В России развернулась горячая дискуссия вокруг новой концепции основ культурной политики. Мы не Европа — утверждают одни, мы европейцы — говорят другие. Понятно, что спор этот не географический, а мировоззренческий. Чьи аргументы в нем выглядят весомее?