Битвы за классику становятся все жестче: попытки вольного подхода к ее сюжетам, героям, идеям предпринимаются все чаще — и все жестче реакции читательского и зрительского сословия. Отношение к классике подчас становится религиозным — и богоборческим ее отрицание. Зачем нам классика? Обладает ли она сакральным статусом? И есть ли границы приличия в отношениях с ней, которые нельзя нарушать?