На спектакли еврейского театра Соломона Михоэлса рвались даже люди, которые ни слова не понимали на идиш. Потому что здесь жители захолустных местечек поднимались до уровня пророков. Драматургия Московского государственного еврейского театра — это не только Шолом Алейхем, но и Библия... Столь же универсальной трагедией стала смерть Михоэлса.