 году судьба толкает Астора в направлении его карьеры. Висенте решает вернуться в Мар дель Плата. Разумеется, будучи беззаботным подростком, Астор не хотел возвращаться домой. Ему хотелось слушать джаз и веселиться в самых шумных клубах Нью-Йорка, а не прозябать в маленьком курортном городишке под музыку старомодного танго.
    Но ему предстоит вернуться в Мар дель Плата и в 1937 году услышать музыку, которая перевернет все в его судьбе. Это будет второе большое открытие (после Баха Белы Вильды), когда он по радио услышит секстет Эльвино Бардаро (Elvino Vardaro), который позже станет скрипачем Астора Пьяццоллы. А пока эта альтернативная музыка настолько захватывает семнадцатилетнего почитателя Бардаро - Астора Пьяццоллу, что тот принимает решение переехать в Буенос-Айрес и продолжить свою музыкальную карьеру, как исполнитель музыки танго. В одном из своих интервью Пьяццолла так охарактеризовал произошедшее с ним тогда: "Музыка, больше, чем женщина. Потому, что с женщиной можно развестись, а с музыкой - нет. Женившись на ней однажды, вы уйдете с ней в могилу."
    Он играет во второсортных оркестриках традиционное танго до 1939, а затем реализует свою мечту играть на бандонеоне в одном из лучших оркестров того времени - оркестре Анибала Тройло (Anibal "Pichuco" Troilo), который сам был одним из лучших в мире исполнителей на бандонеоне. Как всегда помог случай, Астор водил дружбу с одним из участников оркестра. Когда один из штатных исполнителей на бандонеоне заболел, Астор оказался принятым на временную, а затем и на постоянную работу.
    Конечно, репертуар оркестра был далек от того, что хотел играть Пьяццолла, но в конце концов - теперь он ученик самого мастера Тройло. Кроме того, работа в оркестре дает Астору некоторую стабильность и он впервые жениться и заводит семью. 29 октября 1942 года Астор Пьяццолла жениться на Деде Вольф (Dede Wolff), а затем в 1943 и 1945, практически один за другим у него рождается дочь - Диана (Diana) и сын - Даниэль Уго (Daniel Hugo). Работа у Тройло дает Астору понимание того, как надо играть танго в традиционном формате, однако, ему уже необходимо двигаться вперед, совершенствую танго, например, через усложнение аранжировок или, возможно, занимаясь совсем другой музыкой.
    Тут кстати оказался тот забавный случай, который произошел с ним в 1940 году, во время гастролей в Аргентине великого пианиста Артура Рубинштейна. Тогда он не только получил возможность показать свои работы великому музыканту, но и познакомиться со своим первым учителем музыкальной композиции - Альберто Гинастера (Alberto Ginastera). "С моей стороны было полной наглостью назвать кусок пьесы, написаной для оркестра концертом для фортепиано. Тем не менее, я предложил Рубинштейну прочитать ее, и только, когда он сел к роялю, чтобы проиграть ее, я понял, как я был глуп и самонадеян. Между тем, он сыграл несколько тактов и посмотрел на меня. А потом неожиданно спросил: "Вы любите музыку?". "Да, маестро", - ответил я. - "Так почему же Вы не учитесь?" Он позвонил своему другу - аргентинскому композитору Альберто Гинастера (Alberto Ginastera), представив меня, как молодого человека, который хочет учиться композиции. Уже на следующее утро я был у Гинастеры за роялем!" "Это было так, как будто я приходил в дом к любимой подружке," - вспоминал ностальгически Пьяццолла. "Он открыл для меня мистерию оркестра, показал свои произведения, научил анализировать Стравинского. Я вошел в мир "Обряда весны", я изучал это произведение ноту за нотой." Уроки будут идти 6 лет и Пьяццолла начнет сочинять классические произведения как лунатик".
    Пьяццолла не желал скрывать свои таланты от мастера Тройло и тот периодически начал позволять Астору писать аранжировки к своим произведениям. При этом, он старался сдерживать пыл молодого музыканта, понимая, что успех всего оркестра основывается на представлении публике музыки для танцев. Скорый разрыв был неизбежен. Один за другим, несколько музыкантов оркестра, симпатизировавших опытам Пьяццоллы покинули оркестр Тройло, для того чтобы вместе в апреле 1944 года организовать оркестр "Франсиско Фиорентино и его оркестр". А уже в сентябре 1944 года состоялся их дебют перед публикой, запись на радиостанции и в студии. Карьера Астора начала набирать обороты, а сам он начал осознавать свою роль в оркестре. К тому же, у одного из ведущих участников оркестра Орланди Гоньи (Orlandi Goni) начались серьезные проблемы со спиртным, и Пьяццолла быстро присоединил к названию оркестра фразу "под управлением Астора Пьяццоллы". Довольно скоро индивидуальный стиль Пьяццоллы стал оттягивать на себя внимание публики. Другие члены группы не могли спокойно на это смотреть, новый разрыв был неизбежен.
    В июне 1946 года Пьяццолла решает идти своим путем и основывает группу, которая стала именоваться среди фанов "группа 1946". Собственный оркестр Пьяццоллы хотя и играл традиционные мелодии, но делал это особым образом: аранжировки были сложными и изысканными, впервые танго предназначалось не для танцев, а в качестве музыки для серьезного прослушивания. Результат был обескураживающим, группу никуда не хотели приглашать, так как публика требовала танцев. В 1946 Пьяццолла сочиняет "El Desbande", свое первое официальное танго, а вскоре начинает сочинять музыку к фильмам, для того чтобы как то держаться на плаву. Финансовые неудачи только расстраивают его. К тому же исполнение танго не приносит удовлетворения.
    1949 он расформировывает свой оркестр, прекращает играть танго и на долгих десять лет оставляет бандонеон. Он совершенно одержим поиском своего стиля. Его гложет страсть по другой музыке, он ищет что-то другое. Он продолжает изучать Бартока и Стравинского, учится дирижированию у Ермана Шершен (Herman Scherchen), слушает и изучает свой любимый джаз. Астор все-таки больше видит себя сочинителем сонат и симфоний , а потому решает продолжить обучение. Ему всего 28 лет.
    Между 1950 и 1954 годом он сочиняет серию работ, которые не имеют ничего общего с концепцией традиционного танго: Para lucirse, Tanguango, Preparense, Contrabajeando, Triunfal. Однажды, в 1953 году, Гинастера позвонил Пьяццолле, сообщив тому о конкурсе молодых композиторов. Астор Пьяццолла не хотел участвовать в конкурсе, так как многие из участников конкурса были довольно известны как серьезные музыканты. После недолгих уговоров Альберто Гинестры, Астор все же решился послать на конкурс свою работу под названием 'Sinfonietta'. Пьяццолла выиграл первый приз и право представить эту работу в зале Юридической Школы в Буенос-Айресе вместе с симфоническим оркестром "Radio del Estado" и несколькими дополнительными исполнителями на бандонеоне. Концерт превратился в натуральный скандал с рукоприкладством, так как несколько человек из аудитории решили высказать свое негодование включением такого вульгарного инструмента в "культовый" состав симфонического оркестра. Еще один приз, который Астор выиграл в этом соревновании, оказался для него наиболее значимым. Французское правительство наградило его грантом на годичное обучение у одного из лучших преподавателей музыки того времени - дирижера и преподавателя Нади Буланже (Nadia Boulanger). И летом 1954 года Астор и Деде сели на самолет SS Coracero и направились в Европу.
    Вот как сам Пьяццолла вспоминал об этом: "Когда я встретил ее, я притащил на встречу килограммы моих симфоний и сонат. Она начала читать и внезапно сказала ужасную фразу "Это очень хорошо написано". Затем после небольшой паузы она продолжила: "Вы здесь как Стравинский, как Барток или Равель, но знаете, что случилось? Я не нашла в этом Пьяццоллу". И она начала допрашивать меня о моей личной жизни совсем, как агент ФБР: что я делал, что я делаю или что я не люблю играть, одинок ли я или с кем-нибудь живу, женат ли! Я боялся признаться ей, что я музыкант, игравший танго чуть-ли не во всех клубах Буэнос-Айреса и Мар дель Плата, однако, в конечном итоге, я выдавил из себя: "Я играю в ночных клубах". Мне не хотелось говорить "кабаре". Она была достаточно проницательна: "Ночной клуб, да конечно, но это же кабаре, не правда ли? "Да", - ответил я и подумал, что было бы очень трудно ей соврать. Но она продолжала: "Вы кажется не исполнитель на фортепиано? Так на каком же инструменте Вы играете?" И я снова не хотел признаваться: "Да она просто спустит меня с четвертого этажа". Я признался и она попросила меня сыграть несколько тактов танго моего собственного сочинения. А затем я сыграл свою "тангедийную" фугу "Triunfal". Она открыла свои глаза, взяла мою руку и сказала: "Вы просто идиот, вот это - настоящий Пьяццолла!" И я взял всю эту музыку, которую я сочинил за эти десять лет и тотчас отправил к черту за две секунды."
    Надя Буланже обучала его в течении 18 месяцев, "которые помогли как 18 лет", просто четырем частям контрапункта. "После этого," - она часто говорила ему, - "ты сможешь писать струнные квартеты правильно. Ты этому обучишься, обучишься..." "Она научила меня верить в Астора Пьяццоллу, верить, что моя музыка не так плоха, как я думал. Я ведь часто думал, что я - кусок дерьма, потому что играю танго в кабаре, однако, у меня есть то, что называют стилем. Но это было скорее эдаким сортом внутренней свободы стыдливого исполнителя танго. Благодаря Наде я внезапно освободился, и с этого момента я понимал, какую музыку буду играть".
    После этого эпизода, Пьяццолла вернется к танго и своему любимому инструменту - бандонеону. То, что раньше было выбором между сложной музыкой или танго, теперь стало выбором сложной музыки и танго, причем наиболее эффективным образом: работать над созданием камерной музыки, обладающей страстью танго. В Париже он сочиняет и записывает в студии серию танго со струнным оркестром; теперь, играя на бандонеоне, он ставит одну ногу на стул, и эта поза характеризует Астора Пьяццоллу на музыкальной сцене (большинство бандонеонистов просто сидят во время исполнения).
    Пьяццолла целиком посвятил себя nuevo tango и больше никогда ему не изменял.
    В 1955-м он вернулся в Аргентину, по его собственным словам, "с динамитными шашками в обеих руках", готовый бросить вызов музыкальным условностям, царившим на его родине
    Здесь Пьяццолла продолжает записываться со струнным оркестром, а также формирует группу - октет (Octeto Buenos Aires), с которой и начинается эра современного танго. С использованием двух бандонеонов, двух скрипок, баса, виолончели, фортепиано, электрогитары, он создает революционные работы и аранжировки, которые не имеют ничего общего с классическим танго. Он уходит от шаблонного использования танго-оркестра ("orquesta tipica") и создает камерную музыку, без певцов и танцоров. Многие из музыкантов, которые сотрудничали с Пьяццоллой в этот период, были уже широко известны публике: Енрике Марио Франсини (Enrique Mario Francini), был уже довольно известным исполнителем на бандонеоне; Уго Баралис (Hugo Baralis) был приглашен Пьяццоллой после совместной работы у Фиорентино, а Леопольдо Федерико (Leopoldo Federico) и Атилио Стампоне (Atilio Stampone) были частью пьяццолловской "группы 1946". Включение же в группу Орасио Малвисино (Horacio Malvicino) было просто фурором. Отличный джазовый музыкант, он будет работать с Астором все эти годы, а его инструмент - столь необычный для танго, будет украшением октетов и квинтетов Пьяццоллы. Астор продолжил собственную революцию в музыке, которая часто приводила к публичной критике со стороны ортодоксальных тангуерос (tangueros). Пьяццолла не сворачивает со своего пути, который теперь считает своим, однако газеты и записывающие лейблы не признают его усилий. Разочарованный, в феврале 1958 он расформировывает октет и впервые за много лет, теперь уже вместе со своей собственной семьей, возвращается в Нью-Йорк, чтобы продолжить свою карьеру, как аранжировщик.
    Между 1958 и 1960 он работает в Нью-Йорке, экспериментируя со своей версией джазового танго. В Нью-Йорке, в 1958 году, он создает свой первый квинтет - предшественника своих "классических" квинтетов. Он встречает великого бебопера Диззи Гиллеспи (Dizzy Gillespie) и работает с музыкантами оркестров Гленна Миллера (Glenn Miller) и Тома Дорси (Tommy Dorsey). Однако, несмотря на то, что обстановка стимулировала его креативность, финансовое положение Пьяццоллы и его семьи продолжало ухудшаться. Многие промоутеры предлагали ему перейти к исполнению классического танго, однако ему хотелось завоевать Нью-Йорк со своей версией танго. Публику же больше привлекал бибоп-джаз, звучавший во всех клубах 52 улицы (52th street). Возможно, Пьяццолла опять опередил свое время. Между тем, неудача в Нью-Йорке и смерть отца Висенте "Нонино" (именно тогда была сочинена самая известная композиция А. Пьяццоллы "Adios Nonino") в октябре 1959, послужили причиной того, что Пьяццолла принимает решение вернуться домой и снова стартовать "с нуля". Вернувшись домой, он создает различные квинтеты, исполняющие танго (бандонеон, скрипка, басс, фортепиано, электрогитара). Такой квинтет максимально соответствовал музыкальному вкусу Пьяццоллы и оптимально воплощал его музыкальные идеи.
    В 1963 он представляет публике серию своих классических работ: "Tres Tangos Sinfonicos" и в 1965 делает две значимые записи: "Piazzolla at the Philarmonic Hall New York"; и "El Tango", продукт дружбы и сотрудничества с Хорхе Борхесом (Jorge Luis Borges).
    Между тем, в 1966 поклонение фанов (а вместе с ним, все возрастающие конфликты с традиционалистами, многие из которых были вынесены на публику) и нагрузка достигли апогея. В 1966 Пьяццолла ушел от Деде Волфф, началась жизнь полная женщин и экспериментов с кокаином. К счастью, это не мешало работе, и в 1968 началось сотрудничество с поэтом Орасио Феррером (Horacio Ferrer), вместе с которым была придумана и сочинена "оперита" (operita) "Maria de Buenos Aires" и была заложена основа нового направления - песни в стиле "танго нуево". Где-то в этот период он знакомится с популярной фолк-певицей Амелитой Балтар (Amelita Baltar), которая стала его любовницей, и начался бурный и "штормовой" роман длиной в семь лет.
    В 1969, опять вместе с Орасио Феррером, он сочиняет "Балладу сумашедшего" ("Balada para un loco"), которая была представлена на фестивале "First Iberoamerican Music Festival", где заняла второе место. Эта работа стала настоящим хитом, и была впервые представлена публике Амелитой Балтар и Астором Пьяццоллой, дирижировавшим оркестром.
    В 1970 Амелита и Астор едут в Париж. Позже, в 1971 году Пьяццолла формирует новый состав - нонет (Conjunto 9), много и продуктивно записывается в Италии, записывая шоу для RAI. Эта группа была словно воплощение снов Пьяццоллы: изысканная симфоническая музыка, которую она играла была совершенна, однако, экономические обстоятельства неуклонно привели ее к переформированию. Дело в том, что город Буэнос-Айрес прекратил свою спонсорскую помощь оркестру и Пьяццолла вынужден уменьшить размер группы до квинтета. Пьяццолле казалось, что удача изменила ему, и он решил продлить свои гастроли в Европе. В это же время карьера Амелиты Балтар пошла "в гору". Пьяццолла откровенно завидовал ее успеху и ревновал, Амелита не желала путешествовать по Европе, и в паре наметился раскол. Напряжение достигло высшей точки и в 1973 у Пьяццоллы случился сердечный приступ, который надолго ограничил его творческую активность. Самое страшное, что после расставания с Амелитой Пьяццолла ощутил полное творческое истощение.
    В тот же год (1973) он решает поехать в Италию, чтобы сделать серию звукозаписей, в числе которых была и известная композиция "Libertango". В течении пяти лет своего итальянского периода Астор Пьяццолла экспериментировал с группой молодых музыкантов - октетом "Conjunto Electronico":, состоявшим из бандонеона, электрооргана, фортепиано, электрогитары и электрического баса, ударных и синтезатора, часто саксофона или флейты. К сожалению, молодые музыканты, составившие основу группы расходились в музыкальных взглядах с Астором Пьяццоллой, который считал своей миссией совершенствование "танго нуево", в то время как группа хотела походить на джаз-рок Чика Кориа и в 1978 году этот "электронный" эксперимент был прекращен.
    В 1974 он окончательно расходится с Амелитой Балтар и делает потрясающую запись с джазовой легендой - баритон-саксом Джерри Маллиганом (Gerry Mulligan) А в 1976 во время телевизионного интервью он знакомится с женщиной, которая стала его последней любовью, Лаурой Эскаладой (Laura Escalada).

    В 1978, Пьяццолла формирует вторую инкарнацию своего знаменитого квинтета, которая просуществует практически до самой смерти своего лидера. Следующие 10 лет творчества были исключительно плодотворными и финансово успешными. Группа интенсивно гастролировала: Европа, Южная Америка, Япония и США . В этот период (вплоть до 1990) Пьяццолла дает множество концертов, в основном со своим квинтетом и лишь в последний год творчества - с секстетом и струнными квартетами. В 1982 он пишет "Le Grand Tango" для виолончели и фортепиано, посвятив это произведение прославленному русскому виолончелисту Мстиславу Ростроповичу, которое было представлено публике в 1990 в Новом Орлеане. В июне 1983 Астор дал один из лучших концертов в его жизни: он представил программу посвященную музыке его жизни - "нуево танго" в театре (Teatro Colon) в Буенос-Айресе. В 1985 году Пьяццолле присвоили звание почетного гражданина Буэнос-Айреса – таким образом, его долгая борьба за признание на родине наконец-то завершилась неоспоримой победой. Последние пять лет его исполнительской карьеры – это бесчисленные гастроли, музыкальный дебют на Бродвее в "Tango Argentina" и – среди прочих прекрасных записей – два блестящих итоговых альбома со вторым квинтетом: "Tango: Zero Hour" и "La Camorra". Когда слушаешь более ранние записи ансамбля, порой кажется, что музыканты только нащупывают путь к взаимопониманию. Два последних альбома стоят в этом смысле особняком: здесь мы слышим пятерых великолепных солистов, играющих удивительно слаженно, а плачущий бандонеон Пьяццоллы, время от времени выступающий на первый план, творит настоящие чудеса. Как в самом танце, неподдельная страсть сочетается в этой музыке с жестким самоконтролем.
    В 1986 он получает престижную премию (Cesar) в Париже за музыку к фильму Ф. Соланаса (F. Solanas) "El exilio de Gardel" и выступает вместе с известнейшим джазовым вибрафонистом Гэри Бертоном на фестивале в Монтре (Jazz Festival Montreux, Switzerland). Записи, выпущенные в 1980-х практически документируют этот период жизни: Tango Zero Hour, Tango Apasionado, La Camorra, Five tango Sensations (с Kronos quartet) и др. В 1988, всего через несколько месяцев после последней записи (La Camorra), которая была сделана его квинтетом, Пьяццолла в четвертый раз совершает переворот. Он снова расформировывает группу, работая соло со струнными квартетами.
    Однако, 4 августа, 1990 года, в Париже с ним происходит инсульт, который хотя и ненадолго, но привел к коме и частичному параличу. Всего через 2 года после инсульта, так и не поправившись от его последствий, Астор Пьяццолла умер в Буенос-Айресе 4 июля 1992 года."

  • 15 июн 2018 13:31

    АСТОР ПЬЯЦЦОЛЛА:---
    Его музыка завораживает...В ней звучит такая мощная страсть к жизни,чувствам,движению,любви,что хочется слуать и слушать,и конечно танцевать!
    Послушайте танго Пьяццоллы в исполнении норвежской восходящей звезды Тины Хелсет на YouTube--http://trumpetclub.ru/tine-thing-helseth.htmlTine Thing Helseth - Libertango (March 8th, 2013)-это восхитительно!
    "Музыка, больше, чем женщина. Потому, что с женщиной можно развестись, а с музыкой - нет. Женившись на ней однажды, вы уйдете с ней в могилу."
    Астор Пьяццолла (Astor Piazzolla; 1921—1992) — выдающийся аргентинский музыкант и композитор второй половины двадцатого столетия, чьи сочинения в корне перевернули традиционное танго, представив его в современном ключе, вобравшем элементы джаза и классической музыки. Родоначальник стиля, получившего название нуэво танго (nuevo tango). Пьяццолла также известен как непревзойдённый мастер игры на бандонеоне; свои произведения он часто исполнял с различными музыкальными коллективами. На родине в Аргентине он известен как «El Gran Astor» («Великий Астор»).
    В Буэнос-Айресе начала 40-х культурная жизнь била сверкающим ключом, а танго достигло пика своей популярности. Однажды вечером на сцене футбольного клуба "Бока Хуниорс", где проходил танцевальный фестиваль, появился оркестр под руководством легендарного Анибала Троило. Одним из музыкантов был Астор Пьяццолла – не по годам развитой юноша, недавно поступивший в оркестр в качестве бандонеониста (бандонеон – родной брат аккордеона, своего рода эмблема танго). Когда оркестр заиграл его аранжировку классического "Inspiracion", произошла странная вещь – танцующие неожиданно перестали танцевать. Некоторые покинули зал, а те, кто остался, подошли поближе к сцене, чтобы послушать необычную музыку.Этот вечер стал предвестием грядущих событий: молодой бандонеонист создал нечто большее, чем просто танцевальная музыка, и публика раскололась на два лагеря. Не отдавая себе в этом отчета, Пьяццолла положил начало тому, что сам же назвал впоследствии "великим преобразованием танго", которому посвятил пятьдесят лет своей жизни. Благодаря ему танго обогатилось классической полифонией, джазовыми гармониями, а также художественными приемами, открытыми Стравинским, и в конце концов вырвалось из танцзалов на волю, превратившись в серьезную музыку – в так называемое nuevo tango.
    В XX веке это была одна из самых дерзких попыток по-новому осмыслить популярную музыкальную традицию, недаром ее сравнивают с гершвиновским преобразованием джаза. Бережно обращаясь с музыкальным материалом, доставшимся ему в наследство, Пьяццолла сумел вычленить суть танго, сублимировать его агрессивность, сохранив мучительный эротизм, и создал новый жанр высокой музыки, заслуживший повсеместное признание. Пронзительные мелодии чередуются у Пьяццоллы с резкими диссонансами, но во всем неизменно сквозит печальное осознание трагизма повседневности. Эта непреходящая грусть, безусловно, связана с вечной неприкаянностью самого композитора. Подобно Малеру Пьяццолла мог бы назвать себя "трижды изгоем": аргентинец, выросший в Америке; приверженец танго в мире классической музыки и джаза; авангардист, вызывающий раздражение сторонников традиционного танго.
    Хотя у его музыки появилось множество поклонников в Европе, Соединенных Штатах, Бразилии и Мексике, в родной Аргентине Пьяццоллу по-настоящему признали лишь за десять лет до смерти (скончался он в 1992 году). Поначалу же его эксперименты с танго, этим священным достоянием нации, были встречены старой музыкальной гвардией враждебно. Нам трудно измерить глубину презрения, обрушившегося на композитора, потому что в нашей стране проблемы стиля и жанра волнуют лишь горстку исполнителей да критиков. Однако в Аргентине конца 50-х и 60-х годов, в разгар затеянных Пьяццоллой "битв за танго", музыкантам его оркестра не раз угрожали расправой. Между "пьяццоллистами" и "антипьяццоллистами" частенько вспыхивали драки, в которых порой доставалось и самим оркестрантам (однажды в прессе появилось сообщение о том, что музыкантов Пьяццоллы облили бензином и едва не подожгли). Как жаловался сам композитор, "в Аргентине можно сменить сотню президентов, поменять одну религию на другую, но танго – вещь неприкосновенная".В конце концов Пьяццолла одержал победу над своими хулителями – в этом ему помогли и достоинства его музыки, и сила характера. В последние годы жизни он со своим квинтетом разъезжал по трем континентам, имел больше заказов, чем мог выполнить, и пользовался огромным уважением у многих, порой абсолютно несхожих музыкантов, от Мстислава Ростроповича до Джерри Маллигана. После смерти музыкальная репутация Пьяццоллы стала еще прочнее. Благодаря записям его произведений в исполнении Йо-Йо Ма, Гидона Кремера, Дэниела Баренбойма, Эммануэля Акса, Эла ди Меолы и прочих знаменитостей творчество композитора вошло в моду, а его имя превратилось в объект восторженного почитания/
    ИСТОРИЯ ТАНГО
    Этимология слова "танго" до сих пор не прояснена окончательно, но ученые согласны в том, что сам танец и сопровождающая его музыка возникли в Аргентине на исходе XIX столетия, когда в страну хлынул поток эмигрантов из Европы, в том числе из Италии. Новоприбывшие естественным образом оседали в Буэнос-Айресе и Монтевидео, скапливаясь в трущобах на окраинах этих портовых городов. Там они смешивались с представителями аргентинского "дна", включая прославленных compadritos – сутенеров и прочих мелких преступников, героев местных легенд.
    Эти бедные предместья назывались аррабалями, и именно здесь произошло слияние нескольких музыкальных и танцевальных форм. Двудольная кубинская хабанера и ее европейский вариант андалузское танго, привезенное испанскими танцорами и не имеющее отношения к обычному танго, столкнулись с такими порождениями сельской аргентинской глубинки, как пайяда (поэтическая импровизация, часто исполняемая под простой гитарный аккомпанемент) и скабрезная синкопированная милонга, которая из песни быстро превратилась в популярный у населения аррабалей танец. Потом милонга переплелась с афро-аргентинской кандомбе, ритмически сложной, раскованной пляской, которую compadritos переняли у чернокожих жителей Буэнос-Айреса. Из этой гремучей смеси и родились музыка и танец, известные ныне под именем танго.
    В первое время танго не выходило за пределы публичных домов в аррабалях, поэтому высшее общество относилось к нему с презрением. Но благодаря шарманщикам и музыкантам из иммигрантской среды, которые стали включать в свой репертуар эти новые, захватывающие мелодии, оно постепенно проникло в многочисленные кафе и на улицы южных окраин Буэнос-Айреса, населенные более приличной публикой. Примерно на рубеже веков гитару начал вытеснять изобретенный немцами бандонеон – в сочетании со струнными его голос придал танго особое, характерное только для него звучание. Как и джаз, это была принципиально новая музыка. И хотя в ней соединились уже известные стили, она была чем-то большим, чем сумма ее частей. (К сожалению, записей ранних танго – 1880-х и 1890-х годов – не существует).По мере распространения в иммигрантских районах танец стал приобретать новые черты. В мелодиях и стихах с вкраплениями итальянизированного арго (лунфардо) зазвучала острая тоска по Старому Свету в сочетании с горечью разочарования и разбитых любовных надежд, ставших уделом тех, кто перебрался в Латинскую Америку из-за океана. Однако в первое десятилетие XX века, когда танго уже во многом утратило свой вызывающе сексуальный подтекст, представители более состоятельных кругов аргентинского общества все еще недолюбливали этот танец за его "низкое" происхождение. (Аргентинский поэт Леопольдо Лугонес заклеймил его, назвав "рептилией, выползшей из бардака".) Отношение к танго резко изменилось к лучшему, когда его услышали и увидели в Париже. Европейское высшее общество не разделяло аргентинских предрассудков, и к началу Первой мировой войны увлечение новым танцем подобно вспыхнувшей эпидемии прокатилось от Парижа до Рима и от Мадрида до Лондона. После того как парижане вынесли танго оправдательный приговор, аргентинская элита репатриировала его и сделала своим фетишем.Чтобы вознестись до уровня национального символа, танго нуждалось в человеке, который соединил бы в себе черты героя и святого. И в 20-е годы такой человек появился. Его звали Карлос Гардель. Выходец из аррабаля, Гардель был популярным певцом, самым знаменитым исполнителем танго на сцене и на экране. Ему принадлежит множество хитов, в том числе "Por una cabeza" и "Volver".
    Головокружительная карьера Гарделя стала воплощением тайных чаяний аргентинской бедноты, уповающей на благосклонность фортуны, а трагическая гибель певца в авиакатастрофе (1935) лишь ускорила канонизацию его образа. Для истории музыки важно только то, что творчество Гарделя способствовало распространению жанра tango cancion – баллады в эстрадном стиле, которая предназначалась исключительно для слушания. Это было радикальное новшество, однако по сравнению с жаркими спорами, разгоревшимися позже вокруг творчества Пьяццоллы, реакция на него оказалась гораздо более спокойной.Как бы то ни было, благодаря Гарделю танец завершил свое победоносное шествие от периферии к центру. Невероятная популярность певца в начале 30-х и расцвет танго в столицах Европы и Америки помогли музыке и танцу обрести глубокое национальное значение. Танго стало окном в мифическое прошлое: оно будило память о стойких, отважных гаучо и горьком одиночестве иммигрантов. Писатели использовали тему танго в поэзии и прозе, стремясь с его помощью постичь наконец, в чем же состоит неуловимая аргентинская самобытность. Хорхе Луис Борхес в стихотворении "Танго" говорит о фольклорных корнях этого танца, о его рождении "между городом и селом", а также о том, что благодаря ему аргентинцы до сих пор не перестают чувствовать связь со своим национальным прошлым.Свежо в аккордах все, что обветшало:Двор и беседка в листьях винограда.(За каждой настороженной оградой –Засада из гитары и кинжала.)
    Свежо в аккордах все, что обветшало:
    Двор и беседка в листьях винограда.
    (За каждой настороженной оградой –
    Засада из гитары и кинжала.)
    Бесовство это, это исступленье
    С губительными днями только крепло.
    Сотворены из времени и пепла,
    Мы уступаем беглой кантилене:
    Она – лишь время. Ткётся с нею вместе
    Миражный мир, что будничного явней:
    Неисполнимый сон о схватке давней
    И нашей смерти в тупике предместья.
    Стихи Борхеса помогают увидеть в танго чрезвычайно важный для самосознания аргентинцев символ. Только понимая это, можно оценить всю глубину раздражения и негодования, вызванных первыми посягательствами Пьяццоллы на эту национальную святыню. Конечно, и до него были новаторы, добивавшиеся успеха, – например, Хулио Де Каро и Энрике Дельфино, – но ни один из этих музыкантов, равно как ни один из авангардистов, не мог сравниться с Пьяццоллой по силе дарования, помноженного на уникальную художественную прозорливость и отвагу, с которой он воплощал в жизнь свои замыслы.
    Астор Пьяццолла (Astor Pantaleon Piazzolla) родился 11 марта 1921 года в курортном городе Мар дель Плата (Mar del Plata) в Аргентине в семье Висенте Пьяццоллы (Vicente "Nonino" Piazzolla) и Асунты Маннетти(Asunta "Nonina" Manetti) . Происхождение Астора Пьяццоллы столь же интересно, как и происхождение танго: его прадед Ружжеро (Ruggero) был моряком, впрочем как и его дед Панталео (Pantaleo), который где-то в 1880-х годах покинул родительский дом и уехал из южной Италии (Puglia) в Аргентину. Воодушевленный богатыми перспективами, которые казалось открывались перед молодым и амбициозным итальянцем, он прибыл в Буэнос-Айрес для того, чтобы пополнить ряды вновь прибывших эмигрантов - компадре (compadre). Надежды этих людей часто не сбывались и они становились топливом для набирающей обороты экономики новой Аргентины. И потому Панталео стал заниматься здесь тем же, чем и на родине - стал обычным рыбаком. Так в Аргентине появлялось танго, родившись в самых бедных эмигрантских кварталах Буэнос-Айреса как странная, но страстная смесь европейских бальных танцев и аргентинской милонги. Бандонеон (bandoneon) - инструмент, виртуозом которого был Астор Пьяццолла, также прибыл из Европы где-то в 1840-х. И хотя в Европе танго стало танцем, ассоциирующимся с элегантностью и изысканностью, в конце девятнадцатого века в Буэнос-Айресе оно было скорее частью ночной жизни людей, борящихся за свое существование, причем часто буквально насмерть.По иронии судьбы, танго и бандонеон близко ассоциируются многими людьми, хотя раннее воплощение танго игралось маленькими составами - трио и квартетами, не содержавшим в своем составе исполнителей на бандонеоне. Изначально, танго рассматривалось публикой и музыкантами исключительно как музыка, предназначенная для сопровождения танцев. Этот формат существовал до тех пор, пока не наметился раскол между традиционалистами и эволюционистами танго. Астор Пьяццолла дал настолько мощный толчок и развитие музыке эволюционисткого направления, что заслуживает того, чтобы называться отцом "танго нуево" (tango Nuevo), наиболее революционного и инновационного стиля танго. Раннее танго довольно успешно исполнялось и в песенной и в инструментальной форме, и лишь позднее именно песенная форма будет ассоциирована с традиционалистами, а инструментальная - будет названа эволюцией стиля.
    Сын Панталео и отец Астора Пьяццоллы - Висенте "Нонино" Пьяццолла, к сожалению, не мог похвастаться столь бурной и интересной судьбой. Будучи владельцем магазинчика по продаже велосипедов, он, однако, унаследовал от своих предков жажду жизни и семейную неугомонность, которую передаст затем и своему сыну Астору. Именно семейная неугомонность бросила его, жену Асунту (которую Астор называл Нонина) и их единственного сына - четырехлетнего Астора в Нью-Йорк. После короткой остановки у родственников в Нью-Джерси, семья переезжает в маленькию квартирку, по соседству с биллиардной на Манхеттене. Здесь Висенте работает парикмахером, а его жена Асунта подрабатывает в магазине, прежде чем тоже станет помогать мужу в парикмахерской. Впрочем, жизнь эта не была столь бесцветна хотя бы потому, что рядом находилась "Маленькая Италия" (Little Italy) - империя игры, веселья и порока, принадлежавая нескольким сицилийским "семьям" (familia). Несмотря на строгие родительские запреты избегать Маленькой Италии, Астор вскоре стал участником одной из многочисленных подростковых банд. Он был схвачен полицией во время одной из драк, и довольно быстро был выдворен из школы. И снова, как уже неоднократно бывало в истории с музыкантами, которые оставили неизгладимый след в музыке, он был буквально спасен от карьеры "Дона Корлеоне" (Don Corleone) своим отцом Висенте, познакомившим сына с музыкой. Сам Висенте был вполне сносным непрофессиональным музыкантом, игравшим на гитаре и аккордеоне. И, несомненно, он был хорошо знаком с музыкой танго, которая тогда, в 1920-х, превращалась в модную "штучку" со слегка меланхоличным настроением. Когда Астору исполнилось восемь лет, отец приобрел ему в магазине подержанных вещей его первый бандонеон всего за 19 долларов.
    Впрочем, забота отца об Асторе не была столь тотальной, и тот умудрялся притворяться, что увлечен обучением игре на инструменте и, в то же время, продолжал водить дружбу со своими уличными приятелями.--
    Продолжение следует...

  • 14 июн 2018 17:10

    АРКАДИЙ СТРУГАЦКИЙ:---
    Аркадий Натанович Стругацкий за не один десяток лет творчества в соавторстве со своим братом он покорил сердца многих читателей. Да до такой степени, что 11 сентября 1977 года именем Стругацких была названа малая планета №3054, открытая в Крымской астрофизической обсерватории. Лучшие их произведения были экранизированы, а некоторые из них легли в основу игр. Сценаристу, писателю, классику современной научной и социальной фантастики сегодня исполнилось бы 89 лет
    28 августа 1925 года в семье искусствоведа и учительницы русского языка и литературы в г. Батуми родился Аркадий Стругацкий. Чуть позже родился и его брат Борис, с которым впоследствии он покорит сердца читателей по всем миру.
    Чуть позже отец получает высокую должность заведующего сектором печати Ленинградского обкома ВКП(б) и семья перебирается в Ленинград, где Аркадий был принят в школу, в которой работала его мать. Но начавшаяся Вторая мировая война в корне изменила предельно счастливую жизнь Стругацкого. Ему и его семье пришлось преодолеть тяжелейшее испытание, а именно блокаду Ленинграда. Аркадий идет работать на строительство оборонительных сооружений города, позже — на завод, где изготавливались гранаты. Но и это еще не все: когда появилась возможность эвакуации, заболел Борис, и Аркадию с отцом приходится оставить брата и мать там. Но по дороге на Урал отец Стругацких заболевает и умирает. На фото Аркадий с отцом Натаном Стругацким.
    Позже Аркадий работал в пункте закупок продуктов у крестьян, где дослужился до заведующего, и уже к лету 43-го ему, к счастью, удается вывезти мать и брата, после чего он принимает решение вступить в ряды Красной Армии. Впоследствии он закончил Военный институт иностранных языков, где получил специальность переводчика с японского и английского.
    Еще долгих 6 лет жизнь Аркадия проходит на Дальнем Востоке, где он не только служит, но и преподает японский студентам в училище. Только в 1955 году ему удается перебраться в Москву, где он трудился в Институте научной информации, редактором в Гослитиздате и Детгизе. И в 1956 году выходит его первая художественная публикация «Пепел Бикини» (пока в соавторстве со Львом Петровым), написанная в годы службы в армии. Посвящена она была трагическим событиям, связанным со взрывом водородной бомбы на атолле Бикини, впрочем, по мнению самого Стругацкого, особой ценности не представляет.
    Писать Аркадий начал еще в военные годы, но произведения эти были утеряны. Однако в 2001 году был опубликован рассказ «Как погиб Канг», написанный в далеком 46 году. Кроме того, под псевдонимом С. Ярославцев Стругацким было написано еще несколько рассказов: «Экспедиция в преисподнюю» (1974, части 1-2; 1984, часть 3), рассказ «Подробности жизни Никиты Воронцова» (1984) и повесть «Дьявол среди людей» (1990-91).
    Безусловно, особый успех пришел к Аркадию во времена работы со своим братом. Раз в полгода-год братья встречались для обсуждения сюжета будущего произведения и составления основной фабулы. В следующий раз они встречались только тогда, когда работа над «своими» произведениями была завершена, чтобы сформировать финальный вариант.
    Их совместные работы вошли в золотой фонд мировой фантастики и стали классикой утопическй и антиутопической фантастики. Наиболее известными произведениями стали «Трудно быть богом», «Жук в муравейнике», «Понедельник начинается в субботу», «Стажеры». Произведения Стругацких были переведены на 42 языка в 33 странах мира (более 500 изданий).
    Стругацкие были лауреатами многих престижных премий: «Аэлита», «Великое кольцо», премия Ж. Верна, британская премия «За независимость мысли», удостоены медали «Символ Науки».
    Именем Стругацких названа малая планета №3054, открытая 11 сентября 1977 года в Крымской астрофизической обсерватории.
    Женат Аркадий Натанович был дважды, от второго брака у него родилась дочь Мария, которая впоследствии стала женой политика Егора Гайдара, потомка писателя Аркадия Гайдара.
    Запомнился нам Аркадий Стругацкий и своими потрясающими переводами. Благодаря ему советский читатель увидел рассказы Рюноскэ Акутагавы, романы Кобо Абэ, Нацумэ Сосэки и др. В 70-х Стругацкий был почетным членом редколлегий журнала «Мир приключений», антологии «Библиотека современной фантастики», «Знание — сила», а в 85-м стал редактором «Уральского следопыта», превратив этот журнал в главный рупор советской и переводной фантастики.
    А совсем недавно в честь Стругацких в Санкт-Петербурге вышло постановление о присвоении безымянной площади в Московском районе имени братьев Стругацких. Площадь, которая была названа в честь известных писателей, находится на пересечении Московского проспекта, улиц Фрунзе и Победы. Кстати, неподалеку жил сам Борис Стругацкий.
    Скончался Аркадий Натанович Стругацкий от рака печени, с которым он вел долгую борьбу, в которой, однако, проиграл. По завещанию писателя, его прах развеян над Москвой, а миллионы читателей по всему миру запомнят его за меткие и четкие высказывания о жизни и за то, что он совместно со своим братом (а иногда и в одиночку) давал в своих произведениях ответы на вечные вопросы: как принять правильное решение, найти себя, а не потерять в этом огромном мире. И вот, пожалуй лучшие из них
    «Просто удивительно, как быстро проходят волны восторга. Грызть себя, уязвлять себя, нудить и зудеть можно часами и сутками, а восторг приходит и тут же уходит».
    «Детей бить нельзя. Их и без тебя будут всю жизнь колотить кому не лень, а если тебе хочется его ударить, дай лучше по морде самому себе, это будет полезней».
    «Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени».
    «Все правильно: деньги нужны человеку для того, чтобы никогда о них не думать».
    «Лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому».
    «Каждый человек в чем-нибудь да гений. Надо только найти в нем это гениальное».
    «Среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чем именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье — в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же».
    «Вся беда в том, что мы не замечаем, как проходят годы. Плевать на годы, мы не замечаем, как всё меняется. Мы знаем, что всё меняется, нас с детства учат, что всё меняется, мы много раз видели своими глазами, как всё меняется, и в то же время мы совершенно не способны заметить тот момент, когда происходит изменение, или ищем изменение не там, где следовало бы».
    «Только тот достигнет цели, кто не знает слова «страх».
    «В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину — это всегда наполовину враг».
    «Или ты, может быть, не понимаешь, что это такое — нужен? Это когда нельзя обойтись без. Это когда все время думаешь о. Это когда всю жизнь стремишься к»
    «Известно, что есть лишь один способ делать дело и множество способов от дела уклоняться».
    «Думал я, думал, ничего полезного не придумал и решил наплевать!»
    Вот мы совершенствуемся, совершенствуемся, становимся лучше, умнее, добрее, а до чего все-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение…»
    «Я не жалел себя! И я получил священное право не жалеть других!..»
    «Это — как в могилу: никогда не поздно и всегда рано».
    «…все дело в том, чтобы научиться утираться. Плюнут тебе в морду, а ты и утрись. Сначала со стыдом утерся, потом с недоумением, а там, глядишь, начнешь утираться с достоинством и даже получать от этого процесса удовольствие…»

  • 13 июн 2018 20:15

    «Блистательный как солнце БУЛГАКОВ…»
    В мае Булгаков родился, и его предсмертный роман «Мастер и Маргарита» начинается тоже в мае…
    Не напиши Михаил Афанасьевич Булгаков ни строчки, кроме «Белой гвардии» и «Мастера и Маргариты», одни только эти два романа обеспечили бы ему место среди литературных небожителей в мировой литературе ХХ века.
    «Мастер и Маргарита»
    Этот закатный роман, впервые опубликованный четверть века спустя после смерти автора, буквально потряс весь читающий мир.
    Булгаков представил нам настоящее Царство тьмы, Ад, материализовавшийся в Москве двадцатых-тридцатых годов. В качестве «духов злобы поднебесной» предстали перед нами «законодатели» московской, литературной среды тех лет. В сравнении с ними сам булгаковский сатана - Воланд с его свитой - покажутся нам очаровательными озорниками. И неоткуда было Мастеру ждать защиты, кроме как от самого князя тьмы, от Воланда (от Сталина?)…
    Оглушительный эффект, произведенный в мире публикацией «Мастера и Маргариты», сегодня мягко, но неуклонно сводят на нет. Самое серьезное, но легко опровержимое обвинение, исходит от некоторых клириков: Булгакова обвиняют в «сатанизме».
    Он де слишком привлекательным изобразил Воланда.
    - Сталина? - повторю я свой вопрос.
    Тот факт, что после «Мастера и Маргариты» началось массовое обращение нашей атеистической интеллигенции к православной церкви, в расчет не берут.
    Но вот мнение выдающегося православного богослова ХХ века - отца Иоанна Шаховского (из предисловия к парижскому изданию романа в1967г.):
    «…эта вершина прозы Булгакова, вызывающая (…) восхищение, является, в сущности, явлением не Понтия Пилата, а Христа Иисуса… Здесь именно «революционность» этого произведения. Впервые в условиях Советского Союза русская литература серьезно заговорила о Христе как о реальности, стоящей в глубине мира.
    …на московских Патриарших прудах увидели реальность Его существования, одновременно с явлением злой силы.
    Метафизической этой проблеме, обычно скрываемой в обществе, Булгаков дал, в условиях Советского Союза, удобную сатирическую форму, которую можно назвать метафизическим реализмом».
    Но гораздо опасней для репутации и романа, и писателя общий негативистский фон высказываний типа: «Мастер и Маргарита» уже «девальвировал в область подростковой литературы», или «Мне просто не нравится изображение литературной Москвы 30-х годов».
    Не нравится и не нравится. С этим не поспоришь, но можно предположить, что именно не нравится и коробит в белогвардейце Булгакове нашу «рожденную революцией» либеральную интеллигенцию. Сегодня они этого впрямую уже не скажут. Но вчера их духовные родители высказывались вполне определенно.
    «Белая гвардия»
    По масштабности замысла и художественному уровню, по уровню осмысления проблем и судеб, да и просто - по мужеству автора «Белая гвардия» стоит в паре с другим великим романом об Октябре - с «Тихим Доном».
    Великий роман об Октябрьской катастрофе Булгаков написал уже в 1923-24 годах. И его стали травить насмерть.
    Нарком Луначарский:
    «Офицеру должна быть офицерья и смерть. (Это о смерти Алексея Турбина в «Белой гвардии» - Г.Н.)
    Ему (Булгакову - Г.Н.) нравятся сомнительные остроты, которыми обмениваются собутыльники, атмосфера собачьей свадьбы вокруг какой-нибудь рыжей жены приятеля. …»
    Критик Орлинский: «Белая гвардия» - это политическая демонстрация, в которой Булгаков перемигивается с остатками белогвардейщины».
    Пролетарский поэт Безыменский: «Булгаков чем был, тем и останется: новобуржуазным отродьем, брызжущим отравленной, но бессильной слюной…»
    Всего 301 (!) рецензия только на «Белую гвардию». Из них всего три доброжелательных.
    Вдова Булгакова, Елена Сергеевна, в 1967 году передала Солженицыну список гонителей Булгакова и просила список этот обязательно когда-нибудь огласить. Всех их по алфавиту: от Авербаха и Алперса до Эллина и Якубовского…
    Их, если и вспомнят теперь, то только в связи с именем Булгакова. Но о двоих все же упомянем, поскольку их имена не забыты.
    Владислав Ходасевич. Статья «Смысл и судьба «Белой гвардии».
    Вот опорные тезисы этой статьи:
    «… нет не только ни малейшего сочувствия белому делу (чего и ждать от советского автора было бы полнейшей наивностью), но нет и сочувствия людям, посвятившим себя этому делу или с ним связанным. (…) Лубок и грубость он оставляет другим авторам, сам же предпочитает снисходительное, почти любовное отношение к своим персонажам. (…) Он почти их не осуждает - да такое осуждение ему и не нужно. Напротив, оно даже ослабило бы его позицию, и тот удар, который он наносит белой гвардии с другой, более принципиальной, а потому и более чувствительной стороны. Литературный расчет тут, во всяком случае, налицо, и он сделан правильно».
    Обличения Ходсевича - пример крайней интеллектуальной нечистоплотности.
    Именно Булгаков воевал в Белой армии у Деникина. Ходасевич в это время «принял Октябрь» и вел занятия в литстудии Пролеткульта, получая советский спецпаек.
    Булгаков был членом антибольшевистского Союза возрождения России, ликвидированного ЧК в 1920 году. Ходасевич в том же году без всякой опасности быть ликвидированным ЧК заведовал отделом во «Всемирной литературе» Горького, опять же получая спецпаек.
    Булгаков, сидя в голодной и крайне опасной для него Москве, писал «Белую гвардию» о событиях, участником которых был сам и близкие ему «люди, посвятившие себя этому делу». Ходасевич уехал «для поправки здоровья» и проживал у Горького в Германии и в Сорренто. Потом решил вписаться в белую эмиграцию. Но белая эмиграция сближаться с ним не стала - в связи с вышеизложенными обстоятельствами.
    В тридцатые годы Ходасевич примкнул к травле Булгакова. Но, в условиях эмиграции, сделал это, что называется, методом «от противного». Вслед за Ходасевичем повторим: «Литературный расчет тут, во всяком случае, налицо, и он сделан правильно». Хоть, впрочем, и безрезультатно.
    Что подвигло Ходасевича на такое нечистоплотное и опасное для его писательской и человеческой репутации дело?
    Прежде всего, его органическое родство с комиссарами: таков неизбывный «генезис» Ходасевича с этим его «приятием Октября» и Пролеткультом.
    Кроме того, Булгаков снискал себе восхищение белоэмигрантской среды, чего Ходасевич так горячо, но безуспешно добивался.
    Ну, и, конечно, - зависть. Зависть трудолюбивого литератора средних дарований к таланту первой величины. Дебютный роман «Белая гвардия» сразу обеспечил молодому деникинскому офицеру место на литературном Олимпе в составе золотой русской классики. Высота, недостижимая для Ходасевича.
    «Пробочка над крепким йодом!
    Как ты скоро перетлела!
    Так вот и душа незримо
    Жжет и разъедает тело»
    (Владислав Ходасевич)
    Виктор Борисович Шкловский (1893-1984) - «штабной генерал» советской идеологии присоединился к травле - статья «Закрытие сезона. Михаил Булгаков».
    Прототипом самого, пожалуй, отталкивающего персонажа «Белой гвардии», Михаила Семеновича Шполянского, послужил для Булгакова именно Шкловский:
    «…Михаил Семенович прославился как превосходный чтец в клубе «Прах» своих собственных стихов «Капли Сатурна» и как отличнейший организатор поэтов и председатель городского поэтического ордена «Магнитный Триолет».
    Кроме того, Михаил Семенович не имел себе равных как оратор, кроме того, управлял машинами как военными, так и типа гражданского, кроме того, содержал балерину оперного театра Мусю Форд и еще одну даму, имени которой Михаил Семенович, как джентльмен, никому не открывал, имел очень много денег и щедро раздавал их взаймы членам «Магнитного Триолета»;
    пил белое вино,
    играл в железку,
    купил картину «Купающаяся венецианка»,
    ночью жил на Крещатике,
    утром в кафе «Бильбоке»,
    днем - в своем уютном номере лучшей гостиницы «Континенталь», вечером – в «Прахе»,
    на рассвете писал научный труд «Интуитивное у Гоголя»
    Булгаковский Шполянский служил, между делом, и армейским прапорщиком. И в этом качестве занимался ночами странными делами – сыпал сахар в бензобаки боевых машин во вверенной ему военной части.
    Читатель, возможно, помнит, один из самых щемящих душу эпизодов «Белой гвардии»: гибель юнкерской цепи, защищавшей город от Петлюры, и состоявшей из необстрелянных мальчиков.
    Мальчики погибли именно потому, что так и не дождались подкрепления военной техникой. Машины были выведены из строя именно этим самым Шполянским.
    Мариэтта Чудакова, автор книги «Жизнеописание Михаила Булгакова», провела скрупулезное исследование взаимоотношений Булгакова со Шкловским:
    «… и не раз впоследствии нам приходилось говорить со Шкловским о «Белой гвардии». Он не отрицал связи своей биографии с фигурой Шполянского. (…) В 1923 году, в январе В. Шкловский выпустил биографическую книгу «Сентиментальное путешествие». Среди прочего в ней описывается Киев 1918/19 года, куда в это время судьба забросила и автора книги (Шкловского – Г.Н.)».
    Виктор Шкловский:
    «От нас брали броневики и посылали на фронт, сперва далеко в Коростень, а потом прямо под город и даже в город (Киев – Г.Н.) на Подол.
    Я засахаривал гетмановские машины. (…) Офицерство и студенчество было мобилизовано. Добровольцев (уже после въезда Петлюры – М.Ч.) посадили в Педагогический музей; потом кто-то бросил бомбу, а там оказался динамит, был страшный взрыв, много людей убило...»
    Мариэтта Чудакова:
    «В последние месяцы его (Шкловского – Г.Н.)жизни мы еще не раз возвращались к их (с Булгаковым – Г.Н.) киевскому знакомству. (…) С некоторой неохотой, отвечая на вопрос, повторяемый несколькими людьми, Шкловский сказал - уже незадолго до смерти:
    - … в кафе «Кривой Джимми» вокруг него группировался Союз возрождения России…
    - В связи с литературными делами?
    - Нет.
    - В связи с Союзом?..
    - Да. Он был членом Союза, но довольно незначительным».
    Выписка из БЭС, М., «Советская энциклопедия», 1991:
    «СОЮЗ ВОЗРОЖДЕНИЯ РОССИИ» - антисоветская организация нар. социалистов, эсеров и кадетов (Москва, март 1918 – апр. 1919). Вошел в «Тактический центр». «ТАКТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» - подпольное объединение партий и организаций (от монархистов до меньшевиков), выступивших против Сов. власти. Ликвидирован ВЧК».
    Легко себе вообразить, как разъедало душу Шкловского, тайком посылавшего мальчиков на гибель, - как его разъедало под старость одно только воспоминание о Михаиле Афанасьевиче Булгакове, «довольно незначительном» члене Союза возрождения России, вокруг которого группировались прочие члены этого Союза, о русском дворянине из прославленного семейства, не предавшим ни родины, ни своих товарищей, к тому же красавце и любимце женщин…
    Но, что, по-видимому, самое для Шкловского болезненное – Булгакову за его короткую жизнь удалось то, что Шкловскому не удалось за его длинную: Булгаков - великий русский писатель. Шкловский тоже что-то такое писал, но в культурный обиход оно так и не вошло.
    РS
    Александр Солженицын
    Сказал о Булгакове то, что знает каждый, умеющий читать, но не желает или не смеет признать:
    «Блистательный как солнце Булгаков, из ярчайших во всей русской литературе…»
    Константин Симонов
    Тем, что мы прочли сегодня Булгакова, мы обязаны Константину Симонову. Именно он, опираясь на свой авторитет, добился в шестидесятые годы публикации «Мастера и Маргариты. Так была пробита стена молчания о Булгакове. Потом увидел свет и полный вариант «Белой гвардии» и другие произведения мастера.
    Но полного академического издания Михаила Булгакова мы все еще ждем.
    Анна Ахматова
    Памяти М. Б-ва
    Вот это я тебе, взамен могильных роз,
    Взамен кадильного куренья;
    Ты так сурово жил и до конца донес
    Великолепное презренье.
    Ты пил вино, ты как никто шутил
    И в душных стенах задыхался,
    И гостью страшную ты сам к себе впустил
    И с ней наедине остался.
    И нет тебя, и все вокруг молчит
    О скорбной и высокой жизни,
    Лишь голос мой, как флейта, прозвучит
    И на твоей безмолвной тризне.
    О, кто поверить смел, что полоумной мне,
    Мне, плакальщице дней погибших,
    Мне, тлеющей на медленном огне,
    Все потерявшей, всех забывшей, -
    Придется поминать того, кто, полный сил,
    И светлых замыслов, и воли,
    Как будто бы вчера со мною говорил,
    Скрывая дрожь предсмертной боли.
    1940. Фонтанный дом

  • 12 июн 2018 09:51

    СТРАДИВАРИ: Тайна кремонского мастера
    В чем же секрет Антонио Страдивари, существовал ли он вообще, и почему мастер не передал тайну продолжателям своего рода?
    «Из какой-то деревяшки...»
    В детстве Антонио Страдивари просто сходил с ума при звуках музыки. Но, когда он пытался выразить пением то, что звучало у него в сердце, получалось настолько плохо, что все вокруг смеялись. У мальчика была еще одна страсть: он постоянно таскал с собой маленький карманный ножик, которым оттачивал многочисленные деревяшки, попадавшиеся под руку.
    Родители прочили Антонио карьеру краснодеревщика, которыми славился его родной город Кремона в Северной Италии. Но однажды 11-летний мальчик услышал, что Николо Амати, лучший скрипичных дел мастер всей Италии, тоже живет в их городе!
    Новость не могла не вдохновить мальчугана: ведь не меньше, чем звуки человеческого голоса, Антонио обожал слушать скрипку... И он стал учеником великого мастера.
    Спустя годы этот итальянский мальчишка прославится как производитель самых дорогих в мире скрипок. Его изделия, которые продавались в XVII веке за 166 кремонских лир (примерно 700 современных долларов), через 300 лет будут уходить с молотка за 4-5 миллионов долларов каждая!
    Однако тогда, в 1655 году, Антонио был всего лишь одним из многочисленных учеников синьора Амати, которые бесплатно работали на мастера в обмен на знания. Свою карьеру Страдивари начал с должности... мальчика на побегушках. Он как ветер носился по солнечной Кремоне, доставляя многочисленные записки Амати поставщикам дерева, мяснику или молочнику.
    По дороге в мастерскую Антонио недоумевал: зачем его мастеру нужны такие старые, на вид никуда не годные деревяшки? И почему мясник в ответ на записку синьора часто вместо аппетитно пахнущих чесноком колбас заворачивает мерзкие кроваво-красные кишки? Безусловно, большинством знаний учитель делился с учениками, которые всегда слушали его, раскрыв от изумления рты.
    Большинством - но не всеми... Некоторым хитростям, благодаря которым скрипка обретала вдруг свой неповторимый, ни на кого не похожий голос, Амати обучал только старшего сына. Такова была традиция старых мастеров: самые важные секреты должны были оставаться в семье.
    Первое серьезное дело, которое стали поручать Страдивари, — изготовление струн. В доме мастера Амати их делали из... внутренностей ягнят. Антонио старательно вымачивал кишки в какой-то странно пахнущей воде (потом мальчик узнал, что этот раствор - щелочной, созданный на основе мыла), сушил их и затем скручивал. Так Страдивари стал потихоньку узнавать первые секреты мастерства.
    Например, оказалось, что не все жилы подходят для перерождения в благородные струны. Самый лучший материал, усвоил Антонио, это жилы 7—8-месячных ягнят, выращенных в Центральной и Южной Италии. Оказалось, что качество струн зависит и от района пастбища, и от времени убоя, от свойств воды и еще от массы факторов...
    У мальчика голова шла кругом, а ведь это было только начало! Потом наступил черед дерева. Тут Страдивари понял, почему синьор Амати иногда отдавал предпочтение невзрачным на вид деревяшкам: неважно, как выглядит дерево, главное - как оно звучит!
    Николо Амати уже несколько раз показывал мальчику, как способно петь дерево. Он слегка притрагивался ногтем к кусочку дерева, и оно вдруг отдавалось едва слышным звоном!
    Все сорта дерева, рассказывал Амати уже подросшему Страдивари, и даже части одного ствола отличаются по звуку друг от друга. Поэтому верхнюю часть деки (поверхность скрипки) надо изготавливать из ели, а нижнюю - из клена. Причем самые «нежно поющие» ели - те, что выросли в Швейцарских Альпах. Именно эти деревья и предпочитали использовать все кремонские мастера.
    Как учитель, не более
    Мальчик превратился в подростка, а затем стал взрослым мужчиной... Однако за все это время не было и дня, чтобы он не оттачивал свое мастерство. Друзья только изумлялись такому терпению и смеялись: мол, Страдивари так и умрет в чужой мастерской, навсегда оставшись еще одним безвестным подмастерьем великого Николо Амати...
    Однако сам Страдивари оставался спокоен: счет его скрипкам, первую из которых он создал в 22 года, уже пошел на десятки. И пусть на всех стояло клеймо «Сделано Николо Амати в Кремоне», Антонио чувствовал, что мастерство его растет и он наконец сможет сам получить почетное звание мастера.
    Правда, к тому времени, когда он открыл собственную мастерскую, Страдивари исполнилось 40. Тогда же Антонио и женился на Франческе Феррабочи, дочери богатого лавочника. Он стал уважаемым скрипичных дел мастером. Хотя Антонио так и не превзошел своего учителя, но заказы на его маленькие, покрытые желтым лаком скрипки (точь-в-точь такие же, как и у Николо Амати) приходили со всей Италии.
    А в мастерской Страдивари уже появились первые ученики, готовые, как и он сам когда-то, ловить каждое слово учителя. Богиня любви Венера тоже благословила союз Антонио и Франчески: один за другим на свет появились пятеро черноволосых ребятишек, здоровых и бойких.
    Страдивари уже начал мечтать о спокойной старости, как в Кремону пришел кошмар - чума. В тот год эпидемия унесла тысячи жизней, не пощадив ни бедных, ни богатых, ни женщин, ни детей. Старуха с косой не прошла и мимо семьи Страдивари: от ужасной болезни скончались его любимая супруга Франческа и все 5 пятеро детей.
    Страдивари погрузился в бездну отчаяния. У него опустились руки, он не мог смотреть даже на скрипки, к которым относился как к собственным детям. Иногда он брал одну из них в руки, проводил смычком, долго вслушивался в пронзительно-печальный звук и клал, обессиленный, обратно.
    Золотой период
    От отчаяния Антонио Страдивари спас один из его учеников. После эпидемии мальчика долго не было в мастерской, а когда появился, он горько заплакал и сказал, что больше не может быть учеником великого синьора Страдивари: его родители умерли и теперь он сам должен зарабатывать себе на пропитание...
    Страдивари пожалел мальчишку и взял его к себе в дом, а через несколько лет и вовсе усыновил. Снова став отцом, Антонио вдруг заново ощутил вкус к жизни. Он с удвоенным рвением принялся за изучение скрипки, ощутив острое желание создать что-то необыкновенное, а не копии, пусть даже и превосходные, скрипок своего учителя.
    Этим мечтам суждено было сбыться не скоро: только в возрасте 60 лет, когда большинство людей уже уходят на заслуженный отдых, Антонио разработал новую модель скрипки, которая и принесла ему бессмертную славу. С этого времени у Страдивари начался «золотой период»: он создал лучшие по концертным качествам инструменты и получил прозвище «супер-Страдивари». Летящий неземной звук его творений до сих пор никто не воспроизвел...
    Созданные им скрипки звучали так необыкновенно, что это тут же породило множество слухов: поговаривали, что старик продал душу дьяволу! Ведь обычный человек, пусть даже обладающий золотыми руками, не может заставить кусок дерева издавать звуки, подобные пению ангелов. Некоторые люди всерьез утверждали, что дерево, из которого сделаны несколько самых известных скрипок, - это обломки Ноева ковчега.
    Современные ученые просто констатируют факт: мастеру удалось придать своим скрипкам, альтам и виолончелям богатейший тембр, более высокий тон, чем у того же Амати, а также усилить звук.
    Вместе со славой, разлетевшейся далеко за пределы Италии, Антонио обрел и новую любовь. Он женился — и снова счастливо - на вдове Марии Замбелли. Мария родила ему пятерых ребятишек, двое из которых - Франческо и Омобоне — тоже стали скрипичными мастерами, но отца не смогли не только превзойти, но и повторить.
    О жизни великого мастера сохранилось не так много сведений, ведь поначалу он был малоинтересен летописцам - Страдивари ничем не выделялся среди других кремонских мастеров. Да и человек он был замкнутый.
    Лишь потом, когда он прославился как «супер-Страдивари», его жизнь стала обрастать легендами. Но известно совершенно точно: гений был невероятным трудоголиком. Он изготавливал инструменты вплоть до самой смерти в 93 года.
    Считается, что всего Антонио Страдивари создал около 1100 инструментов, включая скрипки. Маэстро был поразительно продуктивен: он выпускал по 25 скрипок в год.
    Для сравнения: современный активно работающий мастер, изготавливающий скрипки вручную, выпускает ежегодно всего 3-4 инструмента. Но дошли до наших дней только 630 или 650 инструментов великого мастера, точное число неизвестно. Большинство из них - скрипки.
    Параметры чуда
    Современные скрипки создаются при помощи самых передовых технологий и достижений физики — а звук все равно не тот! Триста лет ведутся споры о таинственном «секрете Страдивари», и каждый раз ученые выдвигают все более и более фантастические версии.
    По одной из теорий, ноу-хау Страдивари в том, что он владел неким магическим секретом лака для скрипок, который придавал его изделиям особенное звучание. Рассказывали, что эту тайну мастер узнал в одной из аптек и усовершенствовал рецепт, добавив в лак крылышки насекомых и пыль с пола собственной мастерской.
    Еще одно предание гласит, что кремонский мастер готовил свои смеси из смол деревьев, росших в те времена в тирольских лесах и вскоре начисто вырубленных. Впрочем, ученые выяснили, что лак, используемый Страдивари, ничем не отличался от того, что использовали в ту эпоху мебельщики.
    Многие же скрипки вообще были покрыты заново лаком при реставрации в XIX веке. Нашелся даже безумец, решившийся на святотатственный эксперимент - полностью смыть лак с одной из скрипок Страдивари. И что же? Скрипка не стала звучать хуже.
    Некоторые ученые предполагают, что Страдивари использовал высокогорные ели, росшие при необычно холодной погоде. Дерево имело повышенную плотность, что, по мнению исследователей, и придало отличительное звучание его инструментам. Другие считают, что секрет Страдивари - в форме инструмента.
    Говорят, все дело в том, что никто из мастеров не вкладывал в свою работу столько труда и души, сколько Страдивари. Ореол тайны придает изделиям кремонского мастера дополнительное очарование
    Но ученые-прагматики не верят в иллюзии лириков и давно мечтают поделить волшебство чарующих скрипичных звуков на физические параметры. Во всяком случае, в энтузиастах точно недостатка не ощущается. Нам остается только ждать того момента, когда физики достигнут мудрости лириков. Или наоборот...
    Украсть страдивари
    Инструменты Страдивари сродни хорошему вину: чем больше им лет, тем они лучше.
    За всю жизнь — а Страдивари прожил 93 года — мастер изготовил около 2500 инструментов. До наших дней приблизительно дошло 600 скрипок, 60 виолончелей и пара десятков альтов. Стоимость каждого инструмента варьируется от 500 тысяч до пяти миллионов евро, хотя по общему счету шедевры бесценны.
    Все скрипки имеют имя, стоят на специальном учете и оберегаются как зеница ока. Но это не мешает грабителям красть их с завидной регулярностью. Самая таинственная история связана со скрипкой под названием «Кошанский».
    До революции в России блистал скрипач-виртуоз по фамилии Кошанский. Критики сравнивали его с самим Паганини — настолько безупречной и талантливой была его игра. Это признали и за рубежом: исполнителю рукоплескала и вся Европа.
    Однажды после концерта в примерку Кошанского пожаловали жандармы и важный генерал. Тоном, не терпевшим возражений, генерал предложил Кошанскому пожаловать за ним. Пришлось подчиниться.
    Экипаж прибыл в зимний дворец, и Кошанского препроводили в большую залу, где восседали члены царской семьи. Сам Николай II попросил музыканта сыграть для его домочадцев. Кошанский достал из футляра скрипку и смычок и ударил по струнам. Когда он закончил, на минуту воцарилась тишина, затем вся императорская семья поднялась, и начала стоя рукоплескать артисту.
    Николай II протянул маэстро странный футляр со словами: «Это скрипка Антонио Страдивари. Вы достойны того, чтобы играть на ней». Кошанский мечтал об этом всю жизнь, но вслух сказал: «Такой подарок — слишком большая честь для меня».
    Царь холодно заметил: «Это не подарок. Мы даем вам скрипку на время, чтобы вы могли прославлять по всему миру русскую скрипичную школу». Кошанский смутился, но от такого предложения грех было отказываться.
    Революция застала скрипача за границей. На родину он решил не возвращаться, а после гибели царской семьи посчитал скрипку Страдивари своей собственностью. Однако инструмент принадлежал не ему, а России. Судьба жестоко отомстила Кошанскому: он умер в нищете и забвении, и даже вырученные за скрипку деньги не спасли его.
    Скрипка, получившая название «Кошанский», многократно переходила из рук в руки. Её похищали пять раз. Самая громкая кража случилась, когда скрипкой владел музыкант по имени Пьер Амойал. Он, на столько дорожил своим сокровищем, что заказал для неё бронированный футляр. Но это грабителей не остановило.
    Когда после концертов Амойал возвращался из Италии в Швейцарию, его «порше» угнали вместе с бесценной реликвией. Полиции удалось узнать только то, что угонщиком был наркоман и рецидивист Марио Гутти.
    Полицейские решили задержать его, но опоздали: когда взломали дверь, Марио лежал на полу мертвым с перерезанным от уха до уха горлом. Почерк трудно было не узнать: так расправляется с ненужными людьми неаполитанская мафия.
    С тех пор о «Кошанском» ничего не слышно. Возможно, скрипка уже сменила не одного хозяина. Не исключено, что сейчас она может находиться и в собрании какого-то российского коллекционера — ведь в последнее время в России появилось много баснословно богатых людей, способных отдать за скрипку Страдивари любые деньги.
    В 2005-м в Аргентине была похищена скрипка Страдивари 1736 года стоимостью около 4 млн долларов. Украденную скрипку случайно обнаружили в местном антикварном магазине.
    В прошлом году в Вене у известного австрийского скрипача Христиана Альтенбургера вскрыли автогеном сейф и похитили скрипку Страдивари стоимостью 2,5 млн евро. Через месяц полиция нашла похитителей, которые пытались сбыть столь редкий товар, будучи новичками на антикварном рынке.
    Также месяц понадобился американским полицейским, вернувшим хозяевам пропавшую виолончель Страдивари стоимостью 3,5 млн долларов. Следователи сразу оповестили Музыкальное сообщество об этой краже, чтобы сделать виолончель опасным приобретением. А неизвестный филантроп предложил 50 000 долларов тому, кто вернет инструмент законному владельцу. Злоумышленники были найдены.
    Помимо громких краж, случаются и не менее громкие находки. В 2004 году из мастерской ведущего скрипача Филармонического оркестра Лос-Анджелеса Питера Стампфа была выкрадена виолончель Страдивари стоимостью 3,5 миллиона долларов.
    Через три недели после кражи инструмент был обнаружен совершенно неожиданно. Поздно вечером медсестра, возвращалась от пациента, заметила в мусорном баке скрипичный футляр. Любопытство взяло верх над брезгливостью, и женщина вытащила футляр из контейнера. В нем оказалась виолончель.
    Дама даже не догадалась, насколько ей повезло, и поначалу предложила своему другу сделать из футляра подставку под компакт-диски.
    Но все же самый большой сюрприз достался 68-летнему жителю Венгрии Имре Хорвату. Оказалось, что благоустройство курятника может стать очень прибыльным делом. Наводя порядок на чердаке собственного сарая, мужчина наткнулся на инструмент. И сразу решил отнести скрипку к оценщику.
    В чудом сохранившемся предмете эксперты признали творение Антонио Страдивари. Имре Хорват в один момент стал сказочно богатым человеком. Он решил продать находку, а деньги положить в банк. На них он намеривается безбедно прожить до конца своих дней.
    Нежданно свалившимся на него богатством Имре, скорее всего, обязан своему отцу. Уходя на войну, тот, видимо, припрятал сокровище в надежном месте, но с войны не вернулся.
    Самая дорогая леди
    Японская некоммерческая организация Nippon Foundation выставила на аукцион самую дорогую в мире скрипку Антонио Страдивари - "Леди Блант". Эта скрипка оценивается как минимум в 10 миллионов долларов - именно за такую сумму она была приобретена в 2008 году.
    Здание Nippon Foundation
    Скрипка является важнейшим экспонатом коллекции музыкальных инструментов Nippon Foundation, считающейся одной из лучших в мире. Все средства, вырученные от продажи инструмента, будут направлены на помощь пострадавшим от землетрясения и цунами в Японии.
    Скрипка "Леди Блант" была изготовлена Страдивари в 1721 году. Считается, что это одна из двух скрипок итальянского мастера, дошедшая до наших дней практически в идеальном состоянии (вторая - "Мессия" - хранится в Эшмоловском музее в Оксфорде). Она названа "Леди Блант" в честь внучки поэта Байрона Энн Блант, которая когда-то владела ей.
    Скрипка Страдивари "Леди Блант" 1721 года
    На этой скрипке практически не играли за почти 300 лет, прошедших со дня её изготовления. В основном благодаря этому скрипка, находившаяся по большей части в музеях, отлично сохранилась.
    Согласно открытым данным, скрипка "Леди Блант" является не только самым дорогим инструментом Страдивари, но и вообще самой дорогой скрипкой в мире, когда-либо проданной на аукционе.
    Скрипка Страдивари, изготовленная в 1721 году, была продана с аукциона за 9,8 миллиона фунтов стерлингов (15,9 миллиона долларов США), пишет 21 июня 2011года The Times. Сумма стала рекордной для лотов этой категории.
    Летом 2010 года на продажу была выставлена скрипка Гварнери дель Джезу "Вьётан", оценённая в 18 миллионов долларов, однако покупателя на неё до сих пор не нашлось.
    И еще…
    Команда исследователей из Парижского университета опубликовала в январском номере журнала Proceedings of the National Academy of Sciences шокирующее заявление – скрипки великих мастеров "золотого кремонского века" - Страдивари, Гварнери и Амати - совсем не так хороши, как принято о них думать.
    Этот вывод они сделали на основе "дважды слепого" эксперимента по оценке качества различных скрипок.
    В качестве экспертов выступили двадцать опытных скрипачей. Им предложили оценить звучание различных скрипок, среди которых было несколько современных инструментов высокого качества, а также некоторые из шедевров Страдивари и Гварнери.
    "Двойная слепота" эксперимента сводилась к тому, что во время прослушивания ни экспериментаторы, ни эксперты не знали, на какой именно скрипке исполняется музыкальный отрывок и, разумеется, не видели саму скрипку.
    В результате выяснилось, что наиболее высокую оценку экспертов получила современная скрипка, а наиболее низкую – скрипка самого Страдивари. Большинство экспертов также не смогли определить возраст прослушиваемых инструментов.
    По мнению экспериментаторов, завышенная музыкальная ценность знаменитых старинных скрипок объясняется неосознанным преклонением перед брендом, исторической ценностью и денежной стоимостью этих музыкальных инструментов.
    По их словам, на эксперимент их сподвигло недавнее исследование, касающееся оценки качества вин. В том исследовании с помощью магнитно-резонансной томографии было обнаружено, что центры удовольствия тем активнее реагируют на "букет" вина, чем выше его заявленная стоимость.
    Как и всякие, противоречащие "здравому смыслу" заявления, этот вывод был воспринят научным миром очень неоднозначно. Были те, кто аплодировал результату и называл работу "очень убедительной", но были и непримиримые скептики.
    Среди них – Джозеф Навигари, ставший в последнее время довольно знаменитым венгр, давно проживающий в США и заявляющий, что он раскрыл секрет творений Страдивари и теперь способен изготавливать скрипки "кремонского" качества.
    Навигари утверждает, что из шести сотен скрипок, оставшихся от Страдивари, он исследовал около ста, и обнаружил, что их качество варьируется от непревзойденного до очень низкого – это, утверждает Навигари, в первую очередь зависит от того, насколько часто и качественно проводилась реставрация инструментов.
    Навигари подозревает, что сравнение лучших современных скрипок в этом эксперимента проводилось с далеко не лучшими образцами кремонских скрипок. "Легендарную репутацию мастерам Страдивари и Гварнери принесли только двадцать процентов их лучших скрипок", - утверждает Навигари.
    Иными словами, категорически не соглашаясь с выводом парижских ученых, он на 80% согласен с ними."
    На сайте есть худ.ф-м *Страдивари*; док.ф-м.*Загадка Страдивари*; мини сериал *Визит к Минотавру*-(братья Вайнеры); сериал *Агент национальной безопасности.Фильм 3.Скрипка Страдивари.*

  • 08 июн 2018 15:20

    ЭНГЕЛЬБЕРТ ХАМПЕРДИНК:---
    В мае 2018 Энгельберту Хампердинку исполнилось 82 года! Но он еще Поет! И как поет!
    Э́нгельберт Ха́мпердинк (Engelbert Humperdinck), настоящее имя Арно́льд Джордж До́рси- британский эстрадный певец, широкая популярность которого пришлась на вторую половину 1960-х , 1970-е и 1980-е годы.
    Арнольд Джордж Дорси родился в Мадрасе (Индия) в семье британского офицера. Семья вернулась на родину в Англию (город Лестер), когда Энгельберту исполнилось 10 лет.
    Хочу отметить, что он рос в многодетной семье: три сына и семь дочек. Сам он был девятым ребенком. Его мама прекрасно играла на виолончели. Однако шоу - бизнесу из всех десятерых детей посвятил себя только Хампердинк!
    После окончания школы в Лестере он работал на заводе. Обладая хорошими вокальными данными, Дорси пел по выходным в местных пабах, в которых помимо песен также с успехом разыгрывал различные пародии. После службы в армии попытался начать карьеру профессионального певца,выступая под именем Джерри Дорси, снялся в телесериале Oh Boy и в 1958 году выпустил сингл «I’ll Never Fall In Love Again», прошедший почти незамеченным. Но его старания не пропали даром: разослав по студиям кассеты с собственными записями, он привлёк внимание композитора и продюсера Гордона Миллса, «раскрутившего» английского певца Тома Джонса.
    Миллс начал активно работать с Дорси, однако на первых порах молодой певец по-прежнему не привлекал внимания публики. Тогда продюсер применил необычный для шоу-бизнеса приём: он создал исполнителю труднопроизносимый псевдоним по имени немецкого композитора конца XIX века, Энгельберта Гумпердинка, заменив две буквы в фамилии. Запись новой песни «Stay» принесла Хампердинку контракт с фирмой «Decca», однако дальнейшего прогресса все же не было.
    Тогда Миллс организовал певцу контракт с фирмой «Parrot», с которой уже сотрудничал Том Джонс. На ней Хампердинк в конце 1966 года выпустил свой первый хит – кавер - версию американской баллады «Release Me». Тираж сингла в рекордные сроки превысил 2 миллиона, а сама песня пять недель держалась на первом месте британского хит-парада, оттеснив сингл Beatles «Strawberry Fields» на второе место. Следующий сингл Хампердинка " There Goes My Everything" занял в Хит-параде Англии второе место. Спустя несколько месяцев сингл «The Last Waltz» вновь возглавил таблицы мировой популярности — только в Англии тираж этого сингла достиг одного миллиона экземпляров.
    До конца 1960-х гг. у Хампердинка вышло ещё несколько хитов: «A Man Without Love», «Les Bicyclettes de Belsize», «The Way It Used to Be», «Winter World of Love» и другие баллады. На альбомах Хампердинка и в его концертном репертуаре можно было встретить почти все эвергрины и хиты того времени.
    Интересно отметить, что, помимо Хампердинка, Гордон Миллз также курировал карьеру Мирей Матье. В 1967 году в качестве символического посвящения друг другу и их общему менеджеру звёзды обменялись песнями: Хампердинк исполнил песню «Les Bicyclettes de Belsize» Матье, которая, в свою очередь, записала его хит «The Last Waltz» (под названием «Dernierre Valse»).
    сканирование0011 (700x685, 344Kb)
    Выдающийся успех Хампердинка в эпоху господства на эстраде «Битлз» и расцвета рок-музыки был обусловлен превосходными вокальными данными - мощным, широким по диапазону (3,5 октавы) баритоном, приятной лирической манерой пения и тщательно подобранным романтическим репертуаром в сочетании с эффектной мужественной внешностью. Это сделало Хампердинка любимцем женщин всех возрастов. (Кому подражает Стас Михайлов?).
    В начале 1970-х гг. артист совершил ряд гастролей по США, где упрочил свой успех. Альбомы «Engelbert Humperdinck», «We Made It Happen» и «Another Place, Another Time» стали «золотыми». Однако очередной альбом 1972 года «In Time» оказался неудачным. Это стало началом творческого спада исполнителя, однако коммерческий успех ему по-прежнему сопутствовал.
    В середине 1970-х Хампердинк переехал из Англии в США, купив дворец в Лас-Вегасе, и заключил контракт с концертным залом отеля «MGM Grand», который гарантировал ему 200 тысяч долларов за каждое выступление. Альбом «After the Lovin'» (1977) стал его крупнейшим коммерческим достижением.
    Мировое турне 1978 принесло ему новых поклонников на всех континентах и звание лучшего певца года, которого его удостоила Американская гильдия эстрадных артистов. В 1980—1990-е годы вокалист регулярно выпускал очередные пластинки под псевдонимом Энгельберт (по утверждению исполнителя, он вынужден был «сократить» псевдоним по требованию потомков Энгельберта Гумпердинка), из которых критиками отмечен его альбом «Remember I Love You», где он пел дуэтом с Глорией Гейнор.
    В Германии, где у певца стабильный сегмент поклонников,
    сканирование0010 (700x685, 367Kb)
    В Германии, где у певца стабильный сегмент поклонников, Хампердинк записал успешный альбом с продюсером Дитером Боленом.
    За долгую творческую жизнь Хампердинк удостоился многих наград, в числе которых 68 «золотых» пластинок, 18 «платиновых» альбомов и несколько премий «Грэмми». В 2000 г. его состояние оценивалось в 100 млн фунтов стерлингов, Хампердинк считался пятым среди самых богатых звёзд шоу-бизнеса.
    Хампердинк имеет в Голливуде Звезду на аллее Славы. Он обладатель "Золотого Глобуса" - им продано свыше 150 млн. альбомов (64 золотых и 24 платиновых диска).
    В 2006 году университетом города Лестера Хампердинку присвоено звание Доктора Музыки. И это далеко не весь перечень его заслуг и наград.
    Он представлял Великобританию (в возрасте 76 лет) на конкурсе Евровидение -2012 в Баку (Азербайджан). Энгельберт Хампердинк неоднократно выступал с концертами в Москве и Санкт –Петербурге (2003, 2010, 2011 и 2013годы).
    Несмотря на свой солидный возраст, Энгельберт продолжает оставаться одним из наиболее ярких исполнителей жанра традиционной эстрады, гастролирует по всему миру, собирает в концертных залах аншлаг, записывает новые альбомы - в мае 2009 года вышли сразу два, он имеет огромное количество поклонников по всему миру. Количество членов фан-клубов составляет около 9 млн.человек.
    Со своей единственной женой певец живет уже 50 лет, у них три сына и одна дочь! Семейные традиции незыблемы – Хампердинк старался быть похожим на своих замечательных родителей!
    Певец был в дружеских отношениях с Элвисом Пресли. Считается, что свои знаменитые бакенбарды тот подсмотрел именно у Хампердинка."

  • 06 июн 2018 17:58

    Зощенко Михаил Михайлович:---
    Михаил Зощенко родился 9 августа 1894 года в Петербурге.
    Летним июльским днем в Петербурге, на Петербургской стороне, в доме № 4 по Большой Разночинной улице, в семье художника-передвижника Михаила Ивановича Зощенко и актрисы Елены Иосифовны Суриной, успевавшей за домашними заботами писать и печатать рассказы из жизни бедных людей в журнале "Копейка", родился мальчик. В метрическую книгу церкви Святой мученицы царицы Александры его вписали как Михаила Михайловича Зощенко. Всего в семье Зощенко было восемь детей.
    В 1903 году родители отдали мальчика в Санкт-Петербургскую восьмую гимназию. Вот как Зощенко отзывался об этих годах в "Автобиографии": "Учился весьма плохо. И особенно плохо по русскому – на экзамене на аттестат зрелости я получил единицу по русскому сочинению… Эта неуспеваемость … мне и сейчас тем более странна, что я тогда уже хотел быть писателем и писал для себя рассказы и стихи. Скорей от бешенства, чем от отчаяния, я пытался покончить со своей жизнью".
    В 1913 году, после окончания гимназии, будущий писатель поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета, откуда через год был отчислен из-за неуплаты за обучение. Юноше пришлось идти работать. Первая его должность – контролер на Кавказской железной дороге. Но вскоре Первая мировая война прервала привычное течение жизни, и Зощенко решил идти на военную службу.
    Он сначала был зачислен юнкером рядового состава в Павловское военное училище на правах вольноопределяющегося 1-го разряда, а затем он, окончив ускоренные четырехмесячные курсы военного времени, ушел на фронт. Сам он объяснил это так: "У меня не было, сколько я помню, патриотического настроения – я попросту не мог сидеть на одном месте". Тем не менее, на службе он весьма отличился: участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Начав воевать в звании прапорщика, Михаил Зощенко был отчислен в резерв (из-за последствий отравления газами) и награжден за боевые заслуги четырьмя орденами.
    Некоторое время судьба писателя была связана с Архангельском, куда он приехал в начале октября 1917 года. После Февральской революции Зощенко был назначен начальником почт и телеграфа и комендантом Главного почтамта. Затем в ходе командировки в Архангельск последовало назначение адъютантом дружины, выборы в секретари полкового суда. Он совмещал государственную службу с литературными опытами: писательство в то время еще не стало основным его занятием. Под влиянием модных в столичной молодежной среде литераторов – Арцыбашева, Вербицкой, Ал. Каменского – он написал рассказы "Актриса", "Мещаночка" и "Сосед".
    Но мирная жизнь и литературные упражнения вновь прервались – на этот раз революцией и Гражданской войной. Он вновь отправился на фронт, в конце января 1919 года записавшись добровольцем в Красную Армию. Зощенко служил в 1-м Образцовом полку деревенской бедноты полковым адъютантом. Он участвовал в боях под Нарвой и Ямбургом против отрядов Булак-Балаховича. Однако после сердечного приступа ему пришлось демобилизоваться и вернуться в Петроград.
    В Государственном архиве Архангельской области частично сохранились документы о Михаиле Зощенко. Из них можно узнать, что он в чине штабс-капитана был зачислен в списки 14-й пешей дружины. Военнослужащие несли караульную службу в городе, охраняли склады, разгружали оружие, продовольствие на Бакарице и Экономии.

    Журналист Л. Гендлин слышал от Зощенко историю его жизни в краю вечной мерзлоты. Бесхитростные поморы ему нравились. В Мезени Зощенко встретил Ладу Крестьянникову, муж которой пропал без вести в море. Лада не верила в его гибель и ждала. Зощенко попросил Ладу разделить с ним одиночество. Но Лада сказала: "А что будет потом? Пройдет восторг первых ночей, наступит обыденность, вас потянет в Петроград или Москву". Но Зощенко не мог отвести глаз от этой женщины - ему нравилась ее походка, певучая образная речь, и то, как она убирала, стирала, готовила. Она не жаловалась на судьбу, не роптала, все делала легко и с удовольствием. Когда засыпали дети, она брала в руки старую гитару и пела старинные песни и романсы. Михаил Михайлович не мог понять, откуда она брала силы. Отец Лады был священником в Пскове, которого с женой расстреляли в Кронштадте большевики. А Лада с тремя сыновьями была сослана в Архангельск.
    Во внешности Михаила Зощенко и манере себя держать было что-то такое, что сводило с ума многих женщин. Он не был похож на роковых кинокрасавцев, но его лицо, по словам знакомых, казалось освещенным экзотическим закатом - писатель уверял, что ведет свое происхождение от итальянского зодчего, работавшего в России и на Украине. По словам Даниила Гранина, узкое смугловатое лицо писателя привлекало какой-то старомодной мужской красотой. Маленький рот с белыми ровными зубами редко складывался в мягкую улыбку. У него были темно-карие задумчивые глаза и маленькие руки. Волосы были расчёсаны на безукоризненный пробор. В его облике соединялись деликатность и твёрдость, скорбность и замкнутость. Передвигался он неторопливо и осторожно, точно боясь расплескать себя. Его чинность и холодок можно было принять за высокомерие, и даже вызов.
    Возвратившись в Петроград, Зощенко познакомился со своей будущей женой, Верой Владимировной Кербиц-Кербицкой.
    Вера Владимировна Зощенко вспоминала: "Помню конец 18-го года... Михаил приехал с фронта гражданской войны... Пришел ко мне... Он очень любил меня тогда... Пришел первый раз в валенках, в коротенькой куртке, перешитой собственноручно из офицерской шинели... Топилась печка, он стоял, прислонившись к ней, и я спросила: - Что для Вас самое главное в жизни? - Я, конечно, рассчитывала, что он ответит: - Конечно, Вы! Но он сказал, - Конечно, моя литература! Это было в декабре 1918 года. И так было всю жизнь".
    С 1918-го по 1921-й годы Михаил Зощенко сменил много занятий, о чем писал позднее: "Я переменил десять или двенадцать профессий, прежде чем добраться до своей теперешней профессии. Я был агентом уголовного розыска… инструктором по кролиководству и куроводству… милиционером… Изучил два ремесла - сапожное и столярное… последняя моя профессия до писательства - конторское занятие".
    В это же время начинающий писатель посещал литературную студию при издательстве "Всемирная литература", где вел семинары Корней Чуковский. Там же произошло его знакомство с Гумилевым, Замятиным, Шкловским, Лунцем, Слонимским, Познером, Полонской и Груздевым. В студии Михаил начал отшлифовывать свой индивидуальный стиль, благодаря которому его произведения приобрели огромную популярность. В январе 1920 года писатель пережил смерть матери. В том же году, в июле, он женился на В. В. Кербиц-Кербицкой и переехал к ней.
    В 1921 году появилась литературная группа "Серапионовы братья", в которую вступил и Зощенко. Вместе со Слонимским он входил в так называемую "центральную" фракцию, придерживавшуюся убеждения, что "теперешняя проза не годится" и что надо учиться у старой забытой русской традиции – Пушкина, Гоголя и Лермонтова.
    В мае 1922 года в семье Зощенко родился сын Валерий, а в августе того же года в издательстве "Алконост" вышел первый альманах "Серапионовых братьев", где был опубликован рассказ Михаила Зощенко. Первым самостоятельным изданием молодого писателя стала книга "Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова", вышедшая тиражом 2000 экземпляров в издательстве "Эрато".

    В дружеских отношениях с "серапионами" был Максим Горький, он следил за творчеством каждого из них. Вот его отзыв о Михаиле: "Превосходно записал Зощенко. Его последние вещи - лучшее, что было у "серапионов". Тонкий писатель. Чудесный юморист". Горький начинал покровительствовать талантливому литератору и всячески содействовал ему в выпуске его произведений. При посредничестве пролетарского писателя в 1923 году в бельгийском журнале "Le disque vert" вышел рассказ Зощенко "Виктория Казимировна" на французском языке. Об этом, казалось, незначительном событии можно было бы не упоминать, но рассказ этот стал первым переводом советской прозы, опубликованным в Западной Европе.
    Вообще, это десятилетие в творчестве Зощенко характеризуется необычайной творческой активностью. В период с 1929-го по 1932-й годы вышло собрание его сочинений в шести томах. Всего же с 1922-го по 1946-й годы насчитывается 91 издание и переиздание его книг.
    В 1927 году большая группа писателей, объединенных издательством "Круг", создала коллективную декларацию, в которой освещала свою литературно-эстетическую позицию. В числе подписавших ее оказался и Зощенко. В это время он печатался в периодической печати (в основном в сатирических журналах "Бегемот", "Смехач", "Бузотер", "Чудак", "Ревизор", "Мухомор" и др.). Но не все было в его жизни гладко. В июне 1927 года был конфискован номер журнала "Бегемот" из-за "политически вредного" рассказа Михаила Зощенко "Неприятная история". Происходила постепенная ликвидация такого рода изданий, а в 1930 году в Ленинграде был закрыт и последний сатирический журнал "Ревизор".
    Но Михаил Зощенко не отчаивался. Он продолжал работать. В том же году его с бригадой писателей командировали на Балтийский судостроительный завод. Там он писал для стенной и цеховой газет, а также печатался в заводской многотиражке "Балтиец". С 1932 года писатель начал сотрудничать с журналом "Крокодил", собирал материал для повести "Возвращенная молодость", изучал литературу по физиологии, психоанализу, медицине.
    Михаил Зощенко (в центре) в кругу ленинградских писателей. 1930-е годы
    Первым ужасным потрясением в жизни Зощенко было отравление газами во время войны. Вторым не менее тяжелым потрясением стала встреча на дальнем лагерном пункте с Ладой – грязной, в дырявой телогрейке. Он, спросил про ее сыновей. Она ответила, что об их судьбе ничего не знает. Вернувшись домой, Зощенко послал ей посылку с теплыми вещами и продуктами. Он хотел написать повесть о женщине-лагернице, сделав прообразом Ладу, но из этого замысла ничего не получилось.
    К этому времени его произведения были хорошо известны на Западе. Но у этой известности была и обратная сторона: в 1933 году в Германии его книги подверглись публичному аутодафе в соответствии с гитлеровским "черным списком". В СССР тогда вышла в свет и была поставлена на сцене Театра малых форм его комедия "Культурное наследие". В 1934 году начала публиковаться одна из самых известных книг Зощенко – "Голубая книга", – идея которой была подсказана Горьким: "пестрым бисером… изобразить-вышить что-то вроде юмористической истории культуры". В ней автор с юмором обыгрывает известные литературные сюжеты ("Бедная Лиза", "Страдания молодого Вертера", "Коварство и любовь" и др.)
    Помимо пьес, рассказов и повестей, Зощенко продолжал писать фельетоны, исторические повести ("Черный принц", "Возмездие", "Керенский", "Тарас Шевченко" и др.), рассказы для детей ("Елка", "Бабушкин подарок", "Умные животные" и др.). С 17 августа по 1 сентября 1934 года проходил Первый Всесоюзный съезд советских писателей, членом правления которого был избран Михаил Зощенко.
    На первый взгляд творческая судьба писателя складывалась благополучно, однако на протяжении всего литературного пути он подвергался строгой и зачастую нелицеприятной критике. Время от времени он прибегал к услугам психотерапевтов. Даже после 1939 года, когда он был удостоен ордена Трудового Красного Знамени, его произведения постоянно становились объектом нападок официозной критики.
    В начале Великой Отечественной Михаил Зощенко написал заявление с просьбой о зачислении в Красную Армию, но получил отказ как негодный к военной службе и занялся антифашистской деятельностью вне поля боя: он писал антивоенные фельетоны для газет и Радиокомитета. В октябре 1941 года писатель был эвакуирован в Алма-Ату, а в ноябре был зачислен сотрудником сценарного отдела студии "Мосфильм". В 1943 года его вызвали в Москву, где предложили должность ответственного редактора "Крокодила", от которой он отказывался. Однако его ввели в состав редколлегии журнала. Все выглядело внешне благополучно. Но тучи над головой Зощенко продолжали сгущаться. В начале декабря ЦК ВКП(б) принял подряд два постановления – "О повышении ответственности секретарей литературно-художественных журналов" и "О контроле над литературно-художественными журналами", где повесть "Перед восходом солнца" была объявлена "политически вредным и антихудожественным произведением". На расширенном заседании ССП А. Фадеев, Л. Кирпотин, С. Маршак, Л. Соболев, В. Шкловский и другие выступили против Зощенко. Его поддерживали Д. Шостакович, М. Слонимский, А. Мариенгоф, А. Райкин, А. Вертинский, Б. Бабочкин, В. Горбатов, А. Крученых. В конце концов, писателя вывели из редколлегии журнала, лишили продуктового пайка, выселили из гостиницы "Москва". Гонения продолжались. На расширенном пленуме ССП Н. С. Тихонов также нападал на повесть "Перед восходом солнца", после чего при личной беседе с Михаилом Михайловичем оправдывался тем, что ему "приказали" это сделать. Теперь Зощенко почти не печатали, однако все же наградили медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", а в 1946 году ввели в состав редколлегии журнала "Звезда". Апофеозом всех перипетий стало постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года "О журналах "Звезда" и "Ленинград", после чего писателя исключили из Союза писателей и лишили продуктовой "рабочей" карточки. Повод для нападок на этот раз был и вовсе ничтожен – детский рассказ "Приключения обезьяны".
    Писатель Даниил Гранин присутствовал на заседании Президиума Союза советских писателей по вопросу партийного постановления о журналах "Звезда" и "Ленинград". Он запомнил, как стойко держался Михаил Зощенко. Много лет спустя он попытался найти стенограмму выступления Зощенко в архивах, но ее нигде не было. Числилась, но не было. Она была изъята. Когда, кем — неизвестно. Очевидно, кому-то документ показался настолько возмутительным или опасным, что его и в архивах не следовало держать. Копии нигде обнаружить тоже не удалось. Гранин рассказал об этом знакомой стенографистке. Та пожала плечами: вряд кто-то из стенографисток сделал себе копию, не положено, особенно в те годы это строго соблюдалось. Через месяца два она позвонила Гранину, попросила приехать. Когда он приехал, ничего не объясняя, она протянула ему пачку машинописных листов. Это была та самая стенограмма выступления Михаила Михайловича. Откуда? Каким образом? От стенографистки, которая работала на том заседании. Удалось её разыскать. Стенографистки хорошо знают друг друга. К стенограмме была приложена записка: "Извините, что запись эта местами приблизительна, я тогда сильно волновалась, и слёзы мешали". Подписи не было.
    Эта незнакомая с Зощенко лично, но читавшая его произведения женщина проявила подлинный героизм: сидя на сцене сбоку, за маленьким столиком, она не могла поднять глаз на Зощенко и вникнуть в происходящее. И, однако, лучше многих поняла, что Зощенко не мимолётное явление, что речь его не должна пропасть, сняла себе копию, сохраняла её все годы.
    Вслед за этим постановлением все издательства, журналы и театры расторгли заключенные ранее договоры и потребовали вернуть назад выданные авансы. Семья писателя была вынуждена существовать на деньги, вырученные от продажи вещей, а сам он пытался зарабатывать в сапожной артели. В конце концов, продовольственную карточку ему вернули, и ему даже удалось опубликовать некоторые рассказы и фельетоны. Но на жизнь ему приходилось зарабатывать работой переводчика. В переводе Зощенко на русском языке были опубликованы произведения "За спичками" и "Воскресший из мертвых" М. Лассила, "От Карелии до Карпат" А. Тимонена, "Повесть о колхозном плотнике Саго" М. Цагараева. Фамилия переводчика при этом отсутствовала. Евгений Шварц писал о Зощенко: "В своих текстах он отражал (закреплял) свой способ жизненного поведения, общения с безумием, которое начинало твориться вокруг"
    Зощенко был наделен абсолютным слухом и блестящей памятью. За годы, проведенные в гуще людей, он сумел проникнуть в тайну их разговорной конструкции, сумел перенять интонацию их речи, их выражения, обороты, словечки - он до тонкости изучил этот язык и уже с первых шагов в литературе стал пользоваться им легко и непринужденно, будто этот язык - его собственный, кровный, впитанный с молоком матери. По слогам читая зощенковские рассказы, начинающий читатель думал, что автор - свой, живущий такой же, как и он сам, простой жизнью, незамысловатый человек, каких "в каждом трамвае по десять штук едут".
    Об этом ему говорило буквально все в сочинениях писателя. И место, где "разворачивалась история" очередного рассказа; жакт, кухня, баня, тот же трамвай - все такое знакомое, своё, житейски привычное. И сама "история": драка в коммунальной квартире из-за дефицитного ежика, ерунда с бумажными номерками в бане за гривенник, случай на транспорте, когда у пассажира чемодан "сперли", - автор как будто так и торчит за спиной человека; все-то он видит, все-то он знает, но не гордится - вот, мол, я знаю, а ты нет, - не возносится над окружающими. И главное - "грамотно" пишет, не умничает, все чисто русские, "натуральные, понятные слова".
    Это последнее окончательно успокаивало читателя. В чем другом, а вот тут - взаправду умеет человек по-простому разговаривать или только подлаживается - он всегда разберется. И он разобрался: Зощенко положительно свой, подвоха здесь нет. Веками сложившееся недоверие "бедного" человека к стоящим выше на общественной лестнице получило здесь одну из самых ощутимых своих пробоин. Этот человек поверил писателю. И это было великим литературным достижением Зощенко.
    Не сумей он заговорить на языке масс, читатели не знали бы сегодня такого писателя.
    Вернуться в Союз писателей Михаилу Зощенко удается лишь после смерти Сталина. 23 июня 1953 он был вновь принят в это объединение. Но и на этот раз Михаилу Михайловичу недолго удалось пробыть членом Союза писателей. Роковое событие произошло 5 мая 1954 года. В этот день его и Ахматову пригласили в Дом писателя на встречу с группой студентов из Англии. И там писатель открыто заявил о несогласии с обвинениями в свой адрес, после чего начался новый этап травли. 28 мая "Ленинградская правда" опубликовала отчет о партийном собрании в Ленинградском отделении СП, где прозвучала резкая критика Зощенко. 15 июня Зощенко выступил с ответной речью, после которой подвергся нападкам в прессе и на радио. Все это не могло не сказаться на и так подорванном здоровье опального писателя. Последней каплей стала статья в "Известиях" 7 сентября 1953 года "Факты разоблачают клевету". Затем имя писателя перестало упоминаться где бы то ни было. На его защиту встали писатели К. Чуковский, Вс. Иванов, В. Каверин и Н. Тихонов. В декабре 1957 года Зощенко удалось выпустить книгу "Избранные рассказы и повести 1923-1956". Но физическое и психическое состояние Зощенко все ухудшалось. К весне 1958 года произошел резкий спад душевных и физических сил, писатель слабел и терял интерес к жизни…
    Когда страсти немного улеглись, и литературный круг снова приоткрылся для Зощенко, было поздно. После четырех лет затворничества Михаил Михайлович показался на публике весной 1958 года, на праздновании 90-летия Горького. "Ни одной прежней черты! — ужаснулись друзья. — Словно труп, заколоченный в гроб. Даже странно, что говорит!". Впрочем, говорит он нудно и путано. "О, как я пишу теперь!", — хотя чувствовалось, что ничего не пишет и не может писать. "Зощенко седенький, с жидкими волосами, виски вдавлены внутрь, — и этот полупустой взгляд. Задушенный, убитый талант", — записал свое впечатление Чуковский. На прощанье Михаил Михайлович сказал: "Литература — производство опасное, равное по вредности лишь изготовлению свинцовых белил".
    Зощенко притягивал абсурд как магнит железо. Каждый день почтальон приносил ему по мешку писем, одно другого нелепее. Например, один гражданин из провинции предлагал себя в сотрудники: "Я буду писать, а вы сбывайте, деньги пополам". И подпись: "с коммунистическим приветом". Подобных историй о Зощенко — миллионы. Чего стоит хотя бы женщина-электрик, обвинившая Михаила Михайловича в том, что он подделал заявку на замену электрических пробок: "Вы не можете быть Михаилом Зощенко. Михаил Зощенко — писатель, и он умер. Вы, наверное, предок писателя Зощенко?".
    Во время единственной продолжительной встречи писателя Юрия Нагибина с Михаилом Зощенко зашел разговор о том, почему для разгрома Михаила Михайловича выбирали самые безобидные вещи вроде милого детского рассказа "Приключения обезьяны". Далее произошел следующий диалог.
    Зощенко: "А никаких "опасных" вещей не было. Сталин ненавидел меня и ждал случая, чтобы разделаться. "Обезьяна" печаталась и раньше, никто на нее внимания не обратил. Но тут пришел мой час. Могла быть и не "Обезьяна", а "В лесу родилась елочка" - никакой роли не играло. Топор навис надо мной с довоенной поры, когда я опубликовал рассказ "Часовой и Ленин". Но Сталина отвлекла война, а когда он немного освободился, за меня взялись".
    Нагибин: "А что там криминального?".
    Зощенко: "Вы же говорили, что помните наизусть мои рассказы".
    Нагибин: "Это не тот рассказ".
    Зощенко: "Возможно. Но вы помните хотя бы человека с усами".
    Нагибин: "Который орет на часового, что тот не пропускает Ленина без пропуска в Смольный?".
    Зощенко кивнул: "Я совершил непростительную для профессионала ошибку. У меня раньше был человек с бородкой. Но по всему получалось, что это Дзержинский. Мне не нужен был точный адрес, и я сделал человека с усами. Кто не носил усов в ту пору? Но усы стали неотъемлемым признаком Сталина. "Усатый батька" и тому подобное. Как вы помните, мой усач - бестактен, груб и нетерпяч. Ленин отчитывает его, как мальчишку. Сталин узнал себя - или его надоумили - и не простил мне этого".
    Нагибин: "Почему же с вами не разделались обычным способом?".
    Зощенко: "Это одна из сталинских загадок. Он ненавидел Платонова, а ведь не посадил его. Всю жизнь Платонов расплачивался за "Усомнившегося Макара" и "Впрок", но на свободе. Даже с Мандельштамом играли в кошки-мышки. Посадили, выпустили, опять посадили. А ведь Мандельштам в отличие от всех действительно сказал Сталину правду в лицо. Мучить жертву было куда интереснее, чем расправиться с ней".
    В заключение беседы Нагибин подал полезный, но несколько запоздалый совет: "А вы написали бы просто "какой-то человек".
    Зощенко: "Это никуда не годится. Каждый человек чем-то отмечен, ну и отделите его от толпы. Плохие литераторы непременно выбирают увечье, ущерб: хромой, однорукий, кособокий, кривой, заика, карлик. Это дурно. Зачем оскорблять человека, которого вовсе не знаешь? Может, он и кривой, а душевно лучше вас".
    В посмертном двухтомнике Зощенко усатый грубиян все-таки превратился в "какого-то человека". Таким нехитрым образом редактор защитил Сталина (уже покойного и осужденного за культ личности) от "клеветнических инсинуаций".
    Он умер совсем не так, как полагается великому писателю — в ореоле великих дум, а как тот самый "маленький человек", которым испокон интересуется русская литература. Словно какой-нибудь гоголевский Башмачкин, Зощенко не пережил житейских треволнений. Ему сначала сообщили о назначении персональной пенсии, а потом прислали бумагу из сберкассы с требованием предъявить справку от домоуправления о заработке за последний месяц. И Зощенко испугался, как бы пенсию не отобрали: как раз накануне он получил случайный гонорар. Напрасно знакомый адвокат успокаивал его — Зощенко ничему уже не верил.
    Мысли о пенсии тревожили его, и уснуть не получалось, к тому же Михаил Михалович стал путать слова. Например, вместо снотворного — люминала — просил линолеум... Вера Владимировна просила домашних не поправлять его и делать вид, что все в порядке. Впрочем, 21 июля к больному вернулась осмысленная речь. И сказал он следующее: "Как странно, Верочка, как странно... Как я нелепо жил...". И сел, положив голову на плечо жене, тесно прижавшись, как очень давно с ней не сидел…
    Той же ночью его не стало.
    И даже смерть не лишила Зощенко его сомнительного дара — абсурд продолжался. На панихиде один высокопоставленный товарищ сказал: "Зощенко был патриотом, другой на его месте изменил бы родине, а он — не изменил". Кто-то из толпы выкрикнул: "Что же получается: предательство — норма?". "Товарищи! У гроба не положено разводить, так сказать, дискуссии. — сказал следующий выступающий. — Но я, так сказать, не могу, так сказать, не ответить". Перекрывая все эти "так сказать" и "разрешите мне два слова" — истошный вопль вдовы: "Зачитайте же телеграммы!". Шум, гам, всеобщее смятение. Стиль был выдержан до конца…
    Когда Зощенко еще был студентом, некий гастролирующий гипнотизер, большой умелец гадать на картах, предсказал ему: "У вас, юноша, скоро обнаружатся большие способности. Вы прославитесь. Но кончите плохо. А на похоронах ваших умные люди будут смеяться". В общем, так оно все и вышло.
    Сердце Михаила Зощенко остановилось 22 июля 1958 года. Но даже после смерти тело его подверглось опале: разрешения на захоронение в Ленинграде дано не было.
    Андрей Гончаров.

  • 25 май 2018 13:19

    Последнее письмо Стива Джобса о том, что действительно важно в жизни

    Вторник, 22 Мая 2018 г. 04:45 + в цитатник
    СТИВ ДЖОБС:---

    Стива Джобса можно смело назвать культовой личностью последних десятилетий.
    Миллионы людей благодарны ему за уникальную продукцию. Несмотря на все богатства, Джобсу удавалось оставаться простым человеком.
    Хотим напомнить вам последние слова Стива, которые он произнес в больничной палате. Это послание трогает за самые тонкие струны души … Пожалуй, оно будет посильнее той знаменитой речи, которую Джобс произнес перед выпускниками Стэнфорда и ее многие цитируют по сей день…
    «Мне удалось достичь вершины успеха в мире бизнеса. Многие считают, что моя жизнь — это олицетворение успеха.
    Но признаюсь, помимо работы, у меня не так много радостей. И вообще, богатство — это только факт жизни, к которому я просто привык.
    В настоящий момент я лежу на больничной койке и вспоминаю всю мою жизнь. Теперь я понял, что богатство и признание, которыми я так гордился, потеряли свое былое значение перед лицом надвигающейся смерти.
    Когда в темноте я смотрю на зеленый свет, идущий от аппарата жизнеобеспечения, и слышу характерный механический звук, я чувствую приближение смерти и дыхание Бога.
    Теперь, когда у нас достаточно денег, самое время подумать о совершенно других вопросах в жизни, не связанных с богатством…
    В жизни есть куда более важные вещи. Возможно, для кого-то это отношения, для других — искусство или детские мечты…
    Постоянная гонка за наживой превращает человека в марионетку. Это случилось и со мной. Бог наделил нас чувствами, чтобы мы могли рассказать о своей любви близким.
    Богатство, которое я нажил в своей жизни, я не могу взять с собой. Все, что я унесу с собой, — это лишь воспоминания, связанные с любовью. Вот настоящее богатство, которое должно следовать за вами, сопровождать вас, давать вам силы идти дальше.
    Любовь способна преодолеть огромные расстояния. У жизни нет пределов. Достигайте высот, которые вы хотите достичь. Идите туда, куда зовет вас сердце. Это все в ваших руках.
    Имея деньги, вы можете нанять кучу людей, которые будут возить вас, делать что-то по дому или работе. Но никто не возьмет ваши болезни на себя.
    Материальные вещи, которые мы упускаем, еще можно найти, заработать, отыскать. Но есть одна вещь, которую никогда не найдешь, если ты ее потерял. Это жизнь.
    Неважно, сколько вам сейчас лет и чего вы добились. У нас у всех наступит день, когда занавес опустится вниз…
    Ваше сокровище — это любовь к семье, возлюбленному, близким, друзьям…
    Берегите себя. Заботьтесь о других».

  • 19 май 2018 11:51

    МАРК ШАГАЛ-2-
    Шагалы обосновались в Москве, вновь ставшей столицей России. Здесь Шагал начал осваивать почти новый для себя жанр сценографии: хотя когда-то Бакст обвинял его в том, что он не умел даже грунтовать холсты для декораций, теперь Шагал успешно сотрудничал сразу с несколькими московскими театрами. Среди них – Театр Революционной сатиры, экспериментальный театр Эрмитаж, Камерный театр и, наконец, Еврейский театр, для которого Шагал оформляет зал: семь панно, занавес и плафон превратят маленькое помещение театра в удивительную «шагаловскую шкатулку»Центральное панно «Введение в еврейский национальный театр» размером три на шесть метров, на котором были изображены актеры театра вместе с самим Шагалом, окруженные еврейскими символами, планетами и священными животными, наглядно демонстрировало историю и перспективы еврейского искусства. Композицию, призванную, по мысли Шагала, символизировать театральность всего мироздания, мистический характер театра и высший смысл хаотичности бытия, из которого – согласно каббале – родился мир, один из критиков назвал «еврейским джазом в красках». Из-за возрастающего неприятия «нового искусства» со стороны государственных чиновников Шагалу все меньше удается нормально работать. Он снова надеется на возвращение в Европу: его зовет туда и непоседливая душа художника, и необходимость разыскать оставленные в Берлине картины, но уехать по-прежнему не удается. В результате почти весь 1921 год он проработал преподавателем рисования в детских трудовых колониях – «Малаховка» и «III Интернационал», где учениками его были бывшие беспризорники, потерявшие семьи в пламени войны и революции, а коллегами – такие же отвергнутые властью интеллектуалы, как и он сам. Настроение «Малаховки» представляло из себя сложную смесь надежды, депрессии, усталости и детской радости – все это нашло свое отражение в работах ШагалаНаконец в 1922 году он собрался уезжать: поэт Демьян Бедный, знакомый с Лениным, помог получить разрешение на выезд, Луначарский оформил паспорт, коллекционер и друг Яков Каган-Шабшай дал денег на дорогу, а поэт Юргис Балтрушайтис, занимавший пост поверенного в делах, а позже посла Литовской республики в Москве, дал разрешение на вывоз его работ дипломатической почтой в Каунас, где у Шагала планировалась выставка. Шагал отправился в путь один, летом: незадолго до отъезда Белла, упав на репетиции, повредила ногу и была вынуждена остаться. Они с Идой присоединятся к Шагалу только через несколько месяцев.Когда Шагал добрался до Берлина, он обнаружил, что Герхарт Вальден распродал почти все его работы, а инфляция съела почти всю вырученную сумму. Отчаявшийся Шагал затеет долгий судебный процесс – хотя бы для того, чтобы узнать имена покупателей. Лишь через четыре года Шагал сможет вернуть себе некоторые работы; судьба многих до сих пор неизвестна. Многие из них Шагал позже нарисует заново.Еще в Каунасе Шагал начал писать свою автобиографию, получившую название «Моя жизнь». В Берлине он задумал издать ее: были созданы графические иллюстрации в новом для Шагала жанре гравюры, заказан перевод на немецкий язык – однако текст Шагала, перенасыщенный образами, жаргонизмами и поэтическими символами, оказался слишком сложен для перевода – текст так и не успели сделать. Гравюры были изданы отдельно – полностью «Моя жизнь» выйдет лишь в 1931 году в переводе на французский язык, выполненном Беллой Шагал.В сентябре 1923 года Шагал с семьей вернулся в Париж, ставший для него второй родиной: «Париж, ты мой Витебск!» – писал он. Не имея постоянной мастерской и, следовательно, возможности писать, он все больше времени отдает книжной графике. Для издателя Амбруаза Воллара Шагал создал иллюстрации к «Мертвым душам» Гоголя, басням Лафонтена, Библии исовременной прозе, а так же создает цикл гуашей под названием «Цирк Воллара»: однако из-за внезапной смерти самого Воллара эти работы не были изданы.Оказавшись, наконец, в Париже, Шагал при любой возможности начинал рисовать. Всего за несколько лет он создал (или воссоздал) множество прекрасных произведений, к концу двадцатых годов завоевавших ему повсеместное признание критиков как одного из крупнейших художников своего времени. Его выставки от Парижа до Нью-Йорка, от Праги до Палестины проходят с неизменным успехом, и вырученные от продажи картин деньги позволяют Шагалу уже в конце 1929 года купить дом на улице Сикомор. Однако в новом доме художнику не сидится: он постоянно путешествует по Франции, очарованный красками Средиземноморья и снежными альпийскими пейзажами, церквями Савойи и цветами Бретани. А позже Шагал влюбился в зелень Испании, переливы света Голландии, итальянские музеи и легенды Палестины.
    Однако он все равно остался русским художником, не растворившим, а обогатившим свою национальную составляющую. Как отмечали критики, его манера стала свободнее, а краски – ярче. В отличие от многих русских эмигрантов, лишившихся вдали от родины самобытности, жизненной силы или вдохновения, Шагал лишь обрел в Париже новую жизнь: его Россия, его Витебск, его молодость всегда были с ним, воплощенные в его обожаемой Белле. Она неизменно вдохновляла его, оставаясь музой, подругой, помощником и любимой женщиной – единственной и неповторимой.
    Политика, которая всегда мало интересовала Шагала, все же внесла свои коррективы и в его жизнь, и в его творчество. Из-за того, что когда-то Шагал исполнял обязанности комиссара по делам искусств, ему долго не давали французское гражданство: лишь в 1937 году, по ходатайству влиятельных друзей, художник официально обретет во Франции вторую родину. А в Германии только что пришедшие к власти нацисты публично сжигали работы еврейских художников, в том числе и Шагала. Заря антисемитизма разгоралась над миром, пока еврей Шагал гравировал иллюстрации к Библии, проникнутые любовью ко всему живому, – судьба любит грустные шутки.
    Хотя картины Шагала по-прежнему полны ярких красок и полета над реальностью, их судьба становится все более трагичной. В то время, как его картины выставляются по всему миру, музеи Германии снимают со стен его работы – наряду с произведениями других художников-евреев. Если раньше немецкие критики восхищенно писали о летающих козах и коровах Шагала, то теперь Геббельс с возмущением высказывался о «выскакивающих из-под земли, играющих на скрипках, летящих по воздуху зеленых, фиолетовых и красных евреях». В июле 1937 года в Мюнхене была открыта выставка «Дегенеративное искусство», наглядно демонстрирующая немцам – на примере шести с половиной сотен произведений Кандинского, Макса Эрнста, Пауля Клее, Эдварда Мунка, Алексея фон Явленского, Оскара Кокошки, Пита Мондриана, Марка Шагала и десятков других – образцы опасного для нации и всей арийской расы творчества евреев, коммунистов, умалишенных и прочих антиобщественных элементов. Многие экспонаты той выставки тоже были сожжены; прочие сгинули в сырых хранилищах или в огне войны.
    То, что сначала казалось локальным сумасшествием, всего за несколько лет переросло в угрозу всему миру: Германия начала захватывать одну страну за другой, всюду насаждая свои порядки. В 1939 году, незадолго до объявления войны, Шагал вывез все свои работы из Парижа, а потом разместил их в прованской деревеньке Гордес – Шагал купил там здание бывшей школы, где устроил мастерскую и склад.
    Через несколько месяцев Шагалу – а так же Матиссу, Пикассо, Максу Эрнсту и некоторым другим – передают приглашение Музея современного искусства в Нью-Йорке приехать в Америку. Поначалу Шагал не собирался покидать Францию, однако антисемитские законы, вступившие в силу после оккупации, вынудили его принять приглашение. Как оказалось, он успел почти в последний момент: уже во время сборов в Марселе его, как еврея, арестовали во время облавы в отеле, и лишь вмешательство друзей спасло художника.
    В мае 1941 года Шагалы через Мадрид и Лиссабон добрались до Нью-Йорка – вместе с шестью центнерами работ художника. 23 июня – на следующий день после того, как Германия напала на Советский Союз, – Шагалы прибыли в Нью-Йорк
    Нью-Йорк, этот Новый Вавилон, произвел на Шагала огромное впечатление: без устали кипящая жизнь, бесконечные встречи, выставки, премьеры – было трудно поверить, что в Европе идет война. Но Шагал никак не мог об этом забыть – далекая родина по-прежнему оставалась родной для него. Он помогал Советскому Союзу, как мог – собирал деньги, подарил несколько своих работ. Когда до него дошли известия о том, что немцы за время оккупации полностью разрушили Витебск, он опубликовал «Письмо моему родному Витебску»: «Давно, мой любимый город, я тебя не видел, не упирался в твои заборы. … Я не жил с тобой, но не было ни одной моей картины, которая бы не отражала твою радость и печаль. Врагу мало было города на моих картинах, которые он искромсал, как мог. Его «доктора философии», которые обо мне писали «глубокие» слова, теперь пришли к тебе, мой город, сбросить моих братьев с высокого моста в Двину, стрелять, жечь, наблюдать с кривыми улыбками в свои монокли...»
    Прежний Витебск навсегда стерт с лица земли, но он навсегда останется на картинах Шагала: говорят, что по его полотнам при желании можно было бы полностью восстановить старый город. Даже в старости, не одно десятилетие прожив вдали от него, Шагал продолжал писать Витебск, где на улицах летали люди и улыбались коровы с человеческими глазами. В 1973 году Шагал, выступая на открытии выставки в Третьяковской галерее, говорил: «У меня нет ни одной картины, на которой вы не увидите фрагменты моей Покровской улицы. Это может быть, и недостаток, но отнюдь не с моей точки зрения»
    В августе 1944 года пришли известия об освобождении Парижа. Шагалы немедленно засобирались домой – однако судьба распорядилась иначе. Белла, заразившись вирусной инфекцией, сгорела буквально за два дня. Второго сентября 1944 года она скончалась в нью-йоркском госпитале: для ее спасения там не нашлось медицинских препаратов – все лекарства отправлялись в Европу, в действующую армию...
    Так война, хоть и косвенно, добралась и до Шагала. Смерть Беллы стала для него трагедией, сравнимой лишь с крушением мира: он больше не хотел ни рисовать, ни жить. «Все стало мраком», – писал он. На несколько месяцев он забросил живопись, заперся в доме и ни с кем не разговаривал.
    Лишь с помощью своей дочери Иды он нашел силы жить. Они вместе перевели на французский воспоминания Беллы, написанные на идиш, разобрали ее дневники и письма. Летом Ида наняла для отца сиделку Вирджинию Хаггард Макнил, разведенную красавицу, умную и образованную, тридцати с небольшим лет, имевшую от первого брака дочь. Как говорят, не без умысла: Ида считала, что без женщины, которая смогла бы заменить ему умершую жену, ее отец или сойдет с ума, или умрет в тоске, а Вирджиния была похожа на Беллу и к тому же ей нравилось творчество Шагала.
    Ее план оказался успешным: уже в июне 1946 года Вирджиния родила Шагалу сына, названного в честь его брата Дэвидом и получившего материнскую фамилию Макнил, – ведь в брак родители мальчика так и не вступили.
    Вирджиния сделала для Шагала все, что могла, но Беллу она заменить была не в силах. До последних дней только Беллу обнимал вечно молодой Шагал на своих картинах, и ее лицо было у мадонн на его витражах, и только ее глаза – у кротких коров и озорных коз...
    Шагал еще не успел окончательно вернуться из США в Париж, но его выставки уже прошли во многих городах мира, продемонстрировав как старые работы Шагала, так и созданное им во время войны. Так что когда в 1948 году Шагал с Вирджинией окончательно переселились во Францию, он снова считался одним из самых значительных и талантливых художников своего времени. Как и прежде, он много работает – в основном в жанре книжной графики: в то время Шагал создал иллюстрации к «Декамерону» Боккаччо, знаменитой античной пасторали «Дафнис и Хлоя», а выполненные еще в двадцатых годах иллюстрации к «Мертвым душам» получили Гран-при XXIV Биеннале в Венеции.
    К концу сороковых годов Шагал сдирает с себя старую кожу: он все время ищет новые пути, новые жанры, новые способы выразиться. Его композиции становятся смелее, цвета меняют гамму, формы словно создаются заново. За следующие десять лет он освоил гобелены, скульптуру, витражи и мозаику. По примеру Пабло Пикассо, с которым Шагал подружился в двадцатых годах, в 1949 году Шагал отправился на Лазурный берег осваивать гончарное дело: в 1949 году он снял в городке Ванс мастерскую, где занимался керамикой. Природа и воздух окрестностей этого городка так очаровали Шагала, что он купил виллу Холм неподалеку от Ванса. Лазурный берег в те времена стал настоящим центром французской живописи: в Валлорисе жил Пабло Пикассо, в Симезе под Ниццей – Анри Матисс, а рядом с ними – многочисленные подражатели и последователи. И с Матиссом, и с Пикассо Шагал регулярно встречался и даже иногда вместе работал – впрочем, из-за свойственного многим гениям в пожилом возрасте чувства ревности к собратьям по цеху их дружба так и не стала по-настоящему крепкой
    Не прошла проверку на прочность и его новая семья. В 1951 году Вирджиния оставила Шагала ради фотографа Шарля Лейренса, который в один не очень счастливый день приехал снимать художника. Уезжая, она забрала с собой обоих своих детей. Неизвестно, что было для Шагала больнее – уход любимой женщины или потеря обожаемого сына; но переживал он очень сильно. Ида даже считала, что ее отец подумывал о самоубийстве. Тогда она снова пошла по прежнему пути: Ида познакомила отца со своей подругой Валентиной Григорьевной Бродской, или попросту Вавой, моложе Шагала на четверть века. Красивая и умная девушка держала шляпную мастерскую в Лондоне, однако быстро согласилась переехать в Париж и стать секретарем Шагала. Вскоре она согласилась остаться в его доме навсегда – но только при условии, что Шагал на ней женится.
    Свадьба состоялась 12 июля 1952 года. По слухам, Вава не была довольна первоначальным брачным соглашением, и через шесть лет вынудила художника развестись и пожениться заново, составив новый контракт на ее условиях.
    Сам он шутливо писал: «Что я? Я скромный еврейский художник. Вот Валентина Григорьевна – она дочь фабриканта Бродского, сахарозаводчика. Знали бы мои родители, на ком я женился. Они бы порадовались». Медовый месяц молодые провели в Греции, откуда Шагал вернулся обновленным: Вава подарила ему не только молодость, но и необходимый покой, и необходимую каждому творцу смелость. Вдохновленный своей новой любовью, он занимается скульптурой и керамикой, изучая старинные техники витражей и керамических панно – одно из них будет размещено в 1957 году в баптистерии церкви Богоматери в Асси.
    Отныне в его творчестве еврейские мотивы постепенно исчезают, заменяясь библейскими сюжетами в их христианской трактовке: со временем рисунки, картины и скульптуры на библейские темы составят фонд музея «Библейское послание Марка Шагала», основанного в Ницце. Он много работал для церквей и монастырей, создавая витражи и мозаики, соединявшие в себе старинные техники с модернистским видением и восприятием юноши из провинциального еврейского местечка, которым где-то в глубине души Шагал оставался до конца своих дней. Он оформил потолок Парижской оперы и окна синагоги Медицинского центра Хадасса Еврейского университета в Иерусалиме, витраж для Организации Объединенных Наций и гобелены для израильского кнессета. Хотя он – наряду с Пабло Пикассо – давно уже жил в статусе живого бога искусства, Шагал никогда не мог успокоиться на достигнутом. Он постоянно путешествовал по миру, набираясь новых впечатлений, образов, красок, и не уставал повторять, что жить для него – значит рисовать. «Живопись была мне так же необходима, как пища, – признавался он. Она мне казалась окном, через которое я умчусь в другой мир».
    Вот только в семейной жизни все было не так гладко, как казалось на первый взгляд: Вава оказалась весьма властной женщиной, ревновавшей мужа даже к его дочери. Стараниями Вавы Шагал почти перестал видеться с Идой, с друзьями, с прежними соратниками. Она мечтала стать единственной женщиной и в его жизни, и на его картинах – но Белла, ее образ, память о ней оставались для Шагала святыми. Она всегда оставалась для Шагала живой, Ваву же он рисовал крайне редк
    В 1972 году Шагал, спустя полвека, снова оказывается в России: он открыл выставку в Москве и, пользуясь случаем, подписал панно, созданные когда-то для еврейского театра. Много лет панно, подписанные лишь на иврите, хранились в запасниках Третьяковской галереи, дожидаясь возвращения своего творца, чтобы снова увидеть свет. В Ленинграде художник снова встретился с двумя своими сестрами; вот только в Витебск он так и не приехал. По официальной версии, он простудился, сидя в гостинице на балконе, и не решился отправляться в новый путь. Но скорее всего он просто не хотел видеть, каким стал его Витебск, разрушенный и отстроенный заново совсем не так, как помнил его Шагал. Его память оказалась крепче, чем камни и заборы родного города.
    До последних дней Шагал работал без устали, создавая один шедевр за другим. Книжные иллюстрации и церковные мозаики, гравюры и гобелены, витражи и гуаши – они полны детской радости жизни, молодых ярких красок и воздуха, не знающего силы тяжести. Невозможно поверить, что их автору уже давно перевалило за восемьдесят. Он не прекращал работы до последнего дня.
    Весной 1985 года Шагал готовил свою большую ретроспективу в лондонской Королевской академии искусств, параллельно работая над циклом литографий. Вечером 28 марта, после целого дня работы, он тихо угас в своей мастерской – по легенде, свой последний вздох Шагал испустил в лифте, поднимающем его вверх."

  • 17 май 2018 11:43

    ПРООЛЖЕНИЕ-Марк Шагал-\
    Белла Розенфельд, младшая дочь богатого витебского ювелира, была девушкой необыкновенной. Она училась в Москве, занималась в студии у Станиславского, имела литературный талант и необычайно широкий – особенно для молодой еврейки из провинциального Витебска – кругозор. От нее исходили свет и безмятежность, рядом с нею Шагал чувствовал себя летящим и беззаботным.
    Ее портреты, которые он написал в первые месяцы их знакомства, полны сияющей любви и легкой радости. И позже Белла, напоминающая то порхающих ангелов с итальянских фресок Ренессанса, то прекрасных мадонн со средневековых алтарных образов, будет единственной Музой, любовью и вдохновительницей Марка Шагала.
    Уже через несколько месяцев они обручились. Однако свадьба все откладывалась: Шагалу внезапно стало тесно и в мастерской Бакста, и в Петербурге, и вообще в России. Ему страстно захотелось в Париж, волшебный и недостижимый, – тем более что сам Бакст как раз собирался туда с Русскими сезонами. Собравшись с духом, Шагал попросил мэтра взять его с собой, однако тот отказался. Пребывание в Париже, по его мнению, может лишь повредить Шагалу: его самобытность и уникальность растворятся, столкнувшись со множеством художественных школ, к тому же Шагал просто умрет там с голода!

    Оставшись без учителя, Шагал вернулся в Витебск, однако его по-прежнему тянуло в Париж. «У меня было чувство, что если я еще останусь в Витебске, то обрасту шерстью и мхом», – писал он. Но ему повезло: депутат Максим Винавер, известный юрист и меценат, депутат Государственной думы и пропагандист еврейской культуры, поначалу помог ему обустроиться в Петербурге – нашел жилье, купил несколько его картин, а затем выделил средства на поездку во Францию.
    До конца жизни Шагал чтил Винавера своим вторым отцом: «Отец родил меня на свет, Винавер сделал из меня художника. Без него я, может быть, застрял бы в Витебске, стал фотографом и никогда бы не узнал Парижа».
    Во Франции Шагал оказался в конце 1910 года. Как часто бывает, сбывшаяся мечта оказывается совсем не тем, чем представлялась когда-то: Париж был огромным, чужим и негостеприимным. «Только огромное расстояние, отделявшее мой родной город от Парижа, – писал Шагал, – помешало мне сбежать домой тут же, через неделю или месяц. Я бы с радостью придумал какое-нибудь чрезвычайное событие, чтобы иметь предлог вернуться». Однако парижские музеи, полные прекрасных старинных полотен, галереи с картинами модных художников, прозрачный воздух и необыкновенная яркость красок городских пейзажей покорили Шагала. «Приехав в Париж, я был потрясен переливами света», – вспоминал он. – «Никакая академия не дала бы мне всего того, что я почерпнул, бродя по Парижу, осматривая выставки и музеи, разглядывая витрины». Цвет парижского неба, запах Сены, воздух, насыщенный художественными вибрациями всех жанров и стилей, – все это за несколько месяцев переплавилось в душе Шагала, сделав его самого смелее, а его стиль совершеннее. С тех пор, как он переехал в знаменитый «Улей» – общежитие нищей богемы неподалеку от бульвара Монпарнас, – он оказался в самом эпицентре европейской художественной жизни: рядом с ним жили и творили Робер Делоне и Гийом Аполлинер, Фернан Леже и Макс Жакоб, Блез Сандрар и Амадео Модильяни. Течения и стили, школы и направления кишели вокруг него, как пиявки в старом пруду, а он, учась у них, все же оставался ни на кого не похожим. «Лично я не уверен, что теория – такое уж благо для искусства, – признавался позже Шагал. – Импрессионизм, кубизм – мне равно чужды. По-моему, искусство – это прежде всего состояние души. А душа свята у всех нас, ходящих по грешной земле. Душа свободна, у нее свой разум, своя логика. И только там нет фальши, где душа сама, стихийно, достигает той ступени, которую принято называть литературой, иррациональностью».
    Дни и ночи Шагал просиживал в своей мастерской, рисуя картины – от безденежья – на собственных простынях и рубашках. Друзья-французы были им очарованы: Аполлинер и Сандрар посвящали ему стихи, Сальмон и Жакоб были его друзьями, Андре Бретон назвал его стиль «тотальным лирическим взрывом», а Аполлинер – «сюрнатурализмом». Бакст, навестивший мастерскую бывшего ученика, восторженно заметил: «Теперь ваши краски поют!», а Анатолий Луначарский восхищался его смелыми образами. Однако на парижских выставках картины Шагала поначалу никто не ценил: настолько разительно отличались его лиричные витебские пейзажи и еврейские сюжеты от царивших там французских прудов и соборов или красочных беспредметных полотен. Однако рекомендации друзей делают свое дело: его приглашают на один салон за другим, и постепенно критики и коллекционеры начинают проявлять к нему внимание. Несколько его работ попали с выставкой в Голландию, позже его пригласили принять участие в Осеннем салоне в Берлине.
    Взяв все написанные в Париже работы, ранней весной 1914 года Шагал приехал в Берлин, где очарованный его картинами Герхарт Вальден, торговец искусством и меценат, устроил ему выставку в своей галерее Der Sturm: там выставлялись 40 картин и 160 графических листов.
    Открыв в середине июня выставку, Шагал отправился в родной Витебск, на свадьбу сестры. Он планировал лишь нанести краткий визит родне, встретиться с Беллой, с которой четыре года общался лишь письмами, и тут же вернуться в Париж, однако разразившаяся мировая война разорвала мир на мелкие кусочки, отрезав Россию от Европы, а Шагала от Парижа.
    Поначалу он чувствовал себя в Витебске вернувшимся блудным сыном: все никак не мог ни надышаться, ни налюбоваться родным городом. Он без устали рисовал его заборы и крыши, жителей и коз. И, конечно, Беллу – она тоже казалась обретенной после долгой разлуки святыней. Ее любовь, ее нежность вдохновили Шагала на удивительно проникновенную серию «Влюбленные», признанную одной из вершин его творчества.
    Хотя Розенфельдам, владельцам нескольких ювелирных магазинов, категорически не нравился нищий художник Марк, сын рабочего в лавке, Белла все-таки смогла настоять на своем: 15 июля 1915 года они с Марком Шагалом стали мужем и женой. После свадьбы молодожены провели в деревне полтора месяца: «У нас был не только медовый, но и молочный месяц», – вспоминал Шагал. Их дочь Ида родилась 18 мая 1916 года.
    Казалось, у него было все для счастья: обожаемая жена, любимое дело, признание критики – Шагал принимал участие во многих выставках, коллекционеры раскупают его работы, а искусствоведы признают его одним из крупнейших художников того времени. Однако душа Шагала по-прежнему рвется в Париж, где яркий свет, сладкий воздух и в небе, вместо коз и коров, летают ласточки. Но все его попытки покинуть Россию закончились провалом. И Шагал решился переехать хотя бы в Петербург, уже называвшийся Петроградом.
    Две революции принесли Шагалу освобождение: во-первых, перестали существовать все ограничения, связанные с верой или национальностью, а с другой – пафос обновления, которым был пронизан воздух страны, оказался удивительно созвучен Шагалу. К тому же его прежний знакомый Луначарский оказался наркомом просвещения: он даже собирался организовать наркомат по делам культуры, где Маяковский бы руководил отделом поэзии, Мейерхольд – отделом театра и Шагал – изобразительным искусством. Однако Белла была решительно против того, чтобы ее муж влезал в политику: по ее настоянию Шагал, получив от Луначарского мандат уполномоченного по делам искусства Витебской губернии, вернулся в родной город.
    В Витебске Шагал устроил выставку еврейских художников, организовывал музей, мастерские и школу изобразительного искусства, куда пригласил самых знаменитых художников – несколко месяцев там преподавал сам Мстислав Добужинский. Но самым ярким его деянием была, конечно, демонстрация в честь первой годовщины Октябрьской революции: над ней трудились все витебские художники, с энтузиазмом пытающиеся выплеснуть искусство на улицы. В результате по городу, раскрашенному в зеленые, белые и оранжевые круги, квадраты и прямоугольники, прошла демонстрация с лозунгом «Да здравствует революция слов и звуков!», а на главной площади висело гигантское полотно: человек на зеленой лошади и надпись «Шагал – Витебску!»
    В январе 1919 года наконец открылась школа изобразительных искусств: преподавали там Иван Пуни и его жена Ксения Богуславская, Иегуда Пэн и Вера Ермолаева, Нина Коган, Лазарь Лисицкий и многие другие. Скоро в состав преподавателей школы, довольно быстро ставшей академией, пригласили Казимира Малевича. Тот, вдохновенный и страстный проповедник супрематизма, моментально собрал вокруг себя сторонников и последователей, организовавшихся в группу УНОВИС – «Утвердители нового искусства». На фоне сверхавангардного супрематизма лирический сюрнатурализм Шагала казался архаичным и нелепым – неудивительно, что в конце концов он был вынужден уволиться и навсегда покинуть родной Витебск."

  • 17 май 2018 11:40

    Марк Шагал. Полет над миром

    Серафима Чеботарь
    Казалось, вся его жизнь была сплошным преодолением – религиозных суеверий, расовых предрассудков, политических противоречий, внутреннего страха, земного притяжения… Тем удивительнее та легкость и радость, с которыми он преодолевал все препятствия и которыми полны его картины, – навсегда сохранившие наивно-детский и тысячелетне-мудрый взгляд художник
    Его родиной, его Землей обетованной, раем и всем миром был белорусский город Витебск: на его окраине, в местечке Песковатики, он появился на свет 6 июля 1887 года. По семейной легенде, которую Шагал приводит в своих воспоминаниях, он родился в день сильного пожара – и его вместе с матерью переносили с места на место, чтобы спасти от огня. Ребенка нарекли Мойше – в честь пророка Моисея, выведшего евреев из Египта. Возможно, в глубине души его родители надеялись, что их первенец сможет вывести их к лучшей доле?
    Родители Шагала
    Мать – Фейгэ-Ите, дочь зажиточного мясника из Лиозно, маленькая женщина с сильным характером и волшебным даром слова – «Она умела так подобрать, так сплести слова, что собеседник только диву давался да растерянно улыбался», – вспоминал Шагал, – держала бакалейную лавочку, а ее муж и отец ее девятерых детей Хацкл-Мордхэ (или Хацкель-Мордух) работал в рыбной лавке грузчиком. «Каждый день, зимой и летом, – писал Шагал, – отец вставал в шесть утра и шел в синагогу. Помянув непременной молитвой покойных родственников, он возвращался домой, ставил самовар, пил чай и уходил на работу. Работа у него была адская, каторжная. Об этом не умолчишь. Но и рассказать не так просто. Никакими словами не облегчить его участи». Позже на картинах Шагала рыбы с печальными глазами будут данью памяти отцу и его тяжелому труду.
    В те времена население Витебска, древнего и прекрасного города, наполовину состояло из евреев: город находился в черте оседлости – то есть там иудеям позволялось свободно селиться и жить так, как им хочется. Во многом благодаря их стараниям Витебск превратился в «русский Толедо» – культурную столицу Белоруссии, яркий очаг еврейской мудрости, город богатый и вольный
    Иудейский уклад лежал в основе воспитания юного Мойше: поначалу его родители – правоверные хасиды – подавали ему пример жизни, обращенной к еврейскому Богу. Позже он посещал хедер – начальную религиозную школу – и жил среди людей, для которых правила Торы были единственно верными правилами жизни. По его собственному признанию, «Если бы я не был евреем, как я это понимаю, я не был бы художником или был бы совсем другим художником» – ощущение своей веры, своей нации было в Шагале главным.
    В те времена иудеи в Российской империи имели свои собственные школы, больницы, кладбища и прочие учреждения. Однако мать юного Мойше Шагала решила во что бы то ни стало вывести своего первенца в люди и устроила его в русскую городскую гимназию. Правда, пришлось дать взятку, зато ее сына, ставшего на «более русский» манер Марком, приняли сразу в третий класс.
    Учение давалось нелегко: от смущения перед десятками сверстников Шагал начинал мучительно заикаться. Зато в гимназии мальчик открыл для себя рисование: однажды он увидел, как один из его одноклассников перерисовал из журнала иллюстрацию. «Плохо помню, что и как, – вспоминал Шагал, – но когда я увидел рисунок, меня словно ошпарило: почему не я сделал его, а этот болван!? Во мне проснулся азарт. Я ринулся в библиотеку, впился в толстенную «Ниву» и принялся копировать портрет композитора Рубинштейна – мне приглянулся тонкий узор морщинок на его лице; изображение какой-то гречанки и вообще все картинки подряд, а кое-какие, кажется, придумывал сам».
    С тех пор страсть к рисованию завладела Шагалом. Однако иудейская вера не одобряет живопись: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли», гласит одна из Моисеевых заповедей. Быть художником означало не только выбрать новый, неизведанный ранее путь: «Слово «художник» было таким диковинным, книжным, будто залетевшим из другого мира, – может, оно мне и попадалось, но в нашем городке его никто и никогда не произносил. Это что-то такое далекое от нас!» Оно означало возможный разрыв с религиозной традицией, с родными, мнение которых было не менее важно, чем мнение ученых раввинов, и со всей средой. Тем не менее Шагалу удалось не только убедить родителей в том, что он хочет стать художником и оторваться от религиозных норм, – он был далеко не таким правоверным иудеем, как его отец, – но и сохранить в себе ощущение своих корней, культуру своих предков, душу своего народа.
    Для человека, который умеет видеть и понимать, мир еврейского местечка находится где-то посередине между мифом и реальной жизнью: в нем тесно переплетены тысячелетние традиции и сиюминутные проблемы, религиозные правила и бытовые нужды, мечты о приходе Мессии и незамысловатые желания. Так и в душе Марка Шагала, на его картинах и в памяти летят над Витебском, потряхивая юбками, его тетушки, молятся зарезанные коровы и старые евреи скидывают свои грехи в осеннюю Двину... Древние сказания, волшебные сказки, анекдоты, детские сны, газетные статьи, городские слухи и собственные фантазии сплавились воедино, образовав чудесный мир Шагала, перемешанный на его полотнах с удивительно реальным и в то же время волшебным Витебском...
    Первым учителем живописи для Шагала стал в 1906 году местный художник Иегуда (Юрий) Пэн: этот выпускник Академии художеств в 1891 году основал в Витебске первое еврейское художественное училище – Школу рисования и живописи, в которой преподавал реалистическую манеру с еврейским колоритом. Хотя у Пэна Шагал проучился недолго, он всегда относился к нему с глубокой нежностью. «В моей памяти он живет рядом с отцом, – вспоминал Шагал. – Мысленно гуляя по пустынным улочкам моего города, я то и дело натыкаюсь на него».
    Родители мечтали, чтобы их сын получил серьезную профессию – стал бухгалтером или приказчиком, на худой конец фотографом (Шагал даже пару месяцев проработал ретушером у владельца местного фотоателье), но того манила к себе живопись, ради которой юноша был готов терпеть любые лишения. «Меня зовут Марк, у меня слабый желудок и совсем нет денег, но, говорят, у меня есть талант», – повторял он себе. Вместе с приятелем по школе Пэна Шагал в конце 1906 года уехал в Санкт-Петербург, учиться живописи: отец «кинул под стол» 27 рублей – «единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мне на художественное образование», – но зато помог получить необходимые для поездки документы. Как еврей, не имеющий образования и профессии, Шагал не имел права покидать родной город, кроме как для учебы или по коммерческой надобности: знакомый купец согласился выправить бумагу, согласно которой Шагал значился его агентом. Позже он, чтобы продлить вид на жительство, пытался рисовать вывески и работать ретушером, пока адвокат Гольдберг, известный покровитель искусств, не зачислил его к себе в качестве прислуги.
    В столице Шагал сначала попытался поступить в Училище технического рисования барона Штиглица, однако с треском провалился на экзамене. Зато его приняли сразу на третий курс школы Общества поощрения художеств: главой Школы был Николай Рерих, который предоставлял ученикам полную свободу самовыражения – зато Шагал вскоре решил, что он почти ничему не учит. Несмотря на похвалы преподавателей и полученную стипендию, а так же освобождения от армии, которое выхлопотал талантливому ученику Рерих, Шагал в конце концов оставил Школу.
    Как вспоминал Шагал, жизнь в Петербурге была невероятно тяжелой для молодого еврея без денег, без угла и без документов – единственным по-настоящему спокойным временем стали для художника несколько дней, проведенных под арестом: в тюрьме было тепло и кормили. Но Шагала ничто не останавливало: он был одержим живописью, стремлением рисовать. Творчество было для него важнее спокойной жизни, а краски – нужнее тарелки супа или теплой постели. Рисование для Шагала всегда было сродни молитве: оно во плоти выражало восхищение миром, помогало возносить хвалу Господу за его творение. Что перед возможностью выразить свою благодарность богу значили голодный желудок или стертые в кровь ноги?
    Несколько месяцев Шагал занимался в школе Зайденберга, а затем перешел в школу Званцевой, одним из преподавателей которой был прославленный Леон (Лев) Бакст, знаменитый своей яркой графикой и эффектными театральными работами.
    Леон Бакст, носивший от рождения имя Лейба-Хаима Израилевича Розенберга, был во многом похож на Шагала – точнее, на то, кем тот хотел стать: выходец из небогатой семьи белорусского талмудиста стал одним из самых известных и модных художников. В его студии занимались графиня Толстая и Вацлав Нижинский, а оформленным им спектаклям аплодировали Париж и Лондон. Хотя его изысканно-стилизованная манера была чужда Шагалу, который всегда был гораздо ближе к реализму, чем могло допустить его склонное к экспериментам время, эта школа все же оказывается для него необыкновенно полезной. Во-первых, Бакст ценил цвет как полноправный элемент композиции (постулат, к которому Шагал, сам не отдавая себе отчета, всегда склонялся), а во-вторых он, просвещенный и европеизированный, познакомил Шагала с новейшими течениями европейской живописи. От Бакста Шагал узнал о Гогене и Сезанне, Ван Гоге и Тулуз-Лотреке, чьи художественные находки произвели на него неизгладимое впечатление. И в то же время он попал под глубочайшее влияние старинных русских икон, которыми ходил любоваться в петербургских музеях: их простота и символичность композиции, чистые цвета, обратная перспектива и необыкновенное смешение бытового и божественного оказались удивительно созвучны Шагалу. Не отрываясь от своих еврейских корней (наоборот, открыто их демонстрируя), Шагал одновременно позиционирует себя как русского художника, подчеркивая этим свою общность с традициями русской живописи от иконы и лубка до творчества Михаила Врубеля, преемником которого Шагал увидел себя в одном из снов.
    Его первой натурщицей была Тея Брахман – учившаяся в Петербурге витебская знакомая. Они вместе наезжали в родной город, и однажды Тея познакомила его со своей подругой Беллой.
    С ней, не с Теей, а с ней должен я быть – вдруг озаряет меня! – вспоминал Шагал. – Она молчит, я тоже. Она смотрит – о, ее глаза! – я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа.
    ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ....

  • 16 май 2018 12:41

    На днях мой сын показал мне ролик на youtube со слепым музыкантом Олегом Аккуратовым.Я под таким впечатлением!...Поразительно,грандиозно и до слёз трогательно! --О нём,в своё время Людмила Гурченко сняла фильм-*Пёстрые сумерки*,он есть на сайте.
    ОЛЕГ АККУРАТОВ:---
    Синкопа
    "Но, чтоб знать красу вселенной,..
    Чтобы Бога славить вечно,
    Рыцарь, мне не нужен свет".
    П. Чайковский, "Иоланта"
    Синкопа в музыке — смещение акцента с сильной доли такта на слабую, то есть несовпадение ритмического акцента с метрическим.
    Каждый, кто пытался научиться играть на каком-либо инструменте, прекрасно знает, как это трудно, а освоение сложнейшей музыкальной литературы на слух, на ощупь, на память представляется подлинным подвигом, почти невозможным.
    Олег Аккуратов — уникальный слепой пианист. Он выиграл огромное количество конкурсов, он аккомпанировал выдающейся оперной певице Монтсеррат Кабалье, у него абсолютный слух и музыкальная память.
    Напомню материалы "Слепая музыка". В них я рассказывала о неожиданном повороте в жизни нашего героя, о судьбоносных встречах - таких как Владислав Тетерин, [Людмила Гурченко]. Она сразу поверила в его талант и прочила слепому музыканту славу Рэя Чарльза.
    - - - - -
    Олег в 13 лет записал свою первую классическую пластинку в Германии. Он лауреат многих конкурсов. У него такой слух, что просто когда играют фальшиво, у парня такая мука на лице... Олег и классику играет, и джаз, причем он - поющий джазовый музыкант. Когда привезли его в консерваторию, профессор сказал: "Это Моцарт! Такие рождаются раз в сто лет!" Это было сказано, когда ему было двенадцать.
    Очень много вложили в парня изумительные армавирские педагоги, но, как всегда в России, не обойтись без тех, кто может и хочет помочь. Раньше таких людей называли меценатами, которые скромно, без пиара, как бы сейчас выразились, помогли многим талантам встать на ноги. Ведь нужны просто деньги на сопровождающего… Даже чтобы элементарно подвести к инструменту, не говоря уже о прочем.
    Владислав Тетерин:
    Он жил в музыкальном интернате под Армавиром. Когда я познакомился с ним, ему не было семи лет. Слепой и отстающий в развитии мальчик, брошенный родителями (сейчас они вернулись к нему), Олег стал заниматься с лучшими педагогами. И что теперь? Он победил в Германии как классический пианист, выиграл конкурс в России как джазовый пианист. Выступал с концертами в Санкт-Петербурге, Москве. В Лондоне с великим музыкантом Д. Дорелли. Где это видано? Мировая премьера для мировой звезды с четырнадцатилетним слепым мальчиком! Сейчас планируем вместе с Элтоном Джоном записать компакт-диск. Это огромный труд..."
    Слепому мальчику из Армавира Олегу Аккуратову нашли хороших педагогов в его родном городе, он много раз приезжал брать мастер-классы в Москву и дважды ездил в Лондон учиться в Королевской академии музыки. К 17 годам Олег не только феноменально играл, но и прекрасно пел, выступал с Монтсеррат Кабалье. А в 19 лет победил на Международном конкурсе пианистов в Новосибирске - обошел своих зрячих сверстников/
    Параллельно с учебой в школе, в которой он отучился в общей сложности 14 лет, Олег заочно окончил эстрадно-джазовое училище и поступил на музыкальное отделение Московского университета культуры и искусств. Планировалось, что после окончания школы он будет работать здесь же концертмейстером сводного хора "Жаворонок", продолжая заниматься по индивидуальной программе. Поэтому решили, что патронировать его дальнейшее творческое развитие будет по-прежнему Армавирская музыкальная школа. Но жить юноша должен уже не в интернате, как раньше, а в собственной квартире, купленной на собранные кубанцами деньги.
    Безусловно, куда лучше, чтобы рядом находился близкий человек, но его родные, отдав почти пятнадцать лет назад ребенка в школу-интернат, практически полностью переложили заботу о нем на плечи государства.
    Президент фонда "Мир искусства" Владислав Тетерин специально для слепого гения из кубанской глубинки придумал нечто поистине грандиозное: 14 октября 2009 в Большом зале Московской консерватории вместе с оркестром Юрия Башмета и сводным хором в составе 815 человек он должен был исполнять фантазию Бетховена для фортепиано, шести солистов, хора и оркестра... Однако задуманный триумф не состоялся.
    - Олег просто исчез, не выходил на связь, - поясняет Владислав Михайлович. - Много раз пытался ему дозвониться, но его родственники отвечали: мол, Олега нет дома. Как-то взяла трубку его мачеха, начала требовать каких-то денег. Так и заявила: "Платите, тогда он к вам приедет". Мы все были в шоке.
    Правда, поговорить наедине нам так и не удалось: родня постоянно была рядом, контролируя каждое слово юноши. Похоже, взрослые все за него уже решили. Они наперебой высказывали накопившиеся обиды и делились планами. Теперь он принадлежит отцу, который существует на его пенсию. Олег живет в деревне под Ейском. Родственник понял, что мальчик сулит хорошие доходы, понял спустя много лет, ни капли не вложив в развитие его таланта. Сейчас Олег лишен культурного общения, которое ему так необходимо. Сейчас для Аккуратова сколотили джаз-банд в деревне для заработка на семью в 8 человек."
    . . . . . .
    папа Борис и мачеха:
    - В Армавире, наверное, забыли, что у Олега есть семья. - Надо было не там квартиру покупать, а в Ейске, рядом с нами. Будем менять его жилье, если потребуется, и в Москву за ним поедем, - подхватывает мачеха Марина, мать 3-х детей. Нашлись добрые люди, обещают помочь. Так что теперь, куда Олег - туда и мы.
    - Нечего его сиротой казанской выставлять, Я буду сам по концертам ездить, если надо и за границу поеду, - заявляет Борис. - Зачем ему чужие люди, если есть семья?
    . . . . . . .
    Владислав Тетерин, президент фонда "Мир искусства":
    - За 10 лет обучения этого гениального ребенка я ни разу не слышал голоса отца. И узнать, что теперь он импресарио Олега, было просто дико. Хотел сказать прямым текстом, так, чтобы Олег обязательно услышал: "Чтобы папа был твоим импресарио, нужно владеть языками, разбираться в музыке, знать дирижеров и директоров концертных залов". Я рад, что у мальчика появилась семья, но, боюсь, через полгода он поймет, что остался ни с чем. Деньги от продажи квартиры быстро закончатся, и Олег будет вынужден играть в ресторане, хотя прокормить такую большую семью он вряд ли сумеет. Ну а вернуться на высокий уровень классической музыки будет просто невозможно.
    - - - - - - - - - - - -
    На черно-белых клавишах жизни Олег Аккуратов играет свою яркую,
    неповторимую и противоречивую судьбу.
    ...Эта "синкопа" продолжалась полтора года, и с радостью могу сообщить читателям, что юношу не забыли, не бросили, нашлись неравнодушные к его судьбе музыканты и меценаты поддержать талант музыканта.
    Мой коротенький отчет:
    С сентября 2011 года Олег – студент Ростовской государственной консерватории имени С.В. Рахманинова (класс профессора заслуженного артиста РФ В.С. Дайча).
    В июне 2011-го Аккуратов принял участие в международном фестивале "Времена года", который ежегодно проводится на Кубани. С камерным оркестром Москонцерта "Времена года" под управлением заслуженного артиста России Владислава Булахова Олег успешно исполнил концерт В.А.Моцарта №13, что послужило началом дальнейшего творческого сотрудничества с коллективом.
    Еще одним знаменательным событием для Олега в 2013-м. Председатель жюри конкурса "Триумф джаза", которого народный артист России Игорь Бутман, пригласил Олега на свой фестиваль джаза.
    Для справки: Международный фестиваль "Триумф джаза" – крупнейшее в России джазовое событие мирового уровня. В списке триумфаторов фестиваля за всю его историю - целый калейдоскоп имен тех, кого мировое джазовое сообщество называет живыми легендами: Ди Ди Бриджуотер, Гэри Бертон, Ларри Корриэлл, Тутс Тилеманс, Джо Ловано, Билли Кобэм, ... и еще сотни известных на весь мир музыкантов.
    Новым удивительным годом для музыканта стал 2014-й год.
    18 мая 2014 года. Седьмой международный творческий фестиваль "Шаг навстречу!". В рамках фестиваля, в Большом зале Санкт-Петербургской академической филармонии Олег Аккуратов и Академический симфонический оркестр филармонии (дирижер Владимир Альтшулер).
    Концерт для фортепиано с оркестром №1, си-бемоль минор,ор.23 П.И.Чайковского
    2014 год. Паралимпийские игры.
    Под аранжировку Паралимпийского гимна в исполнении слепого пианиста Олега Аккуратова Паралимпийский флаг спустился с флагштока.

  • 11 май 2018 14:15

    АЛЕКСАНДР ГРИБОЕДОВ:-- Писатель, композитор, дипломат - Его поэма *Горе от ума*написа так,что читая её строки,думаешь,что писал вчера,так всё умно,хлёстко и правдиво.Цитаты из неё давно в ходу и на слуху.Может сейчас она бы была названа-*горе без ума*?... Он был талантлив во всём! Написав один вальс,стал известен,как талнтливый композитор.Вальс звучит и поныне!
    --Какие гении великие рождались на кровью залитой измученной земле!...А может новые в дороге задержались,и вновь придут Росся-матушка к тебе ?.....--
    "Александр Сергеевич Грибоедов – известный русский писатель, поэт, драматург, блестящий дипломат, статский советник, автор легендарной пьесы в стихах «Горе от ума», был потомком старинного дворянского рода. Родился в Москве 15 января) 1795 г.
    Комедия “Горе от ума”, написанная А. С. Грибоедовым в начале XIX века, актуальна и для сегодняшней России. Реплики его знаменитых персонажей разлетелись по миру, став «крылатыми» выражениями. Читая это произведение, находим в нем и героев нынешних дней. Имена персонажей комедии, собранных Грибоедовым в доме московского барина Павла Афанасьевича Фамусова, не случайно стали нарицательными. Каждая реплика Фамусова, каждый его монолог — это рьяная защита “века покорности и страха”. Этот человек зависим от традиций и общественного мнения. Он поучает молодежь, что, мол, нужно брать пример с отцов:
    “Учились бы, на старших глядя”.
    А что является, в понимании Фамусова, тем самым опытом старших поколений? Это видно из его отзыва о покойном дядюшке Максиме Петровиче, который “не то на серебре — на золоте едал”. Максим Петрович, вельможа времен “матушки Екатерины”, является для Фамусова образцом для подражания:
    “когда же надо подслужиться, он и сгибался вперегиб.”
    0_b6596_169c8f26_XL (510x700, 161Kb)
    Лесть и низкопоклонство в цене у этого персонажа комедии. Занимая большой пост, Фамусов признает, что служит он для того, чтобы добыть чины и иные блага.
    А у меня, что дело, что не дело, Обычай мой такой: Подписано, так с плеч долой".
    А. С. Грибоедов блестяще отразил в образе Фамусова черту чиновничества, какую мы называем сегодня “протекционизмом”. Герой комедии признается:
    При мне служащие чужие очень редки, все больше сестрины, свояченицы детки... Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку, ну как не порадеть родному человечку".
    Мерой ценности человека для Фамусова являются чины и деньги. Своей дочери Софье он говорит:
    “Кто беден, тот тебе не пара”.
    Полковник Скалозуб, как считает Фамусов, подошел бы Софье в качестве мужа, потому что он
    “не нынче — завтра генерал”.
    А бюрократия, ставшая уже общественным явлением, держится на этих самых Фамусовых. Они привыкли к “легкому” хлебу, которого добиваются, выслуживаясь перед вышестоящими. Они любят красивую жизнь, которой вознаграждаются за низкопоклонство и подхалимство. Так, Молчалин живет по принципу:
    "Во-первых, угождать всем людям без изъятья — хозяину, где доведется жить, начальнику, с кем буду я служить, слуге его, который чистит платья, швейцару, дворнику, для избежанъя зла, собаке дворника, чтоб ласкова была".
    -7-638 (638x479, 142Kb)
    Актуален для сегодняшнего дня и Чацкий. В нем писатель воплотил многие качества передового человека своей эпохи. Он не приемлет карьеризм, чинопочитание, невежество, как идеалы“века минувшего”. Выслушав восторженный рассказ Фамусова о Максиме Петровиче, Чацкий с презрением говорит о людях, которые
    “не в войне, а в мире брали лбом, стучали об пол, не жалели”, о тех,
    “чья чаще гнулась шея”.
    Он презирает людей, готовых у покровителей зевать на потолок, явиться помолчать, пошаркать, пообедать. Он не приемлет “век минувший”: “Прямой был век покорности и страха”. Критически относится к засилью иностранцев:
    "Воскреснем ли когда от чужевластья мод? Чтоб умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за немцев".
    Прочитав комедию, Пушкин сказал: «О стихах не говорю — половина должна войти в пословицы». Слова Пушкина оправдались быстро. Уже в мае 1825 года писатель В. Ф. Одоевский утверждал: «Почти все стихи комедии Грибоедова сделались пословицами, и мне часто случалось слышать в обществе целые разговоры, которых большую часть составляли стихи из «Горя от ума».
    Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, грабительством богаты? Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве, Великолепные соорудя палаты, где разливаются в пирах и мотовстве? -
    - Ей сна нет от французских книг, а мне от русских больно спится.
    - Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.
    - Счастливые часов не наблюдают.
    - Карету мне! Карету!
    - Кто беден, тот тебе не пара.
    - Подписано, так с плеч долой.
    - Грех не беда, молва нехороша.
    - Мне всё равно, что за него, что в воду.
    - Блажен, кто верует, — тепло ему на свете!
    - И дым Отечества нам сладок и приятен!
    - Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.
    - Что за комиссия, Создатель,быть взрослой дочери отцом!
    - Служить бы рад, прислуживаться тошно.
    - Свежо предание, а верится с трудом.
    - Дома новы, но предрассудки стары.
    - А судьи кто?
    - Ах, злые языки страшнее пистолетов.
    - Я странен; а не странен кто ж?
    - Чины людьми даются, а люди могут обмануться.
    - Похвальный лист тебе: ведёшь себя исправно.
    - Ба! знакомые все лица!
    - Кричали женщины «Ура!» и в воздух чепчики бросали.
    - Читай не так, как паномарь, а с чувством, с толком, с расстановкой
    - Где ж лучше? Где нас нет.
    - Числом поболее, ценою подешевле.
    - Что говорит! И говорит, как пишет!
    - Уж коли зло пресечь: собрать все книги бы да сжечь.
    - Сюда я больше не ездок
    Нельзя ли для прогулок Подальше выбрать закоулок?
    Не надобно иного образца, Когда в глазах пример отца.
    — Монашеским известен поведеньем!
    — Попал или хотел попасть?
    —Нельзя, чтобы случайно.
    — Тут все есть, коли нет обмана: И черти и любовь, и страхи и цветы.
    — Бывают странны сны, а наяву страннее.
    — Богат, и на богатой был женат.
    — Был высочайшею пожалован улыбкой.
    — Упал он больно, встал здорово.
    — Да он властей не признает! — Дай Бог здоровья вам И генеральский чин.
    — У нас уж исстари ведется, Что по отцу и сыну честь.
    — Дверь отперта для званных и незванных, Особенно из иностранных.
    — А придерутся к тому, к сему, а чаще ни к чему, Поспорят, пошумят, и… разойдутся. Прямые канцлеры в отставке — по уму! — Судьи всему, везде, над ними нет судей.
    — Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой.
    — Просил я помолчать, не велика услуга.
    — Бывало, я с дражайшей половиной чуть врознь — уж где-нибудь с мужчиной!
    — Шел в комнату, попал в другую.
    — Что мне молва? Кто хочет, так и судит. — Подумаешь, как счастье своенравно! А горе ждет из-за угла.
    — Да хоть кого смутят Вопросы быстрые и любопытный взгляд...
    —Герой не моего романа. — Лизанька Зашла беседа ваша за ночь.
    — К лицу ль вам эти лица.
    — Вот, например, полковник Скалозуб: И золотой мешок, и метит в генералы.
    Писатель, композитор, дипломат - Александр Сергеевич Грибоедов прожил короткую и яркую жизнь. Он оставил после себя бессмертную комедию "Горе от ума", знаменитый "грибоедовский" вальс, внёс серьёзный вклад в развитие русской дипломатии. Грибоедов трагически погиб в Персии в возрасте 34-х лет
    Уникальность же его в том, что он сочетал в себе талант литератора с талантом музыканта. Исключительность его положения еще и в том, что, будучи автором всего двух дошедших до нас музыкальных произведений, (Вальс ми минор и Вальс ля бимоль мажор.) стал благодаря им очень популярным композитором .
    Есть нечто общее между этими двумя фортепианными миниатюрами и сентенциями в его комедии: как реплики его знаменитых персонажей разлетелись по миру, став «крылатыми» выражениями, так и эти два вальса, своего рода «листки из альбома», превратились в популярнейшие произведения, широко бытующие в кругах любителей музыки, порой даже вне связи с самим А. Грибоедовым. К сожалению, никакие другие произведения Грибоедова не были им записаны; во всяком случае, ничего другого до нас не дошло. Между тем о музыкальных способностях и о музицировании А. Грибоедова его современникам было хорошо известно. О том, как появился вальс ми минор, поведала Е. П. Соковнина, племянница С. И. Бегичева, лучшего друга Грибоедова: «В эту зиму Грибоедов продолжал отделывать свою комедию “Горе от ума” и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на балы и обеды, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете. Тогда по вечерам раздавались его чудесные импровизации на рояле, и я, имея свободный доступ в его кабинет, заслушивалась их до поздней ночи. У меня сохранился сочиненный и написанный самим Грибоедовым вальс, который он передал мне в руки. Прилагаю этот вальс в уверенности, что он может и теперь доставить многим удовольствие».
    И так, свидетельство Соковниной устанавливает, что сочинение одного из вальсов относится к периоду окончательной отделки «Горя от ума». Первая редакция Вальса, была опубликована в петербургском «Историческом вестнике» и впоследствии перепечатана во II томе первого полного собрания сочинений А. Грибоедова, которое вышло в Петрограде (1911—1917).
    По форме своей оба вальса незатейливы. Они написаны в том самом ключе, в каком музицирование упоминается в приведенных цитатах из литературных произведений А. Грибоедова. Оба грибоедовских вальса обнаруживают несомненное музыкальное дарование автора, но еще не созревшее и не получившее надлежащей обработки и отделки. Словом, это музыка любительская. И, тем не менее – один из парадоксов искусства! – именно грибоедовские вальсы приобрели необычайную популярность. Современники восхищались его вдохновенными импровизациями. Карьере пианиста помешало то, что во время одной из дуэлей соперник прострелил Грибоедову мизинец левой руки (именно по изуродованному пальцу Грибоедов был опознан среди погибших при нападении религиозных фанатиков на русскую миссию в Тегеране в 1829-м).
    Написанные Грибоедовым немногочисленные музыкальные произведения обладали великолепной гармонией, стройностью и лаконичностью.Некоторые произведения, в том числе фортепьянная соната — самое серьезное музыкальное произведение Грибоедова, до нас не дошли. По воспоминаниям современников, Грибоедов был замечательным пианистом, его игра отличалась подлинным артистизмом.

  • 04 май 2018 14:50

    К ЮБИЛЕЮ ВАЛЕРИЯ ГЕРГИЕВА. МАЭСТРО, КОТОРЫЙ УСПЕВАЕТ ВСЁ И ВСЕГДА
    2 мая народному артисту России, всемирно известному дирижеру, художественному руководителю Мариинского театра Валерию Гергиеву исполняется 65 лет.
    Валерий Гергиев.
    Гергиева можно назвать человеком-загадкой. Не в том смысле, что в нем есть что-то, не известное широкой публике -напротив, знаменитый дирижер по-своему открыт и доступен, информации о нем море. Дело в другом — у него столько обязанностей, должностей и выступлений, что решительно непонятно, как один человек может все это успевать. Временами закрадывается подозрение, что у Гергиева есть двойники, столь же талантливые, как и он сам. Это, разумеется, не так, и если бы потребовалось описать его одним словом, то стоило использовать не «выдающийся» или «знаменитый» — хотя это, тоже верно, — а «деятельный».
    Мотор Мариинки
    Начиналось, впрочем, все самым обычным образом. Музыкой Гергиев занимался с детства, учился в музыкальной школе во Владикавказе, потом поступил в Ленинградскую консерваторию в класс дирижирования, с успехом участвовал в международных и всесоюзных конкурсах. И нет ничего удивительного, что после окончания консерватории его взяли в Кировский театр ассистентом главного дирижера — им тогда был Юрий Темирканов. Совсем скоро недавнего студента допустили и к самостоятельной работе — в 1978 году он был дирижером на опере Прокофьева «Война и мир», а 1988-м принял пост от своего руководителя, заодно став худруком и директором всего театра.
    Гергиев провел вверенный ему Кировский через все перипетии 90-х, масштабно размахнулся уже в 2000-е и вышел из этих суровых лет с прибылью. Театру было возвращено историческое название Мариинский, появились собственный концертный зал и вторая сцена (один из самых дорогих культурно-строительных проектов в современной России), открыты филиалы во Владивостоке и Владикавказе.
    Но одной Мариинки Гергиеву было явно мало. Еще при Темирканове Гергиев одновременно с работой в Кировском театре возглавлял симфонический оркестр Армении, потом выступал в Баварской государственной опере, Ковент-Гардене, Метрополитен-опере. Сотрудничал со Всемирным оркестром мира (World Orchestra for Peace), а в 1997-м стал его главой. Выступал с филармоническими и симфоническими оркестрами разных городов разных стран — от Парижа до Лос-Анджелеса и от Чикаго до Берлина. Был главным дирижером Роттердамского филармонического оркестра, Лондонского симфонического оркестра, а в 2015-м возглавил Мюнхенский филармонический оркестр. Против этого контракта, кстати, протестовала фракция «зеленых» в мюнхенском городском совете — мол, Гергиев занимается пропагандой Владимира Путина и не может представлять город в Германии. Но в итоге договор с дирижером все равно продлили до 2025 года. Слишком уж талантливый и деятельный, другого такого поискать.
    А вот Украина оказалась не такой лояльной — Гергиев внесен в «черный список» российских артистов, которым запрещен въезд на территорию этой страны. Заметил ли он, что из его гастрольного списка исчезли украинские города — вопрос, на который он сам ни разу не отвечал. Но уверенность в правильности своей поддержки присоединения Крыма он сохранил.
    Деньги за труд
    С недавних пор Министерство культуры стало публиковать данные о доходах худруков федеральных театров и оркестров. И как-то быстро все привыкли, что первое место в этом рейтинге достается именно Валерию Гергиеву — например, за 2016 год он заработал 154 млн рублей. Считать чужие деньги, наверное, не слишком прилично, но в случае с Гергиевым никаких подозрений ни у кого не закрадывается — посмотрите список его должностей, добавьте сюда организацию ежегодного Пасхального фестиваля, который в этом апреле прошел в 17-й раз, множества других фестивалей в России и за рубежом, которые он курирует, возглавляет и вдохновляет. Не все из них коммерческие, да и сухие цифры минкультовской статистики не показывают, сколько он тратит, например, на благотворительность.
    Но это в любом случае неважно, признание мастерства сложно выразить в деньгах. Как сложно выразить и с помощью списка наград, который едва ли не длиннее, чем список занимаемых им должностей и возглавляемых оркестров. А ведь Гергиев семнадцать раз был номинирован на престижную премию «Грэмми» (правда, пока не выиграл ни одной статуэтки), трижды получал Государственные премии, а звание Народного артиста России он получил еще в 1996-м — за большие заслуги в области искусства.
    Его бешеная работоспособность упоминается едва ли не в каждой статье о дирижере. Концерт за концертом, иногда по два выступления в день, а график гастролей выглядит хаотическим перемещением по городам России и Европы. Москва, потом в один день, утром и вечером, Смоленск и Брянск, Белгород, снова Москва, три города в Швейцарии, возвращение в Москву на День Победы — вот такими будут ближайшие выступления Гергиева и оркестра Мариинки.
    Балерина Светлана Захарова, Валерий Гергиев, пианист Денис Мацуев и режиссер Валерий Фокин (слева направо).
    Балерина Светлана Захарова, Валерий Гергиев, пианист Денис Мацуев и режиссер Валерий Фокин (слева направо). Фото: РИА Новости/ Алексей Никольский
    Нельзя не приехать
    Когда в августе 2008 года Валерий Гергиев с оркестром Мариинского театра выступил с концертом в приходящем в себя после Пятидневной войны Цхинвале, это было чем угодно, но не пиар-акцией или поиском острых ощущений. Он просто не мог не поехать, а музыканты не могли не поехать вслед за ним. «Я родился в Москве, живу в Санкт-Петербурге, побывал во многих странах мира, но всё равно остаюсь осетином, сыном своего народа», — рассказывал он журналистам на площадке перед разрушенным правительственным зданием, пока оркестр настраивал инструменты.
    Но национальность сыграла в его поступке всё же не самую главную роль. В 2012-м, после трагедии в Крымске, Гергиев пожертвовал городу миллион рублей и тоже приехал с концертом — все с теми же музыкантами Мариинки. В мае 2016-го они выступали в древнем амфитеатре сирийской Пальмиры, лишь недавно освобожденной правительственными войсками; и не вина Гергиева, что потом Пальмиру снова захватили боевики запрещенного в России ИГ, что снова пришлось освобождать этот город. Он бы, наверное, и еще раз приехал — дирижер словно чувствовал потребность принести музыку туда, куда недавно пришло горе.
    И не только в России. Гергиев выступал с благотворительными концертами после терактов в Северной Ирландии, после страшного цунами в Таиланде, после землетрясений в Японии. Гергиев и в Кемерово приехал после пожара в «Зимней вишне» — концерт, конечно, был запланирован давно, в рамках Пасхального фестиваля, но превратился в благотворительный, а сам маэстро посвятил его жертвам трагедии.
    Художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев.
    С личной жизнью маэстро дело обстоит намного проще, чем с запутанной — для непосвященного — профессиональной. Когда-то Гергиев долго ходил в холостяках, выстраивал карьеру, и в глянцевых журналах замечен не был. А в 46 лет, уже будучи звездой международного класса, всемирно известным дирижером, неожиданно для многих женился далеко не на светской львице. Его избранницей стала совсем молодая певица из Владикавказа, студентка училища искусств (имени Валерия Гергиева, кстати) Наталья Дзебисова, которой в то время было всего 19 лет.
    История их знакомства толком неизвестна — открытость Гергиева имеет свои границы. По одной из версий, встрече поспособствовали родственники дирижера, по другой — Наталья приехала на конкурс в Петербург и там встретила своего избранника, после чего осенью 1999 года и состоялась свадьба во Владикавказе, на которую пригласили более тысячи гостей. Но это все неважно. Сейчас у пары трое детей — а вот это действительно важно. Важнее всех должностей, наград и званий.

  • 03 май 2018 14:33

    ВОЛЬТЕР---
    Скорпион: Бунтарь.
    Рождённые под знаком Скорпиона не только способны повести за собой массы, но и, поднажав, заставить массы лезть на баррикады. Одним из таких ведущих был Франсуа Мари Аруэ де Вольтер, французский писатель, поэт, историк, публицист, философ, просветитель, борец с религиозной нетерпимостью, один из вдохновителей Французской революции конца XVIII века, искусный рассказчик и любимец женщин
    ДОСЬЕ
    Родился 21 ноября 1694 года в Париже в семье государственного служащего. В 10 лет поступил в парижский иезуитский коллеж, после окончания которого по настоянию отца с головой ушёл в изучение права, но вскоре взбрыкнул, поставив крест на юриспруденции и занявшись стихотворчеством. В 23 года попал в Бастилию за сатиру на герцога Орлеанского, просидел там год, но писать дерзости не бросил и, не успев выйти за порог, уже вовсю строчил их для обожаемых им театров.
    В 1733 году, проникнувшись свободолюбивым духом Англии, издал «Философские письма», в которых от души надавал пинков родимым французским порядкам, вызвав бурное негодование власть имущих. Чтобы не дразнить гусей, с 1734 году засел в замке в Шампани и только через пятнадцать лет опять стал появляться при дворе, заняв должность придворного историографа Франции.
    Был избран во многие академии наук, включая петербургскую. С 1754 года обосновался в Швейцарии, где сотрудничал в «Энциклопедии, или Толковом словаре наук, искусств и ремёсел» под редакцией Дени Дидро и по заказу русского правительства писал «Историю Российской империи при Петре Великом». Умер в 83 года, до последнего дня живя жизнью, полной работой и событиями.
    Карьера
    Скорпионы – личности своевольные и дело, которому намерены служить, выбирают сами, горячо отстаивая свои права, если их попирают. Едва сын вышел за порог коллежа, как папа дал указание получить профессию, которая не только обеспечит отпрыска, но и будет приличной для человека его круга. Писательство и рифмоплётство папа считал не только занятием малоприбыльным, но и баловством. Сын же не желал корпеть над скучными документами, мечтал занять высокое положение и ни от кого не зависеть. Но папа напомнил – кто платит, тот и заказывает музыку, и сын отправился маяться в школу правоведения.
    Там он из духа протеста учился шаляй-валяй, но в силу блестящих способностей усваивал предметы играючи, даже слушая их вполуха. Литература была ему куда милее. Тем более что среди близких друзей семьи постоянно толклись писатели вперемежку с поэтами. Маленький Франсуа, едва научившись говорить, выучил басни Лафонтена, а едва усвоив буквы, замучил домочадцев эпиграммами. Начитанная и образованная матушка тоже способствовала увлечению сына литературой, поэтому мальчик рос умненьким, наблюдательным и лепил стихи, как пирожки.
    И так бойко, что сама Нинон де Ланкло, знаменитая куртизанка, и в восемьдесят лет не растерявшая красоты и проницательности, в салоне которой вились выдающиеся люди того времени, умилилась и выделила начинающему таланту две тысячи франков на покупку книг.
    Франсуа Мари недолго скрипел зубами и пером в пыльной и скучной адвокатской конторе, между делом сочиняя сатирические стихи. Литературе он не изменял ни при каких обстоятельствах. И она, ветреная дама, отплатила своему фавориту сполна, оставаясь искренней и покорной в его руках и позволяя любые вольности. Даже в Бастилии, где узникам не полагалось ни бумаги, ни перьев, он писал карандашом на полях книг и между строк.
    Публика восторгалась его трагедиями, а он уже подписывал произведения «де Вольтер», взяв псевдонимом анаграмму от «Аруэ молодой» и оставив за бортом сурового родителя вместе с ненавистной юриспруденцией.
    Кроме сочинительства он увлекался естественными науками и метафизикой, писал научные трактаты и исторические труды.
    «Метафизика – это когда слушающий ничего не понимает и когда говорящий понимает не больше»
    Сочинять хлёсткие трагедии, поэмы и сатирические стихи, ставить эксперименты, препарировать животных, взбалтывать смеси в колбах, записывать математические формулы – что ещё надо человеку для полного счастья? Ну, может быть, почёта, звания, хороших пенсионов, крупных гонораров и твёрдой уверенности, что не бросят в Бастилию. Наверное, потому такой гигант, как Вольтер, состоя на службе у французского и прусского королей, кроме серьёзных исторических трудов писал «лёгкие» оды и мадригалы, философские сказки и притчи.
    Тогда их считали безделушками, развлечением для двора и только потом оценили по достоинству. Хотя и такие безделушки могли быть весьма опасными для автора. Одна из них, преподнесённая маркизе де Помпадур, фаворитке французского короля, с пожеланием, чтобы и король, и она навсегда сохранили свои завоевания, заставила двор забурлить. Мадригал сочли оскорбительным, и автор был вынужден спасаться из дворца бегством.
    Но это всё были цветочки. Ягодки поспели, когда «вредные» книги стали жечь у подножия лестницы парламента, приговаривая, что хорошо бы в этот костёр кинуть ещё и авторов. Одним из претендентов на сожжение часто был и Вольтер, сидевший за границей и оттуда громивший французскую несвободу и «гадину», как он называл религиозные предрассудки. Впрочем, поговаривали, что предусмотрительные парламентские советники разбирали книги для своих библиотек, а костёр поддерживали связками старых документов.
    На изданные произведения опального Вольтера строчили тучи пасквилей, за его неизданными произведениями охотились, как за драгоценными камнями, безбожно выкрадывая их прямо из ящиков его стола. Он оставил после себя около ста томов од, романов, трагедий, трактатов, повестей, исторических работ и журнальных статей. Его встречали овациями, мечтали о беседе с ним и старались стать его последователями, свободолюбивыми и ироничными «вольтерьянцами».
    Свои самые знаменитые произведения он создал после шестидесяти лет, находясь на подъёме сил. На сон времени он тратил мало, проводя по десять часов за работой и торопясь писать, так как при каждой болезни прощался с близкими и был готов отойти в мир иной. «В молодости надо наслаждаться, а в старости дьявольски трудиться» – так объяснял Вольтер своё желание до последнего часа проводить целые дни в своей огромной великолепной библиотеке.
    «Для глупца старость – бремя, для невежды – зима, а для человека науки – золотая жатва»
    Характер
    Казалось бы, откуда в хилом младенце, едва выжившем при родах и крещёном лишь спустя месяцы по причине слабого здоровья, бродит мощный бунтарский дух? У родственников была версия, что во всём виноваты протестующие подмастерья, которые в самый разгар мессы вопили за окнами. Вот и уродился вольнодумец, не успевший толком заговорить, как уже дёргающий отца за рукав, чтобы тот подал нищим и помог малоимущим.
    С ним, безбожником, семь лет бились отцы-иезуиты, но так и не смогли сделать из него истинного католика. Нет, верить-то он верил, даже признавался, что Бога любит, в существовании высшей силы не сомневается, но не нуждается в посредничестве священников и считает богословие шарлатанством. И никаких божественных чудес не признаёт, а доверяет лишь разуму. В общем, деист до мозга костей. К тому же, по характеристике всё тех же иезуитов, пожираемый тщеславием, с острым языком и горячим нравом.
    Нет ничего милее для Скорпиона, как найти и обличить. Здесь Вольтер, уже известный автор, был впереди всех со своими памфлетами. Непримиримо критиковать существующие порядки и громить пороки особ королевской крови – и всё это в двадцать с небольшим лет. Однако дружбу с аристократами критик ценил высоко, считал себя ровней и потому болтал в их кругу всё, что заблагорассудится. Аристократы высокомерно усмехались наивности гения и милостиво разрешали куролесить человеку из низшего сословия. Пока однажды после словесной пикировки один из них не велел лакеям всыпать Вольтеру палками по плечам.
    Не умеющий владеть шпагой Вольтер разъярился, помчался учиться фехтованию и вызвал обидчика на дуэль. Тот подсуетился, нажаловался властям, и бретёра в очередной раз отправили в Бастилию. Надо сказать, что ни один из друзей-аристократов поддержки ему не оказал. Голос крови оказался куда сильнее дружеского расположения.
    «Равенство есть вещь самая естественная и в то же время химера»
    Второй раз он так же расслабился в компании прусского короля Фридриха Великого. Монарх пригласил Вольтера, лучшего собеседника современности, на должность придворного поэта и философа, а заодно править королевские сочинения и участвовать в интеллектуальных банкетах. Правка и остроумные дискуссии с королём продолжались до тех пор, пока Фридрих не надулся, наслушавшись сплетен или обидевшись на язвительные шпильки придворного философа. Монарх дал понять, что Вольтер всего лишь апельсин, из которого высасывают сок, а потом выкидывают за ненадобностью. Так что с королями у Вольтера отношения были непростыми. Французский не хотел его видеть, а от прусского он сам едва спасся бегством.
    Он был горяч, впечатлителен, не сдержан на язык, но никогда не отказывал в помощи ни друзьям, ни врагам. Когда Жан Жак Руссо, «вредный безумец», с кем наш философ, не знавший меры в гневе, полемизировал до лютой ненависти, оказался в опасности, то получил приглашение от Вольтера пожить в его имении. Он сражался как лев за людей, кого считал невинно осуждёнными, и добивался если не спасения, то компенсации их семьям.
    «Я могу быть не согласным с вашим мнением, но я готов отдать жизнь за ваше право высказывать его»
    С возрастом желание бороться за правое дело не иссякло. Из села Ферне на берегу Женевского озера, где он жил последние годы, разбогатев на гонорарах и денежных спекуляциях, Вольтер сделал конфетку, модель будущего общества. Соседи считали его «сеньором справедливости» и готовы были молиться на того, кто помог им повысить урожайность земли и обзавестись новыми домами.
    Собственный замок он содержал в образцовом порядке, самолично плотничал, раскрашивал имение разноцветными красками, разводил сад с апельсиновыми деревьями, сажал огород и цветники. Вольтер принимал у себя толпы гостей, за что получил прозвище «хозяин постоялого двора Европы», гонял слуг за малейшую провинность, однако был с ними щедр, с дамами вёл себя любезнейшим образом и до последних лет жизни возбуждал в них неподдельный интерес.
    Личное
    Скорпионы и успехом пользуются, и сами прикипают так, что зубами не отодрать. Молодым Аруэ ухлёстывал за Олимпией Дюнуайе Пимпет. Родители красавицы его пылкости не одобрили, тогда неистовый юнец задумал красавицу выкрасть, для чего приготовил карету и запасся мужским костюмом для дамы сердца. Пимпет родители у изобретательного ухажёра отбили, а его самого отправили с глаз долой и от греха подальше.
    Были потом в амурном списке Вольтера и актрисы, и президентши, и маршальши. И ни одна из них не могла сказать о нём дурного слова – женщин он не бросал, врагами с ними не расставался, был искренним и умел любить.
    Эмилия дю Шатле, которая шестнадцать лет была рядом с Вольтером, любить умела тоже. «Она обладала мужским умом, мужским сердцем; прямая, верная, она была спо­собна на самопожертвование». Кроме того, мадам читала наизусть Горация и Вергилия, изучала языки, занималась математикой, писала научные трактаты, была умна и заботлива. Заботилась она о Вольтере, как о собственных детях и собственном муже, который никуда не делся, но никому не мешал и больше всего ценил охоту, лошадей и хороший ужин.
    Эмилия делала всё, чтобы Вольтеру работалось легко и плодотворно, понимая, с кем её столкнула судьба. Вольтер в свою очередь так привязался к ней, что простил ей измену со своим другом, благословил соперника, а потом горько оплакивал смерть любимой от послеродовой горячки.
    Мари Луиза Дени, его родная племянница и весёлая вдовушка, стала той, с кем Вольтер попытался утешиться. Дядя её, по своему обыкновению, пылко любил, она дядю терпела и рассчитывала стать мадам де Вольтер, потому что он пусть и старый, но зато щедрый и знаменитый. Племянница воровала у дяди рукописи, торговала ими направо и налево, с наслаждением мотала гению нервы и периодически его покидала.
    Слава же не оставляла Вольтера до самого последнего дня.
    Однажды в почтовое отделение, далёкое от того места, где жил Вольтер, пришло письмо. Имени адресата не было, письмо предназначалось «королю поэтов, философу народов, Меркурию Европы, оратору отечества, историку суверенов, панегиристу героев, верховному судье вкуса, покровителю искусства, благодетелю талантов, ценителю гения, бичу всех преследователей, врагу фанатиков, защитнику угнетённых, отцу сирот, примеру для подражания, опоре бедных, бессмертному образцу для наших добродетелей». Но на почте ни у кого даже не возникло сомнения, кому оно адресовано.
    Автор: Инна Садовская

  • 28 апр 2018 11:40

    ИММАНУИЛ КАНТ:----
    Иммануил Кант - немецкий философ, родоначальник немецкой классической философии, стоящий на грани эпох Просвещения и романтизма.
    Родился в небогатой семье ремесленника-седельщика. Иммануил с самого детства отличался слабым здоровьем. Его мать старалась дать сыну максимально качественное образование. Она поощряла в сыне любознательность и фантазию. До конца жизни Кант вспоминал о матери с большой любовью и благодарностью. Отец же воспитал в сыне любовь к труду. Под попечением доктора теологии Ф. А. Шульца, заметившего в нём одарённость, окончил престижную гимназию "Фридрихс-Коллегиум" (de:Collegium Fridericianum), а затем в 1740 году поступил в Кёнигсбергский университет. Там было 4 факультета — теологический, юридический, медицинский и философский. Неизвестно точно, какой факультет выбрал Кант. Сведений об этом не сохранилось. Биографы разнятся в своих предположениях. Интерес к философии у Канта проснулся благодаря профессору Мартину Кнутцену. Кнутцен был пиетистом и вольфианцем, увлечённым английским естествознанием. Именно он вдохновил Канта на написание работы по физике.
    Эту работу Кант начал на четвёртом году учёбы. Эта работа шла медленно. У молодого Канта было мало знаний и навыков. Он был беден. Его мать к тому времени умерла, а отец еле сводил концы с концами. Кант подрабатывал уроками; кроме того, ему старались помогать богатые одноклассники. Также помог ему пастор Шульц и родственник по материнской линии, дядя Рихтер. Есть сведения, что именно Рихтер взял на себя большую часть расходов по опубликованию дебютной работы Канта — "Мысли об истинной оценке живых сил". Кант писал её 3 года и 4 года печатал. Работа была полностью допечатана лишь в 1749 году. Работа Канта вызвала различные отклики; среди них было немало критики.
    Из-за смерти отца завершить учёбу ему не удаётся и, чтобы прокормить семью, он на 10 лет становится домашним учителем в Юдшене (ныне Веселовка). Именно в это время, в 1747—1755 годы, он разработал и опубликовал свою космогоническую гипотезу происхождения Солнечной системы из первоначальной туманности.
    В 1755 году Кант защищает диссертацию и получает докторскую степень, что даёт ему право преподавать в университете. Для него наступил сорокалетний период преподавательской деятельности.
    Во время Семилетней войны с 1758 по 1762 год Кёнигсберг находился под юрисдикцией российского правительства, что нашло отражение в деловой переписке философа. В частности, прошение на должность ординарного профессора в 1758 году он адресует императрице Елизавете Петровне. К сожалению, письмо до неё так и не дошло, а затерялось в губернаторской канцелярии. Вопрос о кафедре был решен в пользу другого претендента — на том основании, что тот был старше и по годам, и по преподавательскому стажу.
    Период господства Российской империи над Восточной Пруссией был наименее продуктивным в творчестве Канта: за все годы из-под пера философа вышли лишь несколько эссе, посвящённых землетрясениям, но сразу же после его окончания Кант издал целую серию работ.
    В течение нескольких лет пребывания русских войск в Кенигсберге Кант держал у себя на квартире несколько молодых дворян в качестве пансионеров и познакомился со многими русскими офицерами, среди которых было немало мыслящих людей. Один из офицерских кружков предложил философу читать лекции по физике и физической географии (Иммануил Кант после полученного отказа весьма интенсивно занимался частными уроками: он преподавал даже фортификацию и пиротехнику).
    Естественнонаучные и философские изыскания Канта дополняются "политологическими" опусами; так, в трактате "К вечному миру" он впервые прописал культурные и философские основы будущего объединения Европы в семью просвещённых народов.
    С 1770 года принято вести отсчёт "критического" периода в творчестве Канта. В этом году в возрасте 46 лет он назначен профессором логики и метафизики Кёнигсбергского университета, где до 1797 года преподавал обширный цикл дисциплин — философских, математических, физических.
    В письме К. Ф. Штойдлину от 4 мая 1793 года Кант рассказал о целях своей работы:
    Давно задуманный план относительно того, как нужно обработать поле чистой философии, состоял в решении трёх задач:
    что я могу знать? (метафизика);
    что я должен делать? (мораль);
    на что я смею надеяться? (религия);
    наконец, за этим должна была последовать четвёртая задача — что такое человек? (антропология, лекции по которой я читаю в течение более чем двадцати лет).
    В этот период Кантом были написаны фундаментальные философские работы, принёсшие учёному репутацию одного из выдающихся мыслителей XVIII века и оказавшие огромное влияние на дальнейшее развитие мировой философской мысли:
    "Критика чистого разума" (1781) — гносеология (эпистемология)
    "Критика практического разума" (1788) — этика
    "Критика способности суждения" (1790) — эстетика
    Будучи слаб здоровьем, Кант подчинил свою жизнь жёсткому режиму, что позволило ему пережить всех своих друзей. Его точность следования распорядку стала притчей во языцех даже среди пунктуальных немцев и вызвала к жизни немало поговорок и анекдотов. Женат он не был. Говорил, что когда он хотел иметь жену, не мог её содержать, а когда уже мог — то не хотел. Впрочем, женоненавистником также не был, охотно беседовал с женщинами, был приятным светским собеседником. В старости за ним ухаживала одна из сестёр.
    Существует мнение, что Кант иногда проявлял юдофобию.
    Кант писал: "Sapere aude! — имей мужество пользоваться собственным умом! — таков… девиз Просвещения".
    Кант был похоронен у восточного угла северной стороны Кафедрального собора Кёнигсберга в профессорском склепе, над его могилой была возведена часовня. В 1924 году, к 200-летию Канта, часовню заменили новым сооружением, в виде открытого колонного зала, разительно отличающимся по стилю от самого собора.
    Этапы научной деятельности
    Кант прошёл в своём философском развитии два этапа: "докритический" и "критический". (Эти понятия определяются работами философа "Критика чистого разума", 1781 год; "Критика практического разума", 1788 год; "Критика способности суждения", 1790 год).
    I этап (до 1770 года) — Кант разрабатывал вопросы, которые были поставлены предшествующей философской мыслью. Кроме того, в этот период философ занимался естественнонаучными проблемами:
    разработал космогоническую гипотезу происхождения Солнечной системы из гигантской первоначальной газовой туманности ("Всеобщая естественная история и теория неба", 1755 год);
    наметил идею генеалогической классификации животного мира, то есть распределения различных классов животных по порядку их возможного происхождения;
    выдвинул идею естественного происхождения человеческих рас;
    изучал роль приливов и отливов на нашей планете.
    II этап (начинается с 1770 или с 1780-х годов) — занимается вопросами гносеологии (процессом познания), размышляет над метафизическими (общефилософскими) проблемами бытия, познания, человека, нравственности, государства и права, эстетики.

  • 25 апр 2018 18:50

    Рахиль упала в обморок, когда ей сказали, что к ней приехала сестра, и она может с ней встретиться. Придя в себя, она узнала, что Суламифь хочет забрать ребенка. Конечно, она мечтала отправить Азарика на свободу, но также знала, что это может привести к ее гибели. Дело в том, что тюремщики освободили ее как кормящую мать от самых тяжелых работ.
    Она говорила с сестрой в присутствии коменданта лагеря, но сестры понимали друг друга с одного взгляда. В конце свидания Мита сказала, что мальчик еще слишком слаб, чтобы выдержать долгое путешествие, и попросила разрешения присылать посылки, чтобы подкормить его. Посылки присылать разрешили, и Мита уехала в Москву хлопотать дальше.
    Как скостить срок или вообще вызволить Рахиль и Азарика из Гулага? Существовала одна маленькая надежда. По Москве прошел слух, что на одном приёме в Кремле, после концерта, Сталин предложил тост за Асафа Мессерера. Правда ли это? Много лет спустя в Нью-Йорке я спросил об этом самого Асафа, и он подтвердил. Его и Лепешинскую, считавшихся тогда первой парой в Большом, иногда приглашали на концерты в Кремль. Однажды после концерта он с группой артистов сидел за банкетным столом и разговаривал о чем-то с соседом и вдруг почувствовал себя неловко: ему показалось, что все на него смотрят. Он обернулся и увидел за спиной Сталина. Думал встать, но Сталин похлопал его по плечу и сказал: «Хорошо танцуешь. Очень высоко прыгаешь! Вот она — он указал на Лепешинскую, — как стрекоза, а ты — как орлик». В это время Ворошилов задал Сталину какой-то вопрос. Сталин отвлёкся, но, ответив, опять обернулся к Асафу, поднял бокал и сказал, что пьёт за него. Асаф был потрясён и не знал, как отвечать. А Сталин пошёл дальше.
    Семья стала требовать от Асафа помочь Рахили, раз уж за него пил сам Сталин. Вскоре после этого Асафа пригласили ставить праздничный концерт в клубе НКВД. <...>

    В начале 1939 года Асаф сидел на премьере своей постановки в клубе НКВД и, разговорившись с соседом, узнал, что тот был не кто иной, как секретарь заместителя наркома НКВД. Асаф, столь убедительно игравший героические роли на сцене, в жизни был очень скромным. Можно представить себе, через какие муки он прошел, решившись на смелый шаг: подавив робость, он попросил соседа устроить встречу по личному делу с его начальником... только, если можно, придет сестра, она лучше знакома с этим делом. Возможно, успех постановки и то, что Асафу устроили овацию, когда он вышел на сцену, подействовали на соседа по креслу, и тот устроил Мите аудиенцию с заместителем наркома, который впоследствии тоже был расстрелян.
    Суламифь красноречиво описала ему все мытарства Рахили и ребенка и добилась невероятного: лагерь заменили на поселение в Казахстане, а именно в городе Чимкенте. Более того, Мите разрешили самой перевезти сестру.

    Чимкент был захолустным среднеазиатским городком, где долгим летом люди изнывали от жары и назойливых мух. Однако, помимо местного казахского населения, там было немало ссыльных и таких же, как Рахиль, овдовевших женщин с детьми. Существовал даже клуб Культуры, при котором Рахиль организовала балетный кружок. Профессионального балетного образования у нее не было, но она побывала на множестве спектаклей и репетиций в Большом и в Хореографическом училище и могла воспроизвести популярные номера, вроде танца маленьких лебедей. В одном из спектаклей участвовала и Майя Плисецкая, приехавшая к маме во время каникул.
    Красивая и еще молодая Рахиль привлекла внимание местных мужчин, и ей даже делали предложения, но она отказывала всем, веря, что ее любимый муж вернется. Однажды она получила посылку от Миты, в которой были конфеты «Мишка на севере». По-видимому, ранее она их не видела. Автором этого названия, как и конфет «Белочка», была знаменитый режиссер Наталья Сац, чей муж, до того, как он был арестован и расстрелян, был министром пищевой промышленности. Она полушутя сказала мне во время интервью, что если память о ней и останется, то из-за этих конфет.
    Так вот, Рахиль решила, что Мита послала ей конфеты не случайно, дескать, это знак, что ее Михаил вернулся на Шпицберген и скоро она его увидит. Как и многие другие женщины, она долго не могла осознать чудовищный смысл сталинского подложного приговора «десять лет без права переписки», означавшего расстрел.
    К тому времени Михаила Плисецкого уже расстреляли. Только четыре десятилетия спустя Рахиль получила документальное подтверждение:
    «Уважаемая Рахиль Михайловна! — писал в 1989 году А.Никонов, начальник секретариата военной коллегии Верховного суда СССР. — На Ваш запрос сообщаю: Плисецкий Михаил Эммануилович, 1899 года рождения, член ВКП(б) с 1919, до ареста — управляющий треста „Арктик-уголь“ Главсевморпути, был необоснованно приговорен 8 января 1938 года к расстрелу по ложному обвинению в шпионаже, во вредительстве и в участии в антисоветской террористической организации. Приговор приведен в исполнение. Это произошло немедленно после вынесения приговора — 8 января 1938 года... Проведенной в 1955-56 году дополнительной проверкой было установлено, что Плисецкий М.Э. был осужден необоснованно...». Расстрел санкционировали Жданов, Молотов, Каганович, Ворошилов — на титуле так называемого «сталинского расстрельного списка» их имена. Известно теперь даже место расстрела и захоронения — расстрельный полигон НКВД «Коммунарка», под Москвой.
    Он погиб в расцвете лет, даже не подозревая, что его дочь станет великой балериной. Рахиль, навсегда оставшаяся одинокой, возненавидела сталинщину, кровавый режим, лишивший ее и ее детей любимого человека — отца, уничтоживший миллионы других отцов... Она привила эту ненависть и в то же время укрепила волю к молчаливому противоборству сталинскому отребью и Майе, и своим сыновьям, и нам, близким родственникам.

    Рахиль с детьми Азариком и Майей и братом Аминадавом
    Рахиль вернулась в Москву за два месяца до начала войны и поселилась у Суламифи и ее мужа, где жила Майя. Они едва разместились в двух маленьких смежных комнатках в огромной коммунальной квартире в Щепкинском проезде, позади Большого театра. Рахиль и Азарик спали на раскладушке, которую устанавливали на ночь у самой двери, и такие условия казались ей раем после лагеря и жалкой лачуги в Чимкенте.
    Она радовалась еще и потому, что перед самой войной оказалась свидетельницей первого большого успеха дочери в школьном концерте.
    Майя Плисецкая считает, что выступление в поставленном Леонидом Якобсоном специально для школьников номере «Экспромт» имело особое значение в ее карьере, ибо она «шагнула из робкого балетного детства в самостоятельную, взрослую, рисковую, но прекрасную профессиональную балетную жизнь».
    Майя Плисецкая и Суламифь Мессерер
    Через несколько месяцев после начала войны Рахиль с детьми эвакуировалась в Свердловск, где ей удалось с большим трудом устроиться регистратором в поликлинику, чтобы получить карточку на пропитание детей. Рахиль передала мне пачку писем, полученных ею от родственников, которых война разбросала по различным углам страны. К сожалению, пропали письма самой Рахили, но по сохраненным ею письмам от близких можно легко понять, что она была связующим звеном в семье, что ее мудрые советы и сочувствие помогали родственникам перенести тяжелейшие испытания.
    Меня особенно потрясли письма отца семейства, Михаила Борисовича, к сыну и брату Рахили, Эммануилу Мессереру — моему отцу. Он погиб во время бомбежки, когда дежурил на крыше московского дома. Эту трагедию скрывали от Михаила Борисовича. Письма возвращались к нему со штампом «адресат выбыл», а он пересылал их Рахили, требуя объяснить, почему Нуля, как он называл Эммануила, не отвечает. Рахиль, по-видимому, его успокаивала в письмах, ссылаясь на то, что письма с «фронта» идут очень долго.
    Она пыталась отправить посылки своему старшему брату Маттанию, профессору, томившемуся в Гулаге, что видно из письма Елизаветы к ней от 16 февраля 1942 года.
    «Рахилинька, солнышко мое. Много слез пролила я, читая твое письмо. Как ужасно узнала ты о нашем огромном несчастье, о гибели дорогого, любимого Нулиньки. Ты знаешь подробности этой катастрофы, и я не буду растравлять твои нервы, описывая вновь все это... Глубоко взволновало меня то место, где ты пишешь о Маттании. Что делать? Что предпринять? Два дня назад я получила от него открытку. Он просит прислать ему посылочку. Просит немного сахару, сухарей и махорки. Сердце сжимается от боли за него. Я могу собрать ему посылку, кроме сахара. Но у нас принимают только подарки на фронт, а в тыл нет. Может быть, от вас примут? Буду еще пытаться... Пиши мне, Рахилинька чаще. Для меня такая радость получать твои письма».
    А вот отрывок из письма Асафа, который в то время находился в Куйбышеве, где руководил эвакуированной труппой Большого театра:
    «Дорогая Рахилинька. Получил я твое письмо, где ты просишь устроить тебя в Куйбышеве. Здесь очень трудно с жилищным вопросом. Комнату достать невозможно, единственная возможность — это устроиться в общежитии Большого театра. Я думаю, что мне разрешат, но имей в виду, что там человек по 20-25 в комнате... Меня очень волнует вопрос с твоим приездом в связи с эпидемией сыпного тифа. Во-первых, в вагонах можно зара­зиться, а во-вторых сейчас в связи с этим затруднен въезд в Куйбышев».
    В Куйбышев Рахиль стремилась переехать из-за Майи, которая год не занималась балетом, ей необходимо было возобновить занятия. Но вскоре Рахиль узнает, что часть труппы возвратилась в Москву и, по слухам, в училище возобновилась работа. Несмотря на опасность и на отсутствие пропуска в Москву, она отпускает шестнадцатилетнюю дочь в столицу, к Суламифи, которую вызвали для участия в первых московских спектаклях военного времени. К счастью, Майю приняли в выпускной класс, и она стала участвовать в спектаклях Большого, поскольку в театре не хватало солисток.
    Я помню Рахиль сразу после войны. Ее сыновей, учившихся в Хореографическом училище, отправили на лето в пионерский лагерь, в Поленово, рядом со знаменитой Тарусой, и Рахиль устроилась там работать. Меня тоже взяли в этот лагерь, хотя мне было только 6 лет. Я впервые оказался вдали от дома в течение 3 месяцев, и если б не Рахиль, мне было бы очень тяжко. Она относилась ко мне по-матерински, и я бежал к ней утешаться после любого мальчишеского конфликта.
    С тех пор я всю жизнь любил ее как вторую мать. Когда в нашей коммунальной квартире был ремонт, я попросился жить у Рахили в той самой коммуналке, в Щепкинском проезде. Меня приняли, несмотря на тесноту, и я спал на кровати между двумя знаменитыми балеринами, Майей и Суламифью. Мамин брат, живший с нами, шутил по этому поводу, говоря, что с ранних лет я подаю большие надежды в отношении женщин. Я, конечно, тогда не понимал, что он имел в виду.
    В 60-е годы Суламифь стала уезжать в длительные командировки за границу, чаще всего в Японию, где она основала первую балетную школу и назвала ее именем Чайковского. Она оставляла своего сына Мишу с Рахилью, зная, что сестра не только будет заботиться о нем, но и сумеет воспитать его. У Рахили хватало материнской любви на всех. (Недавно Михаил Мессерер был назначен главным балетмейстером Михайловского театра в Петербурге, при том, что он продолжает быть педагогом Королевского балета в Лондоне).
    Михаил Мессерер
    Кинорежиссер Василий Катанян, друживший с Майей Плисецкой, пишет в книге «Прикосновения к идолам»: «Я очень любил ее мать, Рахиль Михайловну, достойную, добрую женщину. Непонятно было, как она все успевала — готовка, уборка, все ели в разное время, Майя шла в класс — надо выгладить хитон, Алик вернулся с репетиции, младший готовит уроки... Она была подвижная и стремительная».
    Все перипетии бурной жизни детей Рахили непосредственно ее касались: и триумфы на сцене, и неприятности. Она, например, остро переживала за Майю в 50-е годы. Майя пишет, что была тогда на грани самоубийства: в течение 6 лет КГБ подозревала ее в шпионаже из-за одной встречи с английским дипломатом, отказывая ей в выезде за границу. Английские, американские, французские импресарио требовали, чтобы гастроли Большого включали балеты с участием Плисецкой, а Госконцерт в последнюю минуту объявлял, что по тем или иным причинам она, якобы, не могла приехать. Майя пережила эту опалу во многом благодаря моральной поддержке матери. Она также пишет, что ей и ее мужу, выдающемуся композитору Родиону Щедрину, удалось получить маленькую квартиру в 1958-м году во многом благодаря хлопотам мамы, у которой «характер был тихий, но упрямый до крайности». Действительно, ради детей Рахиль готова была пробить любую бюрократическую стену.
    В 70-е годы внутри Большого театра развернулась жестокая борьба двух лагерей — Майи Плисецкой и Юрия Григоровича, авторитарного художественного руководителя балета, не допускавшего крупных хореографов к постановке спектаклей. От этой вражды пострадали, в частности, карьеры Азария и Александра. Григорович всячески препятствовал их продвижению в театре, и они вынуждены были надолго уехать из Москвы. Рахиль очень страдала от разлуки с сыновьями. И, конечно, самой страшной трагедией в ее жизни явилась ранняя смерть Александра Плисецкого, страдавшего пороком сердца. Он так и не дождался вызова из Америки, где известный хирург обещал сделать ему операцию, и умер во время операции в московской больнице. Рахиль тогда резко сдала и постарела...
    В ее жизни было много горя и много радости. Она не пропускала ни одного спектакля с участием Майи, Александра или Азария. Рахиль обычно сидела в первых рядах, рядом со своим младшим братом Александром и знаменитой Лилей Брик, в одном из красивых черных платьев, улыбаясь многочисленным поклонникам её детей, то и дело подходившим к ней в антракте. Иногда она дарила знакомым фотографии, подписывая «На добрую память от мамы Майи».
    В конце жизни Рахиль Михайловна получила возможность путешествовать. Гостила в Англии у сестры Суламифи, которую английская королева наградила высшим орденом за вклад в культуру Великобритании. Она также провела полгода на Кубе, где работал Азарий, во Франции и Испании. В девяностом году она приехала в Америку в сопровождении брата Александра, который нежно ухаживал за ней и фактически продлил ей жизнь.
    Жили они в прекрасном доме Стэнли Плезента, племянника Михаила Плисецкого, мужа Рахили. Дом находился на берегу моря, в Ларчмонте, одном из красивейших предместий Нью-Йорка. По утрам и вечерам она, красивая и величественная в старости, сидела в саду, перед домом, и проходившие мимо соседи останавливались, чтобы перекинуться с ней несколькими словами. Они называли ее «королевой Ларчмонта». В семьях братьев Стэнли и Мэнни Плезентов бережно хранят реликвии поездки их отца Лестера в Москву в 1934 году: книгу о трудовом подвиге на Шпицбергене с патриотической надписью Михаила Плисецкого, а также ритуальный талис, который подарили Лестеру перед отъездом из Москвы. И, конечно, фотографии Рахили, сделанные во время ее посещения Америки.
    Рахиль умерла в возрасте 91 года и была похоронена в семейной могиле на Новодевичьем кладбище, в начале знаменитой аллеи Вишневого сада. Первым там был похоронен в 1937-м году ее брат Азарий, выдающийся актер-мхатовец, в честь которого Рахиль назвала сына, родившегося в том же году. Эта могила находится рядом с могилами Чехова, Левитана, Станиславского и Гоголя. Удивительно, что так же, как на могилах этих гениев России, на ее могиле появляются иногда цветы, положенные неизвестно кем. По-видимому, москвичи помнят ее.
    Азарий Мессерер
    Ра сайте есть замечательные док.фильмы о матери М.Плисецкой-Рахили Мессерер-*Звезда со стороны*и её сестре-*Я хочу рассказать...Суламифь Мессерер.

  • 25 апр 2018 18:48

    Мама Ра: Рахиль Мессерер, мать Майи Плисецкой
    Она снималась в кино под именем Ра Мессерер. В семье ее тоже часто называли Ра, как египетского бога Солнца. Для всех родственников она и в самом деле была солнцем в окошке, излучавшим доброту и мудрость. О ее судьбе рассказывает племянник Рахиль Мессерер-Плисецкой, Азарий Мессерер.
    Родилась Рахиль 4 марта 1902 года в Вильне, <...> семья переехала в Москву, когда ей было два года. По-видимому, Рахиль проявляла большие способности в детстве, потому что ее, несмотря на процентные нормы для евреев, приняли в одну из престижных московских гимназий, которую основала княгиня Львова. Директором гимназии была княжна Львова, так что про гимназисток говорили, что они «учатся у княгини и княжны». Больше всего юная Рахиль любила уроки музыки — она пела в гимназическом хоре — и русского языка. Преподавал русский язык бывший народник, сидевший некоторое время в тюрьме за революционную деятельность. Он ставил ей только отлично по грамматике и дикции. <...>
    Учеба в гимназии была прервана во время революции. Наступили голодные, холодные годы, и Рахиль очень рано стала помогать матери заботиться о младших сестрах и братьях. <...>
    Семья Мессерер. Слева направо сидят: Александр, Сима Моисеевна (мать), Михаил Борисович (отец), Рахиль и Елизавета. Стоят: Эммануил, Азарий, Асаф, Маттаний и Суламифь.
    Рахиль принимала важные решения, определявшие судьбу братьев и сестер. Например, в семье только она знала о страстном желании Асафа заниматься балетом. Отцу он боялся сказать о своих планах, зная, что, при всей его любви к театру, он не одобрит это решение. Рахиль же сказала Осе, так она звала Асафа, — если любишь сильно балет, значит иди в балет. Поступив в частную балетную школу лишь в 16 лет, Асаф добился таких феноменальных успехов, что через два года его приняли в выпускной класс Хореографического училища Большого театра. Именно тогда Рахиль решила, что у ее младшей сестры Суламифи есть все данные, чтобы пойти по стопам Асафа. Она повела Миту, как ее звали в семье, на вступительный экзамен в Хореографическое училище, сшив ей красивую балетную пачку. Так что оба прославленных артиста избрали балетную карьеру вo многом благодаря Рахили.
    Асаф Мессерер
    Рахиль знала о способностях Асафа и Суламифи по домашним представлениям, которые организовывал старший брат Азарий, будущий знаменитый актер и режиссер. В этих представлениях она сама принимала живейшее участие и рано решила посвятить себя искусству.
    Суламифь Мессерер
    Девятнадцатилетняя Рахиль поступила в Институт кинематографии вскоре после его основания. На приемном экзамене председатель комиссии Лев Кулешов попросил ее исполнить этюд — поймать бабочку. Рахиль долго подкрадывалась к воображаемой бабочке и промазывала — неудачно «накидывала сачок». В конце концов от досады она разревелась так убедительно, что экзаменаторы сами чуть не прослезились.
    Училась она у таких знаменитых режиссеров и педагогов, как Лев Кулешов, Яков Протазанов и Дзига Вертов. Среди её однокурсников были знаменитые в будущем кинематографисты Иван Пырьев и Борис Барнет, а двумя курсами позже училась Вера Марецкая, с которой ее связывала потом многолетняя дружба. ВГИКовцы собирались в доме Мессереров, устраивали вечеринки с танцами, шарадами, маскарадом. В ее студенческой компании душой общества был однокурсник Владимир Плисецкий — остроумный, обаятельный, атлетически сложенный. Она познакомилась с ним на занятиях по верховой езде. Прекрасный наездник, он помог ей овладеть этим важным для актера кино навыком.
    На одну из вечеринок он привел своего старшего брата Михаила. Так получилось, что оба брата стали ухаживать за красавицей Рахилью — любовный треугольник. Рахиль отдала свое сердце Михаилу и вышла за него замуж. А Владимир ушел из кино, став гимнастом — акробатом и эстрадным артистом, выступал в антрепризе Клавдии Шульженко. Он пошел на фронт добровольцем, геройски проявил себя как разведчик, его неоднократно забрасывали за линию фронта на парашюте. Владимир погиб в декабре 1941 года во время одной из таких отчаянно смелых операций.
    Карьера Рахили в кино начиналась весьма успешно. Протазанов считал, что её необыкновенная, можно сказать, библейская красота (огромные, печальные глаза, иссиня чёрные волосы и смуглый цвет лица) — восточного типа, поэтому он предложил ей сниматься на главных ролях в новой студии «Узбекфильм», открывшейся в Ташкенте. Там она снялась в фильмах «Вторая жена» (1927), «Прокажённая» (1928), «Долина Слёз» (1929) и других. Эти фильмы имели в свое время большой успех, и печальные глаза Рахили смотрели с афиш многих кинотеатров страны. Роли ее были трагическими. Сегодня эти фильмы могли быть весьма актуальными, так как их главная тема — освобождение женщин Востока от ига мусульманского Шариата. Например, в начале фильма «Вторая жена» Ра появлялась в чадре — покорная, забитая, а в конце фильма, испытав множество бедствий, её героиня решается на бунт против нелюбимого мужа и жестоких родственников. <...>
    Нет сомнения, что Рахиль была талантливой актрисой, ее страдания на экране брали за душу. А мне смотреть эти фильмы особенно больно, ибо я знаю, что судьба ей готовила не менее тяжкие испытания, чем у ее героинь.
    <...> После рождения Майи Рахиль некоторое время еще продолжала сниматься в кино и в Ташкенте, и на Мосфильме. Иногда она брала дочку на съемки комедии «Сто двадцать тысяч». Четырехлетняя Майя побывала и на просмотре фильма «Прокаженная». Она разрыдалась на весь зал, когда увидела, как басмачи бросили несчастную героиню под копыта лошадей. Мать долго успокаивала ее, говоря, что это только кино, что она с ней, но Майя упорно повторяла: «Они же тебя убили!»
    Михаил Плисецкий и Рахиль Мессерер с дочерью Майей
    Рахиль вынуждена была уйти из кино, когда ожидала второго ребенка, а мужа назначили управляющим рудниками «Арктикуголь» и консулом СССР на норвежском заполярном острове Шпицберген, где он организовал добычу угля. <...>
    В 1932 году Рахиль прибыла на Шпицберген с грудным ребенком Аликом и семилетней Майей с последним кораблем — навигация прекращалась почти на полгода, — пережив в море чудовищный восьмибальный шторм. Сразу же обнаружилось, что «Арктикуголь», организация, направлявшая рабочих на Шпицберген, не обеспечила полярников даже одеялами. Не ждать же было полгода следующей навигации, и Рахиль вместе с женами шахтеров стала шить одеяла из материалов, имевшихся на складе.
    Она работала телефонисткой, но, главное, помогала мужу скрасить жизнь работников советской колонии. Например, она организовывала самодеятельные концерты. Под ее руководством была поставлена опера «Русалка», где Майя сыграла роль Русалочки. Это было первое выступление великой балерины на сцене, и в семье часто вспоминали пушкинскую фразу, которую она произносила с непосредственностью ребенка: «А что такое деньги, я не знаю». <...>
    Более или менее спокойная жизнь Рахили после возвращения из Заполярья продолжалась не более двух лет. Михаил Плисецкий был награжден орденами и автомобилем — «Эмкой». Академик Отто Шмидт, возглавлявший Главное Управление Северного Морского Пути, назначил его генеральным директором треста «Арктикуголь», и они получили квартиру в центре Москвы. В это время семья Мессерер была на вершине славы. Достаточно упомянуть одно событие, происшедшее в январе 1936 года. В тот день, после окончания всех спектаклей толпа актеров и театралов собралась у входа в МХАТ. Они не выходили из театра, а наоборот пытались пройти внутрь. Ажиотаж был так велик, что пришлось выставить заслон контролеров, которые пропускали только тех, кто имел приглашение на вечер семьи Мессерер.
    Участвовали три сестры и два брата — великолепная пятерка. Показывали отрывки из фильмов, в которых снималась Рахиль. Суламифь и Асаф исполняли па-де-де из «Дон Кихота» и свои лучшие сольные номера. Азарий и Елизавета играли сцены из нескольких классических и современных спектаклей, а также исполняли пародии на Станиславского, Немировича-Данченко, Алису Коонен и других. Вечер имел невероятный успех.
    Но атмосфера в Москве уже была предгрозовой, и вскоре разразился Большой террор. Муж Рахили был арестован 30 апреля 1937 года, когда Рахиль была на седьмом месяце беременности. В своей автобиографической книге Майя Плисецкая описывает в деталях сцену ареста. Ей тогда было 11 лет, и ей сказали, что отца срочно вызвали на Шпицберген.
    Майя рассказывала мне, как она живо помнит руки отца, тонкие длинные пальцы и шрам, оставшийся от удара саблей: он воевал в Гражданскую войну на стороне красных. Она задумалась, а потом добавила, что каждый день мысленно видит, как пытают отца, ломают его руки... Я не поверил: «Неужели каждый день?» «Да, и часто по ночам», — ответила она. Я помню, что тогда мне пришла в голову мысль: может бытьпоэтому она стала не только великой балериной, но и трагической актрисой. <...

    Спустя полвека, точнее в 1992-93 годах, младший брат Рахили Александр получил доступ к протоколам допросов Михаила Плисецкого. Из пожелтевших страниц было предельно ясно, какой повод придумали следователи, чтобы расправиться с мужем Рахили. Верный своему принципу помогать друзьям в трудные минуты, он взял на работу на Шпицберген Р.В. Пикеля, когда тот уже был в опале за близость к Зиновьеву. В 1936 году Пикель выступил с «признаниями» на знаменитом публичном судилище Зиновьева, Каменева и других. В частности, он признавал свое «участие в покушении на жизнь Сталина». После расстрела Пикеля НКВД стал арестовывать всех, кто был связан с ним.
    Михаил Плисецкий долго отвергал чудовищные обвинения, но в середине июля неожиданно подписал признание. А произошло следующее: 13 июля 1937 года родился Азарий. 22 июля Рахиль вернулась с ним из роддома. 23 июля раздался телефонный звонок и голос в трубке произнёс: «Вопросов не задавать, отвечайте, кто родился?!» Испуганная Рахиль сказала: «Сын».
    Тот звонок был, по всей вероятности, сделан из кабинета, где допрашивали Михаила Плисецкого. Чекисты, видимо, что-то пообещали за эту информацию. Но вскоре стали арестовывать и жён «врагов народа». Рахиль с грудным ребёнком забрали в начале весны 1938 года.
    В тот день Рахиль купила цветы и собиралась пойти вместе с детьми в Большой театр на «Спящую красавицу», чтобы посмотреть Суламифь и Асафа в главных ролях. Когда за ней пришли чекисты, она велела Майе ехать с Аликом в Большой без нее, передать Мите и Асафу цветы и сказать им, что ее срочно вызвали к мужу на Шпицберген.
    Перед спектаклем Суламифи и Асафу сообщили, что к ним на 16-й служебный подъезд пришли дети. Суламифь пишет в своих мемуарах: «Как я танцевала, не помню. Помню только, брат нашептывал при поддержке: держись, держись, ничего такого, может, не случилось...».
    В антракте Мита позвонила Рахили. Ее страшные опасения подтвердились: Рахиль с ребенком увезли в тюрьму. Суламифь взяла к себе жить Майю, а Асаф — Алика, который был на год старше его сына Бориса (ныне прославленного художника).
    В то время Рахиль сидела в огромной круглой камере, в башне Бутырской тюрьмы, вместе с десятками других матерей с орущими грудными детьми. Сокамерницы старались как могли морально поддержать друг друга. Об этом, в частности, свидетельствует колыбельная, которую они пели в Бутырке и слова которой Рахиль вспомнила и записала через много лет:
    Утром рано, на рассвете
    Корпусной придет.
    На поверку встанут дети,
    Солнышко взойдет.
    Проберётся лучик тонкий
    По стене сырой,
    К заключённому ребенку,
    К крошке дорогой.
    Но светлее все ж не станет
    Мрачное жилье,
    Кто вернёт тебе румянец,
    Солнышко мое?
    За решеткой, за замками
    Дни, словно года.
    Плачут дети, даже мамы
    Плачут иногда.
    Но выращивают смену, закалив сердца.
    Ты, дитя, не верь в измену
    Твоего отца.
    Последние строчки звучат диссонансом к мрачной лирике всего стихотворения. Однако, они отражают жизненное кредо Рахили. Она была хрупкой маленькой женщиной, но по стойкости характера не уступала закалённым бойцам. Это вскоре поняли и ее опытные душегубы-следователи. Она не пошла ни на какие компромиссы, отрицала, что знала о якобы «преступной деятельности» мужа. В деле так и записано: «Отрицает, но не могла не знать»
    После Бутырки её с Азариком отправили в Гулаг, точнее в «АЛЖИР» — так называли тогда «Акмолинский Лагерь Жён Изменников Родины». Ехали они в телятнике, вагоне для скота до отказа набитом политическими и уголовницами. От цыганки, переспавшей с начальником состава, она узнала, что везут их в Казахстан. Холодные ветры свистели в щелях. Мучила безумная жажда — кормили сушёной воблой, почти не давая воды. Но ещё больше её мучила мысль о том, как дать знать о себе родным. Научили опять же уголовницы.
    На клочке бумажки, смоченной головкой спички Рахиль написала несколько строк: «Едем в сторону Караганды, в лагерь Акмолинской области. Ребенок со мной...», и московский адрес родственников: Москва, ул. Дзержинского, дом 23, кв. 3. Сложила бумажку треугольником и заклеила мякишем чёрного хлеба. Когда поезд остановился на одном из разъездов, Рахиль, встав на нары, через зарешёченное окошко увидела стоящих на путях двух стрелочниц. Она помахала им и бросила письмо. Одна из женщин тут же отвернулась, а другая, проводив глазами подхваченный ветром и перелетевший через состав листок, кивнула Рахили.
    Та добрая душа не зря кивнула. Письмо дошло! Суламифь решила, что это Всевышний указывает ей, что надо спасать сестру. Надев на костюм только что полученный орден «Знак Почёта» (орденоносец в то время — большая редкость), она пробилась на прием к чекистским чинам, выпросила разрешение посетить сестру и взять у нее ребенка, а затем отправилась в тяжелейшее путешествие за тысячи и тысячи километров, в лагерь «Алжир».
    Продолжение следует.....

  • 24 апр 2018 13:22

    Композитор ГЕОРГИЙ СВИРИДОВ:--- «Музыка несёт Душу Мира»
    Великий русский композитор Георгий Васильевич Свиридов родился 16 декабря 1915 года в небольшом уездном городке Фатеж, Курской губернии. И кто знал, что явился в дольний мир «сосуд избранный», который сразу же стал наполняться звуками горними. И кто знал, что «скучные песни земли» никогда не смогут заменить этой трепетной душе «звуков небес».
    В тихом провинциальном Фатеже время шло своим чередом. Город жил сельским хозяйством да торговлей, славились фатежские ярмарки, проводившиеся трижды в году: на Покров, да на зимнего и летнего Николу. В городе насчитывалось почти 6 тыс. жителей, было около 400 домов, 120 лавок, два начальных училища, церковно-приходские школы, музыкальные классы, женская прогимназия, работала земская больница, где, в частности, трудился Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, будущий архиепископ Лука (св. Лука Крымский). Красовался на всю округу Богоявленский собор (1795), сооруженный по проекту Б. Растрелли. Величественный храм хорошо просматривался с расстояния более 10-ти верст — это был монументальный ансамбль, церковь о пяти престолах с 48-ю окнами по фасаду, колокольня, церковные дома и приходское кладбище с солидной каменной оградой (взорван во время войны).
    А всего было в городке в ту пору пять церквей, звон колоколов которых с младенческих лет пробуждал тонкий слух отрока Георгия, невольно воспитывая вкус к подлинной красоте звука, своеобразной гармонии переливающихся серебряными голосами колокольных мелодий. Традиционный уклад русского быта с неизменным посещением храма, молитва, красота церквей — «одна красивей другой и ни одна не похожа на другую», русская песня да соловьиные трели, дивная природа — все питало и обустраивало юную душу будущего композитора.
    Свиридов вспоминал, что «сильное впечатление производила [на него] вся церковная служба, храм, всегдашняя чистота его, запах воска… и ладана, благовоние кадила, которым батюшка помахивал в сторону толпы, всем кланяясь одновременно, а толпа крестилась, картины на стенах, высота храма, лики святых. Пение хора входило составной частью в службу, довершая необычность обстановки, возвышенность и значительность происходящего. <…> Особенно я любил службу Чистого четверга… Хорошо помню возвращение из церкви на Чистый четверг перед Пасхой… Улица вся была полна людей, возвращающихся из церкви с фонариками, которые заблаговременно покупались. Помню множество детей с этими фонариками. По возвращении домой бабушка делала при помощи этого фонарика копотью от свечи кресты на всех дверях (на притолоках сверху), чтобы в дом не проникла нечистая сила».
    В судьбах фатежских храмов принимала участие и семья Свиридова. Так, прадед его по материнской линии Егор Чаплыгин, член приходского совета Богоявленского собора (где и крестили Свиридова) внес немалый вклад в дело сохранения храма, был награжден золотой медалью «За усердие» на ленте ордена св. Станислава. Он состоял и попечителем церковно-приходских школ, а сын его Иван служил наставником одной из школ Фатежского уезда, тетка Свиридова Валентина Чаплыгина тоже преподавала в фатежских школах, как и мать композитора Елизавета Ивановна (1894-1973); отец его, Василий Григорьевич Свиридов, директор почтового ведомства, погиб в 1919 г. в Гражданскую. В 1924 г. осиротевшая семья переехала в Курск. Здесь Свиридов учился в школе. Он был порядочно начитан, знал наизусть Пушкина, Лермонтова, Некрасова, не чужд был и увлекательных романов Купера и Жюль Верна, Майн Рида…
    Вкус к музыке, уже пробудившийся в Фатеже, подтолкнул Свиридова к занятиям на фортепиано, он стал посещать музыкальный техникум, где директорствовал скрипач М.А.Крутянский, выпускник Московской консерватории. Он учил своих подопечных не только специальности, но преподавал им и музыкальную культуру. Достаточно рано Свиридов познакомился с музыкой Чайковского, Рахманинова, Скрябина… Но настоящим откровением стало соприкосновение с произведениями М. П. Мусоргского (Свиридов считал, что «в Мусоргском… больше, чем в ком бы то ни было из композиторов новейшего времени, преобладает элемент духовный»), с многоголосым пением, которое он слышал в Знаменском соборе. Позже композитор признавался: «Хоровое и церковное пение произвели на меня громаднейшее впечатление. И я с ним, в сущности, живу до сих пор. Эта форма музыки с детства впиталась в меня. Отсюда, наверное, моя любовь к ораториальному».
    Часто Георгий Васильевич повторял: «Неверно считать, что русская музыка началась с Глинки. А народная музыка? А церковная?»
    Еще школьником, он играл в оркестре народных инструментов на балалайке; об этом удивительном инструменте Свиридов не забыл — в его хоровой поэме «Ладога» (1980) на стихи Александра Прокофьева звучит и хор «Балалайка». Кругозор и эрудиция юного музыканта постепенно расширялись. В Курске он посещал концерты гастролировавших пианистов и певцов, слушал незабвенную Антонину Васильевну Нежданову, Леонида Собинова, Григория Пирогова, Платона Цесевича; сам аккомпанировал на рояле набиравшей в то время популярность Клавдии Шульженко и другим певцам, выступал в составе инструментального трио. Вообще Свиридов стал еще и блестящим музыкантом-исполнителем. Замечательный образ Свиридова пианиста запечатлел поэт Владимир Костров (стихи «Свиридов»):
    Он приручить сумел гулящий нотный рой,
    Как угли ворошил классические гаммы,
    И то, как он играл, нельзя назвать игрой —
    Он заставлял звучать свои кардиограммы.
    Смеялся фа-диез и плакал си-бемоль,
    Или бежал пассаж, как ручеек проворный,
    Иль колокол гудел — во всем таилась боль
    По Родине святой, минорной и покорной.
    В 1932 Свиридов переехал в Ленинград — в 1936 окончил Центральный музыкальный техникум, а в 1941 завершил обучение в Ленинградской консерватории, где учился, в частности, у Шостаковича, отношения с которым, не всегда ровные, не прерывались всю жизнь. Во время войны стал курсантом Военного училища воздушного наблюдения, оповещения и связи. Буквально накануне блокады училище эвакуировали в Башкирию. По причине слабого зрения Свиридов был демобилизован и уехал в Новосибирск, куда в войну переместилась Ленинградская филармония, а в 1944-м вернулся в Ленинград.
    С 1956 Георгий Свиридов жил в Москве, где сложился новый круг музыкантских связей — Мясковский, Шебалин, Шапорин… Позднее, уже став секретарем Союза композиторов СССР, а затем и первым секретарем Союза композиторов РСФСР, Свиридов хорошо узнал многих композиторов из национальных республик.
    Еще в 1935 молодой композитор создал свой первый вокальный цикл из шести романсов на стихи Пушкина («Роняет лес багряный свой убор», «Зимняя дорога», «Няне», «Зимний вечер», «Предчувствие», «Подъезжая под Ижоры») — так пришли известность и признание, так открылась в творчестве Свиридова пушкинская тема.
    Любопытна дневниковая запись композитора о «Пушкинском цикле», относящаяся к 1989, свидетельствующая о том, что «об руку» с Пушкиным он шел всю жизнь.
    «[Этот цикл] Одна из лучших моих вещей. Его бы надо назвать «Бедная юность». Именно такой была моя юность. Бедная, нищая… бесприютная, бездомная. Такой стала вся моя жизнь и жизнь всей России, всего русского народа, лишившегося дома, крова над головой каждого человека. Надежды сулила лишь сама жизнь, судьба, бессознательная надежда на Бога. <… > «Зимний вечер» надо сделать заново, по смыслу. Вьюга за окном тихая, негромкая (скрытая сила), буря жизни окружает человека со всех сторон. Образы Пушкина — от Русской природы и сходной с ней жизни…»
    Свиридов часто обращался к Пушкину, но до некоторых творений поэта не касался, потому, как говорил он: «…есть такие слова, на которые я никогда не напишу музыки: «Для берегов отчизны дальней» — это изваяно на века. И еще я не буду писать на те лучшие стихотворения Пушкина, которые уже положены на музыку Глинкой. Зачем, если там уже раскрыто то, что является душою стихотворения? А в других стихах, может быть, мне удастся найти и подметить то, что не замечали другие композиторы».
    В 1964 на экраны страны вышел художественный фильм режиссера В. П. Басова «Метель». Басов пригласил Свиридова для работы над фильмом. Свиридов виртуозно владел оркестровкой, заставляя всего несколько инструментов звучать как целый оркестр. Такой композитор был для режиссера находкой. Результатом стала чарующая, завораживающая, романтическая музыка, буквально вдохнувшая жизнь в картину, она уносила зрителя в далекую эпоху, — все музыкальное полотно киноленты соткано из интонаций XIX в., изумительный образец музыкальной ретроспекции. Позже (1973) композитор на основе этой работы создал сюиту: Музыкальные иллюстрации к повести Пушкина «Метель» («Тройка», «Вальс», «Весна и осень», «Романс», «Пастораль», «Военный марш», «Венчание», «Отзвуки вальса», «Зимняя дорога»). Удивительно звучат эти пьесы, словно живописные картины, и сегодня они неизменно вызывают в памяти фрагменты того трогательного фильма.
    В 1956 была написана «Поэма памяти Сергея Есенина. Для тенора, смешанного хора и большого симфонического оркестра. Слова С. Есенина». Именно народность поэзии Есенина особенно ценил композитор, это был его любимый поэт. «Сила его, писал Свиридов, — прорыв в небесную высоту».
    1970-1980-е годы оказались необычайно плодотворными для Георгия Васильевича Свиридова. Тут явно обозначилось главное направление творчества композитора: вокальная музыка, хотя и инструментальная, как таковая, не исчезла из сферы его творческих интересов. И все же он не тяготел к «абстрактным» музыкальным жанрам, но любил живой, конкретный образ. Видимо поэтому и писал много музыкальных сочинений на стихи, прежде всего, русских поэтов. Таковы кантаты «Барка жизни» (1974) и «Ночные облака» (1979) — обе на стихи А. А. Блока, «Весенняя кантата» (1972, слова Н. А. Некрасова); «Пушкинский венок» (1978), хоровая поэма «Лапотный мужик» (1981) на стихи П. В. Орешина и хоровой цикл «Песни безвременья» (1980, Блок), «Гимны Родине» (1978, стихи Федора Сологуба), поэма для голоса с фортепиано «Отчалившая Русь» (1977) на стихи С. А. Есенина… И еще множество отдельных хоров и сочинений других жанров. А также незавершенные работы: мистерия «Россия» на стихи Блока и кантата «Светлый гость» (слова Есенина), оратория-концерт «Русская старина» на стихи Бунина, Есенина, Бориса Корнилова, кантата «Бич Ювенала» по эпиграммам Пушкина, цикл на стихи Николая Клюева…
    Свиридову принадлежит краткая, но весьма точная и емкая характеристика творчества Н. А. Клюева, о котором и сегодня помнит, пожалуй, лишь узкий круг любителей поэзии.
    «Поэт он — несомненно гениальный. Влияние оказал громадное и на Блока, и на Есенина… Повлиял Клюев и на А. Прокофьева… и на Заболоцкого… и вообще на многое в литературе. Он предвосхитил пафос и отчасти тематику лучшей современной прозы и т. д. Как прискорбно, что имя его покрыто до сих пор глубокой тенью. Место его в русской литературе — рядом с крупнейшими поэтами ХХ века. Писать музыку на его слова соблазнительно, но неимоверно сложно. Поэзия его статична; это невероятная мощь, находящаяся в состоянии покоя, как, например, Новгородская София или северные монастыри. Стихи его перегружены смыслом, символикой и требуют вчитывания, вдумывания. Музыка же должна лететь или, по крайней мере, — парить. В Клюеве слишком много Земли (но не «земного», под которым подразумевается светское, поверхностное). Он весь уходит в глубину, в почву, в корни» (1980).
    В рабочих тетрадях Свиридова есть записи о планах: целая серия композиций «Из Пушкина», «Из Рубцова» (надо сказать, что композитор ценил поэзию Николая Рубцова несколько раз обращался к его стихам; к примеру, сочинил музыкальную поэму «Золотой сон»), «Из Кайсына Кулиева»… Увы, они так и остались неоконченными. Очевидно творческие идеи, замыслы буквально переполняли композитора. В его дневниках еще в 1975 в записи о насущном звучит почти отчаянное восклицание:
    «Господи! Когда я буду это доделывать, приводить в порядок, оркестровать. Дома у меня лежит музыки больше, чем я дал в обращение до сих пор. Что делать? Надо бросить все дела, все поездки… Только бы доделать свои песни. Жалко будет, если пропадут, не выявятся. Боже, помоги!»
    Говоря о приверженности Свиридова поэзии, не только русской, но и лучшим образцам мировой (сочинения на стихи А. Исаакяна, Р. Бернса, В. Шекспира…), Распутин отмечал, что «она звучала в нем не только родственно, но как своя, настойчиво требующая продолжения, перевоплощения, песенного звучания». Сочинения Свиридова не просто музыкальная иллюстрация к стихам. Он умел «читать» поэзию, чутко улавливал «движения души» того или иного автора. Это отразилось и в его дневниковых записях.
    В 1973 Свиридов создал «Три хора из музыки к трагедии А. К. Толстого «Царь Феодор Иоаннович»». Спектакль (реж. Б. И. Равенских) шел на сцене Малого театра 30 лет, последний был сыгран 5 марта 2004.
    Три хора: «Молитва» («Богородица, Дево, радуйся», «Любовь святая» («Ты, любовь, ты, любовь святая, от начала ты гонима, кровью политая»), «Покаянный стих» («Горе тебе, убогая душа») исполняла капелла А. А. Юрлова. Строгое величие православной молитвы, мирскую печаль и горечь страдания — все это в спектакле мощно выражала музыка.
    «Мне показалось ненужным писать много музыкальных номеров, помогающих эмоционально обрисовать ситуацию, иллюстрирующих действие драмы, — замечал Свиридов. — Я пошел по другому пути. Пытаюсь музыкой выразить внутренний, душевный мир драмы». Эти хоры из «Царя Федора», и «Концерт памяти Юрлова» (для смешанного хора без сопровождения; в трех частях), и «Поэма Есенина» с большим успехом были исполнены на Фестивале советской музыки в Париже (1974); «хорошо слушались и внимательно, вызывали длительные овации».
    …говорят, что «Поэма Есенин» имела наибольший успех из всего, игранного на фестивале». «Поэма памяти Есенина» открыла миру русского национального композитора. Это почувствовал и И. Ф. Стравинский, даже когда прослушал сочинение лишь в записи. А Шостакович в юбилейном поздравлении Свиридову (1955) написал: «Свиридов — очень русский композитор».
    Есть в дневниках композитора такая запись:
    Музыка как забава.
    Музыка как профессия.
    Музыка как искусство.
    Музыка как судьба.
    «Я хочу говорить так, чтобы меня понимали, понимали смысл того, о чем я хочу говорить. Я хочу, чтобы меня, прежде всего, понимали те, кто понимает мой родной̆ язык.
    Стучусь в равнодушные сердца, до них хочу достучаться, разбудить их к жизни, сказать о ней̆ свои слова, о том, что жизнь не так плоха, что в ней̆ много скрытого хорошего, благородного, чистого, свежего. Но слушать не хотят, им подавая̆ «Вальс» из «Метели»...
    Те же, кто считает себя знающими любителями искусства, с ними мне совсем нечего делать. Их интересует искусство — как побрякушка, секрет которой̆ им потребно разгадать, и в этом — все их удовольствие. О какой̆-либо сущности искусства нет и речи, наоборот, ценится «искусство» без всякой̆ сущности, без души, без восторга.
    «Мира восторг беспредельный̆ — сердцу певучему дан». Это — и есть драгоценная ноша художника, драгоценный̆ божественный̆ изначальный̆ дар. Без него искусство мертво, это всего лишь пустая побрякушка.
    Она может быть примитивно-простой или замысловатой̆, это не играет никакой̆ роли; и в том и в другом случае она не содержит в себе жизни, ибо великое искусство всегда живое искусство именно.
    Теперь же часто производится и усиленно насаждается искусство от рождения мертвое, игра ума при сухости сердца. Между тем Великие творцы напоены, можно сказать, божественным восторгом, вспомните, например, Вагнера или Мусоргского».
    Фрагмент из книги воспоминаний Георгия Свиридова «Музыка как судьба», тетради 1972-1994

Добавить комментарий


Контакты
Обратная связьShare on Google PlusShare on FacebookShare on VKShare on OdnoklassnikiShare on TwitterOther
Share on Google PlusShare on VKShare on OdnoklassnikiOther